𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Она глубоко вздохнула и тихо застонала, ощущая лишь острую боль, пронзающую голову. — Черт... Липкая, влажная субстанция пристала к её брови. Она попыталась дотронуться до неё, но не смогла пошевелить руками. Паника захлестнула её, глаза распахнулись, и она огляделась, напряжённо вглядываясь в окружение. Она находилась в пещере. Влажный, затхлый запах ударил в нос, а спина болезненно ощущала неровную, твёрдую поверхность каменной стены, к которой её привязали. В слабом свете, освещавшем небольшую часть пещеры, она увидела, что её руки и ноги были скованы холодной, тонкой металлической проволокой. Попытка пошевелиться вызвала новый всплеск боли в голове, а зрение на мгновение затуманилось. Постепенно чувства возвращались, и она нахмурилась. Последнее, что она помнила, — как шла через лес в поисках друзей, а затем... ...Ничего. Только темнота. — Посмотрите-ка кто проснулся, — раздался голос, прорезавший мрак. Её мышцы напряглись — она узнала этот голос. — На секунду я даже испугался, что перестарался. Веселье бы закончилось даже не начавшись. По её позвоночнику пробежал холодок, а во рту пересохло. — Мёрфи, — процедила она, голос дрожал от напряжения. — Я должна была догадаться. — Знаешь, а я-то думал, как бы мне вытащить тебя из лагеря, не вызывая подозрений... — Мёрфи замолчал, входя в круг её зрения. Его губы тронула зловещая усмешка. — Но ты всё сделала за меня. Спасибо что избавила меня от забот. Иногда попытка сыграть в героя обходится слишком дорого, не так ли? — Ты такой жалкий, — сжав зубы, прошипела Вероника, дёргая путы в надежде ослабить их. Но чем сильнее она тянула, тем больнее металл врезался в кожу. Мёрфи наблюдал за её бесполезными попытками, затем резко присел перед ней. Его пальцы сомкнулись на её запястьях, и Вероника инстинктивно замерла. Он дёрнул её руки вверх, проволока натянулась, рванув кожу, и она вскрикнула, когда тёплая кровь потекла по предплечью. — Единственный способ выбраться отсюда — отрезать себе конечности, — холодно сказал он и снова выпрямился. Вероника тяжело дышала, наблюдая, как он отходит. Что с ним произошло? Он полностью обезумел. — Земляне знают толк в пытках. Теперь знаю и я, — небрежно добавил он. В его голосе не было ни горечи, ни злости. Веронику передёрнуло. — Ты ждёшь, что мне станет тебя жаль? Мёрфи несколько раз моргнул, а затем хмыкнул: — О, поверь мне, когда я закончу, ты перестанешь задавать вопросы... Если вообще будешь в состоянии что-либо осознавать. — Он усмехнулся. — Теперь ясно, почему Финн звал тебя Бэмби. Ты жалкое создание, неспособное защитить себя. Её челюсть напряглась, пальцы сжались в кулаки. Он не просто связал её и бросил в пещеру, как животное, но ещё и насмехался над детским прозвищем. — Никогда не называй меня так, — выплюнула она, каждый слог отравленный яростью. На мгновение страх отошёл на второй план. — Не знаю, в курсе ли ты, но ты не в том положении, чтобы отдавать приказы, Бэмби, — ухмыльнулся он. — Уверен, тебе интересно, зачем я тебя сюда притащил? — Он не стал дожидаться ответа. — Всё просто. Это не только карма за твои слова о моём отце и за тот удар по лицу. Это ещё и способ насолить Беллами. Когда он узнает, что я собираюсь с тобой сделать, он потеряет голову. А мне только это и нужно. Вероника нахмурилась: — Ты делаешь это из-за какой-то мелкой обиды на Беллами? Его лицо мгновенно потемнело. Он подошёл ближе, нависая над ней. — Мелкой? Ты назвала бы желание отомстить тому, кто пытался тебя повесить, мелочным? — Да, — не дрогнув, парировала она, хотя страх сдавил горло. — Ты жалкий. Если думаешь, что твой план сработает, то ты ещё глупее, чем я думала. Кара вообще знает чем ты занимаешься? Она не успела приготовиться к удару. Кулак врезался ей в рёбра, выбивая воздух. Она резко втянула воздух, инстинктивно сжавшись, чтобы избежать следующего удара. От шока у неё перехватило дыхание. — Не смей, — прошипел Мёрфи, в голосе сквозила ярость. — Не смей произносить её имя. Он быстро взял себя в руки, прочистил горло. — Я заставлю Беллами почувствовать то же, что и я, когда он выбил ящик из-под меня. Он заплатит за всё. А ты... — он усмехнулся. — Я заставлю тебя почувствовать то же, что чувствовал я, когда земляне превратили меня в свою бойцовскую грушу. — Это не моя вина, что тебя схватили земляне. Как и не вина Беллами, что тебя чуть не повесили, — прохрипела она, сжимая живот, но не отводя взгляда. — Не его вина? — он недоверчиво выдохнул. — Ого. Ты правда ослеплена им, да? Это его вина. Он не должен был пинать ящик. — Его заставили! Коннор заставил его! — И Коннор заплатил за это сполна, — усмехнулся Мёрфи. Глаза Вероники расширились. — Что? Ты думала, он умер от вируса? О нет. Я задушил его голыми руками. Ты бы удивилась, какую силу чувствуешь, когда чья-то жизнь буквально в твоих руках. Это... — Это отвратительно, — перебила она, скривив губы. — Ты больной. — Я? — он ухмыльнулся. — Посмотри лучше на себя. Ты защищаешь настоящего убийцу. Ты радовалась, когда меня вешали, но стоило Шарлотте признаться, как смертный приговор вдруг стал неприемлемым. Ты осуждаешь смерть моего отца, но когда я говорю, что смерть твоей матери была бессмысленной, ты приходишь в ярость. Твоя смерть... это просто приятный бонус. А Беллами... он запал на тебя, так что видеть его реакцию когда я скажу ему, что ты мертва, будет моим личным триумфом. Разве это не гениально? Он коротко рассмеялся и шагнул ближе. — Но хватит о моих планах. Пока что у меня есть другие заботы, но не волнуйся, я вернусь. И вот тогда начнётся настоящее веселье. Вероника сжалась, ощущая ледяной страх, пробежавший по позвоночнику. Ей нужно было вырваться — не только ради себя, но и ради Беллами. — Знаешь, чему я ещё научился у землян? — Мёрфи склонил голову, словно разглядывая её с новым интересом. — Нужно найти слабое место человека и сосредоточить всю атаку на нём, пока он не сломается. Интересно, какая твоя слабость, Вероника? Он не ждал ответа. Его нога внезапно опустилась на её раненую ступню. Острая боль пронзила конечность, и крик сам собой сорвался с губ. Вероника зажмурилась, пытаясь удержаться, но бесполезно. Слёзы жгли глаза, пальцы вцепились в запястья, стянутые проволокой. Мёрфи убрал ногу, но её дыхание оставалось сбивчивым. Он усмехнулся. — Это весело. — Иди к чёрту, — прохрипела она. Голос дрожал, выдавая её страх. Волосы упали на лицо, скрывая выражение, но не могли спрятать боль. — Я вернусь, Бэмби, — он бросил через плечо. — Передать что-нибудь Беллами? Вероника не сказала ни слова, лишь сжала губы в напряжённую линию, пытаясь заглушить рыдания, рвавшиеся наружу. — Ничего? Ну, тогда я передам ему, что ты сказала "привет". Не слишком веселись без меня. С последним смешком Мёрфи вышел, оставив Веронику совершенно беспомощной. Она застонала от разочарования и сильнее дёрнула за проволоку, отчаянно игнорируя, как та глубже впивалась в запястья. Ей нужно было освободиться. Ради Беллами, если не ради себя самой. Он не заслуживал того, что для него приготовил Мёрфи. Боль становилась невыносимой, силы иссякали, и она опустила голову, осознавая ужасную правду: Мёрфи был прав. Единственный способ освободиться — отрезать себе руки. Вероника взглянула на покрасневшие запястья, из которых тонкими струйками сочилась кровь, и поморщилась. Боль пульсировала в повреждённой ноге, вынуждая её зажмуриться, лишь бы хоть на мгновение отвлечься от мучений. Слеза выкатилась из глаза, упала на руку, смешавшись с кровью. Она вздохнула. С момента прибытия на Землю казалось, что она только и делала, что плакала. В этом Мёрфи тоже оказался прав: она была слаба. Как она собиралась выжить, если даже не могла контролировать свои эмоции? Они затуманивали её разум. Как тогда, когда она пошла за Финном и Кларк в лес без оружия. Даже без своего чёртового ножа. Её ослепляли гнев и беспокойство, не давая осознать, насколько безрассудным было покидать лагерь в одиночку. Она волновалась за друзей настолько, что потеряла бдительность — и получила удар по голове от психопата. Злилась на Беллами за ложь, за предательство, за сломанное доверие. И позволила этому ослепить себя, пренебрегая здравым смыслом. Она знала, что он был прав: никто не должен был покидать лагерь. Возможно, он был прав и о том, что Финн уже мёртв. Но она не хотела этого слышать. И в итоге сделала самую глупую вещь, какую только могла. — Возьми себя в руки, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, и её живот сжался от этого осознания. Она больше не была на Ковчеге. Земля не терпит наивных детей, бегающих по лесу, словно в безобидной игре. Она была слаба — но здесь и сейчас она дала себе клятву. Если она выберется из этого дерьма, она больше не позволит эмоциям управлять собой. Она станет бдительной. Не машиной, неспособной чувствовать, но и не человеком, чьи чувства диктуют решения. Она станет воином. Это последний раз, когда Вероника Беннетт позволила себе быть наивной.

***

Внезапный шум у входа в пещеру заставил её насторожиться. Она подняла голову, проглотив страх, шептавший, что это вернулся Мёрфи. Он уже причинил ей достаточно боли в прошлый раз — и это был лишь его "разогрев". А если он здесь, значит, Беллами мёртв. Острая боль пронзила её грудь, но она стиснула зубы. Сейчас не время для эмоций. Сначала побег, потом горе. Она прикрыла глаза и сдавленно усмехнулась, услышав приближающиеся шаги. — Я начала думать, что ты обо мне забыл, — голос её дрожал, но она умело скрывала страх. — Вероника? — раздался тихий голос, отразившись от стен. Её глаза резко открылись. Это был не Мёрфи. Этот голос принадлежал... — Кара? — позвала она, слегка пошевелившись в своих оковах. — Кара, это ты? В поле зрения появилась девушка, нахмурившая брови от беспокойства. — О Боже, что он с тобой сделал? — прошептала Кара. — Ты точно знаешь, как выбирать друзей, — криво усмехнулась Вероника, но улыбка тут же исчезла, сменившись настороженностью. — Как ты меня нашла? — Эта пещера — последнее место, где я видела Мёрфи, прежде чем его забрали земляне, — объяснила Кара. — Я поняла, что что-то не так, когда он ушёл из лагеря сразу после тебя. — Она на мгновение замолчала, опустив голову. — Мне жаль, что я не поняла этого раньше. — Это не твоя вина, — тихо сказала Вероника. — Главное, что ты здесь... — Её глаза расширились. — что с Беллами?! — Он в порядке, — заверила её Кара, но затем её голос дрогнул. — А вот Джаспер... Не очень. Мёрфи держит его в заложниках на десантном корабле. Она выхватила нож и начала резать металлические ремни, запятнанные кровью Вероники.. — Ты не сможешь их разрезать. — Вероника вздохнула, уже зная, что это будет напрасно. Она поджала губы, понимая, что единственный способ освободиться от пут будет далеко не безболезненным. — Тебе придется его расплавить. — Но твои руки... — слабо запротестовала Кара. Вероника лишь улыбнулась, не доверяя силе своих слов, если бы дала устное согласие. Кара нерешительно кивнула и направилась обратно тем же путем, которым пришла. Когда она вернулась, у нее был небольшой кусок дерева с мерцающим огнем, пожирающим верхушку. Вероника предположила, что свет в пещере исходил от костра, который, должно быть, развел Мёрфи. — Тебе, возможно, захочется отвернуться. — Просто сделай это. — Вероника выдохнула, глядя в сторону, и стена пещеры внезапно показалась ей самым интересным, что она когда-либо видела. Невыносимый жар обжег ее запястья, и она сжала живот, чтобы остановить крик, который грозил вырваться наружу. Зажмурив глаза и сжав челюсти, она попыталась переждать боль, не создавая слишком много театральности, но стон задрожал в ее горле, когда она почувствовала, как огонь кусает ее раненые запястья. Наконец, проволока лопнула под жаром, и Вероника отдернула руки от горящего пламени, прижав их к груди. Она не открыла глаза и не расслабилась. — Ладно, мои ноги. — Она скомандовала, указывая на проволоку, которая связывала ее лодыжки. К счастью, Мёрфи не обмотал их так же туго, как запястья, поэтому, когда Кара сжигала ограничение, это было не так больно, как раньше. Как только связь разорвалась, Вероника, не теряя времени, встала. Хотя вскоре это оказалось прискорбным решением. Резкое движение вызвало болезненный укол по всей длине ее головы, где ее ударил Мёрфи, а травмированная нога не выдержала веса, заставив ее потерять равновесие и почти рухнуть обратно на твердый пол пещеры. Кара быстро поймала ее, прежде чем Вероника упала, и обхватила одну из рук инженера вокруг своей шеи, помогая поддерживать ее вес. Природное упрямство этой девушки почти вышло на поверхность — ей не нравилась идея необходимости поддержки, но она быстро поняла, что у них нет времени, чтобы она доказывала, что может ходить сама. Им нужно было вернуться в лагерь, чтобы помочь Джасперу, пока не стало слишком поздно. — Нужно поспешить, пока Мёрфи не покалечил Джаспера, — голос Вероники был напряженным, но в нем все еще звучала решимость. Она не собиралась так легко сдаваться. — Я заставлю его заплатить за то, что он сделал.

***

Когда они достигли ворот лагеря, Вероника нахмурилась. Не было никакого шума. Буквально, мертвая тишина. За то время, что они были на Земле, внутри стен лагеря всегда было какое-то волнение. В конце концов, сотня — это бывшие заключенные, привыкшие к шуму. Но сейчас ничего не было. Вероника и Кара обменялись настороженными взглядами, прежде чем Кара толкнула ворота, и они вошли. Первая из двоих хромала, так как ее нога получила сильный ущерб, любезно предоставленный Мёрфи. Они заметили, как большая часть лагеря собралась вокруг десантного корабля, на их лицах были выражения опасения и беспокойства. — О, боже, с тобой все в порядке! — раздался облегченный голос в тишине, когда Октавия пробиралась сквозь море людей к двум девушкам. Она заметила, как Веронике пришлось опираться на Кару для поддержки, глубокие красные порезы, которые тянулись по ее запястьям, словно варварские браслеты, и густую полузасохшую кровь, которая стекала по ее лицу от удара, нанесенного ей Мёрфи. — Что случилось? — Мёрфи, — Кара ответила за девушку. — Где Беллами? Выражение лица Октавии помрачнело, а у Вероники перехватило дыхание. — Октавия? С ним все в порядке? — Он обменял себя на Джаспера, — Октавия сглотнула, ее взгляд вернулся к закрытым дверям десантного корабля. — Он сейчас с Мёрфи. — Он собирается убить Беллами, — Вероника говорила медленно, широко раскрыв глаза. — Нужно помешать ему. — Нет, — покачала головой Кара. — Ты едва можешь стоять, и твою голову нужно проверить, у тебя может быть сотрясение мозга. — Несмотря на то, что Вероника чувствовала себя далеко не счастливой из-за того, что Кара ей сказала, она вздохнула, сдаваясь. Она знала, что в том состоянии, в котором она была, от нее не будет никакой помощи, поэтому она неохотно кивнула головой. Кара, по-видимому, удовлетворенная, обратила свое внимание на младшего Блейка. — Где Рейвен? — С Джаспером. Они пытаются закоротить дверь, чтобы мы могли войти, — ответила Октавия, снимая Веронику с Кары. — Тебе следует пойти с ними, я присмотрю за Вероникой. — Я не ребенок, — инженер уныло нахмурилась. Кара ухмыльнулась, но кивнула головой и направилась к задней части десантного корабля. Октавия повела Веронику к одному из бревен, чтобы она могла сесть. — Надеюсь, они успеют вовремя, — пробормотала Вероника, не сводя глаз с корабля, прищурившись, словно пытаясь заглянуть за толстые металлические стены. Октавия лишь улыбнулась, схватила влажную тряпку и осторожно промокнула кровь с лица Вероники, извиняясь каждый раз, когда Вероника шипела от боли. Хуже всего были порезы вокруг запястий. Они были рваными и кровавыми, там, где она натягивала свои путы, не говоря уже о нескольких небольших ожогах, которые отмечали кремовую кожу. Октавия была удивлена, когда Вероника не морщилась от боли. Вместо этого она держала на лице храброе выражение, не отрывая глаз от корабля. Она ждала. Ждала, когда сможет нанести удар.