Sun hath clouded over

— Как прошёл твой урок танцев? — вежливо спросил Карлайл, когда они с Беллой снова оказались в пустой комнате отдыха. Белла не могла скрыть своего восторга. — Это было потрясающе! Большую часть времени я была с Джейкобом, но я также танцевала с Сэмом, и это было чудесно. — Что ты танцевала? — Вальс, а на следующей неделе мы будем танцевать румбу, — сказала она, пытаясь понизить свой возбуждённый тон, но в итоге потерпев неудачу. — Я рад, что тебе весело, — Карлайл поёрзал на стуле и расправил плечи, что было совсем не похоже на него. Обычно его осанка была настолько идеальной, что она с трудом могла представить, что у него могут болеть плечи. Может, ему неловко говорить об этом, подумала она. Несмотря на эти мысли, Белла добавила: — Но с тобой мне было веселее, — она прикусила внутреннюю сторону щеки, уже мысленно ругая себя. Я должна перестать это делать. Он женат. Он влюблён в кого-то другого. Прекрати, ты не та, кто ему нужен. Карлайл поднял взгляд, и его темно-янтарные глаза удивленно посмотрели на нее. — Серьёзно? Выдохнув, она сказала: —Да. Его глаза, теперь мерцающие от веселья, скользили по её телу, заставляя её чувствовать себя очень горячей. — Наш подвал хорошо оборудован для танцев. Может, ты захочешь прийти к нам, чтобы мы могли ещё немного потренироваться? Обещаю, я научу тебя нескольким новым движениям. Её сердце забилось быстрее, и она не знала, куда смотреть. — Я… э-э-э… что? — она чувствовала, как у неё в голове всё перемешалось от его предложения, несмотря на то, что он всего лишь предложил ей ещё немного потанцевать вместе. Он же не просит тебя переспать с ним, возьми себя в руки, Белла, он просто вежлив. — Если хочешь, мы можем ещё потанцевать, и я научу тебя другим движениям, — повторил Карлайл совершенно вежливым тоном, без каких-либо намёков. — Я… Я бы с удовольствием, — её голос дрожал, и она ненавидела себя за это. — Как насчёт завтрашнего вечера в восемь? С трудом подавив желание покачать головой и пожать плечами, она постаралась ответить как можно увереннее: — Отлично. — Тогда увидимся. — Карлайл прошёл мимо неё, выходя из комнаты отдыха, оставив её наедине с бешено колотящимся сердцем и путающимися мыслями. После небольшого кризиса, связанного с выбором наряда, она остановилась на удобных штанах для йоги и свободном топе, похожем на тот, что она надевала на занятия танцами в субботу. Она не стала наносить макияж, но собрала волосы в пучок. — Во что ты так разоделась? — спросил Чарли, когда она спустилась по лестнице. Белла оглядела себя. — Я не разоделась. — Ты выглядишь так, будто старалась, — мягко возразил Чарли. Белла пожала плечами. — Я иду танцевать. — Куда? Она отвела взгляд. Лучше бы он не спрашивал, с досадой подумала она. — Эм-м, Карлайл предложил помочь мне выучить ещё несколько танцевальных движений. — Хорошо, — медленно произнёс Чарли, и Белла с трудом удержалась от того, чтобы не съёжиться под его взглядом. — Эсме тоже там? — Она всё ещё на Аляске… — пробормотала Белла, чувствуя себя вдвойне виноватой. — Понятно, — Чарли скрестил руки на груди и вздохнул. — Что ж, развлекайся. — Спасибо, папа, — Белла проскочила мимо него, выбежала за дверь и несколько минут сидела в своём пикапе, прежде чем завести двигатель. Ей было стыдно и неловко. Как и прежде, Карлайл ждал её, когда она приехала. Она вышла из своего пикапа, и хотя её сердце подпрыгнуло при виде него, он великолепен, она не могла избавиться от чувства стыда. Словно почувствовав её дискомфорт, он спустился по лестнице длинными уверенными шагами. — Ты в порядке? — в его голосе звучала неподдельная забота, и она ненавидела себя за то, что из-за этого у неё на глаза навернулись слёзы. Он сразу это заметил и, держась на расстоянии, спросил: — Хочешь, я отвезу тебя домой? — Нет! — она чуть не закричала от досады. — Я хочу быть здесь, — её голос дрожал, а разочарование было ощутимым. — Хорошо, — его тон был мягким, осторожным, и она поняла, что он смущён. Она прижала ладони к глазам, стирая выступившие слёзы, и сделала глубокий успокаивающий вдох. — Прости. — Что случилось? — он положил руку ей на спину, направляя её к дому. Она невольно расслабилась под его прикосновением. — Чарли увидел, как я выхожу из дома, и… — она втянула плечи, защищаясь, и расправила их, не желая казаться слабой. — Карлайл, что мы делаем? Карлайл остановился, убрав руку с её спины. — Я… Белла повернулась к нему лицом. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь найти ответы на вопросы, которые ещё не задала. — Чего ты от меня хочешь? — Белла... Я... — Я люблю тебя, — призналась она, чувствуя, как краснеет, и борясь с желанием отвести взгляд. Вместо этого она встретилась с ним взглядом. Он моргнул. Один раз. Два раза. Закрыл глаза. Выдохнул через нос. Его челюсть сжалась и снова расслабилась. — Я тоже тебя люблю, — он открыл глаза, и она увидела в них боль и нерешительность. Белла отступила назад. Физическая дистанция между ними дала ей ощущение, что ей стало легче дышать. — Чего ты от меня хочешь? — повторила она свой предыдущий вопрос, но уже более мягким тоном. Не желая причинять ему боль. Он посмотрел на землю, потом снова поднял взгляд. — Я не знаю, — он выглядел несчастным. Она глубоко вздохнула. — Что ж, я действительно знаю, чего я хочу, — Белла решительно расправила плечи, чувствуя, как растет ее уверенность. — Я не хочу быть разлучницей. Но я действительно хочу тебя. И если ты тоже хочешь меня, тебе придется сделать трудный выбор. — Не думаю, что ты захочешь меня, если узнаешь правду о нас, — прошептал Карлайл. — Тогда скажи мне! Разве я не доказала, что мне можно доверять? Разве я не была хорошей подругой для Эсме? Разве я не была добра к тебе и твоей семье, несмотря на свои чувства?! — она не могла не повысить голос, выплескивая разочарование, которое копилось в ней уже несколько месяцев. — Мы вампиры, — это было утверждение. Его голос был ровным, низким, уклончивым. Ошеломленная, Белла ничего не сказала. Она невольно скользнула по нему взглядом, пока ее мозг соединял точки. — Воу. — Воу, действительно, — горько сказал Карлайл. — Хорошо. — Хорошо? — эхом отозвался он. — Я только что сказала тебе, что я и моя семья — мифические существа. — Да, хорошо, — подтвердила она. — Это нормально. — Белла… — Я уже говорила тебе, что не боюсь ни тебя, ни твоей семьи, — сказала она, и её голос становился всё увереннее. — Это не уменьшило моей любви к тебе, хотя и вызвало ещё больше вопросов. Почему бы нам не зайти внутрь и всё обсудить? — Я только что сказал тебе, что я вампир, а ты в ответ просишь меня войти в мой дом и остаться рядом со мной? — он перестал говорить с горечью и теперь казался удивлённым и, прежде всего, растерянным. — Думаю, да, — Белла шагнула к нему, и он машинально положил руку ей на поясницу, направляя внутрь. — Обещаю тебе, что здесь ты в безопасности. Ты можешь уйти, когда захочешь. — Карлайл, я же говорила тебе, что не боюсь. Я знаю, что здесь я в безопасности, — они поднялись по лестнице в его дом. Он усадил её на диван в гостиной и сел рядом. — Прости меня, но мне трудно в это поверить, — Карлайл виновато улыбнулся, и Белла ему поверила. Ему действительно было трудно поверить, что она приняла с это. — У меня было достаточно времени, чтобы обдумать всевозможные теории. Эта — одна из наименее безумных, — усмехнулась она. — Я в восторге от твоего лёгкого принятия, — пробормотал он, глядя на свои руки. — Для большинства из нас всё было не так. Белла наклонилась вперёд и положила руку поверх его руки, слегка сжав её. — Ты хороший человек, Карлайл. Вы все хорошие. Неважно, люди вы или нет — важна ваша человечность. Он поднял глаза, они были чуть темнее, чем вчера, и вздохнул. — Я не могу… Я все еще Эсме. — Я знаю, — тихо ответила Белла. — Я не хочу причинять ей боль. Она моя подруга. — Я позвоню ей… Обсужу всё с ней, — взгляд его изменился, и он, казалось, был за миллион миль от неё. — И передай ей, что теперь я знаю вашу семейную тайну, — добавила Белла. Внезапно её осенило, и, прежде чем она успела остановить себя, она выпалила: — А что вы, ребята, едите? Казалось, это вернуло Карлайла к ней. Он рассмеялся. — Животные, Белла. Мы не хотим причинять вред людям. — И... ты бы причинил вред людям, только если...? — Да, — он выпрямился, чуть отстранившись от неё, и она тут же повторила его движение, давая ему пространство, в котором он явно нуждался. — Наш укус ядовит, а голод всепоглощающ. Как только мы кусаем, остаётся только высосать кровь. Даже если нам удастся отпрянуть после укуса… Наш яд превратит жертву в вампира, — он вздохнул. — Я бы никому этого не пожелал. Белла скрестила ноги, откинувшись на спинку дивана и обдумывая его слова. Она чувствовала на себе его взгляд, и это было приятнее, чем она могла себе представить. — Значит… нужно умереть, чтобы… — спросила она, удивившись чёткости собственного голоса. — Нет. Но я бы никогда не стал менять того, у кого ещё есть шанс на человеческую жизнь. Белла кивнула. — Это звучит… разумно. Логично, — их взгляды снова встретились, и она улыбнулась ему. Он моргнул, а затем улыбнулся ей в ответ, хотя ей показалось, что он не уверен в себе. — Ты в порядке? — Я в порядке, Карлайл, — она снова придвинулась ближе к нему и положила руку ему на колено. — А ты? Он снова моргнул, на этот раз медленно. — Я не уверен. — Может быть, ты в шоке, —предположила Белла. — Я думаю, ты ожидал, что этот разговор пойдет совсем по-другому. — Есть немного, — его голос слегка дрожал, и Белла придвинулась ещё ближе, осторожно обняв его за плечи и притянув к себе, пытаясь успокоить. Он позволил ей это, по-видимому, чувствуя себя лучше от её прикосновений. Они долго сидели молча, прислушиваясь к дыханию друг друга. Карлайл медленно расслабился и в конце концов снова отстранился, сказав: — Спасибо, — он казался немного смущённым. Белла задумалась, как бы он выглядел, если бы покраснел — если бы он вообще мог краснеть. Она откашлялась. — Нет проблем. Может, мы, э-э, ты всё ещё хочешь потанцевать? Он расправил плечи — должно быть, это его привычка, признак дискомфорта, — отметила она — и встал. — Я бы не отказался, — он предложил ей руку, и она с готовностью приняла её, позволив ему проводить её вниз, в подвал. Он был оформлен как балетная студия, с зеркальными стенами и балетными станками. — Боже мой, это потрясающе! — она не могла сдержать восторга. — Прошло несколько месяцев с тех пор, как я была в студии, не могу поверить, что она у тебя всё это время была! — Белла сбросила кроссовки и порылась в сумке, с торжествующим возгласом вытащив пуанты. Карлайл усмехнулся. — Это не то, о чем часто говорят в непринужденной беседе. Но ты можешь попробовать. — Я бы с удовольствием! — она села, поспешно и с энтузиазмом сунув ноги в туфли на пуантах, почти сразу же пожалев об этом и сняв их, чтобы надеть более аккуратно. Карлайл с интересом наблюдал за её движениями и подошёл ближе, когда она попыталась встать. Он протянул ей руку, которую она с благодарностью приняла. Поднявшись, она быстро отпустила его руку, чувствуя, как в животе порхают нервные бабочки. Она не танцевала несколько месяцев и отвыкла от занятий, но у неё был 20-летний опыт занятий балетом, так что встать на пуанты было сложнее, чем она привыкла, но не невозможно. Одной рукой она держалась за станок, принимая позы и выполняя несколько базовых шагов. Знакомое давление на пальцы ног и лодыжки было сильнее, чем раньше, но всё равно терпимо. Однако она всё ещё могла относительно легко передвигаться и приготовилась к прыжку, когда услышала голос Карлайла, остановивший её прежде, чем она успела прыгнуть. — Ты выглядишь такой счастливой. И свободной. Она подбежала к нему, опустившись с пуантов, когда оказалась достаточно близко. — Спасибо. Я счастлива. Танцы всегда были моим любимым занятием. — Тогда мне лучше оставить вас наедине? — спросил он, как всегда вежливо. Белла подошла ближе, пока они не оказались достаточно близко, чтобы коснуться друг друга. Как будто это было естественно, как будто они уже делали это миллион раз, его рука легла ей на поясницу. Она расслабилась под его прикосновением. — Я бы всё равно хотела потанцевать с тобой. Я не солгала, когда сказала, что хорошо провела время, танцуя с тобой. — Тогда мы будем танцевать.