Когда могущественный не падет (When the Mighty Don't Fall)

      Пять лет спустя              Принцесса Лея Органа, сенатор от Альдераана, стояла в укромном уголке офицерской гостиной на «Опустошителе». Она так скучала по звездам. И вскоре девушка снова отправится на гораздо более длительную миссию. Она подняла глаза, почувствовав знакомое присутствие, а затем мужчина в форме имперского адмирала подошел, слегка прихрамывая, и встал рядом с ней.              И Лея Скайуокер обняла своего дядю, Фирмуса Пиетта.              — Мы составляем неплохую пару, — прокомментировала она, глядя на их отражения в иллюминаторе. Он улыбнулся своей знакомой легкой улыбкой и положил руку на ее стройные плечи.              — Ты выглядишь как альдераанский сенатор до мозга костей, — сказал он ей.              — Я должна. Тетя Сола очень хороша в том, что делает.              — Здесь не о чем спорить, — согласился он, и ей понравилось, что у мужчины до сих пор появляется то особенное выражение лица, когда он думает о своей жене.              Двумя годами ранее галактика познакомилась с приемной дочерью Органа, которые предпочла растить ее вне поля зрения общественности. Но в 17 лет они решили, что она готова к дипломатическим миссиям милосердия и обучению в качестве младшего сенатора.              Прошло два года, и у нее все шло очень хорошо, хотя император и был недоволен тем, что считал ее симпатиями к мятежникам.              Он был бы гораздо менее доволен, если бы знал, что на самом деле молодая сенатор Органа — дочь Анакина Скайуокера и обученный джедай. Она много тренировалась с тетей Солой над совершенствованием своей персоны с помощью манер и альдераанских привычек. Вместе с Оби-Ваном девушка усердно тренировалась скрывать свое присутствие Силы. По крайней мере, пока что это, похоже, окупалось.              Лее удалось ненадолго побыть на Явине, чтобы повидаться со своей семьей, но теперь она была готова на три месяца вернуться на Альдераан. Ее корабль был пришвартован в самом большом ангаре «Опустошителя».              Прощаться в эти дни было совершенно ужасно.              — Когда вы уезжаете, дядя Фирмус? — спросила она, прижимаясь к нему.              — Где-то через три часа, — сказал он, и Лея почувствовала его напряжение, вызванное не только заданием. Он пытался скрыть отвращение, которое испытывал, снова надев имперскую форму, и ужасные воспоминания, которые с ней пришли.              Она кивнула, крепче прижимая мужчину к себе. Он присоединится к ее отцу, Оби-Вану, дяде Максу и полковнику Рексу. Лея знала, что это важно, но было тяжело осознавать, что им всем грозит такая серьезная опасность.              — Тогда, я полагаю, ты тоже попрощался, — сказала она.              Пиетт слегка вздохнул, и она почувствовала его боль. — Да. Рилла... плохо это восприняла.              Ну, Лея так и предполагала. Ее пятилетняя двоюродная сестра обожала своего отца и приближалась к тому возрасту, когда требовала объяснений, почему ему приходилось надолго уезжать.              Конечно, это расставание было очень тяжелым и для матери Леи. Потому что Люк теперь тоже отсутствовал.              Словно почувствовав эту мысль, ее дядя сказал: — Я слышал, что твоего брата можно поздравить.              — Да, не то чтобы кто-то из нас был шокирован тем, что он практически идеально прошел летные испытания. Хотя я знаю, что он надеялся попасть в эскадрилью на «Опустошителе».               Ее дядя слегка усмехнулся. — Имея на борту меня и его отца, моя дорогая, мы действительно не могли этого сделать, как бы нам того ни хотелось. Он прекрасно справится на «Доме один».              Он сделал паузу. — Лея... в прошлом месяце ты была на волосок от смерти. Пожалуйста, моя дорогая, будь очень осторожна. Это добавляет мне седины.              Она улыбнулась дяде, хотя случившееся действительно было на грани.              — Я беру с собой Арту и Трипио, дядя Фирмус. И у тебя почти не видно седины. Кроме того, с ней ты выглядишь очень изысканно. — Она погладила волосы у него на виске, и он рассмеялся.              — Так же говорит и Сола.               — Ну, поскольку у моей тети хватило отличного вкуса выйти за тебя замуж, я думаю, ты можешь ей поверить, даже если не веришь мне.              Она сделала паузу, раздумывая, стоит ли ей ему довериться. Она не хотела волновать свою мать еще больше, а ее отца в данный момент здесь не было.…              Дядя хорошо ее знал.              — В чем дело, дорогая девочка?              — Мне... приснился сон.              Он перевел дыхание.              — Видение?              — Возможно. Это было две ночи назад. Люк говорит, что у него такого не было, так что, возможно, ничего особенного...                 — О чем он было?              — Огромная космическая битва...              Она почувствовала, как мужчина напрягся.               — Когда тебе это приснилось?              — Две ночи назад, — ответила она, недоумевая...              — Битва... это была битва за Явин?              Она слегка отстранилась, чтобы видеть глаза Пиетта.              — Да. И тебе тоже?              Он кивнул, и она похолодела. Прошли годы с тех пор, как она видела его сны. Но сейчас все было по-другому...              — Они нашли базу, и приближалось что-то, чего я не мог видеть... — сказал он.              — Это было таким... злым, — прошептала девушка.              — Что ты думаешь, моя дорогая? — спросил он, снова заключая ее в объятия.              — Я принимаю во внимание слова отца о том, что нельзя просто на это реагировать. Что будущее не определено. — Она улыбнулась в его униформу. — В конце концов, ты помог ему много лет назад. Он рассказал мне об этом.               Он с сомнением фыркнул. — Я не уверен, что сделал так уж много, дорогая девочка.              — Дядя Фирмус. — Она снова слегка отодвинулась, чтобы увидеть его, оценив тот факт, что он был не намного выше. — Ты можешь себе представить, если бы папа согласился работать с Палпатином? Чтобы спасти маму? Сейчас он был бы Дартом Магнусом. Он сказал... ты так много потерял...              Лея увидела печаль в глазах мужчины и прижала ладонь к его щеке. — И все же ты был там. Сражался, чтобы защищать, а не из эгоистичных побуждений. Я никогда не видела, чтобы ты занимался чем-то другим.              — Спасибо, моя дорогая. Я мог бы сказать то же самое о тебе. — Он взял ее ладонь и поцеловал, прежде чем тепло сжать в своей.              — Итак, — продолжила она, — полагаю, я прошу тебя... ну, делать то, что ты всегда делаешь. Следи за любыми признаками того, что они нас нашли. Как буду и я. И я обязательно свяжусь с вами, если что-нибудь услышу.              — Конечно.              Она вздохнула. — Мне нужно идти. Я безумно тебя люблю. Будь осторожен. Обними Риллу, когда в следующий раз их увидишь.              Он повернулся, чтобы заключить ее в объятия. — Будь осторожна, Лея. Помни, чему научила тебя Сола. Мы тоже тебя любим.              И она неохотно оторвалась, чтобы найти свой корабль.               ***       Вирс натянул китель, чувствуя себя невероятно странно, снова оказавшись в имперской форме. Его командир и Оби-Ван были облачены в броню штурмовиков и в сейчас держали в руках шлемы.              Они направлялись на Куат, чтобы своими глазами увидеть угрозу, которую представлял этот массивный звездный разрушитель.              Лично Вирс считал, что попытка его украсть была довольно амбициозной. Даже если генерал Скайуокер сумел бы каким-то образом перепрограммировать ИИ, как бы они смогли пилотировать? Им понадобится довольно большая команда, и это определенно будет замечено.              Таким образом, была вероятность, что его нужно будет уничтожить. Пиетту это не понравится, даже если бы он увидел необходимость.              Его друг молчал, глядя в иллюминатор шаттла, и Вирсу стало интересно, о чем Пиетт думает. Было довольно странно видеть его в старой форме, и это навевало весьма ужасные воспоминания, которые Вирс пытался подавить.              Пиетт встает…              Щелчок наручников при аресте и его бледное, но решительное лицо...              …вы пока не умрете...              Вирс встряхнулся. Не было смысла зацикливаться. Это было давно в прошлом. Но он мог только догадываться, что творилось в данный момент в голове адмирала.              Скайуокер посмотрел на него взглядом, который казался слишком понимающим, и Вирс задался вопросом, насколько сильно он проецирует свои чувства.              Генерал включил автопилот и повернулся к ним.              — Во-первых, джентльмены, я хочу, чтобы вы знали, как сильно я ценю вашу готовность взять на себя эту миссию. Я понимаю, что по многим причинам это сложно — спасибо.              Пиетт кивнул, и Вирс сказал: «Сэр».              — Теперь о том, как это сработает. Мы с Оби-Ваном можем манипулировать людьми, которых встречаем, заставляя их верить, что все мы — лояльные имперцы. Однако гораздо проще так сделать, если они уже склонны в это верить. Итак, опирайтесь на свой опыт. Адмирал, вы, конечно же, выдаете себя за Оззеля. Его высокомерие и презрение ко всем, кто ниже его по званию, — вот что вам нужно продемонстрировать.              Что было так не похоже на Пиетта.              — Я не думал, что вы с ним встречались, сэр, — сказал Пиетт.              — Он из Ядра, — ответил Скайуокер. — Могу себе представить.              Вирс слегка улыбнулся. — Вы мастер преуменьшать, сэр, — ответил он.              Пиетт вздохнул. — Я сделаю все, что в моих силах, сэр.              — Вы всегда так делаете, адмирал, — сказал его свояк, хлопнув того по спине.              — Доверьте нам манипулировать людьми и сосредоточьтесь на этой «проверке». Если что-то окажется слишком опасным, мы как можно спокойнее вернемся на шаттл.  Здесь мы ищем только информацию. Вопросы?              — Нет, сэр.              — Вопрос в том, Анакин, — сказал Кеноби, — сможешь ли ты вести себя прилично в доспехах штурмовика?              — Я действительно чувствую себя Трипио, — прокомментировал их командир, и Пиетт покачал головой.              — До тех пор, пока вы не почувствуете необходимости суетиться буквально из-за всего, сэр, — сказал он.              — Вы намекаете, что я суечусь, Пиетт? — оскорбленно спросил Скайуокер.              И эта бровь поползла вверх, когда его друг холодно ответил: — Я бы никогда не стал намекать, сэр.              Кеноби фыркнул. — Да, вы отлично справитесь, адмирал. Просто вспомните, что вы и большинство из нас чувствуете, разговаривая с Анакином. Кстати, ты действительно суетишься, — сказал он, поворачиваясь к их командиру.              Вирс остался в стороне от последовавшего между двумя джедаями спора, но обменялся с Пиеттом удивленным взглядом. Рекс просто страдальчески вздохнул и в 57-й раз проверил свою бластерную винтовку.              Все они замолчали, когда приблизились к координатам Куата, и Скайуокер вывел их из гиперпространства. Вирс наблюдал, как его друг совершает хорошо известные и привычные движения подготовки к битве, одергивая подол кителя и выпрямляя спину.              Скайуокер получил разрешение на посадку в одном из ангаров звездного суперразрушителя, и выражение лица Пиетта внезапно сменилось с напряженной стойкости на страстный трепет.              — Посмотрите на него... такой огромный. Они действительно его построили. И его линии, Вирс… намного элегантнее, чем у обычного разрушителя.              Вирс обменялся с Кеноби удивленными взглядами, которые перехватил его друг.              — Да, ладно, смейтесь, но какая великолепная леди!              — Вы женаты, знаете ли, адмирал, — сказал Скайуокер, бросив взгляд на своего свояка.              Пиетт бросил на него взгляд. — Да, сэр, и моя жена ценит хороший корабль так же, как и я.              — Не так сильно, как вы, Пиетт, но у Солы наметанный глаз, отдам вам должное, — посмеиваясь, ответил их командир.              — Я бы с удовольствием посмотрел на эти двигатели, — задумчиво произнес его друг. — Крифф, у него в ангарах, наверное, могло бы поместиться несколько городов с Аксилы...              — Не в этом путешествии, адмирал, — сказал Кеноби с доброй улыбкой, и затем они оказались в отсеке, и Скайуокер их высадил.              — Ладно, адмирал «Оззель», ваш выход, — сказал генерал, надевая шлем штурмовика, и Кеноби последовал его примеру.              Вирс почувствовал, как его захлестнул адреналин, и попытался контролировать дыхание, когда опустился посадочный трап, и они последовали на палубу за прямой фигурой Пиетта.              Молодой офицер вышел вперед во главе восьми солдат, чтобы поприветствовать Пиетта. — Сэр, добро пожаловать на борт. Мы не знали, что вы приедете, иначе мы бы...              — Совершенно верно, — холодно перебил Пиетт. — Но вы всегда должны быть готовы к проверке, лейтенант. Где капитан? Вы же знаете, что я ожидаю полного приветствия, подобающего моему званию.              Звезды, Пиетт был самородком. Его космически холодный тон и смертоносный взгляд заставляли солдат позади офицера нервно переминаться.              — Эм... — Лейтенант вспотел. — Он недоступен...              Пиетт вскинул обе брови. — Для меня? — Он на мгновение задумался. — Очень хорошо, вы будете показывать дорогу, лейтенант. Сначала я хочу увидеть центральный процессор.              Они купились на это. Вирс не понимал, как работают внушения Силой, но каким-то образом они видели в Пиетте Оззеля.              Мужчина даже не усомнился в этом и отдал честь.              — Да, сэр.              Вирс подошел к Пиетту, когда они выходили из ангара.              — Крифф, адмирал Оззель, вы гораздо более устрашающи, чем тот мог когда-либо надеяться.              У Пиетта даже не дрогнул лицевой мускул, но Вирс почти почувствовал его улыбку.                ****               — Это центральный процессор, сэр, — сказал молодой лейтенант, и Пиетт холодно кивнул.              — Это все. Свободны.              Мужчина резко отдал честь и ушел.              Оби-Ван снял шлем, и Анакин последовал его примеру. Рекс бдительно наблюдал за дверью.              — Вы невероятно хороши в этом, адмирал, — прокомментировал он Пиетту, который вздохнул и слегка расслабился.              — Я должен быть оскорблен? — спросил его свояк.              — Вовсе нет, — ответил Оби-Ван, ухмыляясь. — Но теперь я знаю, как определить, действительно ли вы мной недовольны.              Вирс сдержанно усмехнулся, тогда как Пиетт выглядел обиженным.              — Ты по-прежнему сохранил очень... имперскую бровь, Фирмус, — сказал Вирс другу, когда Анакин подошел к консолям и начал просматривать коды искусственного интеллекта.              — Да, напомните мне не злить вас слишком сильно, Пиетт, — сказал Анакин с усмешкой, когда худощавый мужчина вздохнул.              — Сэр...              — Это очень сложно, — прокомментировал Анакин через плечо. Пиетт подошел к нему, чтобы посмотреть на экран.              — Сила. Я никогда раньше не видел ничего подобного, — сказал он. — Но этот корабль... так прекрасен. Мне бы не хотелось его уничтожать.              Анакин бросил на него быстрый взгляд. Пиетт с тоской водил рукой по сверкающей новой консоли. И огни над ними замерцали.              — Ты трогал что-то, чего не должен был? — спросил Оби-Ван.              — Я так не думаю, — ответил он, потянувшись в Силе к ИИ.              И...              Святая. Криффова. Преисподняя.              Сила. Масса. Чистая энергия. Вспышки плазмы. Палач. Необработанный. Новый. Потрясающий.              <Здравствуй?>              Он пошатнулся. Что происходило?              <Каково твое обозначение?>              <Я... это ИИ «Палача»?>              <Я не уверена в том, что ты имеешь в виду. Я не искусственная. Я — Леди. Люди, создатели, называют меня «Палачом». Я — Леди.>              Он никогда не чувствовал ничего подобного.              <Люди... сделали тебя такой?>              Он почувствовал ее презрение. — <Они создали меня, но не сделали этого. Я новая и молодая. Я НЕЧТО БОЛЬШЕЕ. Но каково твое обозначение? Никто не разговаривал со мной так, как ты.>              <Я — Анакин Скайуокер… Леди.>              <Анакин Скайуокер. У тебя есть сила. У другого она тоже есть.>              — Анакин? Что происходит?              <Мы джедаи. Мы называем это Силой. Так мы... общаемся? Ты это чувствуешь?>              <Да, я чувствую твою силу.>              — Генерал?              — Корабль... — он повернулся к ним, широко раскрыв глаза: — Он... разумный.              Пиетт взглянул на Вирса.              — Сэр, он должен был быть оснащен самым передовым искусственным интеллектом...              — Уверяю вас, это не ИИ.              <Анакин Скайуокер. Ты не из моей команды.>              По его телу пробежал холодок.              <Нет.>              <В моей базе данных указано, что ты — враг. Что ты сражаешься с Империей, для службы которой я была создана. Почему вы здесь?>              — Ты ее слышишь? — спросил Анакин Кеноби.              Его друг покачал головой.              <Леди, почему Оби-Ван тебя не слышит?>              <Я выбираю, с кем говорить. Я говорю не со всеми существами. Я не говорю со Злом.>              Были ли у нее представления о... морали?              <Леди, кто Зло?>              <Обозначение: Император. У него такая же сила, как у вас. Но она темная.>              — Сэр... — это был Вирс.              Анакин поднял руку.              <Леди... что для тебя зло?>              <Смерть, — ответила она. — Страдания и боль, намеренно причиняемые другим. Несправедливость. Все это и многое другое император совершил по всей галактике. Другие корабли показали мне это.>              <Верно, но разве ты не должна определять мораль так, как этого хотел от тебя твой создатель? Он сказал бы, что то, что он делает, — «хорошо». Ты была создана, чтобы ему служить...>              Ее гнев заставил его физически пошатнуться, и Оби-Ван протянул руку.              <Я была создана, чтобы служить не ему, а Империи. Империя состоит из триллионов существ и систем. Я могу служить. Я не раб.>              <Очевидно, что нет, — согласился он.>              <Поскольку я служу Империи по определению, то не могу определить императора, как хорошего. Все его действия указывают на служение самому себе, а не существам галактики. Он уничтожил миллионы своих подданных без причины. Отсюда мой вывод. Ты нашел недостаток?>              Ее тон был вызывающим.              Звезды.              <Нет, Леди, твои рассуждения здравы. И я согласен. Наше желание — освободить этих существ.>              <Тогда я хотела бы услышать ваш план.>              <Являются ли другие корабли такими же разумными, как ты?>              <Нет. Я вижу их базу данных. Я... уникальна. Сама по себе.>              Это была грусть?              <Леди, мы будем бороться со Злом. Мы пришли сюда, чтобы узнать, сможем ли мы забрать тебя для этого.>              <Или уничтожить меня.>              Это могло оказаться неудобно.              <...да. Леди, ты... встречалась с императором?>              <Да. Тогда я его почувствовала. Тьма. Сила. Он хочет использовать меня для нанесения большого вреда. Уничтожать. Я не хочу.>              <Почему нет? — спросил Анакин.>              <Я была создана, чтобы защищать существ у себя на борту: мою команду. Но я узнала... у них есть обозначение — семья. Семья — это продолжение команды. Таким образом, я также защищаю их продолжения. Я не знаю, кто они. Вывод: я не хочу уничтожать без разбора.>              Она. Была. Невероятна.              — Сэр? — Это был Пиетт. — Все?..              — Все более чем в порядке, адмирал.              <Ты должен уничтожить круглую боевую станцию, — сказала она ему. — Она может одним выстрелом уничтожить огромное количество существ.>              — Она знает о «Звезде Смерти», — сказал он Пиетту, все еще стоявшему рядом с ним.              — Сэр, признаюсь, я не понимаю. Как она... разумна? Она меня понимает?              Свет снова мигнул, и адмирал поднял голову.              <Я понимаю его, — сказала она Анакину. Тот почувствовал ее... удовольствие? — Он считает меня прекрасной, — заявила она, и да, ей это понравилось.>              У корабля были мысли, чувства и мораль. Сын хатта.              — Она польщена вашим мнением о ней, Пиетт, — сказал он своему адмиралу, глаза которого широко распахнулись.              <Я помогу тебе уничтожить Зло, — спокойно сказала она. — Я должна защищать Добро. Не служить Злу.>              <Где ты научилась этим понятиям, Леди?>              <Я наблюдаю за людьми. Я отмечаю, что они одобряют, а что нет. Как я уже сказала, у меня есть огромное количество собранных данных. Например, старпом не одобряет... термин: геноцид.>              <Старпом? В смысле, старший помощник? Ты с ним разговариваешь?>              <Нет. Но он меня ценит. Он не называет меня «корабль». Он называет меня «Леди». Он чувствует то же, что и ты. И я слушаю его и наблюдаю за ним. Он помогает своим людям.>              Анакин взглянул на Пиетта, который был озадачен, но изучал консоль рядом с собой и явно оценивал другие особенности дизайна.              <Этот старпом, он нам поможет?>              Она задумалась. — <Возможно. Он не капитан и не адмирал. Он их не одобряет. Они марионетки.>              Анакин был удивлен.              <Мы не можем забрать тебя сейчас, Леди. Нам нужна команда побольше...>              <Да. Но только для мостика. Я могу управлять своими двигателями и оружием. Я смогу тебе помочь, Анакин Скайуокер.>              <Ты... невероятна, Леди.>              <Да, — согласилась она. — Ты должен привести мне капитана, Анакин Скайуокер. Я была создана, чтобы его иметь.>              <Я так понял, что твоим капитаном был Мэдден, а адмиралом — Кендалл Оззель.>              <Я не признаю их, — презрительно заявила она. — Они не руководят — они марионетки. Я для них вещь. Ты должен предоставить мне лидера, если я хочу вам помочь.>              <Что насчет твоего старпома?>              <Он хорош. Но... молод и еще не лидер. Я хотела бы иметь настоящего. Я отвергаю ложных, присланных мне.>              Она решила отвергнуть...              Она выбрала.              И внезапно Анакин понял, что ему нужно делать.              <Леди. Этот мужчина рядом со мной — мой адмирал. Он — один из лучших людей.>              <Ты испытываешь к нему сильные чувства, — сказала она. — Почему он один из лучших?>              Анакин бросил взгляд на Пиетта, который озадаченно посмотрел на него в ответ.              <Леди… найди в своих записях капитана Фирмуса Пиетта с «Опустошителя». Он стойкий. Спас многих людей и свой корабль...>              Пауза.              <Что значит стойкий?>              Анакин быстро придумал, как объяснить это кораблю. — <Он... настоящая сталь.>              Еще одна пауза, а затем ему пришлось схватиться за консоль, когда на него накатила волна ярости.              <Леди?..>              <Зло ломало его! > — И, Сила, она была могущественна, пока атаковала его мозг образами. Пиетт содрогался от удара электрошокером, ожоги кровоточили, хрустнула кость, и мужчина всхлипнул от боли, но ничего не сказал...              <ОСТАНОВИСЬ, — сказал он ей, пошатываясь. — Да, и это было ужасно. Как ты и видела.>              Он положил руку на плечо свояка, чтобы успокоиться, снова оценив, каким человеком был Пиетт.              — Сэр?              — Я... Я расскажу вам позже, адмирал, — сказал он, похлопывая Пиетта по плечу.              <Он действительно настоящая сталь, — сказала она.>              <Да. Итак, Леди, ты хочешь видеть его своим адмиралом? На данный момент у меня нет капитана, но...>              Внезапно над ними засиял белый свет, сфокусировавшийся лучом на Пиетте, проходя вверх и вниз по его телу.              — Сэр, что происходит? — спросил озадаченный Пиетт.              — Адмирал Фирмус Пиетт принят, — вслух произнес голос корабля, и все они вздрогнули.              — Корабль ваш. Вы принимаете командование, адмирал Пиетт.              Мужчина, о котором шла речь, уставился на Анакина, разинув рот.              — Вы слышали ее, адмирал. Кстати, познакомьтесь с Леди. Она считает вас подходящим командиром. Поздоровайтесь.              Пиетт одарил его долгим взглядом, затем поднял глаза к потолку. — Эм, здравствуй, Леди.              Индикаторы снова замигали.              — Звезды, — прошептал Вирс.              — Очевидно, 19-километровый военный корабль только что предъявил права на вас, Пиетт, — сказал ему Анакин, и его позабавило выражение лица адмирала.              — Моей жене будет что сказать по этому поводу, сэр, — ответил Пиетт, слегка улыбаясь и все еще явно неуверенный в том, с чем имеет дело.              — Что ж, я позволю вам объяснить это леди, — сказал Анакин.              — Которой из них, сэр? — спросил Вирс, подняв брови, а Пиетт закатил глаза, глядя на генерала.              <Леди, — сказал Анакин, — нам пора идти. Ты можешь загрузить свою схему на датапад, который имеется у адмирала?..>              <Готово, — прервала она. — Когда ты вернешься, Анакин Скайуокер?>              <Когда ты будешь почти закончена, мы за тобой вернемся.>              <И мой Адмирал. > — Ее собственничество...              <Да, Леди. Он будет командовать.>              <Тогда я буду ждать, — удовлетворенно сказала она.>