𝐇𝐄𝐋𝐏𝐋𝐄𝐒𝐒

Когда Вероника спросила Беллами, могут ли они незаметно выбраться из Тондиса, она совсем не это имела в виду. — Чёрт! — вскрикнула она, споткнувшись о очередной корень, торчащий из земли. Если бы она всё ещё могла видеть, ей было бы проще понимать, куда наступать. Но Беллами решил, что отличной идеей будет завязать ей глаза, чтобы она не знала, куда они направляются. — Это сюрприз, — вот его точные слова. — Клянусь Богом, если я ещё раз... Вероника резко замолкла, потому что с глухим стуком врезалась во что-то. Сначала она решила, что это дерево, но поверхность оказалась слишком мягкой для дерева. На деле это оказался Беллами Блейк. Она попыталась отшатнуться, чтобы восстановить равновесие, но, учитывая временную слепоту, сделать это оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. К счастью, две сильные руки тут же схватили её за плечи, не давая упасть. Из её горла вырвался низкий, угрожающий звук: — Я тебя ударю. Это одна из твоих худших идей, Белл. — Она тяжело вздохнула, и плечи бессильно опустились. — Сними с меня эту повязку. Мне нужны мои глаза. — Расслабься. Ты сама хотела выбраться из деревни — я тебе помогаю, — парировал Беллами. — Твоё понимание помощи какое-то… извращённое, — пробормотала Вероника. Она прекрасно знала, что бывший лидер делал всё это с добрыми намерениями. Он понимал, что она больше не может видеть смерть, даже если речь идёт о Густусе, и придумал способ, как хоть ненадолго отвлечь её. Единственная проблема заключалась в том, что он не хотел, чтобы она увидела это место раньше времени. — Мы почти пришли. Просто доверься мне, — пробормотал Беллами, крепко взяв её за руки и снова повёл сквозь лес. — Думаешь, мне стоит доверять тебе после того, как я трижды падала, и ты позволил мне врезаться в дерево? — Вероника подняла бровь, прекрасно понимая, что он этого всё равно не видит. — Я безусловно тебе доверяю. — Перестань драматизировать, — сказал Беллами таким тоном, что Вероника почти готова была поклясться — он закатил глаза. — Я не драматизирую, — парировала она, не утруждая себя скрывать раздражение. — Я просто... Она снова запнулась о какой-то корень, торчащий из земли, и этого оказалось достаточно. Резким движением Вероника стряхнула его руку с себя, остановилась и потянулась к повязке. Она вполне могла сломать себе шею, если ещё раз споткнётся, и к чёрту все его сюрпризы. Но стоило ей схватиться за край ткани, как Беллами отшвырнул её руку. — Вероника, нет. — Беллами, да. — Ты испортишь сюрприз, — не слишком уверенно возразил он, снова перехватывая её запястье. — Ты говоришь, как ребёнок, — буркнула Вероника, недовольно надув губы. — Сказала та, кто вот-вот закатит настоящую истерику, — с усмешкой бросил Беллами. — Я не собираюсь устраива-! — она снова потеряла равновесие и рухнула вперёд, но в этот раз руки её не поймали. Она врезалась лбом и носом прямиком в грудь Беллами. Казалось бы, это должно было быть не так уж больно по сравнению с падением лицом в землю, но грудь Беллами оказалась на удивление твёрдой. Сначала пострадал нос, а затем и всё остальное лицо. Остальное её тело последовало за носом. К счастью, Беллами успел перехватить их обоих, прежде чем они упали на землю, превратившись в неуклюжую кучу. Как только Вероника вновь обрела равновесие, её руки взметнулись к лицу, чтобы обхватить пострадавший нос. Чёрт побери, Беллами. — Я бы сказал тебе смотреть, куда идёшь, но... — Беллами осёкся, хихикнув, за что мгновенно получил от Вероники неловкий удар в грудь. Одновременно с этим она осторожно пошевелила носом, проверяя, не сломан ли он. Похоже, цел. — Мне стоило связать тебя и оставить горцам, ублюдок, — прошипела Вероника на своем родном языке, не находя в происходящем ровным счётом ничего смешного. — Эй, если уж собираешься меня оскорблять, то хотя бы делай это по-английски, трусиха, — парировал Беллами, и, судя по звучанию его голоса, веселье его никуда не делось. Вероника осторожно сделала ещё шаг вперёд, стараясь больше ни за что не споткнуться. Хотя она всё ещё не видела его лица, взгляд всё равно поднялся вверх, туда, где она мысленно рисовала себе его довольную ухмылку. — Я должна была связать тебя и оставить горным людям, ублюдок. — Хорошо сыграно, мисс Кейн, хорошо сыграно, — голос Беллами стал ниже, почти шёпотом, и из-за того, как близко он находился, это прозвучало чертовски притягательно. Прежде чем она успела вставить хоть слово, Беллами прочистил горло, схватил её за руку и снова потянул за собой. — Мы уже рядом. Вероника тяжело вздохнула, демонстрируя полное отсутствие энтузиазма, но всё же позволила Беллами небрежно тащить себя вверх по склону. По пути она ещё пару раз споткнулась и мысленно прокляла его. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наконец остановился, и Вероника снова врезалась ему в спину. Она догадалась, что они наконец достигли цели. — Ладно, мы на месте, — подтвердил Беллами её мысли. Он молча положил ладони ей на плечи, осторожно разворачивая. — Теперь можешь снять повязку, — пробормотал он. — Наконец-то, — Вероника вздохнула с облегчением, поспешно стягивая с глаз оковы своего существования. Её глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к темноте — ведь когда Беллами завязывал ей повязку, на улице ещё был день. А затем, когда зрение окончательно прояснилось, из её груди вырвался удивлённый вздох, а челюсть невольно опустилась. Звёзды. Тысячи звёзд, ярких, чётких, бесконечных. Она никогда раньше не видела такого неба. Конечно, были вечера в лагере, когда она пыталась разглядеть хотя бы несколько звёзд, но световое загрязнение всегда лишало их этого зрелища. Но здесь, на вершине холма, где на мили вокруг не было ни единого огня, неба ничего не затмевало. И это было… совершенно прекрасно. Её изумление быстро сменилось яркой, искренней улыбкой. Она повернулась к Беллами. — Как? — Наткнулся на это место пару дней назад, когда мы возвращались к десантному кораблю. И, поскольку ты чудачка, одержимая газовыми огненными шарами, я подумал, что тебе это понравится, — он пожал плечами, садясь на траву и бросая на неё короткий взгляд. — Итак… — Вероника многозначительно сделала паузу, прежде чем устроиться рядом. — Это твой способ быть романтичным? — Работает? — с самоуверенной ухмылкой Беллами вскинул бровь. — Вроде того, — она усмехнулась, снова поднимая глаза к небу, полными благоговения. — Но называя их «газовыми огненными шарами», ты только что потерял несколько очков обаяния, Беллами. — Эй, я просто называю вещи своими именами, — с показной невинностью отозвался Беллами. — Если собираешься говорить о науке, делай это как следует. Астрономия была одним из моих любимых предметов, — Вероника игриво сузила глаза. — И кстати, они куда больше, чем просто газовые шары. — Правда? И что в них такого особенного, профессор? — Каждая звезда образует созвездие. А каждое созвездие рассказывает историю, — пояснила она, склоняясь ближе к бывшему лидеру и указывая на три звезды, выстроившиеся ровной линией. — Видишь это? Это пояс Ориона. Если приглядеться, он напоминает фигуру человека с луком и стрелами. — Вижу, — прошептал Беллами, его взгляд был прикован только к тому месту, куда указывала Вероника. — Говорят, Орион был великим охотником. У него была волшебная львиная шкура, защищавшая его от врагов. А ещё у него было бесчисленное количество поклонников… — …включая богиню Артемиду, — закончила Вероника с мягкой улыбкой. — Аполлону, её брату и богу солнца, не нравилась идея, что его сестра влюбилась в Ориона. Но из-за волшебной львиной шкуры он мало что мог сделать. — Она на мгновение замолчала. — А потом однажды Ориона ужалил Скорпион. Это было единственное, что могло его убить. После смерти Зевс позволил ему жить среди звёзд — в качестве созвездия. Так его честь и наследие остались навечно. Но Зевс позаботился о том, чтобы разместить Ориона и Скорпиона как можно дальше друг от друга… поэтому ты никогда не увидишь эти два созвездия вместе. Наступила тишина. Вероника опустила взгляд, полагая, что Беллами, скорее всего, задремал во время её рассказа. Но, подняв глаза, обнаружила, что он внимательно на неё смотрит. В его взгляде было что-то странное. — Что? — нахмурилась она. — Расскажи мне ещё одну, — попросил он. — Я никогда не видел, чтобы ты так увлечённо о чём-то говорила. Не тогда, когда мы были в бункере, не когда ты разбиралась с оружием, — пояснил Беллами. — Мне нравится слушать твой голос, когда ты говоришь о том, что тебе действительно нравится. Лицо Вероники вспыхнуло жарким румянцем. Беллами был, пожалуй, самым нетипичным, неромантичным человеком из всех, кого она знала… Но его слова оказались самым милым, что кто-либо когда-либо ей говорил. И это совершенно выбило её из равновесия. — Не говори так, — отозвалась она с лёгким смущением. — Почему? — Потому что я не знаю, как на это реагировать. — Она уткнулась пальцем ему в бок, словно пыталась перевести всё в шутку. — Мне проще, когда ты ворчишь. Она собиралась продолжить, но рука Беллами с поразительной быстротой схватила её запястье, не позволяя закончить. — Не надо, — покачал он головой, и его лицо стало серьёзным. — Не надо чего? — озадаченно приподняла бровь Вероника. — Не щекочи меня, — совершенно серьёзно произнёс Беллами. — Я и не пыталась… Подожди, — она прищурилась, — ты боишься щекотки? — Нет, — коротко ответил он, но замешкался. Этого было более чем достаточно для Вероники. На её лице мгновенно появилось зловещее, угрожающее выражение. И прежде чем Беллами успел понять, что происходит, она молниеносно бросилась к нему, щекоча его везде, где только могла, и маниакально смеясь. — С-стой! — Беллами выдохнул сквозь смех, но Вероника только сильнее надавила, не позволяя ему сопротивляться. Она ловко прижала его за талию, оседлала и продолжала атаку. — Я знала, что у тебя есть слабые места! — хихикала она. Это был первый раз, когда она слышала его таким — смеющимся до слёз, совершенно беззащитным. — Если бы я знала об этом раньше, у нас бы давно были другие методы переговоров. — Вероника! — простонал он, захлёбываясь смехом. — Это так удобно… Я могу использовать это против тебя, когда захочу, чтобы всё было по-моему… — начала она, но не успела договорить. Беллами перехватил её запястья и резко поднял их над её головой, лишая её свободы действий. Так что теперь она лежала на его груди, полностью лишённая возможности пошевелиться. Она ёрзала, пытаясь освободиться, тянула его, но без использования рук это было совершенно бесполезно. — Ладно, всё. Теперь можешь отпустить меня, — выдохнула Вероника, её голос приглушённо прозвучал в районе его шеи, в которую она невольно уткнулась лицом. — Откуда мне знать, что ты не сделаешь этого снова? — с явным подозрением спросил Беллами. — И ты ещё говоришь, что это у меня проблемы с доверием, — закатила глаза Вероника. Она собиралась пощекотать его в ту же секунду, как он её отпустит, и они оба это прекрасно знали. — Я знаю тебя, Спарки, — пробормотал Беллами. — Я отлично понимаю, что ты сделаешь, как только я отпущу тебя. А этого не случится. В голове инженера внезапно созрела идея, и на её лице промелькнула знакомая лукавая усмешка. Что ж, если он не собирался отпускать её добровольно, придётся заставить его. Вероника лукаво улыбнулась и наклонилась к изгибу его шеи. Её губы едва коснулись чувствительной кожи — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Как только она услышала, что он замер, затаив дыхание, девушка чуть сильнее прижалась, превращая прикосновение в нежный поцелуй. Она знала, что действует правильно. Её руки медленно скользнули вниз по его торсу, пальцы аккуратно приподнимали ткань рубашки. Его ладони всё ещё сжимали её запястья, но стоило Веронике чуть усилить давление на шею, как пальцы Беллами дрогнули — небольшая слабина, которую она тут же заметила и с удовольствием приняла. Она добилась именно того, чего хотела… только внезапно напрочь забыла, зачем вообще всё это начала. Её губы неспешно прокладывали дорожку по его челюсти, останавливаясь на его губах. Она целовала его медленно, нарочно дразня и напоминая, что именно она ведёт игру. Поцелуй был мягким и нежным, но с лёгким оттенком вызова. Беллами глубже вдохнул, и Вероника почувствовала, как напряжение между ними растёт, но именно в этот момент всё неожиданно прервалось. Он резко отстранился, и Вероника вновь оказалась верхом на его талии. Беллами опёрся руками за спину, стараясь удержать равновесие. Его дыхание было прерывистым, взгляд — немного затуманенным, словно он ещё пытается осознать происходящее. На лице Вероники застыло лёгкое удивление и едва заметное замешательство. — Мы не можем, — выдохнул он, и его лицо заметно порозовело. — Почему? — нахмурилась она. — Просто… сейчас не время. Если бы ты продолжила, я бы, возможно, уже не смог остановиться. Он на секунду замолчал. — А я хочу, чтобы твой первый раз был особенным. И желательно не на холме, где мне в спину упирается какой-то корень. Вероника едва заметно улыбнулась. — А если я хочу именно здесь? — Тогда мы вернёмся сюда, — усмехнулся Беллами. — Просто не сейчас, ладно? Вероника надула щёки и нехотя скатилась с него, устраиваясь рядом. — Ладно, ладно. Сдаюсь. Корень победил. Поздравляю. Беллами торжествующе ухмыльнулся, как довольный ребёнок. — Но ты всё равно проиграл, — добавила она после паузы. — С чего бы? — Потому что теперь ты думаешь об этом. Всё. Игра окончена. — Хорошо, — пробормотал он и наклонился к ней, украдкой подарив ещё один поцелуй, будто про запас, прежде чем лечь рядом. Оба снова уставились в небо, всматриваясь в звёзды. — Расскажи мне ещё о созвездиях. — Какие тебе интересны? — спросила Вероника. — Все. — Беллами ответил без колебаний.