𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Крики боли Рейвен разнеслись по всему лагерю, заставив людей снаружи вздрогнуть, услышав агонию в её голосе. Вероника тоже поморщилась, но по другой причине. Рейвен мёртвой хваткой сжала её пальцы, и та прикусила губу, чтобы не закричать, когда давление усилилось. Финн, державший другую руку Рейвен, обменялся с Вероникой настороженным взглядом. Они оба беспокоились за брюнетку. Пуля вошла слишком глубоко, чтобы Кларк могла её вытащить, и та подчеркнула, что у неё недостаточно времени для безопасной операции. Единственное, что оставалось, — прижечь рану, чтобы остановить кровотечение. Запах горелой плоти витал в воздухе, въедаясь в кожу и волосы. Вероника старалась не вдыхать его — он был омерзительным. Рана Рейвен выглядела не лучше: кожа сморщилась, покрылась волдырями от горячего лезвия, которым запечатали разрыв. — Вот. — Кларк положила лезвие на стол, кончик которого всё ещё светился ярко-оранжевым. — Это должно остановить кровотечение. — Я не понимаю, откуда у Мёрфи оружие? — Финн нахмурился, бросив вопросительный взгляд на Беллами, который молча стоял рядом с Вероникой. Его выражение было напряжённым и противоречивым. — Долго рассказывать. — Беллами ответил уклончиво, не желая тратить время на объяснения. Вероника невольно посмотрела на свои запястья — теперь они были стерилизованы и перевязаны благодаря Кларк. Она тряхнула головой, стряхивая воспоминания о Мёрфи и пещере. Сейчас были вещи поважнее. — Нам повезло. — Голос Рейвен звучал хрипло и слабо. — Если бы Мёрфи попал в топливный бак а не в меня, не выжил бы никто. — Подожди, внизу еще осталось топливо? — Кларк резко обернулась, её взгляд стал острее. — Его хватит на бомбу? — Даже на сотню бомб, если у нас остался порох. — Это имеет смысл... — пробормотала Вероника больше себе, чем остальным. — Двигатели не включились вовремя, значит, там оставалось топливо... Чёрт! Если бы я догадалась раньше, мы могли бы использовать его вместо мин. — Расслабься, теперь это не имеет значения. — Беллами бросил на неё взгляд, а затем перевёл его на небольшую группу, собравшуюся вокруг. — Давайте вернёмся к жнецам. В его руке была потёртая книга в кожаном переплёте, исписанная рисунками. Среди них Вероника заметила наброски их лагеря и Октавии — к явному неудовольствию Беллами. Она склонилась ближе, чтобы рассмотреть изображение жнецов. Они напоминали землян, но выглядели ещё более свирепыми, если это вообще было возможно. Вероника провела пальцем по грубым линиям, отмечающим шрамы и отметины на их лицах. Они напомнили ей змеиную чешую из одной из книг, которые она читала на Ковчеге. Глаза жнеца, даже на рисунке, были опущены в животной манере, а тёмный макияж только усиливал зловещий эффект. — Может, они нам помогут. — Беллами перевёл взгляд на остальных. — Враг моего врага — мой друг, верно? — Они не выглядят как те, с кем можно договориться, Белл. — Вероника говорила тихо, не отрывая взгляда от рисунка. — Скорее, как те, кто сразу начнёт рвать тебя на части. В её голосе проскользнула едва уловимая дрожь, несмотря на все её попытки сохранить спокойствие. — Мы их видели. — Кларк кивнула, её лицо оставалось мрачным. — Поверь, это не вариант. — У нас нет на это времени! — Финн напрягся, его терпение подходило к концу. — Она может идти или нет? — Нет. — Кларк покачала головой, даже не раздумывая. Я прикусила нижнюю губу, наблюдая, как в глазах Рейвен вспыхивает решимость. — Придется нести. — Да конечно, — возразила механик, напрягаясь, чтобы приподняться. — Я сама пойду. — Сядь, — я оборвала её, используя свободную руку, чтобы снова прижать подругу к земле. Рейвен прищурилась, глядя на меня, но я лишь опустила взгляд, не скрывая сожаления. Я знала, каково это — не иметь возможности ходить, как это бесит, но я не могла позволить ей ещё больше травмировать себя из-за своего упрямства. — Ты не сможешь идти сама, и ты это прекрасно знаешь. — Рейвен, пуля всё ещё внутри тебя, — Кларк вздохнула, скрывая раздражение. — Если каким-то чудом она не вызвала внутреннего кровотечения, значит у нас есть время отнести тебя в безопасное место, но сама ты не пойдешь, ясно? С явной неохотой та кивнула. — Я принесу носилки, — объявил Финн, собираясь уйти, но голос Беллами заставил его остановиться. — Лишь бы побыстрее убежать? Очень храбро. Финн развернулся на каблуках, возвращаясь обратно, не сводя с Беллами напряжённого взгляда. — Умереть в безнадежной войне, это не храбрость, Беллами, — парировал он. — а глупость. — Так говорят все трусы убегающие с поле боя. — Беллами обошёл стол, вперив в него суровый взгляд. Они уставились друг на друга, и я начала скрежетать зубами, теряя терпение. — Ты молодец, что рассуждаешь о том, что такое трусость... — Отличный момент для выяснения отношений! — саркастично фыркнула я. — Может, уже начнёте думать головой? Финн бросил последний взгляд, но не сказал больше ни слова. Он развернулся и ушёл, напряжённо поджав плечи. Я вздохнула и потерла глаза. — Я поговорю с ним, — пробормотала я, следуя за ним, не задержавшись настолько, чтобы кто-то успел запротестовать. Я шла за Финном, пока он не добрался до медицинской палатки. Стоило нам оказаться внутри, как он взорвался. — Чёртов Беллами! — прошипел Финн, вскидывая руки. — Он называет меня трусом?! Я, в отличие от него, хотя бы пытаюсь всех спасти! — Финн… — Он не хотел нас искать. Даже зная, что мы могли погибнуть. А теперь он обвиняет меня?! — Финн, хватит... — Он даже не подумал дать тебе оружие! — Вероника! — Финн сжал кулаки. —Посмотри, на себя! Беллами виноват в этом не меньше чем… — Да заткнись ты уже! — выкрикнула я, обрывая его поток слов. Финн удивлённо уставился на меня, а я провела рукой по волосам, пытаясь собраться. Мне не нужно было спрашивать, откуда он узнал, что произошло между мной и Мёрфи. Слухи распространялись слишком быстро в лагере, где нас было всего восемьдесят с чем-то человек. — Хватит… Да, Беллами Блейк не всегда принимает разумные решения, но это Беллами, Финн. Не вини его в том, что случилось. Это была моя вина. Это я ослабила бдительность и дала Мёрфи шанс напасть. Так что оставь его. Финн молчал несколько секунд, прежде чем тяжело вздохнуть, его плечи опустились. — Я не слышал, чтобы ты так защищала кого-то с тех пор, как умерла Мия. Я вздрогнула, услышав имя матери, но ничего не ответила. Финн поднял голову, на его губах появилась слабая, грустная улыбка. — Ты права. Я не должен винить его. Но он отпустил тебя. — Потому что знал, что это было бы пустой тратой времени. Мой голос смягчился. — Финн… Ты же был там. Думаешь, я могла просто сидеть в лагере и ждать? Нет. Я бы сделала всё, чтобы найти тебя. И Беллами это понимал. Финн улыбнулся шире, и я обняла его. Он ответил, закрыв глаза и прижавшись лбом к моему плечу. Я скучала по этим моментам. Они делали всё вокруг… нормальным. Будто нашей неминуемой смерти не было где-то рядом. Будто мы снова были на Ковчеге. Каждый раз, когда я чувствовала себя одинокой или подавленной, мне не нужно было думать, к кому пойти — Финн всегда был рядом. Он был моей опорой. Иногда я была его. Мы выплёскивали друг на друга эмоции, ссорились, пока не становилось легче, а потом, почти каждый раз, Финн обнимал меня и говорил, что всё будет хорошо. И это было так. Когда мы не были на грани войны. Когда наши люди не умирали. Но сейчас, в этот момент, всё казалось правильным, потому что он был рядом. — Как думаешь, бежать — это правильное решение? — спросил он, чуть отстраняясь, пристально изучая моё лицо. Я задумалась. — Всю жизнь я убегала от своих проблем. Это не помогает, потому что, в конце концов, с ними всё равно приходится сталкиваться… Я замолчала, натянув куртку потуже, словно ища в ней утешение. Как только я забрала её с десантного корабля, то поклялась никогда не выходить без неё. Куртка не только согревала в холода, но и будто помогала сохранять спокойствие. — …Но в этом случае я согласна с тобой и Кларк. Если останемся — мы трупы. Если уйдём — у нас есть шанс. И плевать, что подумают земляне. Пусть они хоть тысячу раз назовут нас трусами, пока мы живы. Я кивнула, словно убеждая саму себя. — Ты делаешь правильный выбор, Финн. Я верю в это.

***

Тихий стук в дверь заставил Финна замереть. Он огляделся — не было никого, кроме него. Стук повторился, на этот раз настойчивее. Финн медленно открыл дверь. На пороге стояла девятилетняя Вероника — босая, в простом сером платье. Её большие глаза моргнули, глядя на него выжидающе. Финн машинально отступил, пропуская её внутрь. — Где твои ботинки? Это было первое, что спросил Финн, когда дверь закрылась за ней. Девочка прошаркала к его кровати, села и удовлетворённо скрестила ноги. — Не знаю. — Ты… не знаешь? — Финн нахмурился и сел рядом. Вероника принялась дёргать подол платья. — Нет, — она покачала головой, наконец подняв на него глаза. — Они были на мне, когда я бежала. — Почему ты бежала? — Папа поймал бы меня, — сказала она так, будто это было очевидно. Увидев, как Финн нахмурился, она тяжело вздохнула. — Это поминки дедушки Кейна. Почти как похороны… только дольше. — Тогда почему ты не осталась там? — Финн повернулся к ней всем телом, пытаясь лучше её разглядеть. — Потому что не могу плакать. Она громко вздохнула, подчёркивая свои слова. — Все плачут, а я не могу. Я пыталась. Даже соседи бабушки и дедушки плачут. — То есть… — Финн прищурился, приходя к выводу. — Ты сбежала с поминок, потому что не можешь плакать? — Да! Вероника вскочила на ноги и принялась расхаживать по тесной каюте. Её руки были сцеплены за спиной, а брови нахмурены. — Все плачут, потому что скучают по дедушке, а я не могу. Они смотрят на меня, как на сумасшедшую! — Эй! — Финн перехватил её за плечи, останавливая. — Ты скучаешь по нему? — Что за глупый вопрос? — она сморщила нос. — Ну, скучаешь? — Конечно, скучаю! Вероника вскинула руки, подчёркивая свои слова. — Дедушка Кейн был добрым и заботливым. Он очень любил бабушку. Когда я приходила, он всегда танцевал с ней медленный танец. Это было так мило… А теперь ей не с кем танцевать. Дедушки больше нет. Конечно, я скучаю по нему, Финн! Я не монстр! — Тогда почему тебя волнует, что думают другие? Финн игриво провёл пальцем по её носу. Вероника нахмурилась, отмахнулась, но ничего не сказала. — То, что ты не плачешь, не значит, что тебе всё равно. Это значит, что ты не показываешь свои чувства так, как другие. — Если это одна из твоих вдохновляющих речей, то ты плохо справляешься, — Вероника скрестила руки на груди, вызывающе смотря на него. — Это не вдохновляющая речь, а здравый смысл, — Финн закатил глаза. — Я просто говорю, что если ты не плачешь, это не делает твою боль менее настоящей. Твой дедушка много значил для тебя. Любой, у кого есть глаза и мозг, это увидит. Так что забей на чужое мнение и иди. Ради него. Вероника несколько секунд молча смотрела на него, а затем резко кинулась в объятия. Финн на мгновение замер, но потом обнял её в ответ. — Пойдёшь со мной? — она отстранилась и заглянула ему в глаза. — Ты и Рейвен? — Мама Рейвен дома. Сомневаюсь, что она сможет, — пробормотал Финн с лёгким раздражением. — И почти уверен, что твой отец не обрадуется мне. — Папа занят. Плечи Вероники поникли. — Вот почему он даже не погнался за мной. Пожалуйста, Финн. Мне нужна твоя пот… под... подд... — Поддержка? — Финн приподнял бровь. — Да, — Вероника кивнула, будто ничего не случилось. — Легче произносится поддержка по-шведски. — Поддержка легче произносится по-шведски, — поправил её Финн. — Ты идёшь или нет? — Несмотря на вопрос, она уже тянула его за собой к двери, решая за него. — Иду.

***

Дорога оказалась длинной и утомительной. Пейзаж не менялся, деревья по-прежнему стояли плотно, образуя густую чащу. Вероника шла рядом с двумя своими лучшими друзьями, одна из которых сейчас изо всех сил пыталась не потерять сознание на носилках. Время от времени Вероника подталкивала Рейвен, чтобы та не засыпала, за что получала раздражённый взгляд. — Тебе нужно держаться, Рейв, — объяснила она, не отрывая взгляда от окружающей местности. После последней ошибки она не позволяла себе терять бдительность. Крепче сжав пистолет, Вероника вздохнула. Они шли не так уж долго, а её невредимая нога уже начала уставать. Другая по-прежнему болела от того, как на неё давил Мёрфи. — Как себя чувствуешь? — спросила она Рейвен, следя, чтобы та оставалась в сознании. — Паршиво. Вероника хмыкнула и наконец посмотрела на подругу, на губах заиграла усмешка. — Выглядишь ты тоже не очень. Рейвен одарила её колким взглядом, но Вероника не переставала улыбаться, хотя бы немного пытаясь разрядить обстановку. — Никогда не думал, что океан окажется так далеко, — пробормотал Финн, словно сам себе. Затем посмотрел на её лёгкую хромоту, нахмурился. — Всё так плохо? — Нет, просто болит, — отмахнулась Вероника. — Думаю, если не нагружать ногу, она продержится дольше. Она не успела договорить, когда внезапно наткнулась на кого-то перед собой и, споткнувшись, остановилась. Все вокруг неё тоже замерли, и на их лицах отразилось замешательство. — Почему мы остановились? — прохрипела Рейвен, с трудом приподнимая голову. — Я не знаю… — выдохнул Финн, его тело напряглось в ожидании. Вероника сделала шаг вперёд, пытаясь понять, что происходит. И тут поняла: лёгкий ветерок, сопровождавший их весь путь, исчез. Стало слишком тихо. — Что-то не так, — прошептала она, поворачиваясь к Финну и Рейвен. Но прежде чем успела добавить хоть слово, в первых рядах раздалось рычание, затем короткие вздохи, и по толпе пронеслось одно слово: — ЗЕМЛЯНЕ! Раздались крики. Люди бросились друг через друга, пытаясь спастись. Кто-то толкнул Веронику в бок, но она сумела протиснуться ближе к Финну, её глаза расширились от напряжения. — Опустите носилки! Нам придётся её нести! — крикнула она, готовясь подхватить Рейвен с другой стороны, но Финн остановил её. — Нет, я понесу Рейвен, а ты расчищай путь впереди! — возразил он, перекрикивая общий гвалт. Вероника неохотно кивнула и начала проталкиваться вперёд, расчищая дорогу Финну и ещё одному парню, который помогал нести Рейвен. Путь назад к лагерю оказался быстрее, чем дорога сюда. Люди толкались, протискивались, не оглядываясь. Остановились они только тогда, когда добрались до стены лагеря. Вероника уже было собиралась войти, но кто-то схватил её за запястье. Она вскрикнула от боли и резко обернулась. — Ты в порядке? — Беллами смотрел на неё широко раскрытыми глазами. — Д-да… — Она судорожно сглотнула, пытаясь восстановить дыхание. — А ты? — Тоже, — коротко кивнул он. — Что случилось? — Не знаю. Думаю, кого-то ранили… — Вероника тревожно закусила губу. Как по команде двое парней внесли в лагерь третьего. Тот был безвольным, его ноги волочились по земле. Вероника подняла взгляд и подавила вздох, увидев, как из его лба торчит что-то вроде топора. Он был мёртв. — Да… этого парня ранили. — Она сглотнула и посмотрела на Беллами. — Слушай, мне нужно к Рейвен. Я поговорю с тобой позже, ладно? Он кивнул, и Вероника скрылась в толпе, направляясь к десантному кораблю, где, как она знала, должна быть Рейвен. Она крепче сжала пистолет. Избежать этой войны было невозможно.