Рапсодия в голубых тонах

2008 год. Осень

      Северус проснулся в подвале дома Поттеров с фотографией в руке. Злясь на самого себя за это, он всё равно спрятал её в складки мантии и проверил зелье. Оно было готово, и по-хорошему стоило дождаться Арчи, дать ему инструкции и уйти. Это было правильно. Поттер уже восемь лет ему не принадлежал, а теперь и вовсе отдал себя в руки смазливого мальчишки, который, по словам Скитер, до брака работал в борделе. Северус знал: ей не стоило верить, но очень хотел уцепиться хоть за что-то, означающее, что Поттер женился на нём по любой другой причине, кроме любви.       Тем не менее Арчи не появился утром, и Северус давал зелье Поттеру в одиночестве. Было сложнее, чем с навозным жуком: виверна дёргалась, дышала огнём, снова опалив руки Северусу, а после обиженно свернулась в углу гостиной.       — А вот нечего, — мстительно сказал он, наблюдая за ней. — Ты знал, на что шёл, и я до сих пор не понимаю зачем. И именно поэтому я останусь и выясню у тебя лично, Поттер.       Арчи появился только вечером. Открыл ключом дверь, бросил сумку в прихожей и, как и вчера, настороженно посмотрел на виверну:       — Ну как? Простите, что так поздно пришёл, нужно было порешать рабочие дела.       — Кем работаете? — не удержался Северус, вспомнив сразу все заголовки.       — Менеджер по продажам. Вы же не против давать ему зелья самостоятельно? Я всё понимаю, но этот огонь… — Арчи покосился на обгоревшие пальцы Северуса, которые тот почему-то так и не залечил, хотя мог сделать это за секунду. — Боюсь, я останусь без рук, а мне они ещё в работе нужны.       — Ладно, — легко согласился Северус, который уже всё для себя решил. — Хотя бы оставить вас я могу? Хотелось бы помыться и переодеться.       — Можете воспользоваться нашей ванной.       Северус потёр переносицу и кивнул. Очевидно, эту ночь ему придётся и правда провести почти бок о бок с Арчи, неприязнь к которому он уже с трудом мог скрывать. Ночь обещала быть весёлой.       Забравшись под горячие струи воды, Северус прикрыл глаза и постарался собраться с мыслями. Ещё неделю назад у него остался на ночь мужчина, с которым они познакомились в книжном. Это был приятный секс, и Северус даже взял его номер, чтобы позвонить и позвать в гости снова. Открываться кому-то спустя восемь лет оказалось хуже, чем он думал: гораздо проще было раздеться догола, нежели поговорить после секса. Мужчину звали, кажется, Алистер, и стоило бы вернуться сегодня домой, несмотря на просьбы Арчи, и позвонить ему. В этом было куда больше смысла, чем в попытке снова пообщаться с Поттером.       Арчи ждал его на кухне. Она почти полностью уцелела после атаки виверны: Северус ещё утром не без удовольствия обнаружил там кофемашину. Чему-то Поттер да научился за эти годы. Сделав себе ещё двойного эспрессо, Северус бросил короткий взгляд на Арчи. Тот не сводил с него заинтересованных глаз.       — Хотите мне что-то сказать?       — Мне кажется, я понимаю, чем вы так понравились Гарри когда-то. — Северус чуть не уронил чашку от неожиданности, а после сел на стул рядом с Арчи и постарался максимально подобрать слова, хоть это и было непростой задачей:       — Мы разве говорим не о вашем муже, Арчибальд? Или вам нравится, что его бывший любовник находится сейчас здесь?       — Да я бы не сказал, что мне нравится или нет… Это его прошлое. Моё дело — принять его или же бесконечно устраивать сцены ревности. Сейчас-то и ревновать сложно, когда Гарри буквально… Ну… Зверь.       Арчи явно не выглядел обеспокоенно. Северус совсем уж потерялся во взаимоотношениях внутри этой семьи, но не ему было судить о семейных странностях. Они преследовали его с детства, а когда никого уже рядом не осталось, превратили его собственную жизнь в руины. Едва ли Северус мог представить себя по-настоящему рядом с кем-то, даже с Поттером, в которого был так долго и так глупо влюблён. Он в совершенстве умел спасать, но не жить как обычный человек. Это показывала и практика: Поттер сбежал и, вопреки надеждам Северуса, ни разу за восемь лет не поинтересовался его судьбой, пока не потребовалось то, на что Северус был способен, — помощь.       — Простите за бестактность, но раз уж я застрял здесь с вами, то хотел бы удовлетворить собственное любопытство. — Северус сделал короткий глоток, формулируя вопрос максимально безобидно. — Почему вы с Поттером поженились так быстро? Страсть, или спешка была чем-то обусловлена?       — Гарри хотел, чтобы моё положение в глазах вас, магов, поскорее укрепилось. В первую неделю отношений мы появились на приёме у, кажется, Малфоев? Никак не могу запомнить фамилии, у Гарри столько знакомых… В общем, вышли вдвоём на люди и столкнулись с тем, что меня считали чем-то вроде игрушки, вещи, которую Гарри одолжил для развлечения. И его это, конечно, взбесило. — Арчи болтал, качая ногой под столом, но на Северуса не смотрел. Хотелось малодушно подметить, что почти слово в слово Арчи рассказывал и в интервью Скитер, что история выглядела заученной, но Северус понимал, насколько жалко это будет звучать. Сам он в конце концов окажется самым жалким человеком в мире. Естественно, Арчи выучил историю, потому что рассказывал её постоянно. Это не значит, что они с Поттером выдумали её.       — Понятно. Уязвлённая гриффиндорская гордость, получается.       — Простите?       — Гарри не рассказывал вам про Хогвартс?       — Нет, я… Рассказывал. Да. Точно рассказывал. — Арчи дежурно заулыбался, и Северус не мог поверить в это: Поттер — и не рассказал о школе? О войне, о сражении с Волдемортом? В конце концов, он не мог не рассказать, где и как познакомился с Грейнджер и Уизли, да и с ним, Северусом, тоже. Арчи знал, что они были любовниками, но не знал о героическом прошлом Поттера?       — Ладно, я, пожалуй, пойду в подвал. — Северус поднялся, взмахом палочки ополаскивая чашку, и ещё раз осмотрел Арчи. — Я останусь там, вы можете подняться в комнаты на втором этаже, если хотите, я там немного отремонтировал. Будите меня, если будут проблемы.       — А я могу… Могу вернуться в ваш дом? У меня утром рабочие дела там рядом совсем, и будет удобнее оттуда уехать…       — Валяйте. Я уже понял, что Поттер у меня на шее, пока снова не станет человеком. — Северус не сдержал яда в голосе, и Арчи нахмурился, но не решился ответить.       Когда за мужем Поттера захлопнулась дверь, Северус вдруг вспомнил, что хотел ещё днём вернуться домой и забрать некоторые книги, которые изучал сейчас для новой статьи. Сметвик полгода назад попросил подробнее изучить свойства зелья, подавляющего зубную боль, а может, придумать даже способ его усилить. Пока Северус вынужден был быть сиделкой Поттера, а тот всё ещё не превратился обратно в человека, стоило продолжить работу над статьёй и не тратить время впустую. Он успевал вернуться домой незамеченным: Арчи добирался на машине, а путешествие через камин заняло бы от силы несколько минут. Недолго думая, Северус нырнул в него, игнорируя напряжённый взгляд виверны.       Уже дома, закидывая в сумку книги, Северус вдруг понял, что так и не снял защитные заклинания, через которые Арчи даже с ключом не смог бы попасть в дом. Желая проверить догадку, он прошёлся по комнатам, но нигде не было и признака жильца — даже кровать осталась идеально заправленной. Разозлившись, Северус швырнул сумку на пол и аппарировал обратно к Поттеру. Этот мальчишка обманывал его, а возможно, не только его, но и своего новоиспечённого мужа. Пока Северус носился с виверной, Арчи проводил время непонятно где и непонятно с кем, да ещё и с такой неохотой возвращаться на несколько часов домой. Северус мало знал о браке, но в одном был уверен: так мужья не поступают.       Теперь он должен был выяснить, в чём дело.

***

      На следующий день, когда за Арчи снова закрылась дверь, Северус тут же накинул дезиллюминационные чары и отправился следом. Он даже подготовился: ещё днём взял машину напрокат и оставил на противоположной улице, а сейчас, не желая упустить Арчи, отправился туда как можно скорее. Старый фордик (почти такой же, как у Уизли, — заметил без удовольствия Северус) заскрипел, выезжая на проезжую часть, и через несколько минут благодаря простым следящим чарам джип Арчи уже показался впереди.       Ночью Северус не мог уснуть — всё думал о странностях мужа Поттера. Он мог бы сказать, что не нуждается в отдыхе у Снейпа дома, но вместо этого врал три дня подряд без видимых причин. Северус успел придумать самое плохое и заснул на версии, что Арчи — идейный союзник Пожирателей смерти, которые подобрали мальчишку, чтобы помочь ему выбраться из борделя (Северус всё ещё верил в это), и приставили к Поттеру.       Теперь же, раздражённо вцепившись в руль, Северус не знал, куда деваться от растущей тревоги. Они выехали из Суффолка и направились к Лондону, но не в сам город, а куда-то на окраину. Петляя по узким улицам на видавшей виды машине, Северус хотел закурить, выпить и сесть на метлу одновременно, однако сдерживался только ради Поттера, который, судя по всему, пригрел на груди змею.       А убеждался Северус в этом всё больше и больше: они свернули в коттеджный посёлок, который в магической среде с недавних пор стали называть Пожирающим. Северус знал точно, что там обосновались Малфои и Нотты, но, судя по всему, не только они. Он уже чувствовал, как неприятно скрутило желудок при одном воспоминании о Тёмном Лорде, пытках и войне, а после машина Арчи вдруг свернула на знакомую улицу и остановилась прямо рядом с красными воротами дома Малфоев.       Северуса замутило. Он припарковался за углом, выбрался из Форда, зная, что и Люциус, и Драко смогут его обнаружить при приближении, а после замер, рассматривая окрестности. Бывшие Пожиратели и правда отгрохали себе шикарные апартаменты, средства с которых выручили с судов. Шли долго и муторно: Кингсли желал всех засудить, оставив в покое разве что Северуса, и проверял чуть ли не каждую букву в приговоре, пока не понял, что посадить Пожирателей, в том числе и Малфоев, не сможет. Северус видел всё это своими глазами: почти каждый день Люциус присылал ему Патронуса.       Именно эти дела когда-то и остановили Поттера от дежурства у его кровати в Мунго. Мальчишка рассказал это гораздо позже, прося прощения, что не навестил даже раз, хотя Северус никогда не обижался. Как оказалось, Поттер вытащил многих насильно принявших метку или вовсе невинно осуждённых: почти что ночевал в Министерстве, подыскивая причины для оправдания, давал показания и ходил на слушания. За Люциуса Северус тоже ему должен был быть благодарен — Поттер вспомнил о помощи Нарциссы и вступился, а уже гораздо позже подружился с Драко.       Всё это было рассказано долгими ночами, когда их обоих уже клонило в сон от алкоголя и тёплого камина, но они не могли наслушаться, наговориться. Поттер говорил обо всём с такой лёгкостью, будто ничего его не тревожило, и Северус впервые решил, что смерть не такой уж хороший выход, если в этом мире всё ещё можно найти кого-то интересного. Даже если это твой бывший ученик, на которого у тебя, как выяснилось позже, стоит.       Все эти мысли пронеслись в голове у Северуса, когда он, всё ещё под чарами, замер за углом и уставился прямо на худенькую фигурку Арчи, который позвонил в колокольчик — Малфоям нравилось отдавать дань традициям — и замер. Всеми силами Северус старался найти объяснение тому, что делал тут муж Поттера — тот, кто поклялся быть рядом и в горе, и в радости, обещал, вероятно, провести вместе всю жизнь. Если в Суффолке, терзаемый ревностью и сожалениями, Северус жаждал демонизировать Арчи и лелеял эти фантазии, то здесь, стоя в двух метрах от совершаемого предательства, молил, чтобы это было неправдой.       Ворота открылись, и вышел Драко Малфой в халате и тапочках. Оглядевшись, он взял Арчи за плечо и мягко направил в дом. Северус почувствовал, как руки холодеют, но не мог понять, что должен был чувствовать по этому поводу. Ему было жаль Поттера и по старой привычке хотелось броситься защищать того и выяснять, что же Арчи забыл дома у Малфоев, которых, по его же словам, запомнить никак не мог. Однако другое, более гадкое чувство растекалось в груди, и Северус дал ему волю. Видя Арчи, творящего нечто по-настоящему мутное, он ощутил надежду. И не желал больше её отпускать.