Побег
30 января 2025 г., 13:01
Майра Вирс была очень практичной женщиной. Она видела, что нужно сделать, и делала это, но подобное не означало, что жить нужно было по-спартански или скучно.
Она любила свою работу, и когда ей показывали новое помещение, ее мозг немедленно приступил к работе, представляя цвет, дизайн и текстуру. Для нее было радостью создавать что-то прекрасное и полезное в тех местах, которые когда-то казались уродством и пустой тратой места.
— Тебе нравится делать вещи красивыми, — сказал ей муж. — Даже те, которые все остальные считают невероятно уродливыми. Я обожаю это в тебе.
— Иногда подобное требует много труда, — отозвалась она.
— Верно, но ты не боишься тяжелой работы. В конце концов, ты вышла за меня замуж, — ответил он, и она рассмеялась.
Ее друзья подумали, что она сошла с ума, когда согласилась встретиться с суровым полковником.
— О, он красивый, конечно, Майра, но, звезды... Это было бы как свидание с одной из его машин.
Но было... что-то в этих серых глазах, и она восхищалась его настойчивостью. В конце концов, она отказывала ему уже четыре раза.
Итак, они отправились ужинать. И, действительно, полковник Вирс был довольно чопорным, и во время каждой смены блюд они разговаривали с натянутой вежливостью.
В конце она была готова закруглиться, но на один маленький момент этот железный фасад соскользнул, когда она отпустила какую-то колкость по поводу суетливой женщины за соседним столиком, и уголок его рта слегка приподнялся, а глаза заискрились.
Он быстро подавил эту мысль, но ради того, чтобы мельком взглянуть на мужчину под униформой, она предложила им выпить после ужина в своем любимом пабе.
Майра видела, как он колебался, и могла сказать, что это не было его обычным способом действий, но затем мужчина слегка кивнул сам себе и собрался с духом, чтобы сразиться с неизвестностью.
Это стало знакомым и любимым движением.
Итак, они зашли в старый паб, который она часто посещала в годы учебы в колледже и после, и она нашла уединенный столик в углу у окна, пока он ходил заказывать напитки в баре.
Он вернулся с отличным выбором, и она поставила ему несколько положительных оценок. Майра прокомментировала, как ей понравилась история паба и запах старого дерева. И он очень осторожно поставил свой бокал и протянул руку к балке рядом с ними, чтобы сказать ей, что это альдераанский дуб, один из его любимых сортов.
Мда.
Она удивилась его знаниям, и он вздохнул и признался, что немного работал с деревом. (В то время она не знала, что «немного работал» означает «весьма квалифицирован».) Она спросила Вирса, как у него появилось такое хобби.
И с этого момента разговор стал легким. Один бокал превратился в четыре. Они оставались до закрытия паба в час ночи, и он проводил ее домой.
Когда он рассмеялся над чем-то, что она сказала во время прогулки по освещенным улицам под слабым моросящим дождем, Майра поняла, что выйдет за него замуж, главным образом, для того, чтобы посмотреть, как часто ей удастся заставить его так смеяться.
Быть женой военного оказалось нелегко, но Майра никогда не боялась испытаний. Она боялась за него, но не показывала этого и позаботилась о том, чтобы его отпуск с семьей был чем-то таким, к чему он всегда хотел бы вернуться.
И поощряла его рассказывать о своем опыте точно так же, как он слушал ее.
— Я не хочу, чтобы ты когда-либо чувствовал, что не можешь рассказать мне что-то, потому что это слишком тяжело, или ужасно, или грустно, — сообщила она ему, когда они вместе сидели на диване. Ну, она сидела, а он лежал, положив ноги ей на колени.
Макс устало ей улыбнулся. — Ты уверена? Хочешь, чтобы в твоей голове застряли те же образы, что и у меня?
— Если они застряли в твоей, тогда да. Потому что, таким образом, мы сможем помочь друг другу, дорогой Макс. А я поделюсь с тобой тем, что меня пугает или беспокоит в отношении ребенка.
Пауза.
— Что? — спросил он, и ей понравилось видеть новое выражение на его лице. Макс почти никогда не терялся.
— Ребенок. Новая территория, дорогой. В этой кампании мне понадобится твоя поддержка.
Он рассмеялся с восторгом и сел, чтобы положить руку ей на живот.
— Для этого еще слишком рано, — сказала она с широкой улыбкой.
— Когда? — выдохнул он.
— 6 месяцев.
И он ее поцеловал.
Сейчас Зеву было семь, и он обожал своего отца, хотя им не часто удавалось лично видеться. Майра знала, что ее мужа все сильнее беспокоит ситуация в Империи. Они были осторожны в своих коммуникациях — никогда открыто не обсуждали ни одну из проблем, но она знала. Они нашли способы сообщать то, что им необходимо было знать. Ей было известно, что он рассматривает возможность ухода из имперских войск, и что это, скорее всего, означало бы необходимость для них бежать. И учитывая то, что Майра каждый день видела в новостях по всей галактике, она соглашалась.
Макс сильно переживал за Фирмуса, но не говорил, почему. Она никогда не встречалась с его хорошим другом, но чувствовала, что во многих отношениях знает его, и была так рада, когда имя мужчины стало всплывать чаще.
Максу было нелегко заводить друзей.
Она оторвалась от мытья оставшихся после ужина тарелок и увидела нескольких штурмовиков, направляющихся по дорожке.
У нее упало сердце.
Пожалуйста, Сила, нет.
Она быстро направилась к входной двери, прежде чем они смогли нажать на звонок и разбудить Зева.
Дверь с шипением открылась, и тот, что был впереди, мгновение смотрел на нее. Она предположила, что он смотрит — в шлемах судить было тяжело.
— Майра Вирс? Жена генерала Вирса?
— Да, — сказала она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
— Мы можем войти, мэм?
— Кто вы? — спросила она, положив руку на маленький бластер в кармане. Она была женой военного. Она была подготовлена.
— Вероятно, это следует обсудить внутри, мэм. Однако мне велели передать вам, что вашему сыну пора увидеть настоящие крестокрылы.
На мгновение в ее мозгу произошло короткое замыкание.
Это был код. Код, который они установили на случай, если случится худшее, и им нужно будет бежать.
— Входите, — выдавила она. И четверо солдат вошли внутрь.
Тот, кто вел их, немедленно протянул руку и снял свой шлем.
— Извините за всю эту таинственность, мэм, — сказал мужчина с добрым загорелым лицом, — но время дорого. Ваш муж сообщил Альянсу, что нам нужно перевезти вас для вашей безопасности.
— Макс?.. — начала она.
— Последнее, что мы знаем, это то, что он жив, мэм, и работает над тем, чтобы до нас добраться. Боюсь, вы не многое сможете взять с собой. И я понимаю, что вам нужно забрать своего сына.
— Хорошо, — сказала она, быстро прикидывая в уме, что ей нужно упаковать. — У меня там, в шкафу, есть сумка с нашими самыми ценными вещами. Я возьму Зева и кое-что из одежды. А как вас зовут?
— Я — коммандер Рекс, мэм. Моя работа — доставить вас в Альянс в целости и сохранности.
****
Вирс как можно спокойнее двинулся по коридорам в сторону тюремного отсека, но сердце его грохотало в ушах. Он прихватил несколько обезболивающих и снотворное из одной из походных аптечек своего врача, и в настоящее время лекарства находились у него в кармане брюк. У генерала не было иллюзий, что Фирмусу их будет достаточно, но это могло, по крайней мере, снять остроту.
Бластер висел у него на бедре, что было ненормально, но и не являлось чем-то совершенно необычным, и ему еще не бросали вызов.
Венку пока не было видно, но все было в порядке.
Он выпрямился и вошел в тюремный отсек, подняв при этом руку.
— Генерал...
Вирс оглушил мужчину, развернувшись, чтобы сделать то же самое с тремя другими присутствующими охранниками, а затем переключил настройки, чтобы отключить трансляцию из камер. Это мало что ему бы дало, но хоть что-то. Он опустился на колени и порылся в поисках кодового цилиндра для ячеек, найдя его в кармане первого мужчины.
Вирс подошел к консоли и быстро просмотрел список назначений камер, обнаружив Пиетта примерно в середине.
Он убрал бластер в кобуру и побежал трусцой вдоль ряда дверей, остановившись у нужной и вставив кодовый цилиндр. Дверь с шипением открылась, и сразу же все оказалось хуже, чем он себе представлял. Вирс почувствовал запах крови, пота и рвоты, и ему пришлось взять себя в руки, превратившись в «Железного генерала», каким он, как известно, был на поле боя.
Его друг лежал на полу, куда его, без сомнения, бросили. В основном, он лежал на спине, и Вирс поспешил к нему, чтобы быстро осмотреть.
Он хотел голыми руками разорвать ублюдков на мелкие кусочки. Возможно, лично сбросить их в яму сарлакка.
Капитан выглядел... изломанным. Синяки на лице были наименьшей из его травм, и Вирсу пришлось бороться с ужасным запахом от ожогов. Плечо Пиетта было, ну, раздроблено. Он чувствовал это и был благодарен, что его другу позволили быть без сознания. Бесчисленные серьезные ожоги от электрошоковых дубинок. И...
Криффова преисподняя. Обе ноги Пиетта были серьезно сломаны.
Друг никогда не казался ему таким маленьким, и сила, необходимая, чтобы сломать эти кости...
У Вирса не было времени, чтобы плакать. Где был Венка с ящиком?
Он повернулся и замер.
За ним наблюдал штурмовик, держа наготове бластерную винтовку.
Вирс сверкнул глазами.
— Ладно, вы меня поймали. Вам лучше стрелять, потому что я собираюсь достать свой бластер.
— Я здесь не для этого, сэр. Но вам нужно сейчас же идти. На корабле готовится мятеж.
Что?
— Что вы?..
— У меня нет времени, генерал Вирс, и у вас тоже, если вы хотите доставить капитана в Альянс.
Шпион. На «Опустошителе» был шпион повстанцев. Ну, очевидно, еще один, кроме Пиетта.
— Я не могу его спрятать...
— Я пойду впереди, генерал, и помогу вам, насколько смогу. Вам придется его нести.
— Откуда я знаю?..
— Со мной связался Анакин Скайуокер.
— Тогда показывайте дорогу, солдат.
Вирс просунул руки под хрупкую фигуру своего друга и приподнял его. Пиетт застонал.
Пожалуйста, оставайся без сознания, Фирмус.
Он последовал за шпионом из камеры по коридору. Когда они приблизились ко входу в тюремный отсек, то услышали крики и... был ли это бластерный огонь?
— Я же говорил вам, — сказал шпион. — Мятеж в разгаре. Неожиданный бонус, который мы, возможно, попытаемся использовать и позже. На данный момент тот факт, что вы несете капитана, действительно может нам помочь.
И они вышли в коридор, быстро направляясь к ангару.
— Нам нужно связаться с коммандером Венкой, — сказал Вирс шпиону, — сообщить ему...
— Я уже это сделал.
Тогда все в порядке.
В коридорах они начали проходить мимо мужчин, которые бросали на них ошеломленные взгляды, но, что удивительно, до сих пор никто их не остановил.
— Это... генерал Вирс.
— Это капитан?
— Крифф, он выглядит мертвым.
— Что происходит?
А потом по ним открыли огонь и раздались крики: «Стоять!».
Шпион открыл ответный огонь, и они, спотыкаясь, направились к лифту. Шпион нажал кнопку нужного этажа.
— Все в порядке? — бросил он через плечо Вирсу.
— Пока да, — ответил Вирс, крепче сжимая Пиетта и слегка поправляя его положение.
Двери с шипением открылись, открывая гораздо более хаотичную сцену, когда одни солдаты открыли огонь по другим. Офицеры пытались навести порядок, но по ним тоже стреляли. Постепенно люди начали замечать Вирса с его ношей, направлявшегося к правому ангару.
— Это же капитан. Вы, ублюдки. Что вы с ним сделали?
— Не дайте им сбежать!
— Вперед! — крикнул шпион. — Те из вас, кто верен капитану, идите за мной!
Вирс побежал, когда шпион собрал подкрепление и прикрыл его побег.
Он обогнул поворот ко входу в ангар и столкнулся с подразделением своих людей, охранявшим этот район.
— Сэр. — Рослый сержант посмотрел вниз на изуродованное тело на руках у Вирса.
— Эллери, я собираюсь спасти капитана или погибну, пытаясь это сделать. Я в последний раз прошу вас, как ваш генерал, отойти в сторону и пропустить меня.
Мужчина на мгновение пристально посмотрел ему в глаза.
— Удачи, сэр. Прикроем генерала, ребята! — крикнул он, и Вирс не смог сдержать эмоций по этому поводу.
Когда он приблизился к своему шаттлу, Венка высунул голову из его кормовой части.
— Запускайте! — крикнул Вирс, когда бластерный огонь начал пересекать ангар. Им пришлось бы отстреливаться, чтобы уничтожить управление противовзрывным щитом. Но это убило бы людей, которые их защищали...
Главный инженер ждал у трапа с бластером наготове.
Он все понял и встретился взглядом с Вирсом.
— Я открою щит, — сказал Болдуин. — Спасите его, сэр.
— А как насчет всех вас? — спросил Вирс, ставя ногу на пандус.
— Что ж, сэр, нам пришлось занять жесткую позицию. И если они собираются арестовать моего капитана, то, полагаю, мне тоже нужно быть там.
Шеф был тверд, как скала.
— Благослови вас за это, Шеф, — сказал ему Вирс, поднимаясь на лямбду.
— Сделайте так, чтобы оно того стоило, сэр! — крикнул ему вслед Болдуин, когда трап начал закрываться, и Венка стал осторожно поднимать шаттл с палубы.
Вирс прошел в центр трюма и осторожно уложил Пиетта, прежде чем немедленно отправиться на поиски всех аптечек первой помощи и припасов в шаттле. Он бросился обратно к Пиетту, когда Венка ускорился.
— Мы прошли, сэр! Шеф его закрыл!
— Координаты заданы, коммандер! Выжмите из него, сколько сможете!
Он опять подхватил тело Пиетта и двинулся к той стороне шаттла, где хранились аварийные ремни. Они предназначались для ящиков, но Вирс мог их использовать, чтобы обезопасить своего друга и уберечь его от бросков.
— Сэр, СИДы пускаются в погоню!
Вирс ухватился за ремни Пиетта, когда шаттл качнуло от удара.
Они были так близки.
Майра, подумал он. Зев.
Но потом...
— Я думаю, вам не помешала бы помощь, джентльмены! — раздался голос по связи, и Вирс бросил взгляд в пилотскую кабину, где что-то мелькнуло у обзорного иллюминатора.
— Сэр, только что прибыли два истребителя повстанцев, и я думаю, что Анакин Скайуокер едва не подрезал наш шаттл, сэр.
Вирсу почти захотелось оказаться впереди и увидеть легендарного пилота за работой, но он мог слышать его по связи.
— Мы здесь справимся! — крикнул им новый голос. — Отправляйтесь по этим координатам. Скажите им, что вас послали Кеноби и Скайуокер! Мы скоро будем там.
— Я уже на пять попаданий опережаю тебя, Оби-Ван! — раздался голос Скайуокера.
У них было соревнование? Сейчас?
— Венка? — позвал Вирс.
— Почти готов, сэр!
И Вирс почувствовал знакомое тянущее усилие гипердвигателя.
А потом все стало гладко и спокойно.
Вирс выпутал свою руку из аварийного ремня, а затем отстегнул его от своего друга.
Он встряхнул противошоковые одеяла и приступил к работе, сначала обернув сломанные ноги и закрепив одеяла полосками бинта. По крайней мере, он мог смягчить переломы. Вирс нашел шприцы с антибиотиками и ввел два из них, прежде чем перейти к плечу. Он подложил под него два одеяла, а затем привязал руку Пиетта к груди, чтобы держать ее как можно устойчивее.
Он промывал ужасные ожоги от электрошокеров, когда Пиетт с тихим вскриком отпрянул от него, и Вирс перевел взгляд на лицо капитана, чтобы увидеть, что Пиетт пришел в сознание.
Что ж, по крайней мере, он продержался до шаттла.
— Фирмус, — спокойно сказал он, протягивая обе руки, чтобы взять руку, которую Пиетт рефлекторно вскинул, чтобы прикрыться, и осторожно опуская ее, чтобы друг мог его видеть. — Фирмус, это я, это Макс.
Капитану пришлось потрудиться, чтобы сосредоточиться, но, в конце концов, ему это удалось.
— Галлюцинация? — спросил он.
— Нет, — ответил Вирс, держа в руках антисептическую салфетку, которой он протирал раны Пиетта. — Галлюцинации не причиняют такой боли.
И он еще раз осторожно провел по ожогу вдоль ребер Пиетта.
— Пожалуйста, — выдавил капитан. — Пожалуйста, остановись.
— Извини. Но это реально, Фирмус. Мы доставим тебя в Альянс. Теперь держись.
И он отругал себя за то, что не сделал этого раньше, когда достал обезболивающие и приготовился их применить.
— Что это? — спросил Пиетт, отводя голову как можно дальше.
— Просто обезболивающее, капитан, клянусь.
Глаза Пиетта нашли его и удержали взгляд. Вирс увидел момент, когда наступила истинная ясность.
— Макс.
— Да.
— Это действительно ты. — И его свободная рука сжала руку генерала.
— Да, Фирмус. Теперь, пожалуйста, позволь мне тебе помочь.
Пиетт кивнул и принял оба обезболивающих, слегка расслабившись, насколько позволяло ему избитое тело.
— Спасибо, — выдохнул он.
Вирс слабо улыбнулся. — Еще одно, Фирмус. И... Я буду рядом, я тебе обещаю. — И он прижал шприц со снотворным к шее своего друга.
— Что?.. Макс... — и карие глаза затуманились, прежде чем закрыться.
Вирс откинулся на спинку стула, весь в поту.
— Сколько еще, Венка? — крикнул он в пилотскую кабину.
— Согласно показаниям приборов, два часа. Он выдержит, сэр? — отозвался Венка, и Вирс услышал в его голосе беспокойство.
— Должен. Я дал ему снотворное.
— Хвала за это Силе, сэр.
Соответственно, двумя часами позже они вышли из гиперпространства, чтобы увидеть перед собой большое количество кораблей.
— Теперь мы узнаем, стреляют они первыми или нет, — сказал Вирс, стоя позади коммандера и краем глаза следя за фигурой Пиетта, все еще находящегося в трюме.
— Имперский шаттл, назовитесь, — немедленно раздался голос в комме.
— Они взяли нас на прицел, — сказал Венка.
— Мы были отправлены по этим координатам генералом Анакином Скайуокером, — ответил Вирс, наклоняясь, чтобы нажать для ответа переключатель.
Пауза.
— У нас на борту тяжело раненый, повторяю...
— Мы проводим проверку. Отключите питание, и мы втянем вас внутрь.
Вирс разделил с Венкой взгляд.
— Мы можем это сделать. Пожалуйста, нам нужна медицинская помощь...
— Это Скайуокер, — раздался новый голос. — Крифф, примите их на борт.
