𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

То, что они построили, было надежным. Это давало надежду, в которой все отчаянно нуждались. Наконец, для сотни дела пошли в гору — удача, казалось, была на их стороне. Пусть боеприпасов было мало, но Вероника с Рейвен сумели удвоить их количество, а также изготовить несколько взрывчатых устройств, чтобы защитить лагерь. Кларк собрала достаточно медикаментов, чтобы справляться с легкими и средними травмами, и научилась работать под давлением. Люди на вахте стали внимательнее: малейший шорох в лесу заставлял их настораживаться. Любое движение за пределами лагеря заставляло караульных крепче сжимать оружие. Был установлен распорядок дня, а по ночам проводился подсчет, чтобы убедиться, что все в безопасности. Запасов еды, особенно мяса, хватало на несколько недель, что позволяло никому не покидать лагерь без крайней необходимости. Но один придурок все испортил. Вероника наблюдала, как мясной запас сгорает дотла, превращаясь в обугленные хлопья плоти и костей. Безопасность, которую они так тщательно выстраивали, рухнула. Теперь людям придётся покидать лагерь, чтобы пополнить запасы, а каждый день приближал неизбежный момент, когда земляне нападут. Это нервировало. Что, если охотников подстерегут в лесу? Что, если их возьмут в заложники и подвергнут пыткам, как Мёрфи? Эти вопросы витали в воздухе, но ответа не находилось. В этом пожаре сгорела не только их еда, но и, похоже, их надежда. Мёрфи довольно бодро указал на виновника. Парень, с которым Вероника прежде не имела дела, но знала его лицо. Все слышали, как его предупреждали не подкладывать слишком много дров, но он все равно это сделал. Теперь две трети лагеря жаждали пустить ему кровь. Мёрфи ударил его первым, но Беллами вовремя разнял их, прежде чем дело зашло слишком далеко. Впервые Вероника поймала себя на том, что поддерживает Мёрфи. Парня, который пытался ударить ее ножом. Было решено, что все, кто способен охотиться, должны выйти в лес. Вероника увидела в этом шанс покинуть лагерь — и не быть немедленно возвращенной обратно. Разумеется, она вызвалась добровольцем. Проверяя вес копья в руках, она содрогнулась при воспоминании о том, как одно из таких же оружий пронзило ее ногу. Раненая конечность слегка заныла. — Тебе не следует уходить. Вероника тяжело вздохнула и обернулась. Конечно же, Беллами. Она нисколько не удивилась, что именно он пытается ее отговорить. — Почему? — спросила она устало. Этот разговор повторялся так часто, что она уже удивлялась, почему он вообще еще пытается. В конце концов, она всегда добивалась своего. — Для начала — твоя нога. Ты можешь думать, что она в порядке, но она все еще заживает. Она болела, когда мы шли к складу. Представь, каково будет, если тебе придется бегать целый день по пересеченной местности. — Спасибо за заботу, доктор Блейк, но, уверяю тебя, со мной все будет в порядке, — парировала Вероника, снова сосредоточив взгляд на копье. — Не упрямься, Вероника. Ты только навредишь себе еще сильнее. Оставайся здесь. В лагере от тебя будет больше пользы, чем на охоте. Беллами вздохнул, раздраженно покачав головой. Он знал: если будет слишком давить, она сделает все наоборот, только чтобы доказать свою правоту. Как раз в тот момент, когда Вероника уже собиралась сказать ему что-нибудь колкое, раздался другой голос: — Он прав, Бэмби. Она узнала этот голос мгновенно и закатила глаза. Финн. Ну конечно. — Ты же не умеешь охотиться, — продолжил он. Вероника заметила, как Беллами напрягся, и нахмурилась, прежде чем перевести взгляд на своего лучшего друга. — Лучше подбирай слова, — предупредила она, — пока что ты успешно бьёшь по моему самолюбию. — Ты должна остаться. — И не думай, что бросишь меня одну возиться с минами! — раздался голос Рейвен. Вероника вздернула бровь, наблюдая, как подруга спускается с верхнего яруса десантного корабля. — Мне понадобится твоя помощь. Вероника с тоской взглянула на копье. Она так хотела уйти. Но сейчас определённо не время быть эгоисткой. Когда большинство мужчин отправятся на охоту, лагерь останется уязвимым. Уходить было бы глупо. Со вздохом поражения она неохотно протянула деревянное оружие Беллами. — Хорошо. Я останусь.

***

— Эй, Спарки! Вероника вздрогнула, когда ее окликнули, и едва не выронила мину, которую осторожно держала в руках. Она уже привыкла к внезапным выкрикам своего имени, но в этот раз она так сосредоточилась, что не ожидала, что кто-то ее отвлечет. Девушка резко вдохнула, ловя мину которая выскользнула у нее из пальцев, прежде чем та ударится о землю. Когда устройство снова оказалось в ее руках, по-прежнему неактивное, она повернула голову, уставившись на того, кто посмел нарушить ее концентрацию. — Идиот! Ты хочешь нас взорвать?! — воскликнула она, указывая на взрывчатку в своих руках. Монти поморщился. Он думал, что она просто сидит на земле и размышляет, а не устанавливает мину. — Извини, я не знал, — виновато произнес он, подняв брови. Хмурый взгляд Вероники немного смягчился. — Есть кое-что, что тебе, возможно, захочется услышать. Её внимание тут же обострилось, но она взглянула на взрывчатку и нахмурилась. У неё была работа. — Это может подождать, пока я всё не закончу? Монти поджал губы и выдержал её взгляд. — Это может быть связано с тем, почему мы не можем связаться с Ковчегом. В эту секунду она забыла обо всём — о мине, о её капризности даже в неактивном состоянии. Быстро положив взрывчатку на землю, Вероника вскочила, стряхнула грязь со штанов и снова взглянула на Монти. Он не сдвинулся с места, и она бросила на него нетерпеливый взгляд. — Ну, чего ты ждёшь? Монти кивнул и повёл её к десантному кораблю, где сейчас стояло радио, ожидая ремонта. Он занял своё привычное место, а Рейвен, выглядя немного скучающей, стояла рядом. Вероника остановилась рядом с подругой, скрестив руки на груди, и терпеливо ждала объяснений. — Ладно, я немного покопался на месте крушения, — начал Монти, переводя взгляд с одной девушки на другую, убеждаясь, что они слушают. — Хотел выяснить, почему корабль разбился. — Ты нашёл что-то существенное? — спросила Вероника, сжимая и разжимая кулаки. Волнение росло. Если он нашел что-то, что опровергнет её теорию, вся надежда на то, что отец жив, рассыплется в прах. — Да, — кивнул он, указывая на небольшую электронную коробку на столе. — Я нашёл записи. Хотите покажу кое-что странное? Он начал переключать провода, меняя обычный радиошум на нечто, чего Вероника никогда раньше не слышала. Это всё ещё были помехи, но такие резкие и прерывистые, что от них пробегал неприятный холодок по спине. — Похоже на помехи, — пожала плечами Рейвен. — Подожди, дальше — больше, — добавил Монти, позволяя звуку стать фоновым шумом. — Когда поступил сигнал и система навигации отказала, они не смогли её починить, а потом... бум. Вероника невольно вздрогнула. — Будто что-то заглушило их сигнал. Она нахмурилась. — Подожди. Думаешь, это сделал кто-то здесь, на Земле? Монти кивнул. — Невозможно. Земляне не разбираются в электронике настолько, чтобы создать глушитель. И это точно не мы… — Я знаю, — согласился Монти. — Именно поэтому это так странно. — Но… но я думала, что дело в неисправности двигателей. Они не набрали достаточного заряда для посадки, — её голос слегка дрогнул. Колени ослабели. Если Монти прав, её теория рушится. — Я думала, что всё из-за принудительного запуска. — Ты не ошибалась, — пробормотал Монти, и в груди Вероники вспыхнула надежда. — При запуске было слишком много ошибок, так что шанс разбиться был велик. Но это… — он указал на странные помехи в журнале данных. — Вот что на самом деле их погубило. — Это странно, — пробормотала Рейвен, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — а также абсолютно бессмысленно. Здесь нет никого, кроме нас и землян. Она не дала инженерам ответить, прежде чем снова заговорила: — Отсоедини колонки. — Что? — Вероника нахмурилась, сомневаясь, не ослышалась ли. — Хочешь их разобрать? — уточнил Монти. — Так мы не узнаем почему они разбились! — Нам нужны все возможные детали, чтобы сделать рации, — объяснила Рейвен, её взгляд медленно скользнул к радио. — И ещё я возьму радио. — Ни за что, — резко возразил Монти, вскакивая. — Как же мы свяжемся с Ковчегом? Рейвен лишь молча нажала кнопку включения. В ответ раздался раздражающе знакомый звук помех. — Нет никакого Ковчега. — Ты этого не знаешь, — вмешалась Вероника, вставая между Рейвен и единственным, что связывало её с отцом. — Дай им время. Если моя теория верна, им понадобится время, чтобы оправиться и связаться с нами. — Да! Моя семья тоже там! — подхватил Монти. — Вы слушаете пустоту, — тихо сказала Рейвен, её взгляд наполнился сочувствием. — Простите. Не говоря больше ни слова, она выдернула провода с задней панели. Красный свет погас. Вероника сжалась, её лицо помрачнело. Прежде чем кто-либо успел сказать что-то ещё, снаружи раздался громкий шум — вернулись охотники. Рейвен молча отложила инструменты и вышла из палатки, её силуэт на мгновение осветился в сумерках, прежде чем занавеска вновь скрыла её фигуру. Вероника хотела бы узнать, благополучно ли вернулась Кларк, но была уверена, что если бы случилось что-то плохое, Рейвен сказала бы. Она собрала все материалы, включая записи, которые могли бы помочь с созданием рации, и молча поднялась на второй уровень. Если её отец всё ещё жив, он подумает, что она потеряла надежду. То, что она считает его мёртвым, теперь стало почти реальностью. Рейвен была убеждена в этом. Вероника опустила голову и выдохнула: — Прости, папа.

***

Вот и всё. На этот раз ему довелось сыграть роль героя, а не злодея. Одного лишь знания того, что в сервисном отсеке могут оказаться выжившие, было достаточно, чтобы принять решение. Он должен был спасти их. Ему нужно было спасти их. Это был единственный шанс Кейна искупить грехи прошлого. Да, он уберёг канцлера от смерти в комнате наблюдения за Землёй, но этого было недостаточно. Слишком многие уже погибли, и он не хотел, чтобы ещё кто-то умер лишь потому, что это было «рискованно». — Эй! — донёсся голос позади, когда он быстрыми шагами двигался по тёмным коридорам. Кейн замедлил шаг, но не остановился, лишь повернул голову и увидел, как Уик догоняет его, протягивая сумку. Внутри что-то было — довольно тяжёлое. — Тебе понадобится эти аккумуляторы, чтобы открыть отсек. Кейн проверил содержимое, затем закрепил сумку на поясе, пока Уик возился с крышкой вентиляционного отверстия, кряхтя от усилий. Наконец, тот заглянул внутрь и пожал плечами. — Не так уж и жарко. Синклер сам не знает, о чём говорит. Так чуть-чуть греет. Он небрежно махнул рукой, словно говоря «ничего особенного». Кейн улыбнулся, вскинув бровь. — Ты что, ты не будешь меня отговаривать? — Нет, — спокойно ответил Уик. — Если ты хоть немного похож на свою дочь, то пролезть через эту вентиляцию для тебя так же легко, как дышать. — ...Вероника работала в вентиляции? — Кейн нахмурился. Он никогда не знал, чем именно она занималась. Всегда был слишком занят, избегая её, чтобы замечать. В груди неприятно кольнуло чувство вины. — О, да. Она была единственной в моей команде, кто полез бы туда, — Уик заметил, как лицо советника дрогнуло, и поджал губы. — Она храбрая, сэр. И упрямая тоже. Вам не о чем беспокоиться. Кейн кивнул в знак признательности, вновь сосредоточившись на предстоящем задании. Ползти через вентиляцию... Будто это действительно так просто. Он опустился на локти и заглянул внутрь. Там было жарко — отрицать это было бессмысленно. Как только он просунул голову, его окатило волной зноя, словно он заглянул в печь. Однако выбора не было. Он решительно пополз вперёд, направляясь к сервисному отсеку, но вдруг услышал, как Уик окликает его. — Когда умрёшь, можно я возьму твои ботинки? Все инженеры такие бесчувственные? Кейн усмехнулся, качая головой. В каком-то смысле он даже понимал, почему Веронике нравилось быть инженером — её характер идеально вписывался в их среду. — Они для тебя слишком стильные, — ухмыльнулся он.

***

Должно быть, она слишком увлеклась работой, потому что, подняв голову, увидела, как небо за пределами лагеря стало тёмным. Вероника вздохнула и вновь перевела взгляд на две рации, которые ей удалось собрать. Это было не просто. Определённо самая сложная вещь, которую ей довелось сделать на Земле. Узкие, неудобные отсеки превратили работу в мучение. Но, наконец, она справилась. Сделала две рации самостоятельно. Теперь оставалось лишь проверить их. И тут её осенило. Где Рейвен? Она не видела тёмноволосую девушку с тех пор, как пошла проверить, вернулся ли Финн с охоты. Вероника уже собиралась отправиться на поиски, когда вдруг заметила Рейвен, поднимающуюся по лестнице. — Рейвен? — Вероника нахмурилась, заметив, как её подруга сжимает руки в кулаки. — Что случилось? — Мне так жаль, Вероника... — выдохнула та, не поднимая взгляда. — Всё в порядке. Обеспечение безопасности лагеря — приоритет, даже если пришлось разбирать радио одной. — Я не об этом. — Рейвен прочистила горло, затем, наконец, взглянула на инженера. Только тогда Вероника заметила вину в её глазах. — Что ты несёшь? — нахмурилась она, вставая и направляясь к механику. — Где ты была? Я успела сделать две рации за то время, пока тебя не было. Рейвен нервно сглотнула. — Я ждала Беллами. — Что? — Я не знала. Вероника смотрела на неё в замешательстве, всё больше хмурясь. — Рейвен, говори нормально. Рейвен выдохнула. — Я поцеловала Беллами. Её голос был тихим, но Вероника услышала каждое слово. Она резко вдохнула, ощущая, как что-то тяжёлое сдавливает грудь. Пытаясь сохранить невозмутимость, она заставила себя выглядеть равнодушной. Однако Рейвен заметила. — Мне жаль, Вероника. Я... я не знала, что у вас двоих что-то есть. Я думала, что это просто безобидный флирт. Если бы я знала, никогда бы так не поступила. Она замолчала, нервно поджав губы. — Мне... было больно. Понимаешь? Она снова сглотнула. — Я пошла в его палатку, собираясь... сделать больше, чем просто поцеловать его. Думала, это поможет забыть Финна. Вероника похолодела. — Я сказала, что нам нужно поторопиться, пока ты не заметила, что я ушла, но он оттолкнул меня. Он сказал, что не собирается так с тобой поступать... Рейвен закусила губу. — Я не знала, Вероника. Клянусь. Вероника сглотнула комок в горле. — Всё… всё хорошо, Рейвен, — она попыталась улыбнуться, отчаянно игнорируя давящее чувство в груди. Что это за чувство? Оно болит. — Мы никогда… мы просто… э-э… — она нахмурилась. — Финн уже вернулся? Рейвен, озадаченная внезапным вопросом, всё же ответила: — Нет. В её голосе звучала вина, но теперь к ней примешивалось и отвращение. И вдруг Вероника всё поняла. Рейвен было больно. Она думала, что Финн снова спит с Кларк. Осознание того, что всё случилось не потому, что ей нравился Беллами, не приносило Веронике утешения. Она всё равно чувствовала боль оттого, в чём только что призналась Рейвен. Но почему? Между ней и Беллами ведь никогда не было ничего настоящего. Он ей просто нравился. Очень. И какое-то время она даже думала, что есть шанс, что она тоже ему небезразлична. Но теперь эта иллюзия была разрушена. — Подожди, — Вероника резко выпрямилась, её мысли мгновенно переключились. В голосе послышалась новая, неожиданная паника. — Финн был не только с Кларк. С ними был ещё один из наших — Майлз, кажется… Они бы не стали заниматься этим, если бы рядом был кто-то ещё… — её глаза расширились. — Что-то не так. Она не стала дожидаться ответа. В следующую секунду уже спрыгнула в люк, даже не воспользовавшись лестницей, привлекая внимание Монти. — Эй, всё в порядке? — Нет, — покачала она головой, бросая ему рацию. — Я сообщу тебе, когда найду Беллами. Хватай рюкзак и оружие, встречаемся у ворот через пять минут. С этими словами она выскочила из десантного корабля, игнорируя его крики протеста. Жизнь её лучшего друга могла быть в опасности. Останавливаться было некогда. Невольно она почувствовала всплеск раздражения на Рейвен. Если бы та не была так увлечена своими попытками «двигаться дальше» и не сказала, что Финн не вернулся, Вероника могла бы уже искать его в лесу. Но нет. Она ворвалась в палатку Беллами без спроса и увидела его, сидящего на кровати. Её сердце на мгновение сжалось. Она попыталась не думать о том, как Рейвен и Беллами целовались здесь же. Вместо этого прочистила горло, привлекая его внимание. Беллами поднял глаза и, увидев её, тут же встал. В его взгляде читалась та же вина, что и в глазах Рейвен. — Вероника, я… — Я здесь не за этим, — она перебила его резче, чем намеревалась. — Финн, Кларк и Майлз не вернулись. — Дай им время. Я уверен, Финн о них позаботится, — попытался успокоить её Беллами. Но Вероника решительно покачала головой. — Нет. Финн знает, что нельзя оставаться в лесу после наступления темноты. Он не идиот. Она прикусила губу, хмурясь. — Что-то не так. — Ладно, — кивнул Беллами, хватая пистолет с кровати. — Тогда мы идём их искать. У нас есть рации? — Да, три, — кивнула Вероника, вспомнив две, которые собрала она сама, и одну, что сделала Рейвен для демонстрации. Она уже собиралась выйти, чтобы отправиться к Монти, но вдруг Беллами схватил её за запястье. Сердце глухо ударилось о рёбра. — Вероника, мы можем поговорить? — Не о чем говорить, — пробормотала она, не глядя на него. — Это случилось, и ты ничего не можешь изменить. — Я… — Слушай, — она вздохнула, раздражённо проведя рукой по лицу. — Мы можем поговорить после того, как я найду своего лучшего друга? Беллами неохотно кивнул и отпустил её. Когда она добралась до ворот, то увидела Рейвен и Октавию. Там же было оружие. — Я хочу помочь, — ответила Октавия на невысказанный вопрос. Вероника улыбнулась. Прошло слишком много времени с тех пор, как они говорили по-настоящему. Но было приятно знать, что Октавия всё ещё рядом. — Спасибо. — Каков план? — спросил Монти, поправляя рюкзак. — Разделиться, — ответил Беллами, стоявший за спиной Вероники. — Так мы покроем большую территорию. Рейвен и Октавия идут прямо, ты с Вероникой налево, а я направо. — Подожди… А ты? — неожиданно для себя выпалила Вероника. Она не смогла скрыть беспокойства. Беллами слегка улыбнулся. — Я могу о себе позаботиться. Он выдержал паузу, а затем кивнул и открыл ворота. — Мы теряем время. Надо идти. Три группы разошлись в разные стороны. Темнота окутывала лес, мешая разглядеть что-либо дальше вытянутой руки. В панике Вероника забыла взять фонарик. Пока Монти координировал остальных по рации, она внимательно вслушивалась в звуки вокруг. Шаги, хруст веток под ногами, едва слышный шорох листвы… И тут Монти вдруг замер. — Эй, Вероника, ты это слышишь? — прошептал он, поднося рацию ближе. Она нахмурилась, сосредоточившись, а потом резко выпрямилась. — Этот шум… Он становится громче. — Может, мы рядом с глушилкой? — Нужно сообщить остальным, — пробормотала Вероника. — Что будем делать? — Монти явно нервничал. Они замерли, пока Вероника размышляла, затем её глаза вспыхнули осознанием. — Иди вперёд. Если шум усилится, дай знать. Я попробую найти источник. Монти открыл рот, чтобы возразить. У неё не было рации. Если что-то случится… Но он знал, насколько она упряма, и с досадным вздохом кивнул. — Я буду на расстоянии крика, — успокоила его Вероника, похлопав по плечу, прежде чем свернуть в сторону. Она придерживалась того, что больше всего напоминало тропу, и осторожно спускалась вниз, внимательно осматривая окрестности в поисках чего-то, хоть отдаленно похожего на глушитель сигнала. Не то чтобы она была полностью уверена, как именно выглядит земной глушитель, но если он хоть немного походил на те, с которыми она сталкивалась раньше, то к нему должен был быть прикреплен спутник. Чем дальше она спускалась, тем уже становилась тропа. Ветки колючего кустарника безжалостно цеплялись за ее голые руки, оставляя царапины. Она была слишком сосредоточена на беспокойстве о Финне, чтобы подумать о куртке. — Черт возьми, Вероника... — прошипела она сквозь зубы, когда очередная ветка хлестнула ее по коже. Но она не замедлила шаг. Ей нужно было не только найти глушитель сигнала, но и убедиться, что ее лучший друг в безопасности. Он сделал бы то же самое для нее. Она втянула плечи, пытаясь защититься от веток, но те все равно оставляли на ее предплечьях новые порезы. Когда ей наконец удалось выбраться из колючих зарослей, она споткнулась и вышла на небольшую поляну. Ее сердце забилось быстрее. Странно... Это место казалось знакомым. Прежде чем она успела осознать, откуда взялось это чувство, тишину прорезал голос. Вероника мгновенно вскинула пистолет, направляя его в темноту. — Монти, ты меня слышишь? Этот голос. Беллами. Но вокруг никого не было. Она уже собиралась отступить, когда боковым зрением уловила что-то блеснувшее в кустах. Нерешительно сделав шаг вперед, она ощутила, как сердце яростно колотится в груди, будто пытаясь вырваться. Разделяться было плохой идеей. Нет, забудьте. Это была ужасная идея. Вероника сжала зубы, подавляя тяжелый вздох, когда заметила, что именно лежит на земле. Рация. Рация Монти. — Монти, Вероника, где вы, черт возьми? — раздался голос из динамика. Она крепче сжала пистолет. Если рация Монти была здесь, то где же сам Монти? Резко развернувшись, она вскинула оружие, оглядывая деревья и кусты в поисках малейшего движения. Но ничего. Ни единого звука. Даже ветер стих. Стараясь не терять бдительность, Вероника быстро наклонилась и подняла рацию, ее глаза по-прежнему напряженно сканировали окрестности. — Это Вероника... — ее голос был хриплым, едва слышным шепотом. — Вероника? — в голосе Беллами слышалось явное облегчение. — Вы с Монти в порядке? Она сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается. Закрыв глаза, она заставила себя выговорить эти слова: — Монти пропал.