Когда могущественный не падет (When the Mighty Don't Fall)

      Лея остановилась, ступив на посадочный трап «Тантива IV», и посмотрела на мужчину, который последние два года выдавал себя за ее приемного отца.              — Спасибо за все, — сказала она ему. — Если я вас больше не увижу...              Бейл Органа грустно улыбнулся.              — Для меня это было честью, сенатор, — сказал он ей, и она быстро его обняла.              — Если увидитесь с моими родителями раньше меня, пожалуйста, передайте это, — сказала ему девушка.              Он слегка усмехнулся. — Возможно, твоей матери. На самом деле, я не считаю твоего отца человеком, который любит обниматься.              Она улыбнулась. — Иногда. Вы удивитесь. Я буду в резерве с флотом по мере необходимости.              — Да пребудет с тобой Сила, — сказал он.              — И с вами.              Она двинулась вперед по коридору маленького корабля и обнаружила, что ее ждут Трипио и Арту.              — О, госпожа Лея, эта миссия кажется опасной, — пожаловался Трипио, а Арту издал звук, эквивалентный фырканью дройда.              — Вы бывали на миссии, которая оказывалась не опасной? — спросила она с кривой улыбкой. — Подумайте, с чьей семьей вы работаете.              [Да, — согласился Арту, — у Скайуокеров нет чувства самосохранения. — Он сделал паузу. — У Наберри тоже.]              — Спасибо тебе за это, Арту, — сказала Лея. — И что говорит о тебе тот факт, что ты все еще с нами работаешь?              [Я щедро наделен терпением и способностями, — ответил Арту. — Я также работаю с Трипио.]              — Всякий раз, когда я подумаю, что у папы или Люка большое эго, я вспоминаю о тебе, Арту, — сказала Лея, закатывая глаза.              — Да, ты слишком самоуверен, — согласился Трипио. — Ты — главная причина того, что мои суставы перегружены погоней за тобой.              [Никто не просил тебя за мной гоняться, — выпалил Арту.]              Лея вошла в маленькую каюту, которая принадлежала ей, и сидела, пока корабль взлетал, чтобы присоединиться к большому крейсеру мон-каламари, ожидавшему их на орбите.              Спокойствие.              Мир.              Солнечная внешность и голубые глаза...              Люк.               — Лея! С тобой все в порядке?              — Отлично. Отправляюсь, как просил папа. А ты?              — Мы в режиме ожидания. Флот Акбара патрулирует сразу за пределами системы.              — Ты видел маму?              — Да, — ответил ее близнец. — Она беспокоится за тебя. На самом деле, за всех нас. Но ты же знаешь, какая она. Они с тетей Солой готовят наземную защиту с дядей Максом. Мадин работал с нами.              Она услышала по их связи неприязнь и улыбнулась.              — Я люблю тебя, близнец.              — Я тебя тоже. Будь осторожна.              Она открыла глаза и задумалась. Ее отец и полковник Рекс сейчас были на пути к «Опустошителю», и как только они там окажутся, их миссия быстро продвинется...              Она решила рискнуть. Он всегда мог отказаться, если был слишком занят... у нее просто было предчувствие…              — «Опустошитель». Назовите себя, пожалуйста.               — Лея Скайуокер. — Она ввела свой код безопасности и стала ждать.              — Мы подтвердили ваш код, мэм. Он может уделить вам десять минут.              — Спасибо, — сказала она, а затем заговорил ее самый любимый тенор.              — Лея? Все в порядке, моя дорогая?              — Если под этим ты подразумеваешь, что планы продвигаются, как оговорено, тогда да. Дядя Фирмус... Я полагаю, ты знаешь, почему папа обращается к тебе...              — Как адмирала, меня, как правило, держат в курсе, — ответил он с легким весельем.              — Я... Дядя Фирмус, этот сон...              — О чем ты думаешь, дорогая девочка?              — Я думаю... Я думаю, что время скоро наступит. У меня просто такое предчувствие. И теперь ты получишь корабль, а я направляюсь в Скариф...              Он на мгновение замолчал, но она знала, что он ей верит. Дядя Фирмус никогда не сбрасывал со счетов ее сны — для этого они слишком многое пережили вместе.              — Я обещаю сделать все возможное, чтобы нас защитить, — убежденно сказал он ей. — И, дорогая девочка, будь в безопасности сама.              Она грустно улыбнулась. Безопасность не была чем-то, что кто-либо из них мог обеспечить.              — Я считаю, что тебе нужно как можно быстрее доставить корабль на Явин, любимый адмирал. Я знаю, что не могу отдавать приказы, и это всего лишь мое чувство, но...              — Лея.              Она сделала паузу.              — Я так и сделаю. Твой отец поверит в то, что мы оба видели, и, если ты считаешь, что время пришло, я постараюсь его убедить.              — Спасибо. Я люблю тебя, дядя Фирмус.              — Я тоже тебя люблю, дорогая.              И связь прервалась. Лея сделала все, что могла.              ***              Пиетт двинулся по большому коридору к главному ангарному отсеку, все еще безуспешно пытаясь не зацикливаться на том, что сказала ему Лея. Ему нужно будет поговорить об этом со своим командиром. Ее голос звучал так настойчиво...              Последнее, что он знал о ее местонахождении, «Тантив IV» состыковался с кораблем адмирала Раддуса примерно 12 часов назад.              Стоп. Ему предстояла миссия, чреватая множеством опасностей.              Он завернул за угол, направляясь к ангару, и подождал, пока маленькое грузовое судно совершит идеальную посадку рядом с большим транспортным кораблем, который готовили его люди. Он лично отобрал небольшую команду для мостика Леди, и они также включили нескольких инженеров и медиков на оставшиеся места. Будет тесно, но он знал, что все они смогут с этим смириться.              С легким шипением опустился трап, и Оби-Ван вышел первым, его знакомая ухмылка стала широкой, когда он мельком увидел Пиетта, спокойно ожидающего, заложив руки за спину.              — Нас встречает адмирал. Чувствую себя довольно важной персоной.              Пиетт позволил себе слегка улыбнуться, когда свояк появился прямо за спиной у Кеноби.              — Это просто чувство, Оби-Ван. Оно пройдет, — сказал генерал, когда Эллери и Рекс тоже вышли и гораздо более уважительно отдали адмиралу честь.              — Тем не менее, я рад видеть вас, Пиетт, — сказал Скайуокер, крепко пожимая ему руку, и Оби-Ван похлопал его по спине, когда они повернулись, чтобы посмотреть на корабль рядом с ними.              И Пиетт все еще чувствовал прилив благодарности за то, что его так приняли и признали одновременно другом и членом семьи. Он задавался вопросом, примет ли он когда-нибудь это, как должное.              — Что ж, все выглядит хорошо. Когда мы сможем отбыть, Пиетт? — спросил генерал.              — В течение часа, сэр, если пожелаете.               — Я думаю, да, адмирал, Сила... торопила с этой миссией, и учитывая то, что произошло с Джедой...              Он должен был сказать. — Да, сэр, на этой ноте я хотел бы...              Его комм зажужжал, и он нахмурился. Любой, кто связывался с ним, знал, что он с генералом.              — Извините, сэр.              Он повернулся и двинулся дальше в отсек, чтобы включить комм.              — Пиетт.              — Сэр, я приношу извинения, но... вам прямо сейчас нужно пройти в свой конференц-зал. Всем вам, сэр.              Ему стало холодно.              — Венка, что?..                — Не по связи, адмирал. Пожалуйста, сэр.              И Венка казался ужасно потрясенным.              — В пути, капитан.              Он вернулся к двум джедаям, и Скайуокер пристально на него посмотрел.              — Сэр, что-то случилось. Я не знаю, что именно, но капитан Венка попросил нас немедленно прибыть в мой конференц-зал.               Последовала пауза, а затем его командир кивнул. — Тогда показывайте дорогу, Пиетт.              В турболифте все молчали, и сердце Пиетта бешено колотилось.              Это была Сола? Падме? О, Сила, помоги ему, пожалуйста, пусть с Риллой все будет в порядке. Он не мог...              Или Макс. Звезды. Он мог потерять так многое. Десять лет назад у него почти ничего и никого не было. Теперь же… теперь у него было множество дорогих ему людей.              Они направились в конференц-зал, где их ждал Венка. Один.              Как только двери с шипением закрылись, Пиетт отчеканил: — Докладывайте, капитан.              Венка, без сомнения, видел напряженность в выражениях их лиц, и Пиетт знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что сказанное действительно будет очень плохо. Но это был человек, который помог спасти его из-под носа Дарта Магнуса, у него был характер. Пиетт не сделал бы его капитаном «Опустошителя», будь это не так.              — Генералы, адмирал. Около двух часов назад флот повстанцев под командованием Раддуса отправился к Скарифу, где поступили сообщения о наземной перестрелке. Из тамошних хранилищ была извлечена ценная информация командой, называющей себя «Изгой-один».              Пиетт почувствовал, как Скайуокер рядом с ним напрягся.              — И... — Венка сглотнул, метнув на него взгляд. — «Звезда Смерти» была отправлена в указанное место и вместо того, чтобы преследовать флот, она открыла огонь по Скарифу в попытке уничтожить все, что агенты пытались получить.              Он нажал кнопку, и появились голографические изображения: стена огня, охватившая территорию на планете.              — Сила, — выдохнул Оби-Ван.              — Насколько нам известно, никто из команды «Изгой-один» не выжил.              Пиетт на мгновение закрыл глаза и снова открыл их. — А флот? — спросил он, пригвоздив Венку взглядом и пытаясь вспомнить, как дышать.              — Сильно поврежден. Сообщается, что Дарт Магнус лично приложил усилия, чтобы информация не попала в наши руки.              — Капитан, — выдавил Скайуокер, — Что случилось с моей дочерью?              Пиетт сцепил руки за спиной.              — Сэр. Мне очень жаль сообщать вам... Ее корабль подвергся нападению и был захвачен. Мы считаем, что информация была передана на «Тантив IV»...              — Где она, Венка? — Пиетт постарался, чтобы его голос звучал не резко, когда перебивал.              — Адмирал... наши шпионы полагают, что ее доставили на саму «Звезду Смерти».              Девять преисподних и все их криффовы окрестности.              — Где она была захвачена, капитан? — спросил Оби-Ван.              — Над Татуином, сэр.              Два джедая обменялись взглядами.              — Генерал Скайуокер, по какой-то причине имперцы послали туда поисковые группы. Мы не уверены, почему, поскольку они захватили принцессу...              И все, что Пиетт мог видеть, была маленькая девочка в то первое утро, рука на его руке и слезы в ее глазах, потому что ему было больно. Теперь она была в руках тех, кто хотел сделать с ней то же самое. Сила, нет.              — Генерал... — начал он, но командир поднял руку, останавливая его.              — Я знаю, что вы собираетесь сказать, Пиетт, и ценю это. Но вы не можете туда лететь. Вы нужны нам с флотом. Точнее, адмирал, вы нужны нам, чтобы получить Леди. И... Мне жаль, но вы не получите ни меня, ни Оби-Вана. Вы знаете, что мы должны сделать.              Что ж. Это не такая уж сложная задача.              — Сэр...              «Он — наш капитан Фирмус!»              — Я хочу бороться со злом. Чтобы они не смогли сделать этого с вами. Или с кем-либо еще.              — Я безмерно тебя люблю.              Пиетт судорожно вздохнул, вспоминая, посмотрел в голубые глаза отца Леи и полностью понял.              — Я знаю. Пожалуйста, верните ее.               Анакин Скайуокер кивнул и сжал его руку. — Отправляйтесь за Леди. И... Фирмус...               При этом слове Пиетт резко дернулся. Никогда еще генерал не называл его по имени.              — ...берегите семью.              В этом была бездна смыслов. В ответ он сжал руку свояка. — Я так и сделаю, Анакин.              Между ними установилось безмолвное взаимопонимание, а затем Скайуокер его отпустил.              — Оби-Ван, Рекс, вы со мной. Эллери, вы можете пригодиться адмиралу.              — Да, сэр.              И они исчезли.              Пиетт на мгновение оперся руками о стол для совещаний и склонил голову, Венка и Эллери молча ждали.              Он поднял глаза и выдохнул. — Ладно, джентльмены. Мы разыгрываем эту комбинацию со всем, что у нас есть. Я знаю, вы оба понимаете, что это значит. Венка, возьмите «Опустошитель», чтобы присоединиться к нашему флоту на Явине. Помогите в обороне, которая там неизбежно будет создана.              Его капитан смотрел на него, приподняв бровь.              — Сэр, вы думаете, они найдут базу?              Объяснять Венке о снах Силы было бы бесполезно.              — Уверен, капитан. Встретьтесь с Акбаром. Получите от него приказы.              Венка обошел стол и подошел к своему адмиралу.              — Сэр, при всем уважении, я должен протестовать против своей отправки. Это не входило в первоначальный план.              Пиетт посмотрел на него с удивлением. Ставил ли Венка когда-нибудь раньше его приказы под сомнение?              — Планы меняются, капитан. Это один из таких случаев.              Венка сцепил руки за спиной и посмотрел ему в глаза. — Мне не нравится вас бросать, сэр. Нет никого, кто мог бы прикрыть вас, если этот план провалится.              Спасибо, капитан.              Пиетт откашлялся. — Я ценю ваши чувства, Венка. Но вы будете выполнять мои приказы. А я постараюсь не потерпеть неудачу.              Двое мужчин некоторое время смотрели друг на друга, понимая, что, возможно, они разговаривают в последний раз.              Пиетт протянул руку. — Я обязан вам жизнью, Венка. Для меня было честью служить с вами.              Венка крепко ухватил его ладонь. — Взаимно, адмирал. Всего доброго.              — Хороших звезд.              Он развернулся, и Эллери оказался у него за плечом, когда они возвращались в ангар.              Так что теперь ему предстояло общаться с этим огромным, красивым военным кораблем. Он должен был надеяться, что она помнит его, все еще его хочет. И сумеет помочь защитить все, что ему было дорого.              Сила, дай мне сил, — подумал Пиетт, садясь в транспорт.