Рапсодия в голубых тонах

       2008 год. Осень

       Малфой пришёл через пять минут после того, как Северус отправил Патронуса. Из посёлка он аппарировал в магловский бар и выпил залпом несколько шотов, заранее зная, что не опьянеет. Горло горело от алкоголя, а в голове никак не укладывалось, как Арчи мог так поступить с Поттером. Поттером, который когда-то оттолкнул его, Северуса, но почему-то выбрал этого мальчишку. Ярость клокотала внутри и выплеснулась на Люциуса, который, аппарировав к дверям, зашёл в бар. Он выглядел так же, как и всегда: костюм-тройка, трость в руках, на пальцы надеты кольца, а волосы струятся волнами по плечам. Это — магический аристократ в чистом виде, статный и красивый мужчина. Конечно, в баре он привлёк внимание всех.       — Ты мне скажи, Малфой, какого чёрта? — набросился на него Северус сразу, как всё рассказал, не дав и минуты, чтобы осмыслить. Люциус присел на барный стул, одну ногу поставив на перекладину, а вторую вытянув перед собой, а после стукнул тростью по полу. Было видно, что он что-то знает, но не может понять, как всё это может пригодиться Северусу.       — Мне кажется, это всё из-за той девчонки, — сказал он наконец и пожевал губы. — Но я могу ошибаться.       — Какой ещё девчонки?       — Это началось полгода назад, наверное. — Лицо Люциуса исказилось от злости, но он сдержался и только попросил у бармена коктейль — как и всегда, с лимоном на краю бокала и высокой трубочкой. — Драко подцепил какую-то девицу в мире маглов. Влюбился и тут же надумал жениться. Она ещё и в борделе работала, как этот твой Арчи! Драко подумал, что он — защитник сирых и убогих, поэтому вознамерился её спасти от сутёнерши. Я не вдавался в подробности, но был там какой-то конфликт: то ли отпускать не хотела, то ли денег требовала…       — И Арчи, получается, какой-то её приятель? — У Северуса сразу всё сложилось в голове: Драко решил развлечься в магловском борделе и подцепил девушку, а она и рада оказалась охмурить богатенького. А её друг, чёртов Арчибальд, занялся другом Драко — таким же богатым и желающим спасать всех подряд. Только вот какое отношение Арчи имел к Драко и почему приходил к нему домой?       — Да кто ж знает. Только мой сын, очевидно, в этом замешан. Говоришь, Поттер без причин вдруг начал таскать с собой это ожерелье? А что если он не знал, что носит его?       — Что ты имеешь в виду?       — Да то, что муж Поттера мог просто травить его артефактом, чтобы убрать с дороги или…       — Давай пока оставим игры в детектива и ты просто спросишь Драко? — прервал его Северус, у которого вдруг страшно заболела голова. Поттер оказался втянут в сомнительную игру, да ещё и кем, его якобы другом Драко?       — И прям он мне скажет что-то! Или что, предлагаешь пытать его? — Люциус поднёс ко рту трубочку и изящным жестом бросил купюры на стойку. — Нет, так не пойдёт. Чтобы всё выяснить, мы должны за ними проследить. И сделать это грамотно.       — А ещё найти эту девицу Драко. Как её звали?       — Я не спрашивал.       Северус закатил глаза. Это было в духе Люциуса.       — Почему Драко не женился в итоге?       — Потому что я запретил. Это всё однодневные прихоти мальчишки, который ещё не наигрался. Сегодня брак, завтра развод, а мне всё это расхлёбывать. Нет уж, уволь.       Северус выпил ещё один шот. В голове наконец образовался лёгкий туман, спина расслабилась, а рациональное мышление вернулось. Несколько лет назад один из бывших учеников, слизеринец Ларри Колтон, буквально налетел на него на ярмарке в Хогсмиде. Прицепившись хуже репея, мальчишка всё болтал без умолку про войну, про притеснения бывших Пожирателей, про своего отца. Северус знал, что Ларри принял тёмную метку незадолго до падения Волдеморта, но такие как он и Драко — вступившие в ряды Пожирателей до совершеннолетия — были помилованы без суда и следствия. Хотя бы тут совесть Кингсли взыграла и он не тронул вчерашних детей.       Северус вспомнил, как они шли по Хогсмиду, вокруг бегали детишки из Хогвартса и взрослые, заскочившие на распродажи, а Ларри повернулся к нему и сказал абсолютно серьёзно:       — Будь я Тёмным Лордом, то не допустил бы тех же ошибок.       — Следите за тем, что говорите, Колтон, — сквозь зубы процедил Северус, а Ларри вдруг остановился напротив и схватил его за худые плечи:       — Я вас не узнаю! Неужели всё это правда и вы правда шпионили для Дамблдора?! А я думал, это нужно было только для смягчения наказания. — Ларри смотрел яростно и непонимающе. — Да вы размякли совсем, мистер Снейп. Наверное, уже обустроили свою маленькую жизнь, занялись садом, делаете зелья? Какое ничтожество! Увидев вас здесь, я сразу подумал: «Вот он-то точно меня поймёт». Но от вас ничего толком не осталось.       Северусу хватило секунды, чтобы выхватить палочку и ткнуть ею Ларри в шею. Тогда прошёл всего месяц с момента, как Поттер исчез, ничего так толком и не объяснив, и Северус жаждал на ком-то выплеснуть бессильную ярость.       — Ещё слово в мой адрес, и вы на своём опыте прочувствуете, что значит настоящий бывший Пожиратель, — сделав акцент на слове «настоящий», прорычал Северус, и Ларри тут же просиял:       — Ну вот же! Вот!       — Убирайтесь с моих глаз долой, глупый мальчишка! Может, я и завёл сад, может, и правда варю зелья для души, но я заслужил это, чёрт возьми! Пока ты ещё ходил пешком под стол, я уже был правой рукой Волдеморта. Так что закрой свой рот и убирайся! — выкрикнул Северус, сам того не замечая, а после толкнул в грудь Ларри и аппарировал.       И вот сейчас, сидя в баре, он вдруг вспомнил это и прикрыл усталые глаза. Ларри был прав: Северус и правда размяк. Это была хандра без чёткого начала и конца, без компромиссов, без выходных и отпусков. Скрываясь в рутине, Северус хандрил, потому что потерялся в жизни, где нет войны, пыток и каждодневного насилия. Простой жизни оказалось вдруг для него слишком много. И Поттер понимал это чувство, иначе бы не испугался холодильника. Иначе бы не замер, наблюдая, как в него летит непростительное.       И были в этой мрачной жизни проблески света. Северус завёл кошку; она приходила и уходила, будучи, наверное, не совсем его кошкой, а общей, потому что все соседи так или иначе её подкармливали. Но было что-то неуловимо прекрасное в том, как она, бело-рыжий тёплый комочек, прижималась к нему и урчала в тишине комнаты.       Было что-то и в Поттере, который кричал во сне, ворочался, сбивая простыни, кусал губы и прижимался так жарко и страстно, что Северус никогда не мог устоять. Этот Поттер позволил ему размякнуть не так ничтожно, будто у слабости была причина, будто слабость в руках Поттера превращалась в силу.       Северус мотнул головой, возвращая ясное сознание, и решительно глянул на Люциуса:       — Мне нужно найти этот бордель и узнать, как Арчи с ним связан, до того, как Поттер вернётся в человеческую форму. Я ему обязан и не хочу, чтобы он справлялся со всей болью потом в одиночку.       — Если Арчи действительно плетёт против него интриги, то ты ничем не поможешь бедному разбитому сердцу, — заметил Люциус, который не так уж давно узнал об их интрижке восемь лет назад. Помнится, тогда он велел эльфам налить водки и заставил Северуса рассказать всё в мельчайших подробностях.       — Я буду знать, что сделал всё, что смог, — покачал головой он и встал. — Ты со мной?       — И что мне там делать? Как узнаешь что-то — шли Патронуса. А я попытаюсь пообщаться со своим нерадивым сыном.       — Только аккуратнее, чтобы Драко ничего не заподозрил, иначе я не успею. — Северус кивнул Люциусу на прощание, выбрался в пустой коридор, ведущий в туалет, и аппарировал домой в Эссекс: много чего ещё нужно было выяснить перед рейдом на магловский бордель.

***

      Бордель Северус нашёл в интернете. Конечно, это оказалось не так просто, как заказать пиццу, но за восемь лет что-то во всём этом он начал понимать. Интернет всё ещё был бесполезен для мага, но иногда там можно было найти интересную информацию в электронных библиотеках. Так и адрес борделя всплыл, и Северус, выяснив координаты, аппарировал туда.       Располагался тот в неприметном квартальчике, который населяли в основном маглы среднего класса. У дверей стояла женщина с сигаретой в руках. Оценивающий взгляд скользнул по Северусу, и он подумал, в качестве кого она его рассматривает: потенциального клиента или работника (очевидно, для тех, кто любит постарше). Откинув не подходящие к ситуации мысли, он подошёл к ней и резко сказал:       — Мне нужно поговорить с главной.       — И зачем она тебе?       — Это касается только меня и её.       Женщина тряхнула копной рыжих волос и засмеялась. А после потушила сигарету, собираясь уйти, и Северус понял, что по-хорошему не получится. Он тут же проник в сознание и, минуя воспоминания о последних клиентах, о маленькой дочке, ждущей дома, о муже, с которым Скарлетт со скандалом развелась из-за побоев, Северус нашёл нужное воспоминание. Матушка Лу была высокой женщиной со стеклянным глазом и светлой чёлкой, почти полностью его заслоняющей. Она казалась вечно хмурой, даже если на улице светит солнце, грубой и злой, но, по мнению всех, знающих её хоть немного, — ещё и справедливой. Скарлетт уважала Лу за заботу, защиту и достойную плату.       Северус аккуратно посадил девушку у входа, не забыв стереть воспоминания, а после зашёл в бордель под Дезиллюминационными чарами.       Внутри горел приглушённый свет и было надымлено. Северус пригнулся, проходя под аркой, и тут же свернул в одну из комнат, чтобы не столкнуться с девушкой, прошедшей мимо.       В комнате свет был такой же, как в коридоре, только ещё и отливал розовым из-за светодиодных ламп. Никого не было: стояла только кровать с мятой простынёй, а рядом комод. Северус увидел на нём пачку презервативов и вздохнул. Наблюдать жизнь таких, как Скарлетт, было тошно, особенно когда собственные руки были связаны. Невольно он вдруг начал сопереживать Арчи, который проводил здесь явно не лучшее время, и подумал, что, может, ничего страшного и нет, если он использовал Поттера, чтобы сбежать. Страшно было, если Арчи планировал что-то посерьёзнее.       Снова выбравшись в коридор, Северус дошёл до последней двери, где, по воспоминаниям Скарлетт, находился офис Лу. Легко вскрыв замок, он зашёл внутрь.       Лу стояла у окна с бумагами в руках. Услышав, как кто-то зашёл, она вздрогнула, и Северус увидел, что рука её скользнула на пояс. Он тут же почувствовал всплеск магии и в последнюю секунду успел вскинуть палочку, чтобы разрушить летящее заклятие.       — Удивляете, Лу. Сутенёр маглов оказался магом? Неужели в магическом мире негде реализовать свой потенциал?       — Я вас знаю. Мистер Снейп, верно? Что вам нужно? — Лу положила палочку на стол, чтобы подчеркнуть лояльность, но Северус не спешил убирать свою. На вид Лу было лет сорок, может, больше, и если в воспоминаниях Скарлетт её образ был наполнен теплотой, то теперь всё оказалось на виду — и резкий взгляд, и сжатые губы. Северус просто не мог уважать человека, способного настолько расчётливо и холодно торговать другими, тем более беззащитными маглами.       — Мне нужно задать несколько вопросов.       — По поводу мальчишки Малфоя? Я всё расскажу, мне ничего не стоит сдать его. Задавайте любые вопросы, только на мой ответьте сперва. Вы не тронули никого из девочек?       — Я никогда не злоупотребляю слабостью маглов. Вот, — Северус достал из кармана Веритасерум — правильно сделал, что взял, — и дал Лу, — для достоверности.       — Да пожалуйста. — Она протянула к нему тонкие уродливые пальцы с обломанными ногтями и опрокинула зелье, не задумавшись. Будто и правда не было у неё никаких принципов или моральных норм. — Младший Малфой появился однажды на пороге, провёл весело ночь, а после решил, что обязан спасти моих же людей от меня! Вот и всё, мистер Снейп, зря только сыворотку потратили. Я отпустила Арчибальда, после того как за него вступился ещё и Поттер, а потом и не вспоминала.       — А та, с кем Малфой провёл ночь? Где она сейчас?       — Вы о ком, мистер Снейп? — Сыворотка не давала ей врать, да и взгляд был искренним. Северуса пробрало. — Был только Арчи. За него эти два богатых придурка бились так, будто он тут не жил в роскоши. Будто не зарабатывал столько, что мог и сам шикарный дом с Суффолке купить.       — Арчи?       Северус отшатнулся, не в силах понять услышанное. Мысли путались, хотелось схватить Лу за шиворот и вытрясти всё — в этот раз нормально. И он открыл было рот, как вдруг почувствовал палочку у шеи. Насколько же он погряз в волнении о Поттере, если не понял, что кто-то ещё здесь? Он рванулся, желая наколдовать Остолбеней, но Лу быстрым движением выбила у него палочку, а по запястьям заструились магические наручники. Бессильно дёрнувшись, он обернулся и столкнулся нос к носу с Драко, который убрал палочку и примирительно вскинул руки:       — Крёстный, дорогой, ты только не кипишуй! Это меры предосторожности. Ты же уже решил, что я главный злодей? Вместе с Арчи, разумеется. — Драко глянул через его плечо и коротко сказал: — Многовато выдала, Лу, но ладно. Теперь мы квиты, спасибо. Пойдёшь со мной, Северус?       — Куда? — Северус смотрел на Драко и не мог понять, как к нему относиться: выглядел тот добродушно, улыбался открыто и протягивал руку для аппарации.       — Пока что ко мне в мэнор. Точнее, теперь уже к нам, я думаю. Но не буду забегать вперёд: сам всё увидишь. Пойдём, крёстный, потом поймёшь, как был не прав.       И Северус, вяло кивнув, схватился за протянутую руку. За секунду до аппарации он снова подумал о Поттере — с любовью и печалью одновременно.