Семена надежды
15 февраля 2025 г., 20:37
Анакин с облегчением вздохнул и на мгновение опустил голову на руки.
Сила. Это могло быть так ужасно. Спасибо всем галактикам, что Сола успела. Что Пиетт был там. Чтобы забрать его семью, послали огромное подразделение. Он знал, что жена пожертвовала бы собой, чтобы спасти детей, если бы была одна.
Анакин откинулся на спинку стула и провел руками по волосам, прежде чем связаться со своим помощником.
— Пожалуйста, попросите генерала Вирса встретиться со мной при первой же возможности.
— Да, сэр.
Этот человек заслуживал выполнения этой миссии так же, как Анакин хотел бы сделать это сам.
Вскоре в дверях появился Вирс.
— Вы посылали за мной, генерал?
— Да, входите, пожалуйста, Вирс.
Дверь с шипением закрылась за ним, и Анакин не стал терять времени.
— Моя жена написала мне сообщение, генерал, и я рад сообщить, что они в безопасности с вашей семьей.
Вирс с облегчением закрыл глаза. Затем он снова открыл их, чтобы устремить на Анакина пронзительный взгляд серых глаз.
— Какие-нибудь ранения?
— Она не сказала, поэтому я надеюсь, что их не было.
— Маленькое чудо, — пробормотал генерал себе под нос.
— У вас есть три дня, генерал, чтобы отправиться за моей семьей и нашим заблудшим капитаном.
Он выдержал взгляд Вирса.
— Это не займет так много времени...
— Три. Дня.
Анакин улыбнулся, когда понимание озарило лицо мужчины.
— Благодарю вас, сэр.
— Возьмите мой грузовой корабль. Я надеюсь, вы в достаточной степени умеете им управлять?
В ответ он оскорбленно вскинул бровь.
— Может, я и армеец, сэр, но способен пилотировать обычное грузовое судно.
Анакин усмехнулся. — Сейчас оно далеко не обычное, генерал, но да, я думаю, вы справитесь. И, Вирс, поговорите с Хенли насчет отправки с вами довольно обширного медицинского набора.
Ему не нужно было говорить, для чего. Они оба знали, что этот перелет с Альдераана Пиетту дорого обойдется.
— Я сделаю это, генерал.
— Тогда вы должны отправляться немедленно.
Он пожал Вирсу руку, и генерал вышел из комнаты, пройдя мимо Оби-Вана.
— Итак, — начал его мастер, усаживаясь на стол Анакина. — Твои кошмарно опасные отпрыски наводнят этот корабль.
Анакин фыркнул. — Сколько тебе нужно времени, чтобы придумывать эти названия, мастер? И тебе нравится мои «опасные отпрыски». И ты им, по необъяснимой причине, нравишься. Кто-то должен был, я полагаю.
— Ты сам не летишь?
Анакин вздохнул. — Я нужен здесь, Оби-Ван, и я все чаще чувствую, что Палпатин нас ищет. Такое количество джедаев в одном месте было бы для Вирсов опасно.
— Тогда они не смогут долго оставаться на флоте.
Нет. Они не могли, и Анакин пытался не огорчаться по этому поводу.
— Где они спрячутся дальше? — спросил его друг, вставая из-за стола Анакина и расхаживая по комнате.
— На Дантуине готовится конспиративная квартира.
Оби-Ван кивнул. — Хорошо. Тогда их будет легче повидать.
— Да. Но более опасно, поскольку флот часто там встречается.
— Люку это понравится, — с улыбкой прокомментировал Оби-Ван.
Да. Его сын будет в восторге. Волна глубокой тоски захлестнула Анакина, и Кеноби понимающе на него посмотрел.
— Они скоро будут здесь, Анакин. Тем временем, ты решил, кто будет капитаном нашего нового крупного приобретения?
Действительно отличный вопрос.
— Он решит, сможет ли снова это делать, — сказал Анакин, многозначительно взглянув на Оби-Вана.
Его друг поднял брови.
— Верховное командование Альянса не против такого выбора?
— Меня это вполне устраивает. Корабль по праву принадлежит ему. Было бы действительно выгодно иметь его у руля, чтобы помогать направлять нашу стратегию. Но я не буду ему это навязывать — он там прошел через ад.
Оби-Ван серьезно кивнул.
— Ты был прав, вытащив его. И команда явно высоко ценит его лидерство. Будем надеяться, что он исцеляется — во всех отношениях.
****
Вирс вышел из маленького порта, в котором он посадил свое грузовое судно, еще раз наслаждаясь прохладным осенним воздухом. Он был глубоко благодарен Скайуокеру за то, что тот дал ему эту миссию и позволил увидеть свою семью так скоро после его последнего краткого визита.
И ему не терпелось увидеть своего друга — Пиетт еще не полностью пришел в себя, но Вирс этого ожидал.
Он свернул за угол и увидел дом, который описал Скайуокер. Тот находился на углу в конце грунтовой дороги и располагался на большой лужайке. Что-то шевельнулось в голых деревьях впереди, и генерал с ужасом понял, что на такой высоте находится ребенок.
Дети Скайуокера — уже находят способы наводить ужас на новой планете.
Внезапно пришло в голову, что Зев?..
Он заметил третью фигуру, значительно ниже, а затем увидел, что Майра и сенатор внимательно следят.
— Папа!
Зев заметил его первым, и, о крифф, он собирался прыгнуть?
Вирс ускорил шаг, когда его сын спустился по другой ветке, прикинул расстояние и прыгнул, удачно приземлившись и поднявшись, чтобы помчаться к отцу.
— Ты видел, как высоко это было, папа? Ты видел, с какой высоты я прыгнул?
Вирс ухмыльнулся, поднимая его. — Верно. Это было очень храбро, сын, хорошая работа.
— Я не могу подняться так высоко, как Люк, потому что у них есть Сила, а у меня нет.
Достаточно справедливо.
Он подошел к своей жене, которая наблюдала за ним с обожаемой им улыбкой, и сенатор просияла навстречу им обоим.
— Анакину по-прежнему нравятся сюрпризы, как я вижу, — прокомментировала она, когда он подошел и встал рядом с ними, а Зев слез с рук, чтобы снова взобраться на дерево.
Майра прижалась к мужу, подняв лицо для поцелуя.
— Это было очень любезно, — сказала она Падме, отстранившись, но продолжая его обнимать.
— Где ты приземлился? — с любопытством спросила Вирса жена.
— Я стараюсь не выделяться, любовь моя, поэтому арендовал небольшую посадочную площадку в городском порту.
— Я очень рад видеть вас обеих, — продолжил он, — и...
— На крыльце, — перебила Майра, догадываясь, кого он хотел увидеть, — заслуженно отдыхает после прогулки с детьми.
— Должен ли я подождать?
— Нет, — сказала ему Падме, — он проспал, по меньшей мере, час, и мы скоро будем ужинать. Сколько у вас времени?
В наши дни всегда возникает этот вопрос.
— Теперь у нас осталось около 56 часов.
Падме понимающе улыбнулась ему. — Кажется, мой муж способен быть заботливым. Что ж, прекрасно. Идите поздоровайтесь, а мы подумаем, как стащить с деревьев этих существ.
Вирс повернулся, чтобы пройти по широкой покатой лужайке к большому крыльцу, где теперь мог видеть фигуру своего друга, развалившегося в плетеном шезлонге с подушкой под головой и скрещенными в лодыжках ногами, опирающимися на противоположный подлокотник шезлонга. Его левая рука снова была на перевязи, но он выглядел невероятно расслабленным.
Рядом с ним в кресле сидела женщина, элегантно скрестив ноги, и Вирс был почти уверен, что рука, небрежно свисавшая с подлокотника ее кресла, только что отпустила руку его друга.
Она посмотрела ему в глаза вызывающим взглядом, словно провоцируя спросить, но он решил оставить это без внимания.
Она встала, и он увидел, что она была довольно миниатюрной, как...
— Вы, должно быть, генерал Вирс, — сказала она, протягивая руку, — Сола Наберри.
Он взял ее ладонь. — Мэм. Очень рад с вами познакомиться.
— И я с вами, — сказала она ему. — Но вы хотите поздороваться с капитаном, так что я вас оставлю.
И она взяла свой датапад и плавно вошла внутрь.
Вирс занял ее место и легонько потряс Пиетта за здоровое плечо.
— Фирмус.
И было так приятно увидеть знакомые карие глаза, которые при виде него наполнились радостью.
— Макс!
Он осторожно принял сидячее положение и сделал паузу.
— Возможно, мне понадобится помощь, — сказал он генералу, который был только рад подчиниться и заключил его в осторожные объятия.
— Теперь мы так делаем? — рассмеялся Пиетт, дважды похлопал его по спине и отстранился.
— Да, после двух недель, которые у нас были, — ухмыляясь, ответил Вирс. — Хорошо выглядишь. Я вижу, ты снова повредил плечо.
Пиетт вздохнул. Вирсу этого недоставало. Он скучал по всем мелочам, касающимся друга, включая его раздражение из-за травм.
— Я не могу поверить, что это говорю, но… Я с нетерпением жду операции.
Значит, все довольно плохо.
— Доктор Хенли прислал со мной довольно обширный набор, — сказал Вирс.
— О, хорошо, — прокомментировала Майра, подходя к ним сзади, — потому что сегодня утром я использовала последнее имевшееся болеутоляющее, и это меня серьезно беспокоило. Я не была уверена, как мы собираемся получить еще, не вызвав подозрений.
Пиетт ей улыбнулся, и Вирс с радостью осознал, что произошло то, на что он так долго надеялся.
— Мне жаль, что я не смог присутствовать при вашей встрече, — сказал он им, — но, как я понимаю, вы хорошо ладите?
— У тебя, дорогой Макс, лучший вкус в выборе друзей, — ответила его жена, потянувшись, чтобы поцеловать Пиетта в щеку и взять его за свободную руку, в то время как капитан густо покраснел. — Теперь пойдем, дадим ему обезболивающее, а потом ты сможешь увидеть «магию капитана Фирмуса», пока мы накрываем на стол.
— Да, я слышал об этом наименовании, — начал генерал, следуя за ними в дом, где Майра уже властно указывала на диван, и Пиетт сил.
— Не начинай, Вирс, — сказал он, закатывая глаза. Вирс открыл аптечку и достал необходимый гипоспрей, чтобы впихнуть его в вытянутую руку своего друга.
— Сила. Хотел бы я, чтобы оно не требовалось мне так часто.
Майра обменялась с ним взглядом поверх головы Пиетта и сжала челюсти. Его жена с радостью выпотрошила бы мужчин, пытавших его друга. А он бы ей помог.
— Ну, скоро этого не будет, Фирмус, дорогой, — сказала она ему, и Вирс удивленно поднял брови, поняв, что Майра полностью приняла его в семью. Генерал задавался вопросом, знает ли Пиетт о небольшой армии, которую он в настоящее время собрал вокруг себя, готовой его защитить.
В этот момент вошла Падме с детьми, которых прогнали наверх умыться перед ужином.
— Садись, Макс, — сказала Майра, похлопавшая его по груди, проходя мимо, — поговори с Фирмусом. — И она побежала на кухню, где ее голос смешался с голосами Солы и Падме.
— Итак, генерал Скайуокер дал тебе некоторый отпуск, — сказал Пиетт, явно пытаясь найти удобный способ сесть и смиряясь с тем фактом, что у него это не получается.
Вирс кивнул, изучая капитана. В некоторых отношениях тот выглядел гораздо здоровее, чем когда-либо, но на его лице была легкая тень. Генерал решил посмотреть, сможет ли он ему с этим помочь.
— Я буду наслаждаться каждой секундой. И на этой ноте, Пиетт...
Но его прервало появление детей.
— Капитан Фирмус, — сказал Зев с сияющими глазами, — это мой отец, — и он гордо указал на Вирса, который улыбнулся им обоим.
— Действительно, — ответил его друг, улыбаясь, — мы работаем вместе, ты же знаешь.
— Ах да, — отозвался Зев, — я забыл.
— Он работает и с моим отцом, — важно вставил Люк. Лея запрыгнула на диван рядом с Пиеттом, чтобы похлопать его по руке.
— Вы хорошо поспали? — спросила она, и Вирс не смог сдержать фырканья от заботливости девятилетнего ребенка.
— Да, — серьезно ответил Пиетт. — Спасибо, что сначала меня вымотали.
— Мы не устали после прогулки, — заявил Зев, — мы лазили по деревьям!
— Да, это намного веселее, чем сидеть с тетей Солой, капитан Фирмус, — прокомментировал Люк.
Это был легкий румянец? Вирсу не терпелось поговорить с другом наедине.
— Что ж, боюсь, я еще не совсем готов лазить с вами по деревьям, поскольку плечо мне этого не позволяет. Возможно, когда-нибудь, — сказал Пиетт Люку, и Вирс ему ухмыльнулся.
— Могу себе представить, Фирмус.
— Я вполне способен лазить по деревьям, Макс, — надменно заявил его друг.
— Я видела вас в первую ночь, — внезапно сказала маленькая девочка, наклоняясь к его другу, который осторожно ее обнял.
Плохо ладит с детьми, Фирмус, кто тебе это сказал?
— Вот как? — спросил генерал.
— Вы привезли в наш дом капитана Фирмуса.
Ага.
— Извините, я забываю о хороших манерах, — сказал Пиетт. — Лея и Люк, это генерал Вирс, он...
— Отец Зева, — уверенно закончил Люк.
— Да, а также мой друг.
— Ваш лучший друг? — спросила Лея, изучая его взглядом, который, по мнению Вирса, был удивительно похож на взгляд ее тети.
— Самый лучший, — согласился Пиетт, со значением глядя на Вирса.
— Спасибо, Фирмус.
Лея одобрительно ему улыбнулась, а затем пришло время ужина.
Дети прониклись своими приключениями, и Вирсу снова напомнили об их стойкости, учитывая все произошедшие тяжелые и ужасные вещи. Взрослые, по большей части, были довольны тем, что интересовались их маленькими делами.
Вирс узнал, что Люк обожает космические корабли, и что они с Зевом создали легионы истребителей из веток в саду за домом. Он услышал, как высоко забралась Лея (верхние ветви, и они немного гнулись!), и увидел по лицам взрослых, что они по этому поводу чувствовали. Люк очень гордился тем, что Пиетт ходил пешком (Сегодня три мили, капитан Фирмус, вы действительно молодец!), а Падме, сидевшая рядом с его другом, молча похлопала его по руке.
Сола Наберри была молчаливой, слушала и улыбалась, но наблюдала — совсем как и он. Вирс начал задаваться вопросом, не почудилось ли ему то, что, по его мнению, он увидел на крыльце, поскольку она и Пиетт, казалось, больше интересовались окружающими их людьми. Но был один момент.
Они съели большую жареную птицу, и мальчики дергали за дужку в конце стола, когда она с хрустом сломалась, что заставило Пиетта вздрогнуть и побледнеть. Ее голубые глаза сразу же остановились на нем, и его друг встретился с ней взглядом, вздохнул и снова стал самим собой.
Ну, сын хатта.
Майра побудила его и Пиетта выйти на крыльцо, пока детей укладывали спать, а Сола куда-то исчезла.
— Я думаю, что это самый длительный отпуск, который мы с тобой когда-либо проводили вместе, — заметил Пиетт, откидываясь на спинку кресла, которое ранее днем занимала Сола.
— Верно, — заметил Вирс, облокотившись на перила.
Некоторое время они молчали, хорошо зная друг друга и оценивая ситуацию.
— Я знаю, ты хочешь меня спросить, — сказал капитан, — Все в порядке, Макс. Это же ты.
Он действительно хорошо его знал.
— Тогда ладно, Фирмус, как на самом деле у тебя дела?
— Криффовски устал быть слабым.
Вирс фыркнул. — Фирмус, это единственное слово, которое никто из тех, кто тебя знает, никогда не счел бы подходящим. Я знаю, ты чувствуешь себя беспомощным и ненавидишь это. Но ты никоим образом не слаб.
Пиетт вздохнул. — Ты прав — я это ненавижу. И мне не нравится мысль, что в плохой ситуации я — обуза.
— Это то, что, по твоему мнению, произошло несколько дней назад?
— Ну...
— Звезды, друг мой, это не тот отчет, который мы получили. Я думаю, тебе нужно помнить, что на самом деле нормально, когда другие люди заботятся о тебе с тем же рвением, с каким ты защищаешь их.
Пиетт всегда боролся с этим, как будто подобного не заслуживал.
— Это просто... Макс, если бы агент Наберри не появилась вовремя, не думаю, что мы все выжили бы.
— Возможно. Но это было бы не из-за тебя.
Пиетт на мгновение задержал на нем взгляд, затем улыбнулся. — Я определенно скучал по тебе и твоим здоровым дозам прямоты.
Вирс задумался, какие слова сказать другу. — Послушай, Фирмус, ты тоже — мой лучший друг. Ты — самый сильный человек, которого я знаю, и причина, по которой ты сейчас борешься с физической слабостью, заключается именно в том, что ты был слишком силен, чтобы сдаться. С другой стороны, терпение не является твоей добродетелью...
Пиетт действительно рассмеялся, и Вирс увидел что-то непринужденное на его лице.
— Туше, генерал. Спасибо. Как обстоят дела на флоте?
— Что ж, предстоит провести большую подготовку. Они остро нуждаются в опытных офицерах, поэтому я был довольно занят. У Венки все хорошо, и я уверен, ты знаешь, что Болдуин пережил все это и был просто великолепен.
Он был осторожен, не будучи уверенным, как далеко в этой теме можно зайти, не желая давить на своего друга. Но Пиетт снова его удивил.
— Сколько человек из экипажа дезертировало?
— Примерно треть.
— Сила.
— Да, довольно впечатляюще. Я был там незадолго до этой поездки. Ремонт идет хорошо, и оставшиеся старшие офицеры проделывают потрясающую работу по обучению мят… то есть команды Альянса, которая была переведена на борт. Один из моих людей, Эллери, выжил, что я очень рад заметить. Он, ээ, он и его люди прикрывали нас в том последнем рывке к шаттлу.
Пиетт надолго замолчал, глядя на листья, пролетающие во дворе.
Вирс решил поделиться тем, что он хотел, чтобы Фирмус знал.
— Ты должен знать, что мне пришлось обратиться к команде. Не мое любимое занятие, как тебе хорошо известно.
Уголок рта его друга слегка приподнялся.
— Причина, по которой они хотели, чтобы я сделал это лично, могу добавить, в двигательном отсеке, заключалась в том, что твоя команда отчаянно хотела узнать, как у тебя дела. Фирмус, я бы хотел, чтобы ты слышал их реакцию, когда я сообщил, что ты идешь на поправку. Тебя любят, друг мой. Ты должен это знать не потому, что я пытаюсь на тебя давить, а...
— Я собираюсь возобновить командование.
Пауза.
Пиетт повернулся, чтобы на него посмотреть, в карих глазах была решимость. — Это будет нелегко, и тебе, вероятно, придется помочь мне пройти через некоторые… трудности, но если моя команда рискует вступить в Альянс, я могу присоединиться к ним в этом начинании.
Они рискуют собой ради тебя, друг мой, — подумал Вирс, но не озвучил этого. Пиетт ему не поверил бы. Ему просто нужно будет показать.
— Что ж, это меня бесконечно радует, Фирмус. Конечно, я буду рядом с тобой. Всегда.
Капитан «Опустошителя» улыбнулся.
