Сола
11 февраля 2025 г., 17:43
Падме, когда ее избрали королевой, была очень молода. Для всей их семьи жизнь изменилась, и жизнь в королевском дворце была не такой, как все думали.
Ну, для нее это не было мечтой.
Внезапно ее товарищ по играм и доверенное лицо стала всегда занята, никогда не оказываясь поблизости, нанося ей сложный макияж, или делая прическу.
Больше никаких игр на озере. Больше никаких гонок по коридорам резиденции Наберри или совместного лазания по деревьям.
О, посещение Варикино было прекрасным, но большую часть времени она оставалась сама по себе.
А потом... Потом была Торговая федерация, блокада и война.
Сола не терпела, чтобы ее оставляли позади. И поэтому твердо решила стать одной из служанок Падме.
Их родителям эта идея пришлась не по душе — находиться в таком положении становилось опасно, и Сола смирилась с тем, что у нее нет сестры.
Это было утомительное, опасное и волнующее время. Падме встретила джедаев и поучаствовала в нескольких приключениях, которые имели долгосрочные последствия. Встретила мальчика по имени Анакин, например.
Но большую часть этого времени она была рядом со своей сестрой, и они могли поговорить об этом, обсудить стратегию и утешить друг друга.
Однако когда Падме закончила со своим правлением и вместо этого стала сенатором, ее жизни угрожала опасность, и Соле сообщили, что она больше не может путешествовать со своей сестрой ради безопасности их обеих.
К этому времени она знала, что хочет помочь весьма ощутимыми способами, поскольку война по всей галактике казалась все более и более неизбежной. Она знала, что не доверяет сенатору Палпатину, и была разочарована распространяемой запутанной информацией о Республике.
К тому времени, когда Падме сражалась на Джеонозисе, Сола работала в штате сенатора Набу.
Точнее... Это было ее прикрытием. Она была хороша в том, чтобы быть элегантной и собранной, и просто ужасно пугающей, так что кто бы стал сомневаться в ее словах? Или в том, куда она ходила?
Эта должность позволяла ей отчитываться перед Падме и собирать информацию, не вызывая подозрений. Какое-то время все шло очень гладко.
До Империи.
И все отправилось в девять кореллианских преисподних. Сестра и ее тайный муж сбежали и скрылись вместе с детьми, о которых мало кто знал.
Империя охотилась на джедаев.
Соле удалось пройти через весь этот хаос и сохранить свою должность в сенатском штабе Набу. Некоторое время она не высовывалась и выполняла свою работу в точности так, как это предписывалось. Ей необходимо было восстановить свои учетные данные.
А потом она обратилась к Восстанию.
Когда она сказала сестре, что является информатором, Падме умоляла ее передумать. Служить Альянсу в другом качестве.
— Ты имеешь в виду, более безопасном, — сказала Сола.
У них было всего несколько часов до того, как ей нужно будет снова сесть на корабль и вернуться на Набу.
— Да, — настаивала Падме, угощая двухлетних близнецов виноградом. — Сестра, я боюсь за тебя.
— Падме, ты сражалась на Джеонозисе. Тебя много раз едва не убили. В некоторых случаях я была с тобой. Почему же сейчас ты отказываешься? Я могу делать это намного эффективнее, чем большинство других.
— Я знаю, Сола. Просто... Я тоже по тебе скучаю.
Сола обняла свою старшую сестру.
— Я чувствую то же самое. И приеду, когда смогу, и увижу своих дорогих племянницу и племянника. Может быть, даже моего зятя.
— Я постараюсь сбежать! — воскликнул Анакин из соседней комнаты, и Падме ей улыбнулась.
— Ты знаешь, что это важная работа, Падме. Я обещаю не быть в ней дурой.
— Я люблю тебя, сестра моя.
И они яростно обнялись.
Однажды ее поймали во время операции под глубоким прикрытием.
Она пыталась направить бластер на себя и потерпела неудачу. Она провела у них недолго, может быть, часов шесть, но никогда этого не забывала, и у нее остались шрамы, подтверждающие произошедшее. Зять и Кеноби лично спасли ее и доставили на борт корабля Альянса для лечения.
Падме пришла и сообщила ей, что не может продолжать в том же духе. Сола согласилась. Но это не означало отказа от того, что она делала, а подразумевало, что она всегда должна быть в движении, принимать новые обличья и таким образом помогать.
Ей будет не хватать безопасности, связанной с возвращением на Набу, но у нее это очень хорошо получалось. Она могла быть другими людьми. Она была маленькой и неприметной, но могла быть и властной.
Четыре дня назад по галактике прошла рябь.
Повстанцы победили и захватили «Опустошитель». Личный корабль Дарта Магнуса был захвачен. Конечно, сам Магнус сбежал, и ходили слухи (она подтвердила), что на корабле произошел мятеж, но Сола не смогла получить четкой информации о причинах.
В последовавшей суматохе она воспользовалась моментом и решила проникнуть в имперский центр связи на Хейпсе.
Она совершенно спокойно надела форму и вошла, чтобы занять свое место на одной из станций, со всей уверенностью человека, которому это место принадлежит.
Она подтвердила факт мятежа и просмотрела командную структуру корабля. Затем она нашла отданные приказы и... ну.
Предателем был сам капитан, и это не слишком понравилось команде. Оззель, похоже, сбежал вместе с командиром-ситхом.
Был отдан приказ допросить капитана, а затем казнить. Однако Сола не смогла выяснить, произошло ли это.
Она отложила это в сторону и стала искать более конфиденциальные сообщения — те, которые отправлялись агентам и шпионам, таким, как она сама. Она регулярно проверяла их, когда у нее был доступ к подобной информации. Она была одной из главных линий обороны для всех их высокопоставленных людей, которые находились в подполье. Как ее сестра. Семьи высшего командования Альянса. Семьи перебежчиков.
И вот. Имя, которое она всегда втайне боялась увидеть. Спустя годы оно снова всплыло.
Падме Амидала. Известная предательница Империи. Предположительно находится на Альдераане. Подтвердить уничтожение. Захватить детей. По приказу императора любой ценой взять их живыми.
Сола Наберри поднялась. Пришло время навестить сестру.
****
— Я говорила вам не пытаться меня ловить, — торжественно сказала ему Лея, уютно устроившись рядом с ним в большом кресле, — потому что у меня есть Сила.
— Да, вы так и сказали, — вздохнул Пиетт, в то время как Падме слегка улыбнулась ему из кухни, а Люк просматривал дизайн-макеты звездного разрушителя на своем голографическом планшете, расположившись на полу рядом с Пиеттом и Леей.
— Беда в том, моя дорогая, что я не привык к тому, что дети могут удержаться с помощью Силы, и падение с той стены закончилось бы на камнях. Это был рефлекс.
И это дорого ему обошлось. Лея не хотела падать со стены, но та была довольно высокой, когда она демонстрировала Люку свое равновесие. Девочка поскользнулась, и Пиетт бросился ее ловить. Что он почти и сделал — как раз в тот момент, когда она вытянула руки, чтобы остановить себя с помощью Силы, и его отбросило назад на каменный тротуар.
Врач только что ушел, снова наложив повязку на его левую руку и прописав еще одно обезболивающее.
Причина повторной травмы была причиной его переживаний, и он все еще пытался указать на логику ситуации.
— И тебе все равно не следовало выпендриваться перед Люком, — добавила Падме, помешивая что-то изумительно пахнущее.
— Да, — согласился Люк с места, не отрывая взгляда от спецификаций.
Лея грозно нахмурилась, глядя на своего брата.
— Это не твоя работа, сынок! — окликнула его мать, и Лея кивнула.
— Что ж, по крайней мере, через два дня мне все равно ее починят, — прокомментировал Пиетт, благодаря обезболивающему пульсация уменьшилась до слабой боли.
Люк поднял глаза. — Я не понимаю, почему вы не можете исправить это здесь.
— Мы это обсуждали, Люк, — сказала Падме. — Капитану Пиетту нужен самый лучший врач, а тот с папой. Кроме того, капитан Пиетт также нужен папе для кораблей.
И она многозначительно посмотрела на него. До них дошли слухи о захвате «Опустошителя», и Анакин позвонил своей жене двумя ночами ранее. Он также попросил разрешения поговорить с Пиеттом.
— Я не собираюсь давить на вас, капитан, но как только Хенли скажет, что вы в форме, корабль ваш, если вы хотите его получить.
— Я... благодарю вас, сэр. Могу я об этом подумать? — Он не знал, что сказать или почувствовать. Ситуация все еще была довольно напряженной. Однако шла война, и у них не было времени нянчиться со всеми его чувствами.
— Конечно, капитан. Мы будем с нетерпением ждать новой встречи с вами.
Пиетт хотел быть полезен, но никогда не думал, что это будет с мостика «Опустошителя». Он все еще с этим боролся.
— Я могла бы попытаться вылечить вашу руку, — еще раз сказала Лея.
— Нет, дорогая, — возразила Падме, — это очень мило с твоей стороны, но тебе нужно еще много тренироваться, прежде чем ты попробуешь подобное.
Пиетт ей улыбнулся. — Доктор прекрасно справится.
Пауза. Затем очень тихо: — Мне очень, очень жаль. — И Лея прижалась лицом к его боку. Падме поймала его взгляд и сделала небольшое движение «продолжай».
Он обнял ее здоровой рукой. — Вы этого не хотели. И мне все равно нужно, чтобы это сделали, моя дорогая, все будет хорошо.
— Но я сделала вам больно! Как плохие люди...
— Нет. Лея, вовсе нет. — Он прикусил губу, находясь на неопределенной территории. — Это не ваша вина. И подумайте обо всем, в чем вы с Люком мне помогли.
Она подняла голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Например, приносили вам вещи, когда вы не могли ходить?
— Да.
Теперь Люк был очень заинтересован. — Помощь вам с упражнениями?
— Совершенно верно, — кивнул Пиетт.
Лея заинтересовалась темой. — Отсутствие плохих снов?
Да, это было невероятно. Они все еще приходили, но он просыпался до того, как это становилось невыносимым, и мог снова заснуть, а утром маленькая ручка скользила в его руку, и ему сообщали: «Я велела им прекратиться. Я притворилась, что у меня есть световой меч, и убила сны.» Хорошо.
— Да, дорогая, — сказал он, обнимая девочку крепче.
Чтобы не отставать, Люк добавил: — Например, заставить вас чаще улыбаться? Мама говорит, что мы отлично с этим справляемся.
Из кухни от Падме донеслось: — Люк! Это было между нами!
Но Пиетт улыбнулся. — И это. Да, спасибо. Так что с моим дурацким плечом все будет в порядке, особенно потому, что со всем остальным гораздо лучше.
Лея посмотрела на него своими огромными глазами. — Вы — мой любимец после папы, — сообщила она ему.
— Кхм! — донеслось с кухни.
— Ты — очень любимая мама! — отозвалась Лея, уточнив: — Ты это знаешь.
— Что ж, это большая честь, — сказала Пиетт, получил сокрушительные объятия, и девочка спрыгнула.
— Сейчас вернусь, — бросила она через плечо.
— Вы мой любимец после Бена, — сказал ему Люк.
— Кто такой Бен? — с любопытством поинтересовался Пиетт.
— Оби-Ван, — ответила Падме. — Дети называли его Беном, когда были маленькими, и это прижилось.
Пиетт осторожно поднялся и направился на кухню.
— Вам нужна с чем-нибудь помощь? — спросил он, когда Падме плавно передвигалась.
Она фыркнула. — Капитан, вы — милый, но у вас сейчас лишь одна здоровая рука, и она полностью восстановила подвижность только неделю назад. Впрочем, вы можете сесть на этот табурет и поговорить со мной.
Пиетт улыбнулся и открыл рот как раз в тот момент, когда Люк внезапно поднялся на ноги, нахмурившись...
...затем взметнулась маленькая ручка...
...и бластерный огонь был перенаправлен с кухни, где стояли Пиетт и Падме, чтобы попасть вместо них в стены и потолки.
Капитан бросился на пол вместе с сенатором и выругался из-за возобновившейся жгучей боли в плече.
Падме уже ползла к шкафу, чтобы открыть его и вытащить два бластера и бластерную винтовку.
Какой была ее жизнь, если она держала их под рукой?
— Люк! — позвала Падме. — Скажи Лее, чтобы она шла на корабль!
— Мама? — позвал голос девочки, уже оказавшейся рядом с ними, и она ползла по полу, а по стенам гостиной бластерным огнем бились новые очереди. Лея тащила сумку, и у нее в руке что-то было...
Она подобралась к Пиетту и сунула ему бластер, который лежал у него на боковом столике.
Что за ребенок. Что за семья.
— Капитан, — сказала Падме, глядя ему в глаза и потянувшись за мясницким ножом, лежащим на прилавке, — Мне нужно, чтобы вы доставили моих детей на корабль. Они знают, где он. — И она разрезала перевязь, удерживающую его руку. — Извините, но вам нужна подвижность.
— Спасибо, сенатор, — сказал он ей, делая все возможное, чтобы подавить боль, когда брал бластер, принесенный ему Леей.
Люк подполз к ним. — У меня нет сумки, мама! — сказал он ей, и в его юных глазах была печаль.
— Я положила ее в свою, — сказала Лея, похлопав его по спине.
— Сенатор, я не чувствую себя вправе вас оставлять...
— Капитан. Мы оба знаем, что тактически это лучший способ. Дети любой ценой должны оказаться в безопасности.
И он мысленно проклял свое ослабевшее тело, потому что она была права.
Маленькая рука на его спине. — Мы покажем вам, капитан Фирмус.
Он взял Падме за руку. — Как долго?
— Дайте мне пятнадцать минут. Если меня не будет, улетайте. Анакин уже запрограммировал на корабле местоположение следующего убежища.
Внезапно снаружи раздалась мощная стрельба из чего-то намного более крупного, чем бластерная винтовка, и на мгновение все стихло. Он посмотрел на Падме.
— Следуйте за мной, — сказала она, и они поползли к лестнице, ведущей в атриум. Она поднялась на ноги, все еще оставаясь на корточках, подошла к стене рядом с входной дверью, нажала на потайную панель, и появилось отверстие.
— Туда, — сказала она, жестом приглашая их войти, когда входная дверь внезапно открылась, и Пиетт и Падме направили свои бластеры в голову незваного гостя.
— Сола! — вскрикнула от облегчения и радости Падме, отбросив бластер, чтобы заключить женщину в крепкие объятия. — Как ты?..
— Нет времени, дорогая сестра, я прибыла сюда сразу после них, и они готовятся снова на нас напасть.
Как по команде, над ее головой прогремел выстрел из бластера, а за спиной появились солдаты. Пиетт выстрелил, убив двоих из них, прежде чем нажать на дверную панель, чтобы закрыть ее за ними.
Сестра Падме впервые на него посмотрела.
— Что ж. Вы весьма умелы, но у нас нет времени на представления. На тебя, сестра, получен приказ об убийстве, на случай, если ты этого еще не поняла, и они должны любой ценой взять детей живыми. И вот я здесь.
Дом охватило еще больше огня.
— Тогда пошли, — нетерпеливо сказал Пиетт, и обе женщины одинаково ему улыбнулись.
Падме первой вошла в потайной ход, дети за ней, а Сола и Пиетт сзади. Стена скользнула, закрываясь за ними, и Сола включила свет на своем бластере, чтобы видеть дорогу. После пяти минут напряженного молчания Падме остановилась.
— Это сложная часть, — сказала она. — Мне нужно завести корабль, и нам нужно взлететь, как только все окажутся на борту, но примерно тридцать ярдов мы будем незащищены. Люк, Лея, вам нужно бежать как можно быстрее, не оглядывайтесь ни на что, понятно?
Две маленькие головки энергично закивали. Падме посмотрела на сестру, затем на него.
— Капитан...
— Несмотря ни на что, — твердо сказал он ей, зная, что может не успеть. Она кивнула и повернулась, переводя дыхание, затем толкнула дверь ладонью и осторожно вышла, держа перед собой бластер.
Дети последовали за ней, а затем они побежали, и да, это было неприятно для недавно заживших ног Пиетта, но он это проигнорировал в тот момент, когда два спидера промчались через лужайку, чтобы начать стрельбу.
Дети отшатнулись, когда огонь ударил прямо перед ними, а Падме прибавила скорость, чтобы добраться до тонкого серебристого корабля, поднимающегося из своего скрытого местоположения под землей.
Пиетт нырнул за Леей, Сола за Люком, когда спидеры приблизились, и покатился с ребенком к ближайшей живой изгороди. Падме обернулась.
— Вперед! — закричала ей Сола. — Заводи! Стреляй в них! Дети у нас! — Она снова поднялась на ноги, таща за собой Люка, и побежала к кораблю, когда Падме исчезла внутри него.
Пиетт был медленнее, и Лея была с ним, пытаясь его тащить.
— Я с вами, капитан Фирмус, — настойчиво сказала она ему, и даже сейчас он ей улыбался.
— Предполагается, что вы будете со мной, — сказал он, когда они снова побежали.
— Мы можем быть друг с другом, — задыхаясь, произнесла она, а затем перед ними вспыхнул огонь. Капитан не остановился, просто подхватил девочку на руки и повернулся, изо всех сил прикрывая ее своим телом, ожидая последней боли от бластерного огня.
Но маленькая ручка легла ему на плечо, и у него над ухом прозвучал яростный крик...
...и с ним все было в порядке. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как спидер летит назад и сталкивается со вторым в огненным шаре.
Это сделала она. Эта малышка у него на руках.
Затем они оказались у трапа корабля, и Сола взяла Лею из рук Пиетта, чтобы помочь ему взобраться, и они поднялись.
— Отведите детей на заднее сиденье и пристегнитесь, — сказала ему Сола, ее темные глаза были очень похожи на глаза племянницы, когда женщина посмотрела на него, а затем побежала к пилотской кабине, чтобы броситься на сиденье рядом с сестрой.
Пиетт подчинился, следуя за Люком и Леей в просторный салон сзади, где Лея махнула рукой, и с пола, где они хранились, поднялись секции кремового цвета. Арту уже щебетал им из угла.
— Прямо здесь, капитан Фирмус, — сказал ему Люк, устроившись и пристегнувшись. Пиетт сел рядом с мальчиком, а Лея быстро оказалась с другой стороны. Корабль накренился, и капитан почувствовал сопротивление атмосферы, а затем безошибочный толчок турболазеров.
Он ненавидел, что не может помочь защитить корабль, но не знал его так, как две женщины впереди. И за него отчаянно цеплялись два маленьких тела. Джедаи они или нет, они все еще были детьми и нуждались в безопасности. Он обнял каждого из них, не обращая внимания на бушующий в плече огонь.
А потом...
Знакомое ощущение гипердвигателя в действии, и Пиетт почувствовал момент, когда они достигли скорости света, и корабль выровнялся.
— Все в порядке, — сказал он близнецам. — У нас получилось. Вы были великолепны. С вами обоими все в порядке?
И они подняли головы с его груди, чтобы посмотреть в лицо.
— Да, — сказал Люк, и Пиетт почувствовал, как быстро колотится его сердце, но эти голубые глаза были такими решительными и очень похожими на глаза его отца. — Просто несколько царапин.
Лея торжественно кивнула. — Я разбила спидеры, — сказала она, ее глаза были невероятно огромными от адреналина бегства.
— Да, — сказал он, улыбаясь ей в глаза. — Вы меня спасли.
— Вы тоже меня спасли. У вас болит плечо.
Это было заявление, и она уже отстегивалась, чтобы подойти к хранилищам в борту корабля, вытащила аптечку и побежала обратно к нему.
— Могу я помочь? — спросил Люк, тоже отстегиваясь.
— Ну... — но новый голос спас Пиетта от его благонамеренных и нетерпеливых маленьких медиков.
— Ты можешь помочь мне это сделать, — сказала Сола Наберри.
*****
Сола перевела дыхание, когда они достигли скорости света и звезды плавно пронеслись мимо них.
Она повернулась лицом к сестре.
— Ты не ранена, Падме? — спросила она, сканируя ее глазами.
— Я в порядке, может быть, несколько синяков. А ты?
— Я в порядке.
Сестры на мгновение замолчали, а затем обнялись.
— Я так сильно скучала по тебе, Сола. Где ты была?
— Под прикрытием на Хейпсе. Я проникла в тамошний центр связи и узнала о нападении на тебя.
— Что ж, я так рада, что ты вовремя сюда добралась. Не знаю, смогли бы мы без тебя справиться. За нами послали неслабый контингент.
— Не знаю, — ответила Сола, — твои дети — джедаи, и учитывая увиденное мной деяние Леи, вы, возможно, справились бы.
Падме элегантно подняла свои брови. — Что она сделала?
— Подняла свою крошечную ручку и заставила два спидера врезаться друг в друга, чтобы спасти капитана, верно?
— Капитана Пиетта.
Что ж, это было интересно.
— Капитан «Опустошителя»? Что, во имя галактик, он делал с тобой?
Падме вздохнула. — Долгая история, Сола.
— У нас полно времени. — Сола проверила курс. — По крайней мере, шесть часов, прежде чем мы доберемся до конспиративной квартиры.
— Хорошо. Я собираюсь связаться с Ани, чтобы он не волновался. Ты не могла бы проверить, как там дети?
Сола встала и похлопала Падме по плечу.
— Конечно. Передай от меня зятю привет.
Падме ухмыльнулась. — Он будет в восторге.
Сола прошла в конец зала и остановилась, чтобы посмотреть, как Пиетт общается с детьми. Навыки заставили быстро его оценить.
Худощавого телосложения, каштановые волосы, добрая улыбка.
Что-то безошибочно имперское было в нем и в командной атмосфере, которую он излучал.
Был готов пожертвовать собой ради детей.
До недавнего времени был капитаном флагманского корабля и скрывался у семьи Анакина.
Все чрезвычайно интересно.
Также пострадал, и ее племянница и племянник начали немного нервничать.
— Ты можешь помочь мне это сделать, — сказала она, входя в комнату, и проницательные карие глаза сразу же уставились на нее, без сомнения, оценивая ее так же, как она только что оценивала его.
— Тетя Сола! — воскликнул Люк, подбегая, чтобы крепко ее обнять. — Ты была потрясающей!
— Спасибо, Люк, — ответила она, обнимая его. — Ты тоже.
— Ты видела, что я сделала, тетя Сола? — спросила Лея, передавая ей аптечку, но оставаясь рядом с Пиеттом.
А. Значит, Лея решила оставить его себе. Еще один интересный момент.
— Да, юный падаван. Очень впечатляет. — Она улыбнулась и открыла набор.
— Итак, вы — капитан Пиетт, — сказала она мужчине, найдя обезболивающее, поскольку по тому, как он держался, поняла, что это первое, что необходимо.
— Он самый. И мне дали понять, что вы — любимая тетя, — уголки его губ довольно очаровательно приподнялись.
— Сола Наберри, — сказала она ему, вводя гипоспрей в его руку и наблюдая, как некоторые морщинки на его лице разглаживаются.
— Я не медик, — продолжила она, — но полагаю, что это плечо нуждается в некоторой поддержке. Лея, дорогая, не могла бы ты найти мне один из бесчисленных шарфов твоей матери?
Ее племянница убежала в заднюю каюту, а Люк пошел искать мать в пилотской кабине.
— Мне довольно любопытно, что капитан «Опустошителя» делает в бегах с моей сестрой, — сказала она через мгновение.
Его лицо на мгновение омрачилось. — Я готов вам это рассказать, если вы поделитесь со мной тем, чем вы таким занимаетесь, что помогло вам добраться до нас как раз вовремя, — сказал он со знанием дела.
Хорошо. Они могли оценивать друг друга.
— Вы, вероятно, можете догадаться, что по работе я много переезжаю, — ответила Сола. — Я могу быть многими людьми и работаю с Альянсом уже много лет. Однако вы до недавнего времени были капитаном имперского флагмана. А затем прикрытие моей сестры было раскрыто. Интересный выбор времени.
Он не дрогнул и спокойно на нее посмотрел. — Я не имею к этому никакого отношения. Я бы никогда...
— Он — наш капитан Фирмус, — возмущенно сказала Лея, возвращаясь с темно-синим шарфом Падме. — Он работает с папой и был с нами, потому что плохие люди причинили ему боль.
А. Значит, тогда его допрашивали. И Анакин имел какое-то отношение к спасению его с корабля. Действительно, большое уважение — спрятать его с семьей.
Пиетт покраснел. — Спасибо, моя дорогая, — сказал он Лее, когда Сола взяла шарф у племянницы и подошла к нему.
— Лея, почему бы тебе не пойти и не найти свою мать и Люка? Я хочу спросить капитана о нескольких вещах, — сказала Сола, удерживая взгляд Пиетта.
Маленькая девочка вздохнула и посмотрела на свою тетю взглядом, удивительно похожим на взгляд Солы. — Ты должна быть с ним поласковее, тетя Сола.
И Сола улыбнулась защитной позе. — Буду. Иди.
— Можно мне? — спросила она Пиетта, указывая на руку, которую он теперь держал, и мужчина кивнул. Она сделала из шарфа петлю и просунула в нее его руку, прежде чем встать коленом на сиденье рядом с ним и обернуть концы вокруг его шеи.
— Скажите мне, как высоко должно быть, — сказала она, небрежно завязывая конец.
— Так хорошо, — ответил он, и она крепко завязала шарф, прежде чем отступить и сесть напротив него.
— Итак, — сказала она. — Ваша очередь.
Он внезапно улыбнулся, и она не находила его очаровательным, в то время как все они спасались бегством, спасая свои жизни.
— Я вижу семейное сходство с вашей племянницей, — сказал ей Пиетт.
— В нашей семье сильны многие качества, не только Сила, — ответила она с легкой ответной улыбкой.
— Совершенно верно, — согласился он. — Я был капитаном флагманского корабля, это правда. Около года назад меня завербовал генерал Скайуокер для передачи военной информации. Что я и делал до... недавнего времени.
— Я знаю, что вас арестовали, — сказала она.
— Да. И... допрашивали.
Да, предатель его положения — это было бы плохо.
— Как вам удалось сбежать? — тихо спросила она.
— У меня есть хороший друг в лице генерала Вирса, и ему помогал мой старпом. Генерал и Кеноби тоже помогли. Я... не помню большей части.
— Мне очень жаль, — сказала она, воскрешая свои собственные плохие воспоминания.
Он кивнул, не в силах встретиться с ней взглядом. — Генерал считал, что для меня будет лучше прийти в себя вне корабля, и был прав. Это оказалось полезно.
— Значит, он о вас высокого мнения, раз приютил в своей семье, — прокомментировала она.
— Мы многим обязаны капитану Пиетту, — сказала ее сестра, входя и становясь позади него, чтобы похлопать его по плечу. — Теперь, когда он помог нас спасти, еще больше.
— Я уверен, это взаимно, — ответил он, когда Лея снова запрыгнула рядом с ним. — Куда мы направляемся, сенатор? Вы смогли связаться с генералом?
— Да. Как вы можете себе представить, Анакин был готов мобилизовать флот, — сказала Падме, обходя вокруг, чтобы сесть рядом со своей сестрой, и Сола наклонилась к ней, счастливая снова быть рядом.
— Я сообщила ему, что у нас все в порядке, и мы на пути к Кореллии. Мы ненадолго присоединимся к другим беженцам, капитан. Я с нетерпением жду встречи с семьей генерала Вирса.
