Семьи
3 февраля 2025 г., 16:04
Падме мерила шагами затемненную гостиную. Близнецы были в постели и спали, хотя она не стала бы отрицать, что Лея почувствовала, что нечто затевается. Падме еще раз выглянула в большое окно, но не увидела ничего, кроме звезд на ночном небе.
С ее стороны все было организовано и на своих местах. Она задумалась, не найдется ли у нее время для кафа. Даже если нет, ей было чем заняться, и она перешла в тихую кухню и включила одну из ламп над столешницей. Когда нагрелась вода, и запах кафа начал распространяться по комнате, она услышала слабый гул двигателей.
Анакин был очень хорош со своими машинами, и его корабль, несмотря на свой возраст, приземлился почти беззвучно.
Муж, должно быть, очень дорожит этим человеком, раз доставил его сюда. Конечно, тот рискнул всем, чтобы им помочь — едва не заплатив за это жизнью. Падме была очень рада помочь и в этом отношении.
Она быстро спустилась по лестнице в широкий атриум дома и набрала код на двери, когда приблизилась небольшая группа. Три фигуры удерживали между собой гравитационные сани. Она не выключила свет. Их дом располагался на большой территории, поэтому соседи были не слишком близки, но даже в этом случае необходимо было соблюдать все меры предосторожности.
Прибывшие молча вошли в дом и поднялись по лестнице, а она закрыла дверь и последовала за ними. И, наконец, снова смогла увидеть мужа.
— Падме. — Он заключил ее в крепкие объятия. — Большое тебе спасибо, моя дорогая. Дети?
— Спят. Надеюсь.
Он бросил на нее понимающий взгляд.
— Я не могу остаться надолго.
Она этого ожидала.
— Время для кафа?
— Это было бы фантастически, — произнес другой голос, и она посмотрела в серо-стальные глаза.
— Представления, — сказал Анакин. — Падме, это генерал Вирс. Он уже оказал неоценимую помощь и вызволил с корабля капитана Пиетта.
— Ваше высочество.
Она улыбнулась.
— Я уже некоторое время ей не являюсь, генерал. Падме в порядке.
Она увидела, что он колеблется, и поняла, что это мужчина, которому больше нравятся титулы.
— Или «сенатор», если угодно.
Он улыбнулся. — Спасибо, сенатор. И спасибо вам за то, что вы делаете для Фирмуса.
Он стоял в изголовье гравитационных саней, положив руку на плечо худощавого капитана, который спал, и взгляд, который он бросил на своего друга, сказал женщине все, что ей нужно было знать.
Анакин выглядит так же, когда Оби-Ван в беде или ранен.
— Я бы хотел устроить капитана, если вы не против, сэр, — заявил Анакину третий мужчина.
— Энсин Бракстен. Наш медик, — сказал ей Анакин.
— Конечно, энсин, следуйте за мной, — сказала ему Падме, и Вирс присоединился к ним, когда она повела их в комнату, которую приготовила для Пиетта, Анакин последовал за ними.
Она выбрала самую тихую комнату (при условии, что не вторгнутся близнецы) с великолепным видом на водопад.
— Не могли бы вы мне помочь, генерал Вирс, — сказал Бракстен, но Анакин уже махнул рукой (на самом деле, Ани), и Пиетт вплыл в большую кровать и очень плавно на нее опустился.
— Вы уверены, что не хотите поступить в медицинский корпус, сэр? — с усмешкой спросил Бракстен, когда Вирс оправился от удивления.
— Мне хорошо там, где я есть, спасибо, энсин, — ответил Анакин.
— Я дал капитану легкое успокоительное, мэм, — сказал ей Бракстен, подтягивая одеяло, чтобы укутать Пиетта. — Пусть спит, сколько захочет. Я так понимаю, что у вас здесь подобран медицинский персонал?
Вирс тоже очень внимательно это слушал.
— Да, — кивнула Падме, обращаясь скорее к генералу, чем к медику. — У нас есть врач, рекомендованный Бейлом Органа. Именно он организовал для нас эту конспиративную квартиру. История такова, что капитан попал в серьезную аварию на спидере, — он наш родственник и останется у нас восстанавливаться.
Вирс и Брэкстен одновременно кивнули.
— Ну что ж. Спасибо. На всякий случай я оставлю вам несколько доз обезболивающих. Не позволяйте ему проявлять героизм. Переломы были тяжелыми, и ему нужны обезболивающие.
Глаза Падме встретились с глазами Вирса, и женщина увидела в них множество сильных эмоций.
— Спасибо, энсин. Я привыкла иметь дело с очень упрямыми пациентами.
Она намеренно не смотрела на своего мужа, но его легкое раздражение заставило ее улыбнуться.
Молодой человек ей ухмыльнулся. — Могу держать пари. Я имею в виду... извините, мэм, — когда он вспомнил, о ком говорил, и Анакин скрестил руки на груди, хмуро глядя на них обоих.
Бракстен вышел из комнаты первым, за ним последовали Анакин и Падме. Она оглянулась и увидела, как генерал еще раз коснулся руки своего друга, прежде чем повернуться, чтобы присоединиться к ним. Она задержалась, чтобы идти рядом с Вирсом, когда они все направились на кухню, чтобы на скорую руку выпить по чашечке кафа.
— Генерал, — мягко сказала она, беря его за руку, — Я обещаю, что во всех отношениях мы будем очень хорошо о нем заботиться. Сюда входит бластер, который лежит в ящике его приставного столика, на случай, если он ему когда-нибудь понадобится.
Он улыбнулся ей, и это преобразило его лицо. — Спасибо, сенатор. Я и не ожидал меньшего от женщины, которая сражалась на Джеонозисе.
Слишком скоро ее мужу снова пришлось уезжать.
— Я буду держать вас в курсе событий, — сказала она ему, крепко обнимая, пока генерал и энсин выходили на улицу.
— Я тоже, — сказал он, глядя ей в лицо своими голубыми глазами, которые она любила.
— Скажи Оби-Вану, чтобы он не был совсем безрассудным.
— Обычно это его реплика для меня.
— Мы оба знаем, что этот человек — отъявленный лицемер, — улыбнулась она.
Анакин крепко ее поцеловал, а потом ушел.
Падме дождалась негромкого звука удаляющихся двигателей, затем вздохнула и отошла, чтобы вымыть чашки, прежде чем пойти в комнату капитана, чтобы его проведать. Ей было очень любопытно наконец-то с ним познакомиться. Это был мужчина, который много лет назад так сильно повлиял на жизнь ее мужа. Он казался умиротворенным, и женщина ушла в свою комнату.
****
Он услышал снаружи пение птиц и попытался вспомнить, когда в последний раз вообще слышал птиц, но не смог.
Пиетт открыл глаза и уставился на высокий потолок, переливающийся яркими синими и золотыми тонами. Он напомнил ему небо, что, вероятно, и должен был делать. В комнате было довольно сумрачно, тяжелые шторы загораживали солнце, которое время от времени пробивалось, поскольку ветерок слегка колыхал занавески. Свежий воздух был чудесным, и Пиетт чувствовал восхитительный запах цветов, хотя и не узнавал их.
Значит, он был на Альдераане. Раньше он там никогда не бывал. Ему показалось, что где-то слабо слышится плеск воды, но затем эта мысль была резко отброшена, когда он услышал другой звук, и Пиетт повернул голову на подушке, чтобы увидеть ребенка, серьезно на него смотревшего.
Почему там был ребенок?..
Верно. У Анакина Скайуокера был ребенок. Он был в доме генерала.
Она была миниатюрным созданием с огромными карими глазами и каскадом темно-каштановых волос, свободно зачесанных назад. На ней были шелковые брюки и свободный топ, и она с большим изяществом каким-то образом пробралась внутрь.
— Привет, — сказал он, слегка улыбаясь.
— Здравствуйте. Вы уже проснулись, не так ли?
— Гм... да?
Она кивнула и двинулась к нему более уверенно. — Мама категорически велела вас не будить, но если вы уже проснулись, то я этого не сделала.
Значит, она в чем-то оправдывается перед самой собой, — подумал он, забавляясь.
— Вы… мисс Скайуокер? — спросил он.
Она фыркнула и покачала головой. — Я просто Лея. И я видела, как вы прибыли с папой прошлой ночью, но вы спали. Высокий мужчина сказал, что вас зовут Фирмус.
Выходит, кто-то вставал с постели.
— Вы весьма наблюдательны, — сказал он ей. — Но я не уверен, что вам следует так меня называть. Меня зовут капитан Пиетт.
Она обдумала это. — Капитан Фирмус? — спросила она.
— Я полагаю, это компромисс. — Он задумался. — Хорошо, если ваша мать одобрит.
Девочка внимательно посмотрела на него. — Вы хотите пить? — спросила она, и Пиетт понял, что это так.
Она кивнула сама себе, а затем взмахнула рукой и... кувшин с приставного столика поднялся сам по себе, чтобы налить воду в стакан.
Похоже, она была дочерью своего отца.
— Вы можете сесть? — серьезно спросила его малышка. — Мама сказала, что вы попали в аварию на спидере.
Она сделала паузу, а затем подошла совсем близко, чтобы положить маленькую ручку ему на плечо.
— Но случилось не это. — Ее маленькое личико внезапно исказилось, и на ее большие глаза навернулись слезы. — Плохие люди сделали вам больно.
Она прочитала это от него? Крифф, ребенок не должен знать, что произошло...
— Моя дорогая, — сказал он, чувствуя себя беспомощным. Он не знал, как разговаривать с детьми, особенно с теми, кто чувствителен к Силе. — Теперь со мной все будет в порядке. Вот почему я здесь — чтобы поправиться.
Она вытерла щеки и серьезно посмотрела на него. Затем кивнула. — Мы позаботимся о вас, капитан Фирмус.
Ему только что сказали, что его защитит девятилетний ребенок?
— Теперь, — она была сама деловитость, — вы можете сесть?
Он обнаружил, что может, приложив некоторые усилия, и она умело подкладывала подушки ему за спину, отходя в сторону, чтобы с удовлетворением рассмотреть свою работу.
— Спасибо, — сказал он ей и проследил за другим жестом, в результате которого стакан плавно перекочевал в его руку.
— У вас это неплохо получается, — заметил он, делая глоток, и ощутил исходящую от девочки гордость.
— Я знаю, — ответила она, подходя, чтобы взобраться на кровать рядом с ним и сесть, скрестив ноги. Затем она посмотрела в сторону окна. — Я знаю, что ты там, Люк, — позвала она, и прежде чем Пиетт успел по-настоящему задуматься, к кому она обращается, из-за занавески высунулась очень светловолосая голова, и в комнату ввалился маленький мальчик.
— Если бы мама узнала, что ты снова залезаешь на балкон, у тебя были бы такие неприятности, — чопорно заявила Лея.
— Если бы мама знала, что ты его разбудила, у тебя были бы такие неприятности, — парировал другой, скрестив руки на груди и глядя на нее яркими голубыми глазами.
— Я не разбудила его, не так ли, капитан Фирмус? — спросила она, поворачиваясь к мужчине.
— Что ж... это правда... — сказал он. — А вы кто такой, молодой человек?
— Я — Люк! Люк Скайуокер.
— Он мой брат-близнец, — сказала Лея, небрежно взмахнув рукой.
Близнецы. Джедаи-близнецы. Святой крифф. Если император узнает...
Лея повернулась к нему, как будто почувствовав эту мысль. Что ж... может быть, она так и сделала?
— Мы знаем все о необходимости обеспечения безопасности, — сказала она.
— Да, — согласился Люк, забираясь на край кровати.
— Будь осторожен, Люк! — предупредила его сестра. — Не задень его ноги.
— Я проявляю осторожность, — проворчал он ей, осторожно устраиваясь рядом с левой ногой Пиетта.
Пиетт был удивлен и тронут проявленной детьми заботой.
— Они больше не сломаны, — сказал он девочке рядом с собой, — так что ему не нужно слишком беспокоиться. Просто не садитесь на них.
— Мы должны за вами присматривать, — сказал ему Люк. — Ну. Вообще-то, мама, но мы можем помочь. У нас это неплохо получается. Нам приходилось переезжать около миллиона раз, чтобы спастись от императора. И я учусь стрелять из бластера. Мама мне показывает.
— И мне, — быстро добавила Лея, чтобы не дать себя перещеголять.
Девяти лет от роду, и они небрежно сообщают ему, что могут выстрелить из бластера, чтобы его защитить. Действительно, Скайуокеры.
— Что ж, спасибо вам обоим, — серьезно сказал он, и дети ему заулыбались.
— Прошлой ночью, высокий, это был генерал Вирс? — спросила девочка.
— Ты выбралась из постели, Лея, — сказал Люк, закатывая глаза. — Она постоянно это делает.
— Мне нравится все знать, — важно сказала ему Лея, — и ты уже спал, иначе тоже мог бы прийти.
Пиетт усмехнулся. — Да, моя дорогая, это был генерал Вирс.
Она подтянула колени и оперлась на них подбородком. — Вы ему очень нравитесь. Он не хотел уходить. Я хотела ему сказать, что мы здесь, так что все в порядке, но тогда они бы узнали, что я встала с постели.
Макс. Спасибо.
Люк внезапно напрягся и посмотрел на свою близняшку, которая была его зеркальным отражением.
Безмолвное общение?
— Нам нужно идти, капитан Фирмус, — сказала ему Лея, похлопав его по руке.
— Но мы вернемся, — добавил Люк, как будто Пиетт волновался. — Мама идет.
И близнецы выскочили за дверь с поразительной незаметностью и стремительностью.
Несколько минут спустя вошла Падме Амидала. Она была красивее, чем на голограммах, которые он видел, и улыбнулась, увидев, что он сидит.
— Доброе утро, капитан, — сказала она, — Очень приятно, наконец, с вами познакомиться. И видеть вас здесь.
— Это честь для меня, мэм, — ответил он, жалея, что не может встать.
— Как я сказала вчера вечером вашему другу, — сказала она, подходя к нему и усаживаясь в элегантное кресло рядом с ним, — меня зовут Падме, но я подозреваю, что для вас это тоже будет испытанием. Итак, остановимся на «сенаторе»?
— Я могу это сделать, — сказал он.
— Как у вас дела сегодня утром? — спросила она, выдвигая ящик маленького столика рядом с ним.
Больно. Хочется быть на борту своего корабля. Благодарен за то, что жив.
— Довольно хорошо, — ответил он, и женщина изучила его лицо, прежде чем печально улыбнуться.
— Что означает «криффовски больно», я полагаю. Мне недвусмысленно велели убедиться, что вы примете обезболивающее, капитан Пиетт. Врач будет здесь через час, чтобы вас осмотреть. Ему сказали, что вы попали в аварию на спидере, и что вы родственник с моей стороны.
— Я не знаю, как вас отблагодарить, сенатор, за все, что вы делаете. Я понимаю, что это подвергает вас большей опасности...
Она фыркнула, прижимая шприц к его шее, и по телу разлилось прохладное облегчение, в котором Пиетт, сам того не понимая, действительно нуждался.
— Я думаю, вы помните, капитан, что я замужем за рыцарем-джедаем Анакином Скайуокером. Уверяю, на самом деле, вы — единственный, кто подвергается большей опасности, оставаясь с нами.
— Что ж. Я счастлив быть на этой стороне событий.
Лицо Падме стало серьезным, и она похлопала его по руке, совсем как ее дочь. — Мы тоже. Теперь позавтракаем? Или, на самом деле, пообедаем?
Он уже отчаянно стремился встать с постели.
— Я мог бы пойти...
— Ах. Нет. Это была еще одна очень четкая инструкция. Никаких попыток встать, пока не разрешит врач, а ваш врач подсчитал, что на это потребуется не менее трех дней. Я уже могу сказать, что вы так же плохи, как мой муж. Мы можем найти другие способы вам помочь, капитан.
И он ненавидел быть инвалидом, но подавил свои чувства. — Хорошо, тогда обед звучит заманчиво.
Она прошлась по комнате, раздвигая шторы. — У нас есть домашний дройд, который поможет вам привести себя в порядок и одеться. И мои дети умирают от желания с вами познакомиться, так что, после обеда, если вы к этому готовы...
Должно быть, она уловила что-то в его лице и уперла руки в бока.
— Эти маленькие демоны. Надеюсь, они вас не разбудили?
— Уверяю вас, они этого не сделали, — сказал он, широко улыбаясь при воспоминании. — Они очень хотели быть… полезными.
Падме вздохнула, но улыбнулась. — Ладно, что ж, совершенно неудивительно. Знали бы вы Анакина в девять лет. По сравнению с ним они довольно ручные.
****
Майра наблюдала, как Зев играл с крупным клон-коммандером. Мужчина был чрезвычайно терпелив, пока его заставляли делать из палок крестокрылы, а из листьев СИДы, которые Зев неоднократно взрывал.
Если бы только настоящие можно было победить так же легко.
Они находились в маленьком доме на окраине Кореллии. Она вообще не знала эту семью, но у доброй женщины было двое собственных детей-подростков, и она приветствовала их так, будто они были давно потерянными родственниками, по которым она тосковала.
— Входите, моя дорогая, входите. Вы, должно быть, устали.
Майра с благодарностью ввалилась в гостиную. Климат на этой стороне планеты был намного холоднее, и в камине весело горел огонь. Зев спал на плече коммандера Рекса, и она повернулась к женщине.
— Большое вам спасибо за то, что это сделали...
— Талия, Талия Болдуин, дорогая. Вы можете отнести малыша наверх. Он может жить с моим сыном, или, если вы считаете, что с вами ему будет лучше, то все в порядке. Вы устроитесь в моей комнате, а я буду спать со своей дочерью.
Итак, Майра и Рекс поднялись по лестнице в уютную комнату, и мужчина осторожно опустил ее сына на кровать, после чего Майра укрыла его одеялом.
— Большое вам спасибо, коммандер, — сказала она ему. — Я в большом долгу перед вами и вашими людьми. Но где вы будете спать?
— Мы будем дежурить посменно, мэм, — тихо ответил он, пока они спускались по лестнице. — Двое из нас могут подремать на диване и в кресле, а двое других будут патрулировать.
— Могу я вам что-нибудь предложить? — спросила Талия, откидывая назад свои черные с проседью волосы и направляясь на кухню.
— Я голодна, — призналась Майра. — Совсем не чувствовала голода во время путешествия, но сейчас...
Пожилая женщина кивнула. — Понятно. И как ужасно, — сказала она, включая чайник, — я не спросила вашего имени. Я знаю, что вы — жена генерала Вирса, но...
— Майра, Майра Вирс. Откуда вы это знаете? — полюбопытствовала она.
— Мой муж — главный инженер «Опустошителя», — спокойно ответила женщина, поджаривая тост.
— О боже. А... вы знаете, что произошло?
Талия на мгновение остановилась и посмотрела на нее. Впервые Майра увидела в ее глазах страх, но женщина его скрыла и продолжила заваривать чай.
— Боюсь, я знаю немногим больше вас. Он смог отправить мне короткое сообщение, в котором передал, что произошел мятеж. И... это последнее, что я слышала.
Майра пыталась обработать эту информацию и все, что та могла подразумевать.
— Теперь поешьте, дорогая. Вам понадобятся силы для всего, что вас ждет.
Майра автоматически подчинилась, потому что практическая ее часть знала, что добрая женщина права.
О, Макс...
Она сидела на улице, накинув на плечи тяжелый шерстяной плед от холодного осеннего воздуха, и пыталась сосредоточиться на счастье своего сына. Последние несколько ночей Майра плохо спала. С «Опустошителя» по-прежнему не было никаких известий.
Со слов Рекса она поняла, что Макс добрался до флота повстанцев вместе с Пиеттом и другим офицером, но это было все, что клон-коммандеру до сих пор было известно.
— Мама! — Она подняла глаза, когда к ней подбежал Зев.
— Посмотри на этого жука!! Он был на палке!
Зев обожал животных. Прямо сейчас самыми интригующими ему казались насекомые.
— Как потрясающе, дорогой.
— Посмотри на все эти глаза!
— Я действительно это вижу, — ответила она, обменявшись поверх головы сына с коммандером Рексом легкой улыбкой.
Внезапно тот встал и щелчком открыл свой комлинк.
Она пыталась сдержать выпрыгивающее из горла сердце и смотрела, как жук медленно ползет по палке в руках ее сына.
Через несколько минут к ней подошел Рекс. — Мэм, один из моих людей сообщил, что заметил направлявшееся в нашу сторону небольшое судно. Мы должны зайти внутрь просто на всякий случай.
Она кивнула и повернулась к сыну. — Зев, давай покажем мисс Талии жука внутри.
— Ладно!
И они вошли.
— Вы думаете, за нами следили? — тихо спросила она Рекса. — Мне нужно подняться и взять свой бластер?
— Я всегда люблю быть подготовленным, мэм.
Она поспешила наверх, в свою комнату, пока внизу раздавался возбужденный голоса Зева, демонстрирующего своего жука.
Майра спустилась вниз, на ходу засовывая бластер в карман.
Теперь она могла слышать шум корабля, и казалось, что он приземляется совсем рядом.
— Мэм, — обратился Рекс к хозяйке дома, — Я предлагаю отвести детей в вашу кладовую. Сейчас же.
Талия обменялась с Майрой быстрым взглядом и подчинилась.
Майра и Рекс наблюдали за происходящим из окон.
— Мои люди на позиции снаружи, — сказал он ей, — но...
А потом она увидела мужчин, идущих к дому, и вытащила свой бластер.
Но... подождите...
И она знала.
Майра распахнула входную дверь и помчалась по сухим листьям во дворе под крики «Подождите!» коммандера позади нее. Она не беспокоилась. Знала, что не ошиблась.
Она бросилась в распростертые объятия, в равной мере смеясь и рыдая, не заботясь о двух других, стоящих в стороне, когда он легко поднял ее с земли.
Он несколько дней не брился, но ей было все равно, когда он крепко целовал ее, и щетина царапалась.
Наконец, он опустил ее на землю и оглядел с ног до головы.
— Интересный тактический ход, жена, напасть на нас в одиночку с единственным бластером.
Она вскинула бровь, глядя на него. — Не было времени достать два.
Мужчина с поразительными голубыми глазами рассмеялся.
— О да. Теперь я это вижу. Генерал, вы собирались нас представить или продолжите целовать ее глазами?
Макс бросил на него взгляд, но подчинился. — Майра, это генерал Анакин Скайуокер, а это энсин Бракстен. Джентльмены, это моя жена.
Скайуокер сердечно пожал ей руку. — Весьма рад познакомиться. Мы могли бы использовать вас в Альянсе и посмотреть, разбираетесь ли вы в тактике так же хорошо, как и он.
Макс фыркнул на него и обнял жену. — Она лучше, и дайте нам минутку, прежде чем вы примете ее на работу, сэр. — И он снова ее поцеловал, отчего у Майры перехватило дыхание.
— Зев? — спросил он ее, когда Рекс подошел к ним, пожимая руку Скайуокеру. Двое его людей тоже направлялись к нему.
— В доме, — ответила она, когда они повернулись, чтобы идти обратно, его рука обнимала ее за плечи. — Мы не были уверены и...
— Мудро, — согласился Макс.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, поскольку сын превратился в пиявку у него на груди, и не у одного человека на глазах выступили слезы от экстатического счастья Зева.
— Папа, — сказал он, наконец, отстраняясь, чтобы посмотреть отцу в глаза. — Я нашел жука.
И зал взорвался смехом, и на какое-то время это было похоже на праздник — Майра, Талия и Рекс (проявившие скрытый кулинарный талант) готовили еду, и им было все равно, какой та была (позже Майра подумала, что они могли съесть ассортимент из попкорна, тостов, фруктового салата, шоколада и бутербродов с сыром), Зев с радостью рассказывал о крестокрылах из веток и их победе над СИДами из листвы.
Один из солдат, Джесси, показал Зеву, как подбрасывать попкорн и ловить его ртом. Это привело к беспорядку, и Джесси мыл пол, пока Кикс (который был медиком, если Майра правильно помнила) хихикал с ее сыном. Майра вздохнула.
Намного позже, когда Зев был в постели, Скайуокер и Макс сели с Рексом, Майрой и Талией, чтобы рассказать им о том, что они знали.
Майра не могла отпустить руку мужа и села на диван как можно ближе, не оказавшись у него на коленях.
— Пока мы говорим, предпринимается попытка захватить корабль, — сказал Скайуокер.
— Мой... муж? — спросила Талия, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.
— Мы не знаем, мэм, — ответил Макс. — Несколько дней назад он был жив, когда спас нас и открыл барьер, чтобы мы смогли пройти.
Талия кивнула, глаза ее блестели, но она держала себя в руках.
— А Фирмус? — спросила Майра, обеспокоенная тем, что ее муж нахмурился. — Пожалуйста, скажи...
— Он жив, дорогая, но они... — он сделал паузу, и она поняла, что это плохо, поскольку ему приходилось контролировать свой голос. — Он был ужасно ранен, — решил он. — Именно этим мы и занимались ранее — обеспечивали его безопасность.
— Он находится в убежище с моей семьей, — сказал ей Скайуокер. — Мы подумали, что для него будет лучше какое-то время от всего этого оправиться.
Майра кивнула и сжала руку Макса. Она попросит его поговорить с ней позже — выяснить это с ней наедине.
— Это то, что помогло подстегнуть данный мятеж, — продолжил Скайуокер. — Арест капитана Пиетта не понравился команде, и когда ваш муж его вызволил, это помогло разжечь пламя.
Майра могла только догадываться. Она могла сказать, что Максу нужно было с ней поговорить, учитывая, насколько напряженным было его тело рядом с ней.
— Итак, что с нами будет дальше? — спросила она.
— С помощью Талии мы подыскиваем для вас дом поблизости. На данный момент это место безопасно.
— Не могли бы мы просто... остаться с флотом? — спросила она, зная, что это маловероятно.
Макс обнял ее крепче. — Хотя я в некотором смысле и хотел бы этого, подобное было бы опасно для вас обоих. Мне жаль, Майра, любовь моя.
Она действительно понимала и была благодарна, что они могли остаться рядом с этой храброй и доброй женщиной.
— Когда тебе нужно уходить? — тихо спросила она.
— Нам нужно улетать утром, — ответил Скайуокер, и она увидела сочувствие на его лице. — Мы оставим вам комлинк, чтобы вы могли связаться с Вирсом, когда вам понадобится.
Позже она оказалась с Максом в темноте, Зев мирно спал между ними.
— Скажи мне, насколько было плохо, дорогой, — прошептала она. — Я вижу по твоим глазам, что это было ужасно.
Он кивнул, и она пожалела, что не может стереть страдание с его лица. И вот как она попытается — заставить его поговорить с ней и разделить бремя.
— Я должен начать с того, что доктор заверил в своей способности все исправить, — тихо ответил Макс. — Майра, у меня был один ужасный момент, когда я был уверен, что он мертв.
Она потянулась, чтобы погладить его по плечу.
— Они... они буквально сломали его. Он не очень крупный, эти удары...
У ее «Железного генерала» на глазах стояли слезы.
— Раздроблено плечо. Для него Фирмусу понадобятся две операции, очевидно, они… проработали эту область. Серьезные переломы обеих ног. Если я когда-нибудь хотел убивать людей, дорогая...
Она потянулась к его руке. — Если мы сделаем это вместе.
Он приглушил смех. — Я безмерно тебя люблю. Расскажи мне о себе и Зеве.
И они тихо разговаривали в течение нескольких часов.
Она заснула, держа его за руку.
