Исцеление
5 февраля 2025 г., 17:22
— Капитан Фирмус! Смотрите!
Пиетт поднял глаза на большое зеленое дерево примерно в десяти ярдах от своего текущего местоположения как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленький блондин прыгнул с высоты 25 футов, выполнил сальто и плавно приземлился на землю.
Он видел это выступление, по меньшей мере, десять раз, и его сердце все еще билось где-то в горле.
— О да, — сказала Падме в первый раз, подходя, становясь позади него и складывая руки на груди. — Мне тоже потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Анакину пришлось объяснять, почему у детей возникает естественная вера в Силу, когда они с раннего возраста знают, что она у них есть. Таким образом, они могут владеть ею вот так. Настоящее чудо в том, что я не нервничаю.
Врач пришел в первый день и поддержал решение Бракстена о том, чтобы еще три дня не пытаться стоять или ходить. В остальном он заявил, что Пиетт хорошо поправляется и через две недели должен быть в достаточной форме для проведения второй операции на плече. Падме должна была сообщать доктору о любых проблемах, но в остальном Пиетту следовало продолжать то, чем он занимался. В основном, это были сон, еда и развлечения с близнецами-джедаями.
Падме предусмотрительно нашла парящее кресло, и капитан пытался быть благодарным, хотя отчаянно не хотел им пользоваться.
— Я знаю, — сказала она, наблюдая за выражением его лица, пока он боролся с собой. — Но тогда вы сможете исследовать мир и не сойдете с ума от скуки. Я достаточно хорошо знаю вас, активных людей. И приятно иметь еще одну пару глаз, наблюдающих за близнецами.
Итак, Пиетт согласился использовать кресло несмотря на то, что чувствовал себя одним из пожилых людей на пляже. Близнецов это, похоже, нисколько не смутило, и они настояли, чтобы он прогулялся с ними по большому поместью.
В частности, Лея, похоже, с самого начала заявила на него права, как на свою собственность. После того первого утра она не вторгалась в его комнату (без сомнения, Падме с ней поговорила), но ее можно было найти поджидающей его прямо за дверью, и она шла с ним к столу за завтраком, спрашивая о его здоровье со всей серьезностью взрослого человека.
Эта серьезность обычно исчезала, как только они подходили к столу, и к ним присоединялся Люк. Это было еще одно преимущество использования кресла, и Пиетт наслаждался трапезами с семьей генерала. Это было не тем, с чем он когда-либо сталкивался в детстве — на самом деле, сами приемы пищи в его детстве были редкостью, а голод являлся постоянной реальностью — так что это было удовольствие, которым он упивался.
Было чудесно находиться на этой захватывающей дух планете, поэтому Пиетт проводил много времени наблюдая за водопадом с балкона рядом с кухней, перемещаясь по территории дома, чтобы полюбоваться садами — Лея услужливо указывала виды цветов (в основном, она не ошибалась) — или просто вновь наслаждаясь ощущением солнца и ветра на своем лице.
Капитан не раз засыпал под большим деревом, на которое любили забираться близнецы, осторожно опускаясь на землю, где Лея расстелила одеяло, и он мог растянуться. Он просыпался от этого дневного сна и обнаруживал рядом с собой одного или обоих близнецов, которые очень серьезно относились к своей самоназначенной задаче присматривать за ним. Лее нравилось читать настоящие книги, а не голографические планшеты, и она лежала на животе рядом с ним, медленно болтая ногами в воздухе, переворачивая страницы. Люка можно было найти с другой стороны, он возился с Арту (Если маленький дройд это позволял. Пиетт выяснил, что тот было довольно упрям.) или каким-то другим механизмом. Но Люку понравилось слушать историю о том, как Пиетт встретил Анакина, и он еще не устал от нее, хотя Пиетт и рассказывал ее, по меньшей мере, пять раз.
И это помогало. Если бы только ему могли перестать сниться ужасные кошмары.
— Это было действительно очень хорошо, — сказал он юному Скайуокеру. Лея больше сомневалась в прыжке, хотя у нее не было проблем с подъемом на большую высоту. Просто она предпочитала спускаться обратно, чем в данный момент и занималась.
— Однако я забралась выше, — объявила она, присоединяясь к ним с листьями в волосах. — Вы видели, как высоко я забралась, капитан Фирмус?
— Действительно, моя дорогая. Вы оба чрезвычайно храбры.
Близнецы были рады его одобрению, а также с нетерпением ждали свою маму и Арту, потому что сегодня Пиетту разрешили встать и посмотреть, как он ходит.
— А вот и они! — Лея воскликнула, слегка пританцовывая на месте, и он улыбнулся.
— Давайте пройдемся по тропинке, — сказал он детям. — Сначала мне понадобится что-нибудь довольно ровное.
— А потом, когда вы научитесь ходить, вы сможете залезть на дерево вместе с нами, — сказал Люк, уже уверенный в его достижении.
Падме, услышав это, рассмеялась. — Люк, дорогой, капитан Пиетт некоторое время не будет лазить по деревьям. Тебе нужно набраться терпения.
Люк вздохнул.
— Хорошо. Тогда, может быть, завтра.
Пиетт усмехнулся.
— Я хочу помочь, — настаивала Лея, — я достаточно сильная!
Они обсуждали это уже несколько раз. Она хотела, чтобы он опирался на нее, а не на ее мать или дройда.
— Давайте посмотрим, как я справлюсь, — сказал он ей, обменявшись взглядом с Падме, когда та предложила ему руку. Он принял ее и осторожно поднялся на ноги. Теперь, когда он стоял рядом с сенатором, он был ненамного выше нее.
— Все в порядке? — спросила она его. — Потому что, если возникает колющая боль, вы должны немедленно остановиться.
И ему было больно, но не настолько.
— Нет, — сумел выдавить он, — не колющая. Давайте продолжим.
Маленький дройд перекатился на другую сторону от Пиетта и, с благодарностью положив руку на голубой купол, тот сделал несколько шагов. Было больно, но так чудесно оказалось снова встать на ноги.
Падме, без сомнения, почувствовала напряжение. — Может быть, мы?.. — начала она.
— Я справлюсь, — выдохнул он. — До конца тропинки и обратно.
— Вы упрямы, верно? — заметила она, но продолжила идти.
Благослови ее господь. Сила знает, с чем она имела дело только от ее мужа-джедая.
Боль стала более терпимой, когда Пиетт приспособился, и они развернулись.
— Теперь я могу помочь? — умоляюще спросила Лея, и Падме взглянула на него.
— Возможно, вы могли бы дать Арту передышку, — сказал он ей, и дройд с сомнением присвистнул, но отодвинулся. Да, он мог сохранить равновесие. Пиетт протянул руку маленькой фее, подпрыгивающей рядом с ним, и она с большой гордостью ее приняла.
— Папа сказал особо о вас заботиться, — радостно сообщила она ему.
— Вот как? — спросил Пиетт, подняв бровь в сторону Падме.
— Вчера вечером мы разговаривали с детьми, — ответила она, улыбаясь. — То, что вам следует знать о моем муже, капитан, это если он решит, что что-то ему принадлежит, то так оно и будет. И это включает людей. Он дал моей дочери это указание, когда она спросила, ждет ли вас семья.
У Пиетта внезапно перехватило горло, и Падме сжала его руку в молчаливом понимании.
— Вы можете быть в нашей семье, — твердо сказала ему маленькая девочка. — Разве не так, мама?
— Я думаю, папа сам так решил, — сказала Падме, и Пиетт не был уверен, что делать с эмоциями, которые его переполняли, поскольку все эти люди безоговорочно приняли его, как своего.
— Вы почти на месте! — крикнул Люк с другого конца дорожки, возбужденно подпрыгивая вверх-вниз, как будто наблюдал за гонкой.
И капитану удалось с благодарностью опуститься обратно в кресло.
— Спасибо, сенатор, — сказал он ей, когда Люк с триумфом похлопал его по здоровому плечу.
— Мы можем попробовать делать это примерно три раза в день, — сказала Падме, пока они возвращались к дому.
****
Пиетт подскочил, тяжело дыша и дрожа, и наклонился, закрыв лицо руками.
Они раздробили его ноги на мелкие осколки — теперь он ни за что не сможет управлять звездолетом.
Вирс занял его место, и он наблюдал, как они медленно убивали генерала у него на глазах, умоляя их взять его вместо друга.
Он сдался и сказал им, что они хотели, но они все равно застрелили Вирса и Венку…
У них были близнецы, и он не мог...
Ему раньше не снилось, что дети были там. И разве это не ужасная мысль?
Пиетт откинул одеяла и осторожно опустил ноги на пол. Ему нужно было выйти и подышать прохладным воздухом. Он двигался осторожно, держась за мебель, и нашел мягкую серую толстовку, которую дала Падме, когда он прибыл. Он натянул ее и в носках медленно направился к двери.
Не так уж плохо. Он медленно прошел через темную гостиную к балкону, опираясь на стену, чтобы не упасть, и открыл дверь, чтобы добраться до одного из деревянных стульев, стоявших вокруг стола. Водопад поблескивал в ярком лунном свете, и его звук и запах свежего воздуха помогали.
Рука на его плече и аромат дикой жимолости.
— Опять не смогли уснуть, капитан? — сочувственно спросила Падме.
— Мне очень жаль, если я вас разбудил...
— Анакину тоже снятся кошмары, знаете ли, — сказала она Пиетту, обходя вокруг и садясь на стул рядом с ним. — Хотите об этом поговорить?
И это было так любезно с ее стороны, но...
— Не особо, но спасибо, — сказал он, сглатывая и глядя на темный пейзаж перед ними.
Последовало короткое молчание. Он был благодарен за то, что оказался здесь — его командир был прав. Было бы намного хуже оказаться на звездолете — задаваться в такой знакомой обстановке вопросом, реально ли происходящее. Здесь он мог немедленно напомнить себе, что это не так, что он не на корабле. Все произошло совсем не так.
— Вы неплохо справились, самостоятельно добравшись сюда, — прокомментировала Падме. — Как ваши ноги?
Она была дипломатом и умела изящно переходить к другим темам.
— Болят, но, я думаю, в хорошем смысле. Именно плечо дает мне знать о сегодняшнем дне.
Она кивнула, затем встала. — Я думаю, горячее какао. И я принесу вам грелку для плеча.
Она вернулась в дом, и капитан увидел, как из окна кухни льется свет. Он понял, почему люди следовали за этой женщиной. Почему для Альянса она была таким подарком.
Раздался тихий звук шагов, и затем Лея оказалась рядом с ним в своем пушистом белом халате.
— Привет, дорогая, простите, мы вас разбудили?
— Вроде того, — сказала она ему, забираясь на широкий подлокотник кресла, чтобы видеть его лицо в тусклом свете. — Вам снились плохие сны.
Откуда она это узнала? Могла ли она почувствовать?..
— Не совсем, моя дорогая, они...
— Это так, — настаивала она, когда Падме вышла с двумя кружками. — Вы испугались, что Люк и я оказались у них.
Сила. Она знала. Он не мог позволить ей видеть такие ужасные вещи.
— Лея. Ты... опять видела сны капитана Пиетта?
Опять?
— Да, но я тренировалась, как ты сказала, и велела им прекратиться. И они прекратились.
Пиетт и сенатор обменялись взглядами, когда она протягивала ему кружку.
— Ты хочешь сказать, что перестала их видеть? — спросила Падме, садясь.
— Да, — отозвалась Лея, глядя Пиетту в глаза, и он знал, что она имела в виду нечто большее.
Остановил ли этот девятилетний ребенок-джедай его кошмар?
Лея взяла грелку из рук матери и осторожно положила ее ему на больное плечо.
— Спасибо, моя дорогая, — сказал он, и тепло было чудесным.
— Лея, тебе лучше вернуться в постель, дорогая, — мягко сказала Падме, и маленькая девочка обняла его за шею, прежде чем спрыгнуть вниз, поцеловать маму и убежать спать.
Последовала еще одна пауза.
— Она... видела мои кошмары? — спросил он.
— Проблемы воспитания детей, чувствительных к Силе, — ответила она со вздохом, когда он отпил какао. В данный момент это было как раз то, что нужно.
— Люк, в целом, чуткий человек — он любит людей, и люди, как правило, любят его. Поэтому нам пришлось много работать, чтобы помочь ему направлять эмоции других людей — научиться защищать себя, чтобы не быть подавленным. Лея, с другой стороны...
Она улыбнулась в темноту. — В этом смысле Лея более осторожна. Она так похожа на своего отца. Для нее нам никогда не приходилось работать над такой защитой, поскольку та, казалось, имелась у нее естественным образом. Это первый раз, когда мы имеем дело с подобным подключением.
И он принял это к сведению.
Падме понимающе на него посмотрела. — Я знаю, вы этого не понимаете, капитан, но в вас есть что-то такое, что заставляет людей вас любить, хотеть следовать за вами. Моя дочь, очевидно, решила, что вы ее личная собственность — она сделала это в первое же утро. Могу я спросить, было ли что-то, что она сделала, что, возможно, показалось?..
— Она знала, что я не пострадал в аварии спидера, — резко сказал он. — Она положила руку мне на плечо и... поняла, что «плохие люди» сделали мне больно, как она выразилась.
Падме протянула руку и положила ее ему на плечо.
— Хотела бы я, чтобы вы могли поговорить с Анакином. Он знает больше о битвах с этими демонами, чем я, капитан.
— Я не хочу, чтобы ваша дочь видела такие ужасы, сенатор.
— Я знаю. И ценю это. Но вы ничего не можете с этим поделать. Однако, похоже, что она может. Джедаи обладают в Силе многими способностями. Мы с Анакином уже некоторое время задавались вопросом, может ли Лея быть достаточно одаренной в исцелении. Она приказала, чтобы ваши кошмары прекратились. И они остановились. Не только для нее, верно?
— Да, полагаю, именно это и произошло, — тихо ответил он.
— Я воодушевлена, — сказала Падме, похлопав его по руке и убрав руку, чтобы провести ею по волосам.
— Как же так? Я заставил вашу дочь увидеть, что произошло со мной и... Сила.
— Она не была расстроена. Она вышла, потому что беспокоилась за вас. Она скомандовала, чтобы это прекратилось, что и случилось. Она была вполне довольна таким успехом. И я очень рада, что хотя бы один из нас может вам в этом помочь.
Пиетт молчал.
Ребенок велел его кошмарам прекратиться. Звезды, она была могущественной.
Падме встала и протянула ему руку, чтобы помочь подняться со стула.
— Я спрошу об этом Анакина, когда мы в следующий раз поговорим. Или Оби-Вана. У них может быть какой-нибудь совет. Но, пожалуйста, пусть это вас не тревожит. Думаю, у вас и так достаточно забот. Пока же, капитан, мои дети любят вас и решили, что ваше место здесь. Мы с Анакином согласны.
Он ухватился за спинку стула и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
— Вы в состоянии добраться до своей комнаты? — спросила Падме, собирая чашки.
— Да, спасибо.
Его желали. Семья только что решила, что хочет его — вот так. Просто. Он ничего не сделал, чтобы это заслужить. И он не хотел с ними расставаться. Ладно. Он снова был на ногах. Пока он здесь, то сделает все возможное, чтобы семья Анакина Скайуокера оставалась в безопасности, насколько это было возможно.
