Любовь
31 января 2025 г., 22:41
2008 год. Весна
За полгода до появления Арчи на пороге Северуса
С каждым днём дом на площади Гриммо, 12 становился для Гарри Поттера тюрьмой. Полумрак комнат, шкафы, похожие на гробы, портреты, которые кричали посреди ночи, — всё это совсем не помогало чувствовать себя лучше. В противовес этому тёплый и уютный кабинет в отделе артефакторики так и манил. В последнее время Гарри всё чаще поддавался соблазну и засыпал на диванчике рядом с кофемашиной. Было в этом кабинете что-то, возвращающее к тем временам, когда он точно так же спал на диване у Северуса — по крайней мере до момента, пока не перебрался в спальню. День, когда Драко Малфой появился у него на пороге, не был исключением. Гарри забрался с ногами на диван и грыз печенье, параллельно листая книгу с описанием редких артефактов. Недавно в отдел принесли нечто, оглушающее всех, кто дотронется до него. Прежде чем артефакт изъяли, как минимум десять человек в Лондоне пострадали, и пока колдомедики бились над тем, как вернуть им слух, артефакторы пытались понять, как классифицировать и обезопасить объект. Все пострадавшие были девушками, а артефактом оказалась роза, и Гарри почему-то веселил тот факт, что преступник — Энтони Голдштейн, некогда член Отряда Дамблдора, а теперь неудавшийся соблазнитель — на первом свидании дарил девушкам пышный букет, из-за чего те могли оглохнуть не сразу, дотронувшись до цветка уже дома. На суде выяснилось, что Голдштейн хотел так отомстить всему женскому полу за то, что они оказались глухи к его любви. Гарри и это тоже считал занимательным. Возможно, сказывалась циничность, которую тот медленно взращивал вот уже десять лет. Появление Драко ознаменовалось стуком по дверному косяку. Сыну Малфоя, пусть и когда-то осуждённому, закон был не писан, а двери все — в любое время открыты. Он замер на пороге в модных магловских шмотках и усмехнулся: — Кто бы мог подумать, что Поттер превратится в ботана так быстро. — Я ищу артефакт, — с набитым ртом бросил Гарри, так же игнорируя приветствия. — Что случилось, Малфой? — Предлагаю тебе оставить на сегодня свои фолианты и как следует повеселиться! У меня уйма планов на вечер, и ты в них включён. Гарри хмыкнул и без раздумий захлопнул книгу. После войны их вражда ещё не кончилась, но улеглась, особенно когда Драко узнал, что именно Гарри выступал в защиту их семьи на суде. Тогда они пожали друг другу руки и разошлись, а потом, уже гораздо позже, столкнулись однажды в Министерстве и разговорились. Оказалось, что Драко не работает и проводит свою жизнь в праздных развлечениях: в тот же вечер они завалились к нему домой с бутылкой виски и болтали обо всём на свете, пока не уснули, пьяные, на диване. А потом как-то всё само собой закрутилось. Гарри стоило признать, что инициатором встреч всегда был Драко; если бы не это, их дружба затухла бы, не успев начаться, как произошло со всеми другими отношениями Гарри. Рон и Гермиона, переехав после свадьбы в Италию, только иногда писали письма, а остальные жили свою взрослую жизнь — строили семьи, воспитывали детей, работали, и только он один, глядя в зеркало каждый день, задавался резонным вопросом, зачем, собственно, вообще живёт. Драко вторгся в его жизнь и душу легко и непринуждённо, и в итоге они уже совсем скоро начали таскаться по магловским вечеринкам, клубам и барам. Им обоим нравилось, что там никто их не узнавал и можно было встречаться с кем угодно. В тот день они покинули Министерство и сразу же аппарировали в один из магловских кварталов по координатам Драко. — Я на такую тусовку тебя приведу — закачаешься! Вчера уже проверил, там всё очень круто. Самая настоящая закрытая вечеринка! А ещё танцоры и танцовщицы иногда забегают на чай, если им хорошо заплатить. Драко беспечно болтал, пока они шли по улице, и Гарри, как и всегда, почувствовал себя рядом с ним спокойно и расслабленно. Это было почти что первое, чему он научился, — окружать себя людьми, которые не заставляли волноваться. Драко, в отличие от Гермионы и Рона, не вызывал ярких воспоминаний о войне и особенно — чувство вины. — Я не буду платить проституткам, — усмехнулся он, и Драко махнул рукой: — Как пожелаешь. Просто не теряйся и не пей ничего, что тебе предложат тут. Нам сюда. Внешне клуб был абсолютно неприметным: заколоченные окна, невзрачная деревянная дверь с покосившимися петлями. Только на входе их встретили и проверили приглашения Драко, которые тот с довольным видом вручил охраннику и затащил Гарри за собой внутрь. Однако внутри всё оказалось совсем иначе. Сходу их окутал дым, по ушам ударила музыка, а приглушённый синий цвет заставил проморгаться, чтобы увидеть хоть что-нибудь. В огромном помещении было много людей: кто-то танцевал в центре комнаты, кто-то сидел на диванах с кальяном и симпатичным парнем или девушкой на коленях. Гарри сразу понял, что имел в виду Драко под танцорами, так как некоторые из них правда танцевали — откинув обтянутый стрингами зад, шевелились под музыку. Тогда Гарри совсем не подумал, что всем этим обязан руководить маг, иначе как оглушающей музыки не было слышно снаружи? Драко сразу же исчез в толпе, и через минуту Гарри уже наблюдал, как тот пристаёт к молодой парочке, обнимая за талию сразу обоих. Хмыкнув, он прошёл к барной стойке в дальнем конце помещения и бросил мятую купюру на стол. — Первый раз здесь? — понимающе усмехнулся бармен, мешая виски с колой, а после перегнулся через стойку и прошептал: — Хочешь курнуть? — Нет. — Есть и кое-что посерьёзнее, — не сдавался тот, и Гарри снова покачал головой. В последнее время его перестал трогать и алкоголь, и травка, и что угодно ещё, хоть как-то влияющее на сознание. Виной всему, должно быть, были практики, которые Гарри выполнял каждый день перед сном. У него давно появились эти проблемы — через полгода после окончания войны он вдруг осознал, что не может уснуть. Иногда это длилось всю ночь: Гарри вертелся, рассматривая выученный наизусть потолок, а утром шёл сначала на учёбу, а потом на работу. И только последние годы он начал залечивать собственную повреждённую психику и в процессе узнал о дыхательных практиках, без которых теперь не засыпал. Приняв у бармена виски, Гарри прошёл к одному из диванов, выбрал тот, где было как можно меньше занимающихся сексом людей, и осмотрелся. Стоило бы познакомиться с кем-то и отвезти с собой на Гриммо. Секса у него не было уже несколько месяцев, как и разрядки, но что-то каждый раз останавливало. Вот и сейчас Гарри сидел, потягивая коктейль, и приглядывался. Рядом с ним вдруг опустился кто-то, и, повернувшись, Гарри увидел молодого парня с кудрявыми волосами, явно старательно уложенными и завитыми, который был одет почти так же, как женщина рядом, делающая с громким причмокиванием минет розовощёкому полному мужчине средних лет. То есть на нём не было почти ничего, кроме майки и обтягивающих шорт. — Привет, — заулыбался он. — Скучно тут? — Есть такое. Если честно, я думал, что приду в клуб, а не в… Ну как это назвать? Скажу дом порока — прозвучу как старый дед. — Зато скажешь правду! — рассмеялся тот, будто бы нисколько не был обижен фразой, обращённой в том числе и к нему. — Я могу станцевать для тебя. Или сделать приятно. Гарри сам не понял, как они оказались в соседнем доме, в крошечной каморке, где, видимо, и жил его новый знакомый. Но обстановку рассматривать не было времени: они, не целуясь, почти сразу занялись сексом. Парень был хорошо подготовлен, выбрит и пах мятой, смешанной с чем-то резким, и принимал так хорошо, что Гарри отдался этому полностью, игнорируя голос морали. Однако после захотелось вдруг поскорее уйти — было неуютно и даже жутко в таком месте. Гарри натянул штаны, заплатил столько, сколько его партнёр попросил, и собирался уже было уйти, как вдруг спросил: — Как тебя зовут-то? — Арчибальд. Можно просто Арчи, — заулыбался тот и тряхнул кудряшками. Гарри думал, что больше никогда не встретит Арчи, пусть образ того и преследовал несколько дней. Не потому, что Гарри влюбился: иногда ему казалось, что способность любить осталась в далёком прошлом. Арчи выглядел так молодо, так красиво, и этот образ никак не хотел сопоставляться с грязной захламлённой комнатой и запахом пота и спермы, царившим в ней. Он даже рассказал Драко, когда тот в очередной раз позвал Гарри на вечеринку (на этот раз более цивилизованную), но тот лишь отмахнулся. Гарри думал, что ему, привыкшему к деньгам и развлечениям, такие судьбы кажутся карикатурными и существовать могут только в кино или на страницах книг. И, как оказалось, ошибся. Однажды в воскресенье Гарри выбрался из своей берлоги на Гриммо, чтобы забрать у Малфоя мантию. Несколько дней назад, когда они снова гуляли всю ночь, Малфой попросил её для чего-то, а после потерялся до утра. Сначала Гарри хотел воспользоваться камином, но после понял, что это будет совсем уж некрасиво, поэтому аппарировал под дверь и позвонил. Сначала никто не открывал, и он было подумал, что Драко нет дома, как вдруг замок щёлкнул и на пороге появился Арчи. Брови Гарри против воли взлетели. Тот же, кажется, не сразу его узнал. — Ой, привет. — Арчи провёл рукой по кудрявым волосам в смущении и отступил. — Проходи, Драко в душе. Ты Гарри? — Именно. А ты что здесь делаешь? — Гарри хотел спросить мягко, но грубая формулировка сложилась сама. Видимо, с возрастом он всё больше и больше стал походить на Снейпа. — Остался у Драко на ночь. — Арчи почесал затылок, а позади раздались шаги, и Малфой в одном одеяле залетел в коридор: — И задержался на несколько дней! Привет, Поттер. Ты за мантией? — За ней, за ней. Но теперь хочу остаться и узнать подробнее, как так вышло, что я тебе рассказал про Арчи неделю назад, а теперь он ночует у тебя. — А ты что же, ревнуешь? — хихикнул Драко и указал на большую светлую кухню слева от двери. — Уже не сохнешь по моему крестному? Гарри только фыркнул и, не желая никак это комментировать, прошёл на кухню. На столе стояло две тарелки с яичницей и беконом, и Арчи, забежавший следом, затараторил: — Ой, это я нам двоим сделал, не ждал гостей… Ты будешь? Это быстро. — Успокойся, Арчи, я дома поел. Скажи лучше, как Малфой тебя забрал? И надолго ли? — Да всего на неделю. Он оплатил всё это время сначала мне, а потом Лу… Это наша главная. В общем, столько денег я в глаза не видел никогда! Пока я тут готовлю, убираюсь… Как-то так. — Папа на месяц уехал в Испанию, — бросил Драко, который успел переодеться и высушить волосы и теперь вальяжно зашёл на кухню. — Вот я и позвал Арчи сюда. Всё лучше, чем в том притоне сидеть. Потом, может, продлю отпуск, если ему понравится. Арчи раскраснелся и ничего не ответил, а Драко вдруг прошёл на балкон и на пороге махнул Гарри рукой. Когда же они оба оказались снаружи, он накинул заглушающие чары и продолжил: — Спасибо, Гарри, что сказал мне про него. Мы как-то сразу поладили, разговорились. У Арчи ещё в детстве умерли родители, а недавно и брат погиб. В итоге ему пришлось бросить учёбу и пойти туда, к этой Лу. Ты бы её видел! Один глаз стеклянный, волосы грязные, бр-р. — Малфой облокотился о перила балкона. — Я хочу ему помочь сбежать оттуда и восстановиться в университете. — Драко, ты меня извини, конечно, но вы сколько дней знакомы? Или ты с ним переспал и очаровался? Арчи выглядит славным малым, но все эти истории про родителей, брата и университет могут оказаться просто напросто ложью, чтобы на жалости вытянуть из тебя побольше денег! — Да и пусть! — Драко помолчал, а после вдруг повернулся и сказал, глядя Гарри прямо в глаза: — Мы не спали, Поттер. Он сразу полез, думал, что я его для этого купил, а мне вдруг захотелось дать пареньку неделю без… Всего этого. Глупо, да? — Рыцарски благородно, — усмехнулся Гарри, вспоминая свой секс с Арчи. — Я думаю, он поэтому и смотрит на тебя, как щенок. — Наверное. Это тупо, определённо тупо, но я жду, что он захочет секса по-настоящему. Потому что я ему понравился или типа того. Но понимаю, что ему не захочется, он столько времени уже ублажает мужиков, что это, наверное, превратилось для него в рутину. — Не увлекайся и будь осторожен, — мягко предупредил Гарри и похлопал Драко по плечу. — Ты сказал ему про магию? — Нет. Я подумаю. Если он согласится остаться подольше, то расскажу. В крайнем случае сотру память. — Если будут проблемы, то зови. — Спасибо, Поттер. И как так оказалось, что мы с тобой, стали друг для друга единственными друзьями, а? Гарри и сам не знал. Он открылся Драко почти сразу, лёжа в этом же самом доме на кровати в его комнате и почти что навзрыд рыдая из-за расставания. Когда они с Северусом поругались, Гарри не проронил ни слезинки; в какой-то момент ему даже показалось, что это пресловутое «никак», разрушившее лучшее, что было в его жизни, затронуло и любовь к Северусу. Тогда, рядом с Драко, Гарри понял, что ошибался. Они проговорили всю ночь, обсуждая и Северуса, и эти проклятые отношения, начавшиеся будто сразу не с того, и всё-всё-всё. На утро казалось, что у Гарри нет человека ближе, потому что даже Гермиона с Роном не знали о его больной любви. Покинув в тот день мэнор Малфоев, он ещё долго ходил кругами по городу, думая над поступками Драко. Раньше за ним такого не наблюдалось: импульсивно впустить кого-то в свою жизнь, разрешить подойти максимально близко. Арчи казался таким ярким и милым, что затмевал солнечный свет, но Гарри знал, как может быть обманчива внешность — не зря носил любовь к такому мрачному человеку столько лет. А потом уже дома на Гриммо Гарри решил, что присмотрит за Драко, обязательно присмотрит, потому что всё это выглядело слишком уж опасно.***
Однако Драко в присмотре не нуждался. Он не появился на пороге отдела артефакторики ни разу за неделю, более того — не выходил на связь вовсе. Гарри прогулялся до бара, где Драко часто зависал в одиночестве, и оказалось, что завсегдатай и там не был уже неделю. Только патронус удовлетворил интерес Гарри полностью:«Я с Арчи, всё окей. Мы решили ещё на неделю остаться вместе. Планирую предложить ему встречаться и рассказать обо всём папе. Как думаешь, он меня убьёт?»
Гарри усмехнулся оптимистичности Драко: Люциус, может, и убьёт, но перед этим ещё и морально уничтожит. Но ответил он другое:«Хорошо подумал? Арчи — магл. Это закончится плохо»
Но Драко не ответил, и Гарри решил отпустить ситуацию. Ещё через неделю, когда и другой срок с Арчи подходил к концу, а Люциус уже должен был вот-вот вернуться, посреди ночи из камина в доме на Гриммо кто-то вылетел. Гарри, перепугавшись до смерти, сбежал со второго этажа в пижаме и с растрёпанными волосами и обнаружил на ковре обескураженного Арчи. Сам тот воспользоваться порошком не смог бы, значит, его отправил Драко. — Привет! Что случилось? — тут же воскликнул Гарри и помог Арчи встать. Тот, покачиваясь, сел на диван. Кажется, его мутило. — Отец Драко вернулся раньше времени… — Арчи икнул, прикрывая рот рукой. — Мы думали, что он приедет завтра, и решили заняться сексом. Впервые. Он меня не видел — я сразу улетел… ну вот в камин, — но, думаю, знал о моём присутствии. Там же сплошь вещи… — Вот как. Ну оставайся у меня, Арчи, чувствуй себя как дома. Малфой тебе рассказал про магию, как я вижу? — Да. — Хорошо. Давай я приведу тебя в порядок, а потом дам пижаму и постелю. Ладно? Арчи прикусил губу, кивая, а потом осторожно сказал: — Только я не смогу, как в прошлый раз. Мы с Драко вроде как пара… Гарри рассмеялся и, не удержавшись, щёлкнул Арчи по лбу. — Я знаю про вашу неземную любовь, глупенький. Просто хочу быть гостеприимным. Драко выяснит всё и придёт за тобой. Всю оставшуюся ночь Гарри вертелся в кровати, думая обо всём. Было очевидно, что Люциус выступит против отношений с маглом, который ещё и торговал собой. Для семьи Малфоев, история которых и так была испорчена поражением Волдеморта, такой союз был бы губительным. Драко, конечно, не собирался пока жениться, но даже слухов было бы достаточно, чтобы испортить репутацию. Одновременно с этим он думал о Северусе. В такие моменты, когда рядом зарождалось чьё-то слепое счастье, Гарри вспоминал своё. Узкую кухню, в которой швырнул в Северуса чашкой, чужое лицо, искажённое от злости и непонимания. Сразу следом приходили мысли об общей спальне, тёплых руках, прижимающих к сбившейся простыне, к губам на шее и плечах. Нередко Гарри вспоминал и рапсодию: проигрыватель всё ещё стоял в комнате с одной-единственной магической пластинкой. В самые тёмные времена Гарри включал её и двигался под музыку, обнимая себя руками, и будто бы уже не был один. Всё это нисколько не заставило его сомневаться и когда Драко вытащил его в бордель, где они познакомились и сразу же повздорили с Лу, и когда потом снова сидели на Гриммо и обсуждали план. Гарри показалось вдруг, что Северус мог тоже всё это чувствовать, мог скучать и ждать даже спустя столько лет. Любовь, пронесённая через года, считалась выдумкой бульварных романов, но Гарри чувствовал её в себе и готов был попробовать найти и в чужом сердце. Показать Северусу, что тот, возможно, забыл. Поэтому, когда Драко, схватившись за голову, воскликнул, что всё пропало и Арчи вынужден вернуться в бордель, Гарри вдруг сказал: — У меня есть идея.
