Тьма и свет
19 апреля 2025 г., 20:17
Вирс опустил заслонку перископа, чтобы получить лучшее представление о расположении противника. Подразделения спидеров пытались передать «Стаду» эту информацию, но война в джунглях для шагоходов была адом. Обе стороны имели дело с очень ограниченной видимостью, и, в конечном итоге, все свелось к количеству.
Спидеры были чрезвычайно полезны, и до сих пор повстанцам удавалось удерживать оборону исключительно благодаря хорошим разведданным. Однако через некоторое время вражеские подразделения поняли это и нацелились на спидеры. Вирс начал прислушиваться к голосу Зева, просто чтобы узнать, что его сын все еще жив. Вскоре ему предстояло приказать спидерам отступить к внутренней линии обороны, которую он отметил на своей карте. Они понадобятся для финальной обороны вокруг храмов, чтобы дать большинству своих сил и высшему командованию шанс эвакуироваться.
Вирс не мог видеть шагоходы и переключился на тепловидение. Это было не идеально, но лучше, чем ничего.
— Группа 4! — рявкнул он, — выдвиньтесь вперед на 80 метров. Используйте тепловизор, чтобы нацелиться на вражеские шагоходы!
Он мог сказать, что имперцы пытались обойти их дивизию с фланга и окружить. Вирсу придется отдать приказ отступать, пока его большие звери не потеряли пространство для маневра и время, чтобы это сделать.
Он переключил каналы связи.
— Сола.
— Вирс.
Он слышал, как она тяжело дышит.
— Через пять минут я отдам приказ отступать, — сказал он ей. — Каков ваш статус?
— Я удерживаю третий периметр, также как Золотая и Красная группы. Я могу делать это, возможно, еще четверть часа. Они постоянно высаживают новые войска.
Он услышал позади нее бластерный огонь.
— Удачи.
— И тебе.
Он связался с высшим командованием. — Я отдаю приказ отступить на нашу последнюю оборонительную позицию, — сообщил он Риекану.
— Понял, генерал. Наши наземные войска установят свои последние ловушки и последуют за вами.
— Есть какие-нибудь известия от адмирала? — спросил он, зная, что ему сказали бы, если бы они были, но отчаянно желая услышать новости о Пиетте.
— Пока нет, генерал, — мрачно ответил Риекан, и по его тону Вирс понял, что собеседник не думает, что Пиетту удалось добиться успеха. — Мне нужно будет отдать приказ об эвакуации, когда вы отступите.
— Да, сэр. Понятно.
Его команда выстрелила по двум приближающимся вражеским шагоходам, и оба выстрела попали в наиболее уязвимые головы.
— Молодец, сержант, — похвалил он, еще раз оглядывая разбитые джунгли.
Криффова преисподняя.
Они просто размножились после высадки на луну? В их сторону направлялись, по крайней мере, четыре подразделения шагоходов.
— Это Вирс. Всем группам отойти на конечную позицию! — позвал он.
— Разверни нашу девочку, — сказал он своему пилоту.
Они сделали все, что могли. Пришло время дать последний отпор.
****
Их последняя мина-ловушка эффектно взорвалась, сделав все, на что надеялась Сола.
Она постучала по наушнику. — Все молодцы. Те из вас, кто меня слышит, идите к транспортам. Пора начинать эвакуацию.
Транспорты были спрятаны в южной части базы в джунглях, и ее войска начали пробиваться туда.
— Мэм.
Это был Скрэпс, грязный и окровавленный, но держащийся на ногах. На «Опустошителе» он был простым техником, который невероятно усердно тренировался, чтобы присоединиться к ее силам.
— Вы идете?
Она улыбнулась ему. — Пока нет, лейтенант. Мне нужно поговорить с дочерью, и я хотела бы знать, может ли мой муж... — внезапно у нее перехватило горло. Она откашлялась. — Что ж. Сначала мне нужно поговорить с людьми.
Молодой человек импульсивно крепко ее обнял.
— Тогда спасибо вам за все. Надеюсь скоро вас увидеть.
Она похлопала его по спине. — Спасибо, лейтенант. Будьте осторожны.
Она убедилась, что все ее войска успешно продвигаются вперед, прежде чем повернулась и побежала обратно к храмам, держа наготове бластерную винтовку. Сейчас над головой многочисленные корабли сбрасывали протонные бомбы, и ей пришлось несколько раз падать на землю, поскольку земля вокруг нее сотрясалась, и летели обломки.
Совершенно внезапно в небе появился красный луч, похожий на смертоносный метеор, и она с ужасом наблюдала, как он метнулся к главному храму, ударившись о его стену и разбросав древние обломки по окружающим джунглям.
Рилла. Падме. Лея.
Этот выстрел был произведен со звездного разрушителя. Что означало, что их флот испытывал трудности. Она побежала, забыв об усталости и синяках в своем целеустремленном намерении добраться до дочери и сестры.
Их единственная ионная пушка открыла ответный огонь, но это была более старая модель, и ей требовалось десять минут на перезарядку между выстрелами. Сола отчаянно надеялась, что управлявший ей техник был метким стрелком. И что Анакин мог бы попытаться объединить их силы настолько, чтобы позволить спастись как можно большему количеству их людей.
Наконец-то она вырвалась из-под покрова джунглей, чтобы увидеть ужасные разрушения, постигшие главный храм.
Пожалуйста, — подумала она, — пожалуйста, пусть с ними все будет в порядке.
Она почувствовала дрожь от приближающихся шагоходов и коротко подумала о Максе.
Не жертвуйте собой, генерал.
Сола пробралась сквозь обломки разрушенных истребителей и множество тел, войдя, наконец, в храм. Часть их импровизированного ангарного отсека была разрушена, и она действительно могла видеть дневной свет, пробивающийся сквозь разрушенные стены. Она направилась в тыл, где верховное командование руководило сражением.
— Падме! — закричала Сола. Когда она вошла в комнату, гигантский голографический стол был наполовину разрушен. Она могла видеть еще тела...
— Падме! — Сола заметила маленькую фигурку, лежащую у обрушившейся стены. Женщина опустилась на колени рядом с сестрой и потянулась к ее пульсу. Есть. Она снова смогла дышать и начала осматривать свою сестру на предмет травм.
Если не считать шишки на голове, Падме казалась невредимой. — Сестра. Падме, — позвала Сола, переворачивая ее и похлопывая по лицу. — Пожалуйста, Падме... — Где была Рилла? Лея?
Наконец, эти карие глаза открылись, и Падме растерянно моргнула, глядя на нее. — Сола?
— Да, — сказала она с облегчением. Падме медленно подняла руку к голове. Но у Солы не было времени на медлительность или нежность.
— Падме, — сказала она, помогая сестре сесть. — Где Рилла?
— Она... была с Леей... вон там, — Падме указала на разрушенную часть комнаты, и сердце Солы упало.
Убедившись, что Падме твердо держится на ногах, она побежала к обломкам. — Рилла! — позвала она. — Лея!
Ничего. Снаружи она могла слышать еще больше протонных бомб, и земля теперь постоянно сотрясалась от грохота имперских шагоходов.
Сола карабкалась по руинам в поисках тел под ними.
— Рилла! — Она знала, что по ее лицу текут слезы, оставляя дорожки в пыли, но ей было все равно.
Ее пальцы были в крови из-за отбрасывания камней в сторону, когда внезапно на них легли нежные руки.
— Сола. — Она поняла, что сестра, вероятно, уже некоторое время произносит ее имя.
— Сола, она была с Леей. Моей дочерью-джедаем. Сола, мы должны верить, что они выбрались.
Она была права. К Соле возвращался рациональный ум. Лея смогла бы их защитить. Почувствовала бы, что надвигается.
— Прости, Падме, я просто...
— Я понимаю.
И, конечно, так оно и было.
— Мы... нам нужно выбираться отсюда, — сказала Сола, взяв себя в руки. Ее сестра кивнула.
В этот момент рядом просвистела протонная бомба.
Обе женщины бросились на землю, когда бомба упала прямо возле храма. Сола подняла голову, увидела почти полную темноту и поняла, что выход завалило.
Она нащупала свою бластерную винтовку и включила свет. Падме в слабом освещении выглядела размытой.
— С тобой все в порядке? — спросила Падме.
— Да, а ты?
— Синяки, но и только. Есть ли другой выход? — спросила Сола, вставая и светя фонариком вокруг.
Падме посмотрела. — Что ж. Нам просто остается надеяться, что одна из лифтовых шахт доступна.
— Здесь нет энергии, — сказала ей Сола.
Падме ей усмехнулась, и Сола перенеслась на годы назад, во времена, когда Падме была королевой.
— Ты боишься небольшого подъема, Сола?
Сола приподняла бровь, глядя на сестру.
— Это было почти так же хорошо, как у Фирмуса, — сказала ей Падме, — но у тебя нет той имперской элегантности.
Упоминание имени ее мужа вновь пронзило сердце Солы. Падме легко ее прочитала.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Я тоже понятия не имею, как обстоят дела с Анакином. Так что... Надейся.
Сола кивнула. — Да. Тогда давай найдем шахту лифта.
****
Анакин позволил забрать свой световой меч, и они достали наручники.
Правда? Против джедая? Он предположил, что это заставило их чувствовать себя лучше. Но в тот момент, когда они щелкнули, Сила исчезла.
Девять преисподних.
По лицу Оби-Вана он понял, что тот был скован подобным образом.
Как они собирались из этого выпутываться? Анакин был достаточно опытен в спонтанных действиях, но раньше он не выступал против лорда ситхов и его ученика без Силы.
Их подтолкнули вперед, и Анакин попытался сохранять хладнокровие, пока их проталкивали через недра «Звезды Смерти».
Наконец, они добрались до турболифта, которому потребовалось некоторое время, чтобы добраться до места назначения.
Анакин и Кеноби посмотрели друг на друга. Они оба знали, что это, так или иначе, был финал.
Двери с шипением открылись в темную комнату, освещенную синими лампочками. Солдаты, сопровождавшие их, отступили, и их сменили высокие охранники, одетые с головы до ног в кроваво-красные одежды. Охранники несли силовые пики, понял Анакин, и сразу понял, что это были личные телохранители императора.
Их провели по ряду широких ступеней, и хотя Анакин не мог чувствовать присутствия Силы ситха, который давным-давно пытался его обратить, зло, пропитавшее этот тронный зал, было достаточно густым даже для человека, не чувствительного к Силе.
Но его внимание было приковано не к высокому желтому датомирцу и не к иссохшей фигуре Палпатина на его троне, а к молодому человеку рядом с Магнусом, чьи руки были точно так же скованы за спиной.
— С тобой все в порядке, Люк? — спросил Анакин, игнорируя ситха и наслаждаясь сердитым взглядом Магнуса.
— Да, — ответил его сын, но он выглядел бледным, и Анакин задался вопросом, что Сидиус уже говорил, пытаясь повлиять на Люка.
— Оставьте нас, — приказал ситх, и алые гвардейцы отступили из тронного зала.
— Ладно, — сказал Анакин, скривив губы, — мы здесь. Отпусти Люка.
Знакомое кудахтанье заполнило комнату. — Мы так не договаривались, Скайуокер. Я сказал, что пощажу бегущих отбросов твоего жалкого мятежа. О том, чтобы отпустить твоего сына, договора не было.
— Почему бы не решить это окончательно? — смело сказал Оби-Ван. — Старым способом?
— Вы уже сталкивались с моим учеником, — сказал Сидиус с отвратительной ухмылкой, — вы оба. И оба проиграли.
— Ты хочешь этого, не так ли? — внезапно спросил он, поворачиваясь к Люку, и Анакин понял, что его световой меч лежит на подлокотнике императорского трона.
Он не мог чувствовать своего сына в Силе, но мог прочитать по его лицу — Люк был зол и разочарован. И он хотел убить императора.
— Люк, — сказал он решительно, но мягко, — все, что он делает и говорит, направлено на то, чтобы заставить тебя перейти на Темную Сторону. Не позволяй ему.
Сидиус снова рассмеялся. — Ты сказал ему, Анакин, насколько ты был близок? Как ты по глупости растратил такую силу?
— Ты мне солгал, — возразил Анакин. — Ты убеждал, что я могу спасти Падме от смерти. Ты отделил меня от тех, кто дал бы более мудрый совет. Сила вела меня иначе.
— И это видение не сбылось, — вставил Оби-Ван. — Плод его находится здесь.
— Да... — сказал Палпатин, — и на луне внизу. Но повезет ли вам снова? Как насчет видения, где они погибают, скажем, в битве?
— Тебя это беспокоит, мальчик? — спросил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Люка. — Тебе снится, что твои мать и сестра умирают?
Люк посмотрел на Анакина.
— Ты знаешь разницу между видением Силы и ночным кошмаром, — сказал тот своему сыну.
Император свирепо посмотрел на него, и Анакин понял, что тот собирается усилить давление.
— Ты беспокоишься за них — за своих друзей, за свою семью.
Он сделал паузу и посмотрел на Люка. — Я пощажу их, если ты сменишь сторону. Присоединяйся к нам. Тренируйся с Дартом Магнусом. Стань более могущественным, чем ты можешь себе представить!
— Я этого не сделаю, — сказал сын, и Анкин ему кивнул.
Сидиус долго рассматривал их всех. Затем повернулся и щелкнул выключателем на подлокотнике своего трона.
— Огонь по готовности, коммандер, — приказал он.
И Анакин с болезненным восхищением наблюдал вместе с Оби-Ваном и Люком, как боевая станция выстрелила своей зеленой смертью в крейсер мон-каламари. Тот был полностью уничтожен.
— Вскоре мы будем в состоянии сделать то же самое и с луной, — улыбнулся он, его золотистые глаза зло сверкнули.
— Что ты будешь делать потом, мальчик? Я могу убить все, что тебе дорого. Абсолютно все. И ты можешь бросить мне вызов, но ради чего? Ты в любом случае будешь моим. Но если сдашься сейчас, я могу пощадить твою... сестру. Твою мать.
— Что насчет моего отца? — спросил Люк, — И Оби-Вана?
— Ах. — Сидиус попытался произвести впечатление доброго старика. — Боюсь, я не могу позволить им продолжать.
— Люк, не жертвуй собой ради нас. Не становись тем, с кем мы сражаемся, — сказал ему Анакин, его память вернулась на годы назад, к встрече с молодым аксиланским офицером.
И Магнус, и Сидиус слегка склонили головы, и на лице императора появилось хмурое выражение за мгновение до того, как в системе связи раздался ненавистный голос Таркина.
— Ваше величество, прошу прощения за вторжение, но, сир, — голос его звучал растерянно, — ...в системе появился «Палач», и я хотел спросить, можете ли вы...
Но он не закончил. Анакин и Оби-Ван повернули головы к огромным обзорным иллюминаторам как раз вовремя, чтобы увидеть изящную стрелообразную фигуру Леди, быстро приближающуюся к имперским войскам, ее ходовые огни пылали священным белым светом.
— Я думал, они синие? — пробормотал Оби-Ван.
Анакин улыбнулся, в его груди подобно пламени вспыхнула надежда. — Я полагаю, мастер, ты смотришь на ее сигнал о том, что командует ее адмирал.
Леди, благодаря своей позиции, открыла по флоту впечатляющий огонь. Два эсминца немедленно оказались повреждены, загорелись и отошли в сторону. Остальные пытались перегруппироваться, чтобы противостоять этой новой и очень серьезной угрозе. 19 километров? 5000 турболазеров? Она сама по себе была силой.
Сидиус бросил на него яростный взгляд.
— Что ж. Я вижу, вы были заняты.
— Не я, — невинно сказал Анакин. — Я прямо здесь, отрезанный от Силы. Возможно, тебе не стоит недооценивать людей, не чувствительных к Силе. Похоже, это твоя слабость.
— Пиетт, — выплюнул император, и на этот раз его свирепый взгляд был направлен на своего ученика. — Твоя глупость по отношению к своему капитану стоила нам нашего военного корабля. Таркин! — рявкнул он в коммуникатор. — Уничтожить «Палач».
Оби-Ван прикусил губу и взглянул на Анакина. Теперь они увидят, как много Леди может почувствовать и понять.
Пока они смотрели, «Палач» снова развернулся, а затем начал снижаться, скрываясь из виду, когда огромная боевая станция открыла огонь над его командной башней.
Либо Пиетт ожидал подобного, либо Леди. Возможно, оба.
— Мой император, — раздался голос Таркина, — «Палач» слишком близок к «Звезде Смерти», чтобы сделать выстрел!
Анакин не смог сдержать ухмылки. Было опасно и немного безумно подводить звездный суперразрушитель так близко к подобной боевой станции. Если их щиты соприкоснутся, Леди погибнет, при этом нанеся «Звезде Смерти» значительный урон.
Молодец, Пиетт, — подумал Анакин.
И тут он понял кое-что еще. Пока все они наблюдали за прибытием Леди и последующим нападением, в тронный зал проник кто-то еще. Он держался в тени у края и двигался очень медленно с выключенными фарами.
Как, во всех девяти преисподних, Арту удалось добраться до тронного зала императора?
