𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

— К-как?.. — пробормотала она, едва переводя дыхание. Он должен был быть мёртв. Кара сказала, что его забрали земляне. И всё же он был здесь. Те самые люди, что надели петлю ему на шею, теперь помогли ему подняться на десантный корабль. Изумление длилось лишь мгновение, мгновенно уступив место бурлящему гневу, который прожигал её вены. Он должен был быть мёртв. Стиснув зубы так сильно, что они заныли от давления, Вероника сжала кулаки, не замечая, как ногти болезненно впились в ладони. В её сознании всплыло испуганное, невинное лицо Шарлотты, и последняя капля здравого смысла испарилась, оставив только слепую ярость. Она не остановилась. Одна рука резко схватила Мёрфи за шиворот его рваной футболки, а другая откинулась назад. Вложив в удар всю свою силу, Вероника обрушила кулак прямо ему в нос. Раздался сухой хруст. Она резко отдёрнула руку, чувствуя, как её заливает кипящий гнев. Боль прострелила пальцы, и когда она взглянула вниз, то увидела тонкую полоску крови на среднем суставе. — Сукин сын! — прошипела она, пытаясь стряхнуть боль. Её кулак снова взметнулся, готовый нанести ещё один удар, но прежде чем он достиг цели, кто-то крепко схватил её за локоть и резко оттолкнул назад. Сильные руки легли ей на плечи, удерживая от новой атаки. Вероника забилась, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Мёрфи прижимал руку к разбитому носу, из его ноздрей текла алая кровь, а широко раскрытые, испуганные глаза неотрывно следили за ней. Коннор и Дерек бросились к нему на помощь, прежде чем он успел упасть. — Он должен быть мёртв! — закричала она, дёргаясь в попытках освободиться. — Пусти меня! Человек, удерживающий её, вновь резко оттолкнул её назад, лишая равновесия. Он вышел вперёд, заслонив Веронике вид на Мёрфи. — Что на тебя нашло?! — раздался гневный голос Кары. — На меня? — Вероника усмехнулась, в упор глядя на неё. — Мёрфи был изгнан не просто так. Почему ты ему помогаешь? — Посмотри на него! — рявкнула Кара, сделав шаг назад, открывая обзор. Мёрфи съёжился в углу корабля. Он не двигался. Кара осталась рядом, готовая вмешаться, если Вероника снова бросится на него. — Тебе не кажется, что он и так достаточно пострадал? — По-моему, недостаточно, — холодно произнесла Вероника, хотя внутри бушевала буря. Она перевела взгляд на Кару. — Он должен быть мёртв за то, что случилось с Шарлоттой. — Мы снова к этому возвращаемся?.. — Кара покачала головой, усмехнувшись. — Шарлотта сама прыгнула со скалы. — Потому что у неё не было выбора! Он бы убил её! — парировала Вероника. — Ты сама слышала, как он был зол, что его повесили за то, что сделала она. Он бы не остановился. — Ты была там, когда это случилось, — твёрдо сказала Кара. — Ты видела, как плохо ему было. Он не хотел убивать её. Он пытался добраться до Беллами. Вероника сузила глаза. — Почему ты его защищаешь? — её голос стал ледяным. — Я начинаю думать, что он для тебя больше, чем просто товарищ по лагерю. Кара не успела ответить. — И какого чёрта он вообще жив? — продолжила Вероника. — Ты же сказала, что его забрали земляне. Кара горько усмехнулась, бросив взгляд на Мёрфи. — Думаю, они повеселились с ним. Мёрфи оставался неподвижен. Коннор и Дерек вышли наружу, оставив на корабле только их троих. Кара провела рукой по волосам, явно пытаясь подобрать слова. — Послушай, я понимаю, что сегодня был не лучший день, и ты сейчас не в настроении, но… — Это не имеет значения, — перебила её Вероника, с излишней резкостью указывая на Мёрфи. — Я хочу, чтобы он почувствовал то же, что и я, когда он загнал Шарлотту в угол. — И что это изменит? — голос Кары стал твёрдым. — Это не поможет тебе. Поверь мне. Она отвела взгляд, понизив голос. — Я сделала то же самое. На Ковчеге. Я сделала так, чтобы человек, отправивший моих родителей в космос, почувствовал ту же боль. И знаешь что? Это ничего не изменило. Только сделало меня хуже, чем он. Вероника молчала. Кара тяжело выдохнула. — Не повторяй моих ошибок. Если хочешь ненавидеть его — пожалуйста. Но не нападай. Это не сделает тебя счастливее. Пауза. — Иди в палатку, остынь. Я зайду за тобой позже, ладно? Вероника ещё раз взглянула на Мёрфи, потом закрыла глаза и вздохнула. Ей не нравилось его возвращение. Не нравилось всё происходящее. И она ни за что не позволила бы ему остаться без борьбы. Но спорить с Карой не было сил. Она кивнула. — Ладно. Но только ради тебя. Не ради него, — пробормотала она, направляясь к выходу. Но прежде чем уйти, обернулась. — Ты могла бы найти кого-то получше. С этими словами она исчезла. За пределами корабля люди наблюдали за ней с тревогой и шёпотом, но Вероника их игнорировала.

***

Прошло чуть больше часа с тех пор, как Вероника ушла в свою палатку, и теперь даже слово «скука» не могло описать того, что она чувствовала. Оглядываясь назад на свою вспышку гнева, на жестокий удар, нанесённый Мёрфи, она осознавала, что, возможно, поступила неправильно. Особенно учитывая, что он уже выглядел так, будто его достаточно избили. Но сожаления не было. Вероника никогда не была человеком, который строго следовал «правильному пути», но это был первый раз, когда её действия диктовались исключительно эмоциями, и это ей не нравилось. Это было на неё не похоже. Она всегда умела сдерживать свои чувства, за исключением случаев, когда теряла кого-то по-настоящему близкого. В гневе же она действовала крайне редко. Единственный раз, когда она набросилась на кого-то, был на нелегальной вечеринке на Ковчеге, когда ей было шестнадцать. Какой-то парень повёл себя неподобающим образом, и она ударила его в лицо, а затем добила коленом в пах. После этого он стал её всячески избегать, и этот случай так и остался первым и последним, когда она прибегала к насилию. Вероника громко вздохнула, отгоняя эти мысли, и сосредоточилась на ловле металлической чашки, которую подбрасывала в воздух. Это было единственное развлечение, доступное ей сейчас, поскольку все её инструменты остались в палатке с оружием. Она лежала на койке и пыталась выяснить, сколько раз сможет поймать чашку одной рукой, прежде чем уронит. Её рекорд составлял шесть. Шелест полога палатки заставил её сесть, и в последний раз она поймала чашку, прежде чем посмотреть на вошедшего. Беллами склонил голову набок, его взгляд упал прямо на неё. — Ты вернулся, — парировала Вероника с лёгкой улыбкой и поднялась на ноги, оставив чашку на койке. — Чем могу помочь, мистер Блейк? — Я только что услышал, что ты надрала задницу нашему гостю, — его губы дрогнули в подобии ухмылки. — Не думал, что ты на такое способна. — Я тоже, — призналась она, разглядывая свои окровавленные костяшки пальцев с лёгким отвращением. — Кажется, я нанесла своей руке больше вреда, чем его носу. Она несколько раз сжала и разжала кулак, проверяя, не сломала ли что-нибудь. Лёгкое жжение и тонкая полоска крови на суставе подсказали, что кожа просто порвалась, но ничего серьёзного не случилось. Наступила тишина. Вероника вздохнула, оторвала взгляд от руки и посмотрела на Беллами. — Но ты ведь здесь не из-за Мёрфи, верно? Беллами неловко переместился с ноги на ногу, провёл рукой по волосам. — Я искал его, Вероника, но там было слишком много обломков... — Он замолчал, и ей не нужно было спрашивать, что именно он искал. Обручальное кольцо её отца. — А потом Рейвен нашла ракетное топливо, и нам пришлось расчищать территорию. Но я пытался. — Просто не смог его найти, — закончила она за него, медленно кивнув. Она знала, что должна была расстроиться, но вместо этого почувствовала странное облегчение. Искра надежды вспыхнула внутри неё. Если не было доказательств, что её отец находился в том десантном корабле, значит, её теория всё ещё имела право на существование. Не говоря больше ни слова, она бросилась к выходу, намереваясь найти либо Рейвен, либо Монти. Однако прежде чем она успела выйти из палатки, Беллами схватил её за предплечье, не давая пройти. — Куда ты идёшь? — нахмурился он. — Найти Рейвен. У меня есть работа. — Ты что-то задумала, — обвинил он, подозрительно сузив глаза. — Нет, — Вероника натянуто улыбнулась, хлопая ресницами в наивной попытке выглядеть невинной. Это не сработало. — Что ты мне не договариваешь? — Ничего, — выпалила она с фальшивой улыбкой. — Это не важно. — Конечно, черта с два, — Беллами скрестил руки на груди, всем видом показывая, что так просто он не отступит. — А теперь выкладывай. Вероника вздохнула, понимая, что отпираться бесполезно. — Я не думаю, что мой отец мёртв, — сказала она наконец, уводя взгляд в сторону. Она не хотела видеть в его глазах тот же недоверчивый блеск, что и у Финна с Рейвен. — И что заставляет тебя так думать? — после короткой паузы спросил он. — Крушение. Запуск. Всё, — она неопределенно взмахнула рукой, как будто объяснений и не требовалось. — Десантный корабль просто упал с неба. Двигатели так и не включились, значит, они не были полностью заряжены. Она замерла на мгновение, затем, наконец, подняла глаза. — Даже если мой отец был на том корабле… если я смогу связаться с Ковчегом, я узнаю, что произошло. — Но после нашей «вечеринки» в честь Дня Единства радио молчит, — напомнил Беллами, садясь рядом с ней. — Именно поэтому мне нужна Рейвен или Монти, — губы Вероники сжались в тонкую линию. — Я никогда не была лучшим инженером, но я сдала экзамены и умею обращаться с инструментами. Если смогу втянуть их в свой план, возможно, мы узнаем, что случилось с тем кораблем. — А если нет? — спросил он, бросив на нее косой взгляд. — Тогда мне придется сделать это самой, — пожала она плечами. Она не собиралась упускать шанс связаться с Ковчегом. Ей нужно было знать, что она права. Что сомнения Финна и Рейвен были ошибочными. — В любом случае, я починю радио и свяжусь с Ковчегом, — уверенно сказала она. — Докажу вам, что иногда быть наивным, полным надежд оптимистом оправдывается. Мой отец жив, и мне плевать, кто считает меня сумасшедшей за то, что я так думаю. — Я не думаю, что ты сумасшедшая, — тихо сказал Беллами. Вероника уставилась на него, не в силах скрыть удивление. — Я верю тебе. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Даже она знала, что ее теория — это рискованный шаг. Она всматривалась в его темные глаза, пытаясь найти в них хоть тень сомнения или лжи. Но не нашла. — Почему? — выдавила она наконец. — Назови это надеждой, — ухмыльнулся он, хотя на этот раз его улыбка была не такой самоуверенной, как обычно. Вероника сузила глаза, не скрывая любопытства. — Ты инженер, Вероника, — пожал он плечами. — Ты знаешь, о чем говоришь. Она продолжала смотреть на него, все еще пытаясь разгадать его мотивы. — Спасибо, — прошептала она, неожиданно искренне. Между ними повисла странная, плотная тишина. Воздух изменился, и она заметила в его взгляде что-то новое, напряженное. Черт возьми, что это? Она хотела спросить, но знала, что он либо уйдет от ответа, либо просто отмахнется. — Мёрфи вернулся, — пробормотала она, нарушая момент. Беллами резко моргнул, словно возвращаясь в реальность. — Да, — он прочистил горло. — Я тоже не в восторге, но у него есть информация о лагере землян. — Если земляне объявят войну... — Когда они объявят войну, — поправил он. — Это уже началось, Вероника. Мы уже на войне. Она устало провела рукой по лицу. — Мы тут всего несколько недель, а уже успели разозлить целый клан чертовых землян. Она замолчала, осознав, что отвлеклась от темы, и быстро вернулась к главному: — Что будет, когда Мёрфи расскажет тебе все, что знает? — Он уйдет, — прямо ответил Беллами. Напряжение в плечах Вероники ослабло. Жить с таким ублюдком, как Мерфи, ей было бы не по душе. — Хорошо, — кивнула она, затем поднялась и преувеличенно вздохнула. — Ладно, ты уже достаточно отвлек меня. Мне нужно найти Рейвен, а у тебя, уверена, тоже полно дел. — Увидимся позже, — бросил он и направился прочь. Вероника лишь коротко кивнула, и пошла искать Рейвен.

***

— Это так странно, — пробормотала Рейвен, прижимая наушник к уху и настраивая частоту. Они провели в палатке почти всю ночь и большую часть утра, безуспешно пытаясь восстановить связь с Ковчегом. — У меня ничего не выходит. Вероника нахмурилась, выглянув из-за радиоприемника. — Дело не в оборудовании. Я проверила спутник, провода… сейчас переделываю проводку на задней панели, пытаюсь усилить сигнал. — Мы потеряли связь во время вечеринки… — задумчиво начала Рейвен. — Которая была за несколько часов до крушения корабля, — вставила Вероника, склонившись, чтобы соединить два провода. С разъема сорвалась искра, но она не дернулась и не вскрикнула — просто продолжила работу. — Это не совпадение, Рейвен. Что бы ни случилось на Ковчеге, оно связано с тем кораблем. Рейвен молчала. Когда Вероника впервые попросила ее помочь с радио, та колебалась, не желая вселять в подругу ложную надежду. Они перебрали десятки возможных причин, почему Ковчег молчит — солнечные вспышки, случайный сбой, отключение энергии. Но теперь выражение Рейвен изменилось. Вероника знала — она на шаг ближе к тому, чтобы убедить подругу: с запуском что-то было не так. — Попробуй сейчас, — предложила она, вытирая маслянистые пальцы тряпкой. Рейвен снова повернула ручку, сосредоточенно вслушиваясь. После долгой паузы разочарованно вздохнула: — Ничего. Наушники с глухим стуком упали на стол. — Что произойдет, если корабль спустить с Ковчега слишком рано? — вдруг спросила Вероника, приподняв бровь. — Почему ты спрашиваешь меня? Ты должна знать. Ее взгляд оставался непроницаемым, и Рейвен лишь закатила глаза: — Если капсула или корабль запускаются без разрешения, они все еще подключены к основной энергосистеме Ковчега. Это значит, что при внезапном старте… Она осеклась, глаза расширились в осознании. — …это парализует системы Ковчега, и они теряют энергию. Черт, как я не поняла этого раньше? — Это объясняет, почему радио молчит, — подтвердила Вероника. — Но мы потеряли связь с Ковчегом еще до того, как корабль стартовал, — возразила Рейвен, снова надевая гарнитуру. — Ты уверена? — Вероника выдержала паузу. — Что-то могло произойти. Что-то серьезное. Знаю, это маловероятно, но… мне кажется, дело не только в запуске. Рейвен покачала головой: — Если ты права… то что нам делать? Мы не можем с ними связаться. Прежде чем Вероника успела ответить, в палатку ввалилась Кларк и замерла, увидев их. — Ой, простите, я… не знала, что тут кто-то есть. — Всё хорошо? — спросила Рейвен, выпрямляясь. — Да, ты выглядишь бледной, — заметила Вероника. Кларк кивнула, отмахиваясь от беспокойства, но выглядела неубедительно. — С Ковчега всё ещё не слово, — вздохнула Рейвен, неопределенно указав на радио. — Как будто они сами отрубили всю связь. Может, сигнал не проходит из-за вспышек на солнце… — …но вы так не думаете, — подхватила Кларк. Рейвен неохотно кивнула, бросив взгляд на Веронику. — Мы думаем… — Но пока это всего лишь догадки, — перебила Вероника, предупреждающе посмотрев на подругу. Она не хотела говорить Кларк, что, возможно, её мать жива. Если окажется, что это не так, лучше не давать ей ложной надежды. — У нас дурное предчувствие. — В последнее время оно тут у всех, — тихо пробормотала Кларк. Вероника только моргнула в ответ, не зная, что сказать, чтобы утешить ее. Кларк бросила на Рейвен виноватый взгляд, и та поняла, что речь идет о Финне. Вероника поморщилась, вспоминая события последних дней. Кларк уже собиралась уйти, когда Рейвен внезапно сняла наушники и тихо сказала: — Кларк, подожди. Она встала, с сомнением нахмурившись. — Мне жаль твою маму. Кларк опустила голову. Слезы подступили к глазам, но когда они пролились… …это были не слезы. Это была кровь.