Рапсодия в голубых тонах

2008 год. Осень

      Драко перенёс Северуса прямиком в гостиную дома Поттеров. Правда, по каким-то причинам он назвал этот дом своим, а потом ещё добавил «нашим», и Северус совершенно потерялся в происходящем. Одно только всё ещё оставалось неизменным — виверна посреди комнаты, которая при появлении волшебников проснулась и, вероятно, испугавшись, даже слегка дыхнула огнём.       — Всё в порядке, Поттер, это мы, — бросил Драко и достал вдруг самый обычный магловский телефон. — Арчи пишет, что приедет к нам через полчаса. Ты его запугал, крёстный! Когда Гарри сказал, что надо будет встретиться с его бывшим, Арчи не поверил в те характеристики, которые мы тебе дали. А потом прибежал ко мне в первый же день. Не представляешь, каких трудов мне стоило заставить его вернуться!       Драко выглядел чрезвычайно довольным собой, а Северус ничего не понимал. Голова раскалывалась. Он сел на диван и кивнул на руки, скованные магическими наручниками:       — Сними, будь добр.       — Не бросишься на меня с проклятиями?       — Только после того, как ты всё объяснишь.       Драко хмыкнул и взмахом палочки разрушил оковы. В целом Северус мог сделать это и сам — если бы очень постарался, конечно. Магия была не самой сложной, да и когда-то он справлялся с такими кандалами за несколько минут. Но сейчас давила усталость, виски пульсировали от боли, а всё, о чём удавалось думать, — Поттер и его очередной план. Радовало, что в этот раз мести в нём не было.       Эти восемь лет Северус не следил за Поттером лично, однако наблюдал за его деятельностью. Было крайне важно, чтобы тот оставил безумные идеи и переключился на новое занятие — артефакторику. Гарри прилежно окончил курсы, доказал Кингсли свою профпригодность и не влипал больше ни в какие происшествия. Со стороны всё выглядело хорошо, но в какой-то момент Северус и сам поймал себя на паранойе: начал разбираться в делах бывших Пожирателей, нашёл всех потенциальных жертв Поттера и проверил каждого. Остановился, только когда с ужасом осознал, что втянулся в это не меньше и даже понял философию Поттера.       Жизнь бывших убийц и правда вызывала праведный гнев. Вместо того чтобы гнить в Азкабане, как их менее удачливые соратники, они получили политическое убежище, кто-то даже льготы, сохранив при этом почти все свои прошлые капиталы. Например, дом Эбенезера Блума был похож на королевский дворец с остроконечными крышами, собственным прудом, беседками и даже зелёным лабиринтом на заднем дворе, где днём и ночью работала прислуга. Северус узнал, что Альберт переехал к отцу, как только закончил Хогвартс, и тоже стал политическим беженцем. Появившись у забора дворца Блумов одним вечером, Северус увидел мальчика и подумал, знает ли обо всём этом Поттер.       А тот жил как ни в чём не бывало. Занимался артефакторикой, общался с Драко Малфоем, и мало-помалу Северус успокоился и понял, что всё нормально. Если у Поттера и были проблемы, как раньше, они больше не проявлялись в безумной зацикленности на мести бывшим Пожирателям смерти. И следить больше не было причин.       — Что вы придумали и зачем был нужен я? — спросил он, когда Драко навёл себе кофе на кухне и сел в кресло, которое до этого починил взмахом палочки.       — Разрушил ты тут всё, Поттер. Не мог превратиться в книзла? Теперь восстанавливать, а вместе с маглом это непростая задача.       — Драко!       — Да что Драко, Северус?! Если я расскажу, этот огнедышащий дракон меня прибьёт. Он сказал: делайте, что хотите, но молчите. Это его история.       — Почему ты называешь это своим домом? — вздохнул Северус, сдавшись.       — Потому что тут будем жить мы с Арчи. До определённого момента жил только он, я иногда ночевал, но после всей этой заварушки, думаю, прятать от отца дальше наш план не получится. Да и я не хочу больше. — Драко помолчал, будто прикидывая, может ли рассказать дальше. — Когда Поттер женился на Арчи, отец согласился помочь купить этот дом. Я объяснил это тем, что на зарплату артефактора не проживёшь, а их двое, кроме того, Арчи безработный магл, так что отец согласился. Слава богу, он забыл о наследстве Поттера в Гринготтсе.       — Если Арчи живёт здесь, то где живёт Гарри?       — В своей лондонской квартире. Но не на Гриммо. Говорит, там на него давят стены, мрачная атмосфера. В итоге продал его и переехал в магловскую квартирку с видом на парк. Я был там, тебе понравится. — И Драко хитро прищурился. Это подтверждало, что крестник знает об их отношениях, но Северуса сейчас это отчего-то совсем не волновало. Хотелось собрать всё воедино до того, как придётся встретиться с Поттером лицом к лицу.       Однако Драко явно не собирался рассказывать ничего больше — он и факт своих отношений с Арчи раскрыл нехотя, поэтому Северус спустился в лабораторию и принялся за очередную порцию зелья. Поттеру нужно было ещё как минимум несколько дней, если сравнивать с прошлым разом. Несколько дней — и ему придётся ответить за все эти глупости.       Частично Северус уже догадался о многом: чтобы помочь Арчи выбраться из борделя, Поттер предложил свадьбу. Это, во-первых, отвело Лу, а во-вторых, помогло Драко, который лишался бы всего в случае, если бы сам женился на Арчи. Видимо, герою было мало геройств на войне, и он снова бросился на амбразуру, защищая мальчишку-магла. Северус вдруг разозлился и еле сдержался, чтобы не зарядить банкой с Рапсодией в стену.       Кроме того, он не мог не заметить, что в лаборатории было всё готово для приготовления антидота. Если присмотреться уже сейчас, не в стрессе, можно заметить, что все разложенные по шкафчикам ингредиенты были нужны только для антидота. Поттер, возможно, понимал, что Северус догадается, но положился на случай; было видно, как всё здесь делалось в спешке, пусть и с невероятным вниманием к деталям. Смотря на эти фотографии в гостиной, он и правда поверил, что Поттер здесь живёт, счастливый и женатый.       Зелье вскипело, Северус налил его в бутыль и оставил остывать, а сам опустился на стул у стены и закрыл рукой уставшие глаза. День был сложным, ему нужно было поспать.       В последнее время он пристрастился к огневиски больше, чем сам того желал. Пара бутылочек, наряду с вином и коньяком, всегда стояла дома в небольшом баре, и сейчас Северус захотел вернуться туда ненадолго и забыться в алкоголе. Алкоголь брал его только наполовину: в какой-то момент оказывалось, что, сколько ни пей ещё, пьянее он не станет. Но лёгкость в голове и конечностях, мягкость выражений (большинство из которых преимущественно отправлялись воображаемым собеседникам — Поттеру, Люциусу, Волдеморту) — всё это приносило чувство покоя. Избавляло от необходимости барахтаться в собственных сложных чувствах и осознании, что даже спустя восемь лет Поттер всё равно оставался для Северуса очень важным человеком. Даже чересчур важным, учитывая, как мало времени они провели вместе.       Под огневиски всё становилось яснее. Северус вдруг понимал, что собственное когда-то желанное одиночество сейчас давило, как бетонная плита. Возможно, ему никогда не нужно было одиночество как таковое. Или же это должно было быть одиночество вдвоём.       Северус не заметил, как задремал на стуле, и вздрогнул, когда дверь хлопнула и высокий голосок Арчи разлетелся по дому:       — Приехал так быстро, как смог. Представляешь, Драко, меня приняли! Я поступил! Это невероятно!       Дальше уже голос Малфоя — радостный и гордый:       — Невероятно, лучик! Точнее, нет, вероятно. Я даже не сомневался в тебе. Но ты такой молодец!       Северус скривился. Можно было сказать, что его мучила зависть, но нет. Едва ли он когда-то мог представить себя называющим Поттера «лучик». Даже в те короткие, но бурные отношения они никогда не обращались друг другу иначе, чем по имени, не ходили на свидания (кроме того, неудавшегося, в ресторане, даже не планировали больше) и не были эмоционально раскрепощены. Сказывалась и неопытность Северуса: физическая близость для него была в порядке вещей, а вот эмоциональная — точно нет. И, конечно, состояние Поттера. Он всегда будто отходил на шаг назад: и когда гладил Северуса перед сном по щеке, любуясь, и когда целовал на прощание, и даже когда со смехом рассказывал какую-то историю с аврорских курсов. Кроме того, у них просто не было времени на это.       — Мистер Снейп!       Арчи сбежал по ступенькам и замер внизу, будто опасаясь, что Северус сейчас зарядит в него Авадой.       — Здравствуй, Арчи. — Выпрямившись, Северус встряхнулся и даже постарался принять максимально дружелюбный вид.       — Вы были у Лу? Что она сказала?       — Что ты зарабатывал достаточно, чтобы купить такой дом самостоятельно, но выбрал богатого мужа, — хмыкнул Северус и встал. Зелье уже было готово, стоило поторопиться.       — Да конечно! Я еле мог позволить себе комнату. — Арчи тут же нахмурился. — Она не будет преследовать меня больше?       — Я расскажу всё, что видел там, как только ты расскажешь мне о своём браке с Поттером.       — Мистер Снейп! Ну Гарри убьёт меня!       — Что ж, тогда я вынужден отказаться отвечать на твои вопросы.       Северус, отчасти, конечно, ёрничая, прошёл мимо и поднялся по лестнице. Виверна, до этого дремавшая мордой на собственном крыле, встрепенулась. Северусу показалось снова, что зелёные глаза посмотрели на него с узнаванием.       — Гарри вас очень любит, мистер Снейп! — Арчи залетел в комнату следом за ним и убрал кудри, упавшие на лоб, одним быстрым взмахом. — Он только хотел привлечь ваше внимание, чтобы узнать, остались ли у вас чувства к нему.       — А они остались, крёстный? — подал голос Драко, который всё это время наблюдал за происходящим и потягивал кофе.       — Я буду говорить сразу после того, как узнаю всё от вас, — повторил Северус, наклонился к морде виверны и аккуратно влил в пасть зелье. — И я забираю Поттера к себе. Вейте любовное гнёздышко.       — Ну ты и язва. Не понимаю, чего Гарри в тебя так вцепился. Когда я всё узнал, то чуть с ума не сошёл. А он, пьяный и возбуждённый, всё твердил, что ошибся. Что с тобой только чувствовал себя живым, а потом умер окончательно. Я хорошо это запомнил, потому что такого мрака от другого человека ещё никогда не слышал. Гарри имел в виду это. По-настоящему.       Виверна снова дыхнула огнём, опаляя кожу Северуса, но тот не отдёрнул руку. Захотелось вдруг, вопреки всем страхам, чтобы она прямо сейчас превратилась в Поттера. Которого можно было бы сжать в объятиях и не отпускать.       — Ему стало лучше?       — Конечно. Гарри постоянно делает что-то, чтобы развеять это состояние. Вот полгода назад заставил меня поехать на магловский курорт и кататься на лыжах. Я ещё и Арчи прихватил, так мы повеселились! И Гарри сказал потом вечером, как будто вслух думал, что ему лучше. Но это не излечение, чтобы ты понимал, крёстный. Просто рутина, неопределённость, боль и страх делают хуже, а счастье, удовольствие, близкие люди рядом — лучше. Гарри старается, да, приятель? — Драко посмотрел на виверну, чью морду Северус едва ощутимо поглаживал, и та рыкнула. — Достаточно откровений?       — Вполне. Арчи, твой парень заключил с Лу сделку, по которой и поймал меня, так что вопрос, оставит ли она тебя в покое, адресуй тоже ему. Дорогой крестник, у меня остались чувства к Поттеру, поэтому я здесь и поэтому забираю его к себе. Удовлетворены?       Арчи только посмотрел удивлённо на Драко, а тот со вздохом потёр переносицу.       Как оказалось, Лу послала своих людей, чтобы найти Арчи и заставить силой вернуться назад. Один из охранников оказался магом и под Империо вывел мальчишку из дома. В таком же состоянии он почти что был изнасилован клиентом, который знать не знал, что Арчи не по собственной воле явился к нему. На помощь пришёл Драко: отвёл парня домой, а после, чуть не перерезав Лу глотку от злости, договорился о сделке. Она должна была помочь Драко в любой просьбе, взамен же он оставил её в живых и не стал докладывать о нелегальном бизнесе с участием маглов в Министерство.       Всё это Малфой рассказывал, пока Северус искал подходящую сумку. В итоге в подвале обнаружился саквояж, и его удалось расширить достаточно, чтобы Поттер влез. Северус даже сделал ему зону для полёта: всё же за столько времени взаперти крылья затекли и нуждались хотя бы в небольшой разминке. Виверна не сопротивлялась — сразу забралась в саквояж, и Северус не удержался: посмотрел, как она, раскинув перепончатые крылья, несколько раз пронеслась мимо.       — Я расскажу Министерству обо всём теперь. И покажу им Арчи, — закончил между тем Драко и притянул к себе парня, параллельно целуя в висок. — За это её накажут.       — Помоги Скарлетт, — вдруг сказал Северус. — У неё ребёнок.       — И бывший муж конченный мудак, — подтвердил Арчи, забираясь на подлокотник кресла Драко. — Я его видел однажды, Лу их со Скарлетт разнимала. Бил её и дочь, пока они жили вместе, а после развода пытался достать и у нас. Её надо защитить.       — Посмотрим, что получится. Я думаю, пришла и моя пора сделать что-то полезное. Помогу всем, кто останется без крыши над головой после ареста Лу. — И Драко задумчиво переплёл свои пальцы с пальцами Арчи.       Северус аппарировал прямо из дома, прижимая саквояж к груди. Сначала он хотел выпустить виверну сразу, но оставил полетать до вечернего приёма зелья. Пока же организовал на заднем дворе небольшой дом: сделал навесную крышу, постелил солому, наполнил миски едой и водой. Поставил и магическую цепь, которой тут же прикрепил Поттера к его новому импровизированному дому.       — Когда ты вернёшься, у нас будет долгий разговор, — сказал Северус на прощание и слегка коснулся чешуйчатой морды. — Очень долгий, Гарри.       Они провели бок о бок несколько дней, и вечером последнего, по подсчётам Северуса, вдруг пошёл дождь. Он нашёл в сарае брезент и накрыл дом виверны, а после оттягивал приём последнего зелья почти что до полуночи. Дождь теперь только слегка накрапывал, и не было больше ни одной причины не идти на задний двор, но Северус, заложив руки за спину, смотрел в окно на дорогу и думал.       Он не сомневался, что пустит Поттера в свою жизнь сразу же, как тот появится перед ним, да ещё и так, будто восьми лет не прошло и вовсе. В конце концов, для него это были пустые восемь лет. Годы, залечившие многие раны и породившие новые. Вся ситуация с Арчи, как оказалось, была фарсом, придуманным ради очередного геройства. А Поттер только хотел встретиться, но отчего-то не мог просто постучать в дверь, поэтому выбрал настолько дебильный способ. И только ему, Северусу, сейчас предстояло решить, что будет дальше. От него зависело, уйдёт ли Поттер сегодня ночью в свою квартиру в Лондоне без возврата, останется ночевать на диване или залезет к нему в кровать. Выбор, казалось, был предопределён, но Северус медлил.       Когда дождь кончился совсем и на город давным-давно опустилась прохладная осенняя ночь, Северус вышел в сад. Виверна, будто предчувствуя, взмахнула крыльями, сбивая постеленный сверху брезент, и замерла.       — Я люблю тебя, — хрипло сказал Северус, боясь, что голос и характер подведут его, когда Гарри появится перед ним лично. — Я полюбил тебя в тот день, когда увидел твою внутреннюю хрупкость, спрятанную за внешней силой. А может и раньше, просто не подозревал об этом. И ничего не изменилось за это время. Ничего, Гарри. Но я так боюсь того, что будет. Я так боюсь.       Он вскрыл флакон и потянулся к морде, которая на этот раз и не противилась вовсе. Пасть приоткрылась, и виверна безропотно выпила зелье, только слегка чихнув огнём напоследок. Северус отступил.       Он помнил, как всё случилось с Уизли: сначала было как обычно, а после, спустя пять минут поттеровских наблюдений, навозный жук вдруг начал долго и жутко превращаться обратно в рыжего перепуганного парня. В этот раз всё случилось так же: огромные крылья сменились короткими смуглыми руками, крупная туша — подкачанным телом, а вытянутая морда — знакомым лицом. Поттер предстал перед ним абсолютно голым, растрёпанным и удивлённым, будто сам не знал, что делает здесь. Быстро оглядевшись, он подтянул колени к груди, чтобы прикрыть наготу, и встретился, наконец, взглядом с Северусом. Они неотрывно смотрели друг на друга несколько секунд, наслаждаясь моментом, которого оба ждали восемь лет, а после Поттер улыбнулся и тихо сказал:       — Привет, Северус.