Когда могущественный не падет (When the Mighty Don't Fall)

      Вирс был сбит с толку, а это случалось не слишком часто.              — Вы меня слышали, — сообщило им голографическое изображение Кеноби. — Вы бы нам сейчас пригодились, генерал, потому что есть... ну, тысячи очень неуверенных в себе людей, и ваше присутствие было бы очень обнадеживающим. Коммандер Венка был великолепен, но он — не вы. И у нас есть много людей, которые хотели бы услышать из ваших уст, что капитан Пиетт жив.                Они захватили «Опустошитель». Флот повстанцев прибыл туда, застал их врасплох и одержал грандиозную победу. Другие уцелевшие имперские корабли разогнались до скорости света, оставив «Опустошитель» на произвол судьбы.              Во всем хаосе восстания коды не изменили, и, таким образом, Кеноби и Венка смогли опустить его щиты. И тогда дело было сделано.              Дарт Магнус, очевидно, совершил побег, бросив своих людей, чтобы добраться до императора. Приверженцам императора разрешили подняться на борт спасательных капсул, потому что у Альянса в данный момент просто не было ресурсов для такого количества заключенных.              «Опустошитель» теперь был в пути к присоединению к остальной части флота повстанцев в ботанском пространстве, где Вирс работал сверхурочно, обучая офицеров пониманию имперской тактики и консультируя высшее командование повстанцев по стратегии.              Его короткое время с Майрой было одновременно замечательным и трудным, потому что ему пришлось так быстро ее покинуть. Он был благодарен за то, что узнал, где она и Зев, и что они в безопасности, хотя расставаться с ними было горько. И он не мог сказать, когда снова их увидит.              Итак, он с головой ушел в работу, и ее было предостаточно.              Однажды вечером его новый командир вызвал его посмотреть что-то, что Падме отправила своему мужу, и увиденное все еще вызывало у него улыбку при воспоминании.              — Я подумал, что вы могли бы это оценить, генерал, — сказал Скайуокер, щелкая какими-то кнопками управления, чтобы вывести изображение на большой экран в своем кабинете.              Вирс сел в указанное ему кресло и стал наблюдать.              Запись была сделана издалека, а затем увеличена через пышную зеленую лужайку к большим деревьям с левой стороны, где мужчина стоял и смотрел на дерево, маленькая девочка держалась за его правую руку...              ...Пиетт. Он стоял. Хвала Силе.              Вирс вздрогнул, когда другой ребенок спрыгнул с дерева, чтобы выполнить два сальто, прежде чем грациозно приземлиться рядом с капитаном.              — Да, Люк теперь делает два сальто, — сухо сказал Скайуокер. — Теперь и у моей жены, и у Пиетта может быть сердечная недостаточность. — Но его лицо было гордым.              Мальчик явно заявлял о своей доблести, но Пиетт указал в сторону дома, и ребенок взял его за свободную руку, и они втроем пошли через лужайку, двое детей, едва переводя дыхание, казалось, разговаривали с его другом, который, в основном, улыбался и кивал, пока они шли (он двигался медленно и осторожно, но он шел), и он выглядел загорелым и здоровым.              Вирс не мог припомнить, чтобы когда-либо видел Пиетта таким.              — Моя жена говорит, что дети полностью приняли его в семью. Меня это устраивает. Капитан Фирмус — настоящий любимчик.              Вирс ухмыльнулся. — Правда? Мне нужно будет это использовать. И это тот человек, который сказал, что не очень хорошо ладит с детьми.              — Разве? — спросил генерал. — Встречался ли он раньше с кем-нибудь из них? Падме говорит, что у нее теперь действительно есть время выпить чашечку кафа в одиночестве в течение целого часа, поскольку она знает, что он наблюдает за ними, или они наблюдают за ним, как бы там ни было.               Вирс был очень благодарен за своего друга.              — Если говорить более серьезно, Хенли хочет сам сделать вторую операцию, а не поручать ее хирургам на Альдераане. Говорит, что он единственный, кто может полноценно его восстановить, и дело в том, что он прав. Итак, примерно через 5 дней Пиетту нужно будет с нами встретиться.              Вирс это обдумал.              — Он готов?              И Скайуокер серьезно на него посмотрел. — У меня нет ответа на этот вопрос, генерал. Здесь вы лучше подготовлены.              Вирс кивнул. — Я сделаю все, что в моих силах, сэр.               Он сидел в кресле второго пилота шаттла, когда Скайуокер повел их к главному ангару «Опустошителя».              Вирс с трудом мог поверить, что возвращается на свой корабль. Он мог видеть повреждения на нем из-за недавнего боя, но тот все еще выглядел таким знакомым, как никогда.              По мере того, как они приближались, он чувствовал себя все более неуютно.              — ...отойди в сторону.              — Фирмус, это я. Это Макс.              — Это капитан? Крифф, он выглядит мертвым.              — Генерал.              Он посмотрел в понимающие глаза Скайуокера.              — Вы не там.              — Извините, сэр, я знаю, просто...              — Я отправил запись Падме на ваш компьютер. Всякий раз, когда вам понадобится напоминание о том, что с ним все в порядке.              — Благодарю вас, сэр.              И они причаливали, и он дергал швы сине-коричневой униформы перед высадкой в знакомом ангаре, а рядом с ним был Венка...              — Шеф. Не могу передать, какое это облегчение — видеть вас живым и здоровым.              Болдуин улыбался от уха до уха. — И вас, сэр. Хотя к форме придется привыкнуть.              — Коммандер, хорошо сделано. — Он повернулся и схватил Венку за руку.              — Благодарю вас, сэр. А... капитан, сэр?              Болдуин тоже смотрел на него серьезно.              — Рад сообщить, что он в безопасности и выздоравливает. У повстанцев очень опытный, хотя и отталкивающий врач, который скоро закончит последнюю операцию.              — Хвала Силе, сэр, — сказал Болдуин с глубоким облегчением.              — Я также должен сделать комплимент вашей замечательной семье, Шеф, — продолжил Вирс, когда они пошли в ногу со Скайуокером, который разговаривал с Венкой и Кеноби. — Они приютили моих жену и сына, и я не знаю, как вас за это отблагодарить. Она очень хотела получить от вас весточку.              — Я разговаривал с ней всего час назад, генерал, — сказал ему Болдуин. — Рад, что мы смогли таким образом вам помочь.              Они вошли в лифт, ведущий к мостику.              — Каков был конечный результат? — спросил своего друга генерал-джедай.              — Всего около трети, — ответил Кеноби, — но это больше, чем минимальный экипаж, и это первый звездный разрушитель, который мы захватили неповрежденным. Нам действительно нужно найти какой-то способ отличать его от имперских.              — Почему бы не нарисовать на борту звездную птицу, сэр? — спросил Болдуин, и Вирсу даже сейчас пришлось подавить гримасу. Казалось просто неправильным менять первозданный цвет «Опустошителя».              — Она может быть красной? — спросил он, и Кеноби со Скайуокером усмехнулись.              — Я лично думаю, что синий цвет подошел бы лучше, — сказал Кеноби.              Они поднялись на палубу мостика и вышли в коридоры, где шел ремонт после очевидно произошедшего здесь пожара.              Пиетт был бы недоволен.              И Вирс удивил себя этой мыслью. Он лишь предполагал, что Пиетту снова передадут командование. Он не знал этого точно.              Более того, он не знал, захочет ли Пиетт получить этот пост.              Но надеялся на это.              Они вошли на мостик, и Вирс узнал нескольких старших членов экипажа, которые с облегчением и восторгом бросились его приветствовать.              Поступали многочисленные запросы о состоянии Пиетта, и Скайуокер, наконец, вмешался, чтобы направить его в большие машинные отсеки, где они собирали как можно больше членов экипажа, чтобы Вирс мог лично к ним обратиться.              Генералу не нравилось большое скопление людей, но он понимал важность этого и оглядел огромное количество экипажа перед собой с подиума второго уровня, Скайуокер, Венка и Болдуин расположились позади него.              — Дамы и господа, прежде всего я хочу поблагодарить вас за ваши доблестные усилия противостоять злу...              Вирса заглушили аплодисменты, и он подождал. Болдуин ему улыбнулся.              — Вы буквально рисковали своими жизнями, чтобы это сделать, и вам удалось одержать над Империей огромную победу.              Было немного странно так говорить, но это вызвало еще одно оживление.              — Я получил бесчисленное множество запросов о нашем капитане.              В отсеке стало тихо, и он почувствовал беспокойство.              Пиетт, хотел бы я, чтобы ты видел, как тебя любят.              — Я очень рад сообщить, что он в безопасности и поправляется, и надеюсь, что в какой-то момент он сам сможет вам это продемонстрировать.              Бурные аплодисменты, и Кеноби, стоявший к нему ближе всех, одобрительно кивнул в ответ на его тщательный выбор слов. Вирс не хотел говорить за своего друга, и, действительно, была надежда, что Пиетт захочет вернуться.               ****              Анакин был очень рад снова увидеть Оби-Вана. Став свидетелем всего, через что за последние десять дней прошли Пиетт и Вирс, он признался себе, что ему нужно собственными глазами увидеть друга в безопасности.       Не то чтобы он мог когда-нибудь признать это вслух, разумеется.              — Что ж. Как я вижу, удалось не все испортить, — прокомментировал он Оби-Вану, когда они вышли из огромного инженерного отсека вслед за Венкой и Вирсом.              Его мастер одарил его запатентованным взглядом «Анакин», пока они медленно пробирались сквозь ремонтные бригады и многочисленные группы измученных офицеров, пытающихся руководить командой, состоящей из внезапно ставших бывшими имперцев, а также новоприбывших повстанцев.              — Очевидно, — сказал Кеноби, когда они двигались по коридорам, — все, что потребовалось, это убрать с пути определенные отвлекающие элементы, и 501-й и я оказались силой, с которой пришлось считаться.               Анакин закатил глаза.              — Я обязательно передам Рексу, что ты это сказал, — заявил он, когда они нашли ангарный отсек 10 — самый большой на «Опустошителе». Именно здесь хранились группы СИДов. По-видимому, в одном из ангаров находилось оставшееся «Стадо» Вирса. Нужно признать, Анакину было любопытно познакомиться поближе с неуклюжими механическими бегемотами, поскольку они представляли собой обновленную модель по сравнению с временами его пребывания в войсках Палпатина.              Оби-Ван фыркнул. — Вперед. Он согласится с моей оценкой. Я слышал, его миссия прошла без сучка и задоринки.              — Моя тоже! — возмущенно заявил Анакин.              Он сделал паузу.              — Ты встретился с ним лицом к лицу?              Оби-Ван помрачнел. — Я пытался. Но, казалось, будто он не был... заинтересован. Я был бы оскорблен, но мы получили корабль, так что...              Анакин не был уверен, что с этим делать.              — Это меня беспокоит, мастер. Вот так бросить корабль...              — В конце концов, мы бы его взяли. Просто одолели числом. Даже с ним. Но я согласен.              — Он сосредоточен... на чем-то другом?              — Или его учитель, — задумчиво произнес Оби-Ван.              Анакин почувствовал легкий озноб. — Ты... думаешь... мои дети?..              — Ты же сказал, что только что говорил с Падме.              — Верно, но, Оби-Ван...              — Я знаю. — Его друг был серьезен. — Я свяжусь с нашими агентами, чтобы узнать, были ли в сети какие-нибудь новости.              Анакин похлопал его рукой по плечу. — Спасибо.              Они вдвоем поднялись по длинным металлическим ступеням на мостик над ангаром.              — Как тебе удалось убрать с корабля верных императору? — спросил он друга, опершись руками о перила и наблюдая за бурной деятельностью внизу.              — Примерно половина из них воспользовалась спасательными капсулами, когда узнала, что это сделал Оззель. Остальные были либо схвачены, когда наши силы высадились на борт в качестве подкрепления для мятежников, либо убиты.              Анакин кивнул. — А наши потери?              Оби-Ван скрестил руки на груди и прислонился к переборке. — Не такие тяжелые, как я ожидал, но за это пришлось заплатить. Мы потеряли «Стартрейдер», и наши потери среди обычных солдат были высокими. Мы потеряли шестерых из 501-го.              Оба мужчины на мгновение замолчали. Всегда тяжело было терять людей, с которыми они вместе сражались более десяти лет.              — Что насчет капитана? — через мгновение спросил Оби-Ван.              — Падме сообщает, что два дня назад он впервые встал на ноги, — ответил Анакин. — У нее было несколько замечаний по поводу «окружения себя мужчинами, которые не менее упрямы». Понятия не имею, что она подразумевает, — продолжил он, взмахнув рукой.              Кеноби ему ухмыльнулся.              — Да, действительно, тайна века. Что ж, это хорошо. Весьма замечательный человек, чтобы внушать такую преданность своей команде в Империи… непосредственно под командованием лорда ситхов. Я бы предпочел увидеть его возвращение.              Анакин вспомнил серьезного молодого офицера девятилетней давности. — Я бы тоже этого хотел. А теперь, мастер, я бы очень хотел услышать о преимуществах нашего нового приобретения.              — Ну, я думаю, человек, который вам нужен, находится вон там, генерал, — сказал Оби-Ван, указывая на крупного сержанта, который разговаривал с Вирсом.              Они спустились по лестнице и направились к двум бывшим имперцам.              — Генерал Вирс, — сказал мастер, — мы хотели бы узнать, не нельзя ли позаимствовать сержанта, который предоставил бы нам некоторую информацию об этом корабле. Генерал Скайуокер, это сержант Эллери. Мне дали понять, что без него Вирс мало что делает в «Стаде».              Здоровяк резко отдал честь. Анакина это несколько позабавило — повстанцы могли бы перенять у своих новых союзников некоторые полезные привычки.              Он отдал честь в ответ. — Рад познакомиться с вами, сержант. Я слышал от Вирса, что вы сыграли важную роль в их побеге. Спасибо вам за это.              Приятное лицо Эллери посерьезнело. — Да, сэр. Не нужно благодарить меня за то, что я поступил правильно, сэр. А... капитан в безопасности? Это точно?              — Генерал Скайуокер и я лично об этом позаботились, Эллери, — заверил его Вирс.              Анакин кивнул. — Даю слово, сержант.              Эллери широко ему улыбнулся. — Что ж, сэр, я был бы очень рад познакомить вас с нашей леди[1]. Болдуин, конечно, настоящий эксперт, но он по уши в ремонте, так что я сделаю все, что смогу.              — Не начать ли нам с вашего «Стада», сэр? — спросил он, поворачиваясь к Вирсу.              Этот холодный серый взгляд был очень пугающим. Было трудно понять, о чем думал генерал, и Анакин решил, что при Магнусе это, должно быть, сослужило тому хорошую службу.              У него было время понаблюдать за высоким, отчужденным мужчиной, когда они перевозили его друга на Альдераан, и Анакин смог видеть и ощутить в Силе его глубокое уважение и привязанность к капитану. Этот человек буквально перенес Пиетта в безопасное место через недра вражеского корабля. Для этого потребовалось нечто совершенно особенное, и Анакин хотел получше узнать Вирса.              — Мне было бы очень приятно увидеть последние достижения в этих шагоходах, — сказал ему Анакин.              Генерал кивнул. — Тогда показывайте дорогу, Эллери.              Анакин знал, что Оби-Ван заскучал уже в течение пяти минут, и подозревал (хотя и не мог доказать), что тот попросил Джесси связаться с ним насчет какой-нибудь «срочной» просьбы, которая требовала бы его присутствия.              Анакин бросил на него равнодушный взгляд, и Кеноби отсалютовал ему, покидая отсек. Сам Анакин, однако, был весьма заинтересован, но это же был механизм — очень большой, впечатляющий и мощный механизм, а он всегда будет интересоваться подобным.              Вирса явно захватил его энтузиазм, и он начал немного больше детализировать тактику и групповые построения.              Еще через тридцать минут можно было увидеть их обоих, сбросивших с себя форменные кители (аккуратно в случае Вирса и не особенно в случае Анакина — тот все равно ненавидел носить форму), и они оба стояли на вершине шагохода 5 (генеральского), обозревая ангар под собой.              Анакин ненадолго задумался о том, чтобы перейти к джедайской демонстрации, но понял, что Вирс не был бы этим особо впечатлен.              Вместо этого он повернулся к мужчине. — Сколько времени потребуется, чтобы обучить команду управлять эти шагоходами?              Вирс поднял бровь, глядя на него. — Переподготовка экипажа была бы сложной задачей, но не невозможной. Однако мне бы не хотелось забирать людей из мест, где у нас и так не хватает опытного персонала...              — Я имел в виду обучение членов экипажа из повстанцев.              Он был хорош. Анакин мог почувствовать внутреннюю реакцию генерала крифф, нет, но на его лице не дрогнул ни один мускул.              Вирс осторожно перевел дыхание. — Генерал, из того, что я заметил, в ваших войсках нет подразделений, которые хотя бы приблизились к тому, чтобы иметь какой-либо опыт обращения с подобным оружием.              — Ну, так давайте это изменим, Вирс, — сказал Анакин, осмелившись хлопнуть его по плечу и улыбнувшись с выражением, которое, как предупредил бы Кеноби, означало «мы сеем хаос».              — Как бы мы приступили к оценке возможностей?.. — генерал замолчал, наконец, потрясенный уверенной ухмылкой Анакина.              — Мне сказали, что вы эксперт, Вирс. Уверен, вы с Эллери могли бы что-нибудь придумать. И должен вам сказать, что один из моих элитных разведчиков-коммандос тоже захочет учиться, как только перестанет тратить время на Кеноби.              — Элитный разведчик-коммандос, — невозмутимо повторил Вирс.              — Да.              — На AT-AT.              — Точно.              — Сила, — выдохнул генерал, и Анакин понял, что победил.