Офицер и шпион
24 января 2025 г., 20:22
— Я думаю, они знают о маршруте снабжения через Кашиик, — тихо сказал Пиетт.
— Значит, нам нужно перенаправить последнюю партию товара? — спросил Анакин на другом конце связи, взглянув на Оби-Вана, который поднял бровь.
— Я думаю, что этот сойдет, но после нам нужно будет рассмотреть другие варианты, — ответил Пиетт.
— Тогда я дам Падме знать, чтобы она предложила альтернативу, — сказал Анакин, щелкнув пальцами в сторону Рекса и одними губами произнеся: — Падме. — Клон-коммандер кивнул и отошел, чтобы связаться с женой Анакина.
— А как насчет других офицеров, капитан, есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
— Я, как вы знаете, генерал, могу говорить только о ситуации на «Опустошителе».
— Да.
— Вирс согласен, если вы сможете доставить в безопасное место его жену и сына. Я думаю, что Шеф тоже сыт по горло, но с ним труднее разговаривать и не выглядеть подозрительным. Венка готов уйти вместе со мной.
— Мы работаем над тем, чтобы собрать команду по эвакуации Вирсов. Я буду держать вас в курсе, но мы надеемся.
— Генерал...
Пиетт был несвойственно ему нерешителен.
— В чем дело? — Анакин направился к кораблю — ему скоро нужно было улетать.
— Мне интересно, есть ли у вас какие-нибудь соображения по поводу конечной точки. Для меня. Я думаю, что мой командир подозревает. На нашей последней встрече со старшими офицерами он указал, что ИСБ активно ищет шпионов на борту. И... учитывая то, какие слухи ходят о ситхах... сейчас он может просто со мной играть.
Анакин ненавидел терять информацию Пиетта, но тот был прав. Он занимался этим почти год, и становилось все более необходимым, чтобы его вытащили до того, как он окажется раскрыт.
— Надеюсь, что нет, капитан, но я признаю, что это возможно. С другой стороны, за последние месяцы именно вы непосредственно поучаствовали в некоторых впечатляющих победах над повстанцами.
Он почувствовал по связи, как Пиетт поморщился.
— Пожалуйста, не напоминайте мне, сэр, я знаю, что это часть работы, но...
— Это часть работы, капитан, чрезвычайно трудной, и вы хорошо справились. Держитесь. Мы ищем прикрытие, чтобы вас вытащить — возможно, даже прямое нападение на вашу эскадру. Я буду держать вас в курсе.
— Да, сэр. — Пиетт прервал звонок.
Работа прямо под носом у лорда ситхов. Анакин ему совсем не завидовал и был глубоко впечатлен мужеством аксиланского капитана.
Отрадно сознавать, что к ним готовы присоединиться более опытные старшие офицеры. Они отчаянно нуждались в опытном военном руководстве.
— Генерал, — произнес низкий голос Рекса, и Анакин обернулся. — Вам нужно отправляться сейчас, сэр, если хотите попасть в промежуток времени, когда вас не заметят.
— Спасибо, коммандер, — сказал ему Анакин, хлопая его по плечу. — А вы как думаете? Готовы к работе под прикрытием?
Рекс бесстрастно на него посмотрел.
— Мы никогда не обсуждали, что я буду работать под прикрытием, сэр.
Джесси хихикнул позади них, и Рекс бросил на него косой взгляд.
— Верно, но я почувствовал, что вы этого хотите. Ну, знаете, избавься от однообразия жизни в бегах.
Кеноби фыркнул, в то время как Рекс скептически вскинул бровь.
— Да, ужасное однообразие, Анакин, — сказал Оби-Ван. — Так надоело, что мне много раз едва не отстреливали голову.
— На самом деле, я серьезно, коммандер. Я подумал, что для того, чтобы вытащить капитана «Опустошителя» с его корабля, нам нужно будет оказать ему помощь. Я попрошу его прислать нам следующие известные точки встречи флота — посмотрим, сможем ли мы доставить вас на борт. Вам нужно будет отряхнуть пыль с этой брони.
Кеноби и коммандер уставились на него.
— Ну... Я имею в виду, что вам нужно будет одолжить шлем, так как ваш слишком характерный, и все синие детали нужно будет убрать...
— Анакин...
— Я серьезно. Если мы это сделаем, я думаю, что Рекс должен быть на борту.
— У нас на «Опустошителе» есть шпион, — указал Оби-Ван.
— Да, и с извлечением Пиетта нам нужно, чтобы он там остался. Капитан даже не знает о его наличии.
Рекс страдальчески вздохнул.
— Мы должны сообщить Пиетту, что я на борту.
— Мы так и сделаем. Когда вы там окажетесь.
— Хорошо, сэр. Но сейчас вам действительно нужно отправляться.
Анакин отсалютовал им обоим, поднимаясь на борт корабля.
— Скоро увидимся с вами обоими. Не слишком веселитесь без меня!
Оби-Ван только покачал головой.
****
Анакин подвергся нападению. Он не мог дышать. Он нуждался в помощи, но его единственный возможный союзник просто стоял в стороне и с улыбкой за ним наблюдал.
— Папа! — кричала ему в ухо Лея со своего места на спине, в то время как Люк пытался взобраться спереди.
— Задушишь... меня... милая, — выдавил он, схватив ее сзади за рубашку и развернув вперед, одновременно подхватывая Люка так, чтобы они оба оказались у него на руках.
— Вы становитесь для этого слишком большими, — сказал он им обоим, но пока у него были силы, чтобы их поднять, он это будет делать.
— Могу ли я управлять кораблем? — спросил Люк, закончив обниматься и желая перейти к важным вещам.
Анакин рассмеялся.
— Сынок, я только что приехал. И еще не поздоровался с вашей матерью.
— Действительно, — сказала Падме, элегантно вскинув бровь. Ему удалось избавиться от близнецов, и он двинулся к своей прекрасной жене, подхватив ее на руки и утонув в ее объятиях.
— Фу, — хором сказали Люк и Лея.
— Никто не просил вас оставаться здесь, вредины, — сказал Анакин детям, не глядя на них и делая рукой прогоняющее движение.
— Ани! — укоризненно сказала его жена, хлопнув его по груди и отойдя.
— Ладно, ладно. — Он последовал за ней внутрь.
— Что ж, здесь действительно прекрасно.
— Все устроил Бейл Органа. С его стороны это было очень любезно. Мне нравится вид на водопад, — сказала Падме, проходя через большую, светлую кухню на большой балкон, который охватывал заднюю часть дома, и Анакин присоединился к ней, обняв за талию, когда они облокотились на каменную балюстраду.
— Я рад, что у тебя это есть, — сказал он ей. — Так немного лучше, чем жить в подземном городе с дикими людьми.
Падме слегка вздрогнула. — Сила, Ани, это...
— Все в порядке, мой ангел. Я думаю о всех вас здесь, и не против подобного.
Он был слегка смущен, увидев бледно-зеленый фрукт, проплывающий у него над головой.
— Посмотри, что я могу сделать! — объявил Люк откуда-то с кухни.
— Люк, дорогой, — вздохнула Падме, — нам нужно это съесть.
— Я его доставлю, мама, — заявила Лея с явным превосходством в голосе, и фрукт вернулся на свое место в вазе. — Кроме того, Люк, он один. А еще это дыня ламар. Посмотри-ка на это.
И Анакин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как пять кухонных ножей поднимаются в воздух и описывают плавные изящные круги.
— Лея Скайуокер! — приказала Падме. — Что я уже говорила о левитировании ножей?
— Что это нецелесообразно, — спокойно ответила Лея, — но ты не говорила этого не делать.
— Это подразумевалось, — твердо заявила ее мать. — И ты это знаешь.
— Ты всегда говоришь, что мы должны использовать для ситуации правильные слова...
— Юная леди, правильные слова, которые я придумываю для этой ситуации, не подходят для ваших ушей.
— Что ж. — Анакин широко улыбнулся своей жене, даже когда он махнул рукой, и все ножи вернулись на свои соответствующие места. — Хорошо, что я вернулся, так что наши дети не научатся тому, чему не должны. И, Лея, извинись перед своей матерью.
— Прости, мама.
— Она уже криффовски не по годам развитая, — сообщила ему Падме, когда они вернулись внутрь. — Я действительно должна следить за тем, как с ней говорю, иначе она найдет лазейку. А потом протащит через нее вместе с собой и Люка. Честное слово.
— Тогда мы вполне друг другу подходим, — прокомментировал Анакин, улыбаясь ей.
— Да, — вздохнула Падме, но улыбнулась в ответ. — Поверь мне, Сола любит на это указывать.
— Сола была здесь? — заинтересованно спросил Анакин. Сола была сестрой Падме, младше ее на два года, и работала информатором, что означало, что она много путешествовала, предположительно, во имя дипломатии от имени Набу.
— Очень ненадолго, около двух месяцев назад. Было приятно с ней повидаться, но я так за нее беспокоюсь.
— Ты потрясающая, моя жена. Ты беспокоишься о ней — будучи женой джедая-изгоя и матерью двух детей-джедаев, ты скрываешься от этого морщинистого старого трупа. Очевидно, леди Наберри любят жить в опасности.
Падме рассмеялась, даже покраснев от его комплимента. — Возможно, в этом есть доля правды.
Она начала нарезать фрукты на ужин. — Ани, если бы ты мог нарезать мясо кубиками, я думаю, мы сделали бы шашлык.
Мгновение он наблюдал за ней. Она была одета в простые брюки и синюю блузку, ее волосы были убраны назад, и она просто резала фрукты, но могла бы быть в королевских одеждах и выглядела бы так же красиво.
Его жена. Главный организатор линий снабжения повстанцев. Мать ужасных джедаев-близнецов. Дипломат. Воин. И она выбрала его.
Она почувствовала на себе его взгляд.
— Что?
— Я просто… Мне так криффовски повезло, что у меня есть ты.
— Мама! — позвала Лея из гостиной. — Папа сказал плохое слово!
— Которое из них? — заинтересованно уточнил Люк.
— Тебе не нужно этого знать! — отозвалась Падме. — И папы иногда могут сказать то, чего не могут дети.
— Произвол власти, — спокойно заявила Лея.
Произвол? — одними губами сказал Анакин своей жене.
— Вот это я и имею в виду, — сказала Падме, качая головой. — Галактика должна подготовиться.
После ужина Анакин повел своего сына на корабль, чтобы показать ему последние усовершенствования.
— Значит, это добавило немного скорости? — спросил Люк, когда они осмотрели проводку рядом с двигателями.
— Именно, — одобрительно кивнул Анакин.
— Не мог бы ты добавить еще лазеров?
Генерал-джедай рассмеялся.
— Думаю, на данный момент мне хватит, Люк.
— Но ты сражаешься, верно? Разве увеличение количества лазеров не будет хорошо?
— Ну, конечно, если бы у меня был корабль побольше, сынок. Но для этого корабля имеющихся достаточно.
Маленькая светловолосая фигурка серьезно на него посмотрела.
— Мама говорит, что я скоро научусь стрелять из бластера.
— Правда?
— Да, потому что мы находимся... что мы делаем, папочка?
— В бегах?
— Да, — серьезно кивнул Люк. — Мы часто в бегах, и я должен научиться обеспечивать нашу безопасность.
О, Люк. Я мечтаю о мире, где тебе в девять лет не нужно было бы беспокоиться о подобных вещах.
— Что ж, твоя мать очень мудра. И ты становишься таким большим. Полагаю, если ты собираешься научиться пользоваться бластером, я должен показать тебе несколько приемов обращения со световым мечом.
И глаза Люка засияли.
— Прямо сейчас?
— Конечно. — Анакин вытащил меч из-за пояса и зажег синий клинок.
— Вот здесь ты его включаешь. Всегда следи за тем, чтобы он был обращен в сторону от тебя. Попробуй.
Он погасил меч и передал своему сыну, который взял его с осторожным благоговением.
Вспыхнул синий свет, и Люк слегка дернулся.
— О, ничего себе. Когда мы получим свои? — спросил он, очень осторожно держа его перед собой.
— Не в течение некоторого времени, сын. Сначала научись обращаться с бластером.
— Лея пять раз попала в середину мишени, — проворчал Люк. — Она справляется с этим намного быстрее меня.
Анакин протянул руку и выключил свой световой меч, прежде чем забрать его у сына.
— Ничего страшного. Вы оба хороши в разных вещах. Может ли Лея завести корабль?
Люк ухмыльнулся. — Нет.
— Может ли она починить ракеты-носители Арту, как ты?
— Ха-ха-ха.
— Ну, что ж.
Руки Люка крепко обняли его за талию.
— Я скучал по тебе, папа.
— Я люблю тебя, сынок.
****
Пиетт аккуратно поместил свой комлинк в защитное покрытие, а затем зарыл его обратно в землю одного из своих маленьких деревьев, разровняв ее и убедившись, что ничего не выглядит неуместно, прежде чем повернуться к Вирсу.
— Ты слышал.
— Да. Я постараюсь найти способ сообщить Майре, что с ней могут связаться.
Пиетт кивнул, поправляя китель и беря кепи.
— Фирмус...
Капитан остановился и посмотрел на своего друга.
— Может, тебе стоит, я не знаю, на несколько дней залечь на дно, если хочешь. Какое-то время не связываться с ними. Я обеспокоен тем, что...
Вирс был хорошим другом.
— Макс, я очень это ценю, но мне нужно отправить им несколько наших следующих предполагаемых местоположений. Я полагаю, сегодня мы их услышим.
Вирс вздохнул.
— Иногда я жалею, что у вас стальной позвоночник, капитан.
Пиетт рассмеялся, надевая кепи.
— На самом деле, нет, генерал. Я просто делаю все, что в моих силах.
Макс долго смотрел на него. — Да, ты это делаешь.
Они вдвоем направились в конференц-зал, оба в холодных масках, ожидаемых от их положения.
Они пришли вовремя, и Пиетт притворился, что не заметил брошенного на него Оззелем пристального взгляда. В нескольких последних сражениях с повстанцами Дарт Магнус прислушался к советам Пиетта, а не адмирала, и это привело к оглушительному успеху.
Оззелю было очень горько, но он не осмелился ни на что, кроме свирепого взгляда. Пиетт занял свое место, а Вирс двинулся дальше вокруг стола. Им не пришлось долго ждать, когда вошел Магнус, длинный темный плащ развевался позади него.
Он был датомирцем, и его ярко-желтая кожа была почти того же оттенка, что и его глаза. Он оглядел их всех и остался стоять, что было обычным делом.
У Пиетта была долгая практика оставаться в его присутствии спокойным и холодным. Он вспомнил все управление кораблем и то, что ему нужно было сделать. Если бы ситх начал копаться в его мыслях, то именно это бы он и нашел.
Несколько других офицеров неловко заерзали, больше привыкшие общаться со своим командиром на расстоянии.
— Мы хорошо поработали, — сказал Магнус своим шелковистым голосом. — Я рад сообщить, что флот мятежников находится в бегах и разделен.
Оззель приобрел неприятный багровый оттенок в своем подавленном гневе на капитана из-за подразумеваемого комплимента.
Если бы ты больше сосредоточился на своей работе и меньше ненавидел меня, то мог бы чего-нибудь и добиться, — подумал Пиетт.
— Недавний успех наших наземных сил в нескольких секторах Среднего Кольца также радует нашего императора. Мы ожидаем, что очень скоро эти мятежники будут полностью разгромлены.
Настроение за столом слегка изменилось, став более расслабленным.
— Мы продолжим преследовать ту часть флота мятежников, которая, как мы полагаем, направляется в ботанское пространство, — продолжил Дарт Магнус. — Однако сначала нам нужно встретиться с флотом Таркина возле Умбары. Оттуда мы возьмем курс на Тойдарию, а затем на Ботавуи.
Офицеры кивнули. Возможно, эта встреча скоро закончится.
— Есть один момент, вызывающий беспокойство.
И настроение снова стало весьма напряженным.
— В течение некоторого времени мы работали над тем, чтобы обеспечить на этом корабле строгую безопасность. Вы все знаете, что наши агенты ИСБ работают очень усердно, чтобы этого добиться.
Пиетт сосредоточился на том, чтобы дышать спокойно, и его глаза сфокусировались на командире.
Несколько его коллег-офицеров уже вспотели от страха.
— Я... лично тоже кое-что выяснял, — угрожающе продолжил лорд ситхов. — И мне стало ясно, что мятежники получили информацию, которая имела решающее значение для избегания ими полного поражения. Похоже, они особенно хорошо знают, как избежать захвата их линий снабжения.
Мужчины искоса посмотрели друг на друга, а Пиетт положил руку на стол и озабоченно нахмурился.
Напротив него у Вирса было его лучшее лицо «Железного генерала».
— Из-за наших усиленных мер безопасности единственный способ, которым они могли узнать о нашей последней попытке, — это если бы информация просочилась к ним от кого-то в этой комнате.
Тишина в облаке страха была гнетущей.
Магнус прошелся вокруг стола, и несколько мужчин беспокойно заерзали.
Пиетт задержал дыхание, когда тот проходил мимо его кресла, затем медленно выдохнул.
— Коммандер Гривз.
— М... милорд? — задрожал армеец.
Вирс бросил на него косой взгляд.
— Не могли бы вы поделиться с нами, почему решили проинформировать Восстание о наших действиях?
— Милорд, клянусь, я никогда!..
— Клятвы для меня ничего не значат, коммандер. Я больше всего обеспокоен тем, что вы смогли вот так предать не только свой корабль и команду, но и императора.
Мужчина в ужасе что-то пробормотал.
Звезды. Что же ему делать? Мог ли он позволить другому человеку умереть вместо себя?
— Я... Я этого не делал, я бы не стал, милорд, пожалуйста... ггггхкк...
И незадачливый коммандер начал хвататься за свое горло, задыхаясь.
На губах Оззеля появилась гримаса отвращения. Большинство остальных либо отворачивались, либо смотрели с ужасом и сочувствием.
Вирс смотрел прямо на Пиетта, как будто знал, о чем он думает.
Я не могу позволить невинному человеку умереть из-за этого.
У Гривза была жена. Семья.
Вирс едва заметно покачал головой.
— Милорд. — Пиетт с трудом мог поверить, что это его собственный голос, звучащий так спокойно.
Магнус сверкнул на Пиетта своими желтыми глазами.
— Информатором был не Гривс.
Он перевел дыхание, чувствуя, как Вирс смотрит на него.
— Это был я.
И на лице лорда ситхов отразился триумф.
Гривз рухнул на стол, задыхаясь и дрожа от страха.
Он знал. Он знал, как выманить Пиетта, угрожая другому.
— Капитан, — промурлыкал лорд ситхов. — Какое разочарование. Вы были столь многообещающим.
Остальные уставились на него, пытаясь поверить, что человек, так недавно пользовавшийся благосклонностью их командира, оказался предателем.
Вирс на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их и уставился прямо на Пиетта с короткой вспышкой боли.
Мне очень жаль, Макс.
Двери с шипением открылись, и вошли двое солдат. Пиетт поднялся на ноги.
— Вы арестованы за государственную измену, капитан Пиетт. Но вы пока не умрете. Нет, пока мы не узнаем от вас все, что нам нужно знать, — сказал ему лорд ситхов, и Пиетт очень постарался подавить свой страх перед тем, что должно было произойти, когда его руки оказались скованы за спиной.
— Отведите его в тюремный отсек.
