Рапсодия в голубых тонах

1998 год. Зима, канун Рождества       Когда Северуса выписали из Мунго, он испытал небывалое облегчение. Мало того, что его пичкали зельями самого отвратительного качества, так ещё и Кингсли повадился приходить чуть ли не каждый день. Сообщал о продвижении по его делу, рассказывал про Орден Мерлина, который Северус несомненно должен был вот-вот получить, про Поттера и остальных студентов, которые почти все без исключения вернулись в Хогвартс. Так прошло полгода, и никто не вспоминал о бывшем профессоре и коллеге, кроме министра Шеклболта, чёрт бы его побрал.       Заявились они все почему-то под Рождество. Северус не ставил ёлку и не украшал квартиру, однако через полчаса Грейнджер, дважды чуть не упав с табурета, обвесила гирляндами всю квартиру, Минерва поставила ёлку, которую тут же украсили Уизли (благо, только двое — Рон и Джиневра), а Гарри Поттер вместе с Поппи Помфри приготовили праздничный ужин.       Тогда он смотрел на них волком, забился в угол стола и просидел молча почти весь вечер, потому что не понимал. Не понимал, почему никто не навещал его в больнице, почему они всё же пришли сейчас и что, чёрт возьми, всем им от него нужно.       Минерва, изрядно выпив, произнесла тост:       — За нашего героя войны — Северуса Снейпа! Я горжусь знакомством с ним! — Остальные подхватили, и Северус согласился сделать вид, что последнего года в Хогвартсе не было или по крайней мере у всех вдруг случилась амнезия. Простить золотое трио ещё можно было: они мотались за крестражами, а вот Джинни, Поппи и Минерва могли бы высказать что-то, кроме восхищения, — но промолчали.       Удивительно, но Минерва тогда не предложила ему вернуться в школу, а Поттер не попросил помочь с зельеварением, которое теперь преподавал форменный идиот — Альберто Гоцци, проведший полжизни в Италии, изучая не ингредиенты для зелий и новые рецепты, а бюсты симпатичных дамочек. Потом Поттер, конечно, подтвердил это: получить «Выше ожидаемого» у него можно было, придя на урок в короткой юбке, а «Превосходно» — если при этом ещё и пару раз уронить что-то на пол. Поттеру это не светило, и он довольствовался «Удовлетворительно».       Когда все ушли, остался только Поттер. Он изрядно напился и отказался ехать с Гермионой домой на такси (жили друзья вместе на Гриммо), а потом вдруг упал перед Северусом на колени и зарыдал.       Это окончательно его взбесило. Злясь и на себя, и на пьяного мальчишку, Северус подхватил того под руки и закинул на диван, а после почти насильно влил антипохмельное.       — Рассказывайте, чего сопли распустили, — не без отвращения сказал Северус, когда Поттер поднял на него грустные и усталые глаза.       — Мне плохо, — честно сообщил тот. — И только вы, наверное, поймёте.       — Что я должен понять?       — Кажется, мне нигде нет места. Я потерялся абсолютно. Все они знают, чего хотят, только я хожу на занятия и чувствую, будто… Ну какие занятия, мистер Снейп! Мы пошли войну, видели, как умирали друзья, как замок был разрушен. А теперь должны трястись из-за оценок? Успевать на уроки? Это ли не чушь? — Поттер протрезвел, но отчаяния в его голосе не убавилось. Северус скривился, не желая вникать в чужие сопливые проблемы.       — Мистер Поттер, — подчеркнуто вежливо начал он, — если вы считаете, что я буду вытирать вам сопли — нет. Видите шрам у меня на шее? Я бы предпочёл, чтобы он стал причиной мой гибели. Как думаете, Мастер зелий и известный зельевар не взял бы с собой антидот? Я умею закупорить смерть, но не могу спасти себя от яда Нагайны? Да я хотел умереть, глупый ты мальчишка! А ты вытащил меня, заставил жить — и зачем? Чтобы теперь ныть у меня на диване? Убирайся с глаз долой и никогда больше тут не появляйся! Грейнджер и Уизли — вот они твои жилетки для нытья, а меня уволь.       Поттера тогда как ветром сдуло: он сдавленно попрощался и улетел из камина на Гриммо, а Северус допил виски и, уничтожив одним взмахом палочки всю рождественскую чушь в собственном доме, отправился спать.

2000 год. Лето

      После того как национальный герой с позором вылетел из квартиры Северуса, они больше не встречались. Северус не тосковал: он отказался от работы в Хогвартсе и любом другом месте, где нужно было видеть несовершеннолетних идиотов, продал дом в Коукворте и поселился в Эссексе, прикупив на вырученные деньги скромный домик.       Чтобы заработать хоть какие-то деньги, Северус варил зелья на заказ, а в свободное время экспериментировал, читал, занимался садом и в целом жил неплохо. За Поттером и его друзьями не следил, разве что однажды услышал от крестника, что они вместе с Уизли поступили-таки на авроров и уже заканчивали первый курс.       Мальчишка появился под дверью в собственный день рождения.       — Мистер Снейп! Я знаю, что вы не хотите меня видеть, но это дело чрезвычайной важности!       И Поттер, не дав и слова сказать, влетел к нему в гостиную. Северус раздражённо поджал губы и закрыл дверь, чувствуя себя последним идиотом, раз не выставил мальчишку сразу же.       — У вас пять минут.       — О, пяти минут мне хватит. — Поттер повзрослел: отрастил волосы, снял очки и свёл шрам. Кожа отливала золотистым загаром, а прямая чёрная мантия обтягивала рельефную фигуру. Было в нём что-то иное, отличное от того угловатого подростка, который плакал у Северуса на диване полтора года назад. Это был взрослый человек, аврор, пусть Гарри только сейчас исполнялось двадцать. — Это началось на прошлой неделе. Мы с Роном ещё учимся, но авроров не хватает, и Кингсли, пока каникулы, посылает нас время от времени на задания, которые не требуют особых навыков. И вот мы оказались в Кардиффе: кто-то подорвал дом, пострадавших нет, подозревают двух подростков, отчислившихся из Хогвартса…       — Поттер, короче!       — Да-да, хорошо. В общем, Рон нашёл среди сгоревшего мусора коробку с ожерельем. Мы проверили его на проклятия и ничего не нашли, поэтому он решил забрать себе и подарить Гермионе на годовщину. Кинул в сумку и забыл. А потом…       Так Северус узнал про навозного жука, появившегося в Аврорате, про мощнейший артефакт, умеющий превращать человека в животное, а ещё что Поттер может не раздражать своим присутствием. Кингсли дал двум неудачливым будущим аврорам отгулы до тех пор, пока они не решат проблемы, а после — отдадут артефакт профессионалам. Оказалось, что эти самые профессионалы только руками развели, увидев Уизли в новом обличии: раньше они с таким не сталкивались и помочь не могут. Предложили обратиться к зельеварам, вот Поттер, собственно, и обратился.       Они договорились, и в первый же день после того, как Северус сказал не появляться у него, пока не найдётся что-то нужное, Поттер объявился на пороге. На улице стояла почти что аномальная жара, и Поттер оделся в лёгкий костюм, который только слегка прикрывал крупные загорелые ноги и такие же руки, в которых, к слову, он сжимал два стаканчика кофе.       — Я это пить не буду, — резко сказал Северус, после того как нехотя впустил Поттера на порог и отвёл на кухню. — Если хотите настоящего кофе, то придётся завести кофемашину. Или хотя бы турку.       — Я и растворимый пью, — пожал плечами Поттер, и Северус закатил глаза.       — Зачем вы пришли? Я же сказал, что сделаю всё сам.       — А вы знаете, что нужно?       — Нет. И благодаря вам трачу сейчас время попусту.       — А вот и нет. Я принёс литературу. — Поттер отставил стаканчик в сторону и скинул с плеча рюкзак, набитый книгами. Все они, вероятно, были из библиотеки Блэков, но привлекла внимание Северуса только одна — в толстой чёрной обложке со змеёй в центре.       — Это что?       — О, это пособие по темномагическому зельеварению, или как-то так. — Поттер потянулся его открыть, но Северус не дал — вырвал из рук книгу, раздражённо шипя:       — Вы что, не знаете, что некоторые книги могут проклясть или убить? Понятно, почему это ожерелье никто из вас, недоумков, не смог нормально изучить.       Поттер нахмурился.       — Мы уже не в школе, мистер Снейп, не надо оскорблять меня.       — Вы явились в мой дом без спроса и предупреждения, а теперь ещё пытаетесь устыдить? Я всегда был определённого мнения о ваших умственных способностях, и, чтобы его изменить, нужно очень, очень постараться, Поттер.       Северус раздражённо сжал губы, а после коснулся книги палочкой и аккуратно открыл, разрушая защитное заклинание. Это и правда было пособие по зельеварению, но очень простое: ничего сложнее жидкого Обливейта Северус не нашёл. Однако тут был полный список ингредиентов с соответствующим описанием, и в нём нашлось много интересного. Например, Северус с удивлением понял, что не знал раньше о способности мяты влиять на внешние характеристики того, кто будет её применять; то есть, добавляя мяту в зелья, стоило иметь в виду, что вместе с необходимым эффектом она могла удлинить нос или сократить количество пальцев. Это стоило изучить.       — Нам нужно создать абсолютно новое зелье, — аккуратно начал Поттер, который будто вообще не воспринял гневную речь Северуса. — И, я думаю, стоит сначала изучить ингредиенты. Все эти книги содержат описание их. Я сопоставлял, и не везде написано одно и то же. Я могу оставить, конечно, вам, но всё же предлагаю помощь, потому что держать навозного жука дома утомительно, а ещё его невеста каждый день плачет и доводит и меня до истерики этим.       Северус едва сдержал смешок. Поттер рядом мог принести уйму проблем, с ним, возможно, пришлось бы нянчиться, отвечать на сотню глупых вопросов, но… Но доля правды в его словах была: помощь не помешала бы, и лучше Поттер, чем кто угодно ещё.       — Ладно. Но вы держите рот на замке, пока я не разрешу его открыть, и слушаетесь меня во всём. Отнесите книги ко мне в лабораторию, но не открывайте — я проверю их на защитные заклинания. Всё ясно?       — Предельно, — очаровательно улыбнулся Поттер, подхватил рюкзак и пошёл выполнять требования так, будто даже не планировал пререкаться. Северус подумал, что тот и вправду вырос, и покачал головой.       Каждый день Поттер появлялся утром под дверью со стаканчиком кофе (уже одним), пока Северус не открыл ему камин, а вскоре и кофе перестал таскать с собой, потому что Северус показал ему свой, зерновой, и больше Поттеру не хотелось травить себя растворимым. Они притирались, и за неделю работы отношения стали не идеальными, но сносными.       Поттер нарушил все обещания на второй день: задавал кучу вопросов, болтал без умолку, и Северус вскоре стал посвящён во всю его геройскую жизнь. В первую очередь, конечно, Поттер жаловался на девушек. С Джинни ничего не вышло, новая, Эсма, не вызывала у героя никаких чувств, кроме едва уловимого интереса, а больше никто ему не нравился так сильно, чтобы можно было начинать отношения.       — Я вот смотрю на Рона и Гермиону, и мне всё нравится! Да, Рон увалень, иногда ведёт себя как ребёнок и не стремится совсем узнать что-то новое, но любит же ведь искренне! Всегда поддержит, выслушает, позаботится. Да он Гермиону на руках носит! — Поттер вздохнул и покачал головой. — А я так не могу. Ну, не с Джинни и не с Эсмой. Мне не хочется ради них горы сворачивать, понимаете?       — Не понимаю, с чего вы взяли, что меня волнуют ваши проблемы в отношениях, — фыркнул Северус, который в этот момент выписывал в блокнот характеристики аконита.       — Позлорадствуете, что у меня ничего не удаётся, — просто и почти что добродушно отмахнулся Поттер. — Вы же считаете меня неудачником без мозгов, вот подтверждение хотя бы первому.       — Я считаю вас человеком, у которого есть потенциал, но вы его растрачиваете на непонятно что. На дружбу с навозным жуком, например.       — Не удержались-таки от подкола?       Северус снова едва сдержал усмешку и дальше никак не комментировал откровения Поттера.       Через несколько дней Поттер остался после работы, сославшись на то, что слишком устал, чтобы даже пользоваться камином. Северус понимал, что мальчишка просто решил обнаглеть и подобраться ближе, чем позволяли пустые разговоры во время работы, но согласился. Откупорил бутылку огневиски и разлил по бокалам.       Они сидели друг напротив друга. Поттер забрался в кресло с ногами и чувствовал себя, судя по всему, как дома. После двух бокалов в глазах у того плясали озорные огоньки, а истории становились всё интимнее и интимнее, пока вдруг он не выпалил так, будто только что не рассказывал про новые товары «Умников Уизли», которые имели возрастной ценз и продавались в отдельном зале:       — Я тогда как идиот себя повёл, простите. Заплакал тут при вас. Обещаю, этого больше никогда не повторится.       — Забыли, Поттер. Я тоже повёл себя не лучшим образом, если учитывать, что вам тогда только-только восемнадцать исполнилось.       — А вы правда хотели умереть? — Поттер подался вперёд и облизал мокрые от огневиски губы. Северус прищурился, задумавшись, стоит ли откровенничать. Для Поттера, очевидно, это было легче лёгкого: рассказать про личную жизнь, страхи, проблемы — не чужому человеку, конечно, но тому, кого до этого боялся до смерти.       — Хотел. Уже не хочу.       — Следовательно, я молодец, что спас вас?       — Много о себе думаете. — Северус потянулся за бутылкой, но Поттер перехватил её и, открутив крышку, налил виски в чужой стакан. Для этого ему пришлось придвинуться ближе, и Северус почувствовал едва ощутимый запах цитрусов. Как он выяснил гораздо позже, так пах поттеровский гель для душа. — И что это значит, Поттер?       — Хочу выразить благодарность тоже, пусть вы и не признаёте, что благодарны мне за спасение. В тот вечер вы выправили мне мозги. Я понял, что только распускаю сопли по пустякам, а должен радоваться, что выжил и что могу жить дальше так, как хочу. — Северус не стал говорить, что сам это понял совсем недавно. Если вообще понял. — Так что разрешите один раз поухаживать за вами.       В полутьме камина Поттер казался ещё взрослее: вздёрнутый нос, тёмная кожа, непослушные волосы, которые хотелось пригладить рукой. Северус смотрел и не верил. Именно в тот вечер он впервые посчитал Поттера привлекательным и потом, много лет спустя, любил и проклинал этот миг.