Вирс делает выбор
26 января 2025 г., 19:42
Вирс почувствовал оцепенение, когда Пиетта увели.
Сила, нет. Пожалуйста, пусть все это будет сном...
— Я понимаю, что для вас всех это настоящий шок, — говорил их командир. — Это будет шоком и для нашего экипажа. Я надеюсь, что вы будете держать своих людей под контролем. Из-за... популярности капитана...
Оззель нахмурился.
— ...могут возникнуть некоторые проблемы. Убедитесь, что это не повлияет на наш корабль.
Присутствующие за столом закивали.
— Генерал Вирс.
Теперь все внимание оказалось приковано к нему.
— Я почувствовал ваше потрясение. Надеюсь, вы сожалеете обо всем, что сделал этот предатель?
— Естественно, милорд. Я считал его преданным...
— Действительно, генерал. Не все могут быть такими преданными, как вы. Если вспомните что-нибудь, что могло бы быть нам полезно, обязательно приходите ко мне.
— Конечно, милорд.
— Это все, джентльмены. Если вам нужно будет что-то узнать из... допроса, я вам сообщу.
Они встали, когда Магнус вышел из комнаты. Вирс старался не смотреть на Оззеля, потому что был уверен, что если бы это сделал, то ударил бы мужчину.
Он хладнокровно двинулся по коридорам корабля к своему офису в ангарном отсеке.
Пиетт был арестован.
Его будут допрашивать. Ох, криффова преисподняя
Вирс знал, как это работает. Он добрался до турболифта и смутно осознал, что кто-то к нему присоединился. Он нажал кнопку, и двери закрылись.
— Генерал.
Венка. Коммандер Венка был старпомом Пиетта и прослужил с ним четыре года.
— Это правда?
Вирс поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом коммандера.
— Да.
— Сын хатта, — прошипел Венка и уставился в пол. — Сэр... что мы собираемся делать?
— Мы? — криво усмехнулся Вирс.
— Да, сэр. Что бы вы ни планировали — я буду с вами.
У Вирса были смутные наметки плана, но он не мог смириться с тем фактом, что независимо от того, что он сделает, его друг сначала пострадает. И при этой мысли ему было трудно контролировать свои эмоции.
— Спасибо, Венка. Я буду держать вас в курсе.
— Да, сэр.
Вирс прошел в свой кабинет, коротко ответив на несколько приветствий, прежде чем закрыть дверь и опуститься в кресло за своим столом. Он резко наклонился вперед и обхватил голову руками.
Будь ты проклят, Фирмус, благородный ублюдок.
Пиетт знал о последствиях. Знал, что ему придется столкнуться с допросными препаратами, от которых горит кровь...
Вирс не мог оставить Пиетта умирать подобным образом. Преданность. Да, действительно, но не имперскому флоту.
Но...
Майра. Зев. Он не смог обеспечить их безопасность. Понятия не имел, как далеко зашли повстанцы в своих планах защитить его жену и сына.
Итак: его друг? Или его семья?
И, на самом деле, выбора практически не было.
Если бы он вернулся домой и объяснил Майре, почему позволил Пиетту умереть, он знал, что бы она сказала. И сделала.
И он не хотел быть таким человеком. Она не хотела бы, чтобы он был таким человеком.
Был способ об этом сообщить, но действовать нужно было немедленно.
Вирс перевел дыхание и взял себя в руки. Ему нужно было добраться до каюты Пиетта и забрать тот комлинк.
Повстанцам нужно будет помочь ему вызволить капитана.
****
— Ани.
— Ммм.
— Твой комлинк звонит.
— Нет, это не так. Он прямо здесь, на тумбочке.
— Ну, есть еще один, — сонно и раздраженно произнесла Падме рядом с ним.
Был еще один.
Он вскочил и потянулся за своим халатом.
— Я вернусь, любовь моя.
Он пошел на звук в гостиную, где оставил второй комлинк в сумке. Выбросив все, он нашел его и включил.
— Скайуокер.
— Генерал?
Это был не голос Пиетта, и ему стало холодно.
— Кто это?
— Это генерал Максимилиан Вирс, сэр. Полагаю, вы знаете, кто я.
Друг Пиетта. Его самый близкий друг, читая между строк. И если он звонит...
— Что случилось? — спросил Анакин, собираясь с духом.
— Сэр, Пиетт был раскрыт. Его арестовали около четырех часов назад. Мне удалось проскользнуть в его каюту и забрать этот комлинк. Генерал... вы знаете, как это работает. Я прошу вашей помощи, чтобы его вытащить.
— Где ваш флот?
— Далее мы будем в Умбаре, Скайуокер. Но... Послушайте. — И хотя Анакин слышал его решимость, он также мог различить в этом суровом голосе скрытую боль.
— Пиетт силен. И он — самый упрямый ублюдок из всех, кого я знаю. Но, сэр, они будут рады получить от него информацию о вас. У него есть, в лучшем случае, два дня, потому что мы оба знаем, что он не сломается.
Нет. Он этого не сделает.
— Генерал Скайуокер. У меня есть жена и сын. Есть ли какой-нибудь способ до них добраться?
— Я сообщу своим людям, как только закончу разговор с вами, генерал.
Анакин быстро обдумал стратегию.
— Вирс. Если вам удастся вытащить его с корабля, мы можем с вами встретиться. Это возможно? Вы сделаете это, даже если мы еще не доберемся до вашей семьи?
— Да.
Там была твердая уверенность. Анакин чувствовал то же самое по отношению к Оби-Вану. Вирс сделает для Пиетта все возможное.
— Запишите эти координаты, генерал. — И он дал ему несколько.
— Я начинаю отсчет времени, Вирс. Мы будем на месте через 36 часов.
— Удачи, сэр.
— И вам, Вирс.
Звонок прервался, и Анакин склонил голову, чтобы перевести дыхание.
Крифф. Все происходило гораздо быстрее, чем он надеялся.
— Ани? Что не так?
Он повернулся, чтобы посмотреть на свою жену, ее волосы струились по спине, и она была прекрасна в своем белом халате, даже когда зевала и протирала заспанные глаза.
— Кое-что обнаружилось, любовь моя.
Она подошла ближе, чтобы заглянуть ему в лицо. — Ани…
— Мы собираемся попытаться вытащить некоторых из наших шпионов в имперском флоте. Это стало довольно... насущной необходимостью.
— Они поймали одного, — сказала она с уверенностью. — И ты его знаешь.
— Да. Не очень близко, но... он — хороший человек, и я работаю с ним уже год.
Она кивнула.
— Тогда я соберу тебе кое-какие припасы.
Он не заслуживал этой женщины.
— Я люблю тебя, — сказал он ей.
Она улыбнулась, направляясь на кухню.
— Я знаю.
****
Оби-Ван посмотрел на Рекса после завершения разговора с Анакином.
— Планы меняются, коммандер. Очевидно, вы действительно работаете под прикрытием, но в другом отряде.
— Что вы имеете в виду, Кеноби?
— Анакин хочет, чтобы я прибыл и помог ему спасти нескольких имперских союзников.
Он понимающе кивнул, увидев выражение лица клона.
— Я знаю. Но в этом я с ним согласен. И если мы добьемся успеха, они окажут Восстанию неоценимую помощь.
Рекс вздохнул. — Хорошо, насколько большой отряд я должен взять?
Кикс и Джесси оживились и не так уж и незаметно подошли, чтобы встать рядом. Оби-Ван ухмыльнулся.
— Джентльмены, вы вызываетесь добровольцами?
— Я просто предположил, что вам понадобятся самые компетентные войска, сэр, — сказал Джесси. Кикс закатил глаза.
Рекс покачал головой. — Мне нужна компетентность, а не эго, — сказал он стрелку. — Думаешь, ты сможешь сдержаться?
— Естественно, сэр, — ответил Джесси холодным и обиженным тоном.
— Хорошо. Куда я отправляюсь? — спросил Рекс, поворачиваясь обратно к Оби-Вану.
— Хосниан Прайм.
*****
Пиетту отчаянно хотелось потерять сознание, но он очень хорошо знал, как это работает. Ему дали наркотик, который этого не позволял — в конце концов, предателям не было никакого облегчения.
У них действительно был дройд-допросчик, но, в основном, из-за наркотиков, которые он нес. Этот допрос проводился очень уникальной командой, которая специализировалась на получении информации от тех, кто был обучен, как Пиетт, противостоять обычным методам.
Его оставили в майке и брюках, и в камере было очень холодно — стандартная практика. Обычно его оставили бы томиться в течение двух дней без еды и воды.
Но, опять же, ситуация была особенной. Он был капитаном флагманского корабля и совершил государственную измену. Более того, время имело решающее значение, если они хотели, чтобы его информация о Восстании имела ценность.
Магнитные крепления, которые могли удержать гандарка, были прикреплены к стене и теперь держали его за запястья и лодыжки.
Он узнал коммандера с холодными глазами, который вел допрос — одного из любимчиков Оззеля, так что все будет так же ужасно, как он себе представлял, если не хуже.
Так оно и оказалось.
Ему сделали прямую инъекцию препаратов второй фазы, и кровь сразу же загорелась. Затем они вкололи ему препарат, который не давал ему потерять сознание, и это было только для начала.
— Капитан, — коммандер стоял перед ним.
— Вы общались с мятежниками. Где они находятся?
Он уставился на коммандера и приподнял бровь, но ничего не сказал.
Итак, они начали с электрошокеров.
Пиетт потерял счет тому, как долго это продолжалось, то приходя в себя, то теряя ясное сознание, несмотря на препарат в организме.
Но ему дали достаточную передышку, чтобы вернуться в настоящее, и дройд завис перед ним, вводя ему еще одну инъекцию, и он почувствовал, как его сознание прояснилось.
В этот момент он действительно не хотел ясности.
— Да уж, вы такой же упрямый, как мне говорили. Будь моя воля, генерал Вирс тоже был бы здесь. Я думаю, с вами это было бы гораздо эффективнее.
Это привлекло внимание Пиетта.
— Он не сделал... ничего!
— Ах. Что ж, наконец-то он заговорил. Честно говоря, капитан, меня меньше всего волнует, невиновен генерал или нет. Если это заставит вас заговорить, я буду рад, если он поменяется с вами местами.
— Ты — ублюдок.
И двое мужчин стали бить его дубинками по бокам.
Когда они закончили, Пиетт тяжело дышал, мучительно чувствуя ожоги.
— К сожалению, наш лидер не хочет, чтобы я привлекал генерала... пока. Но он открыт для этой идеи. Возможно, и вашего старшего помощника тоже.
— Славная империя, — усмехнулся Пиетт, сплевывая кровь из того места, где он в агонии прикусил губу. — С удовольствием пытают и убивают невинных, чтобы получить то, что они хотят.
— Зависит от вашего определения невиновности, капитан. Итак. Где мы можем найти мятежников?
И Пиетт снова закрыл рот.
Коммандер на мгновение на него уставился.
— Очень хорошо. У нас нет времени на ваше геройство, Пиетт. — Он кивнул одному из своих здоровенных помощников, который подошел с тяжелой дубинкой, и капитан закрыл глаза, не желая видеть момент, когда его плечо будет раздроблено. Но он это почувствовал.
Бесконечная агония. Пиетт знал, что кричит, но все было поглощено охватившим его тело всепоглощающим огнем.
Каким-то образом капитану удалось вернуть контроль над собой, тяжело дыша и отчаянно пытаясь потерять сознание.
Эта милость не была ему дарована.
— Итак, капитан. Мне сказали вас сломать. Я рад сделать это в буквальном смысле. С кем вы общались?
Пиетт с усилием поднял голову, чувствуя на лице кровь, слезы и пот.
— Не... твое... дело.
Командир вздохнул, подходя к нему, чтобы толкнуть его в раздробленное плечо своей тонкой дубинкой.
— Криффова преисподняя! — выругался Пиетт, но это была единственная передышка, которую он мог получить.
— Мы можем продолжать в том же духе, капитан. Интересно, сколько времени вам потребуется, чтобы сойти с ума от боли?
— Делайте худшее, что в ваших силах.
Мужчина улыбнулся.
— О, капитан. Я только начал. У нас есть немного времени, чтобы перейти к «худшему».
******
Настроение на «Опустошителе» было опасным, поскольку по кораблю поползли слухи.
— Капитан!
— Я в это не верю — думаю, они преувеличивают.
— Чего вы ожидаете от внешника?
— Если они смогли взять его, никто не будет в безопасности.
— Но Пиетт. Он предан настолько, насколько это возможно.
— Не знаю... если он думал, что все настолько плохо, что присоединился к Восстанию, возможно, в этом что-то есть.
— Мы не должны об этом говорить, что, если нас услышат?
— Капитан — хороший человек. Я не могу поверить, что они это делают.
— Но он предал нас.
— Мне это не нравится. Оззель всегда его ненавидел. Я думаю, это подстава.
— Мой друг работает в тюремном блоке и говорит, что это ужасно.
— Он у них уже больше суток.
— Я слышал, что пришлось дважды перезапускать ему сердце.
— Они не хотят его смерти, но капитан никогда не сломается. Он не из таких.
Вирс слышал все это, пока шел по коридорам.
В какой-то момент, услышав описание того, через что проходит его друг, ему пришлось нырнуть в освежитель, и его вырвало. Генерал посмотрел на свое отражение.
Пожалуйста, держись, Пиетт. Пожалуйста. Я спасу тебя, даже если это будет последним, что я сделаю.
Он встретился с Венкой за выпивкой в офицерской гостиной поменьше, опустившись в кресло напротив старпома Пиетта и стараясь не выглядеть иначе, чем обычно.
— Какой у нас план, сэр? — спросил Венка, поднеся стакан ко рту. На случай, если кто-то наблюдал, они были чрезвычайно осторожны.
— Вы отнесете в тюремный блок ящик с оружием. Я позабочусь об охране. У допрашивающих перерыв через четыре часа.
— Криффова преисподняя, — проникновенно сказал Венка, делая глубокий глоток. — Я хочу поубивать их всех.
— Держите себя в руках, коммандер, — сказал ему Вирс, обводя комнату взглядом. Он чувствовал подозрение, направленное также на него и Венку. Им нужно было действовать быстро, пока их тоже не арестовали. Пиетт никогда бы их не выдал, но для этих людей подобное не имело значения.
План состоял в том, чтобы спрятать Пиетта в большом пустом ящике из-под оружия, который они затем могли бы занести на борт шаттла. Не очень здорово, но, по крайней мере, его друг был маленьким, и это ненадолго. Вирс был уверен, что Пиетт не сможет ходить.
— Вы пойдете впереди меня в ангар и сядете в мой шаттл — я оставлю его доступным. Возможно, нам придется уходить под огнем.
— Ясно.
— Вы понимаете, что это может не сработать, — вынужден был сказать Вирс.
Венка посмотрел ему в глаза. — Я бы никогда не простил себе, если бы мы не попытались, генерал.
— Просто чтобы мы были на одной волне.
— Увидимся через четыре часа, сэр.
