Sun hath clouded over

В субботу утром Беллу разбудила мелодия будильника на телефоне — «Mr. Blue Sky». Это мгновенно подняло её и без того радостное и приподнятое настроение. Она выскочила из постели, включила музыку и затанцевала по комнате, хватая одежду и заходя в ванную до Чарли. Быстрыми, нетерпеливыми движениями она приняла душ, оделась и, немного поколебавшись, нанесла немного макияжа. Только тушь и помаду. Карлайл, наверное, даже не заметит. Карлайл… Она коснулась своих губ, вспоминая их вчерашний поцелуй. — Беллс, ты закончила? — Чарли постучал в дверь ванной, и она, схватив белье, открыла дверь. — Да. — Ты рано встала, — заметил он, проходя мимо нее. —:Я иду в поход, — ответила она. — В шесть утра? — Да. Чарли пожал плечами. — Желаю повеселиться. Чёрный мерседес Карлайла проехал мимо угла, когда Белла вышла из дома. У него безупречное чувство времени, — подумала она, когда машина остановилась. Дверь открылась изнутри, и она села в машину. — Привет, — пробормотала она, поправляя ремень и внезапно почувствовав себя неловко. — Доброе утро, — ответил он непринуждённо, но с любопытством. — Хорошо спала? Она повернулась к нему, выдавив нервную улыбку. — Да. Он вгляделся в её лицо, заметив что-то, что ему не понравилось, но, очевидно, он не хотел это обсуждать; Карлайл ничего не сказал. Отработанными движениями он переключил машину на первую передачу и поехал в сторону шоссе. — Ты говорила, что тебе не нравятся дикие тропы, поэтому мы поедем по одной из пешеходных троп в Олимпийском национальном парке. — Звучит здорово, — Белла сделала глубокий вдох, рассеянно отметив, что в машине пахнет им — тем свежим мятным запахом, который ей так нравился. — Я удивился, что ты предложила поехать так рано, — заметил Карлайл тем же непринуждённым тоном, что и раньше. — Мне нравится утро, — она подавила желание пожать плечами и вместо этого расправила их, добавив: — И мне нравится тебя видеть, — её тон был нарочито беззаботным; Белла не могла скрыть волнение. Его пальцы на долю секунды крепче сжали руль, прежде чем он тихо и мягко рассмеялся. — Я рад это слышать. И вот так просто неловкость между ними рассеялась. Белла выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Карлайл снова усмехнулся и накрыл её руку своей, нежно сжав. В машине было тепло, и его кожа слегка нагрелась, сделав его прикосновение буквально теплее обычного. — Так странно думать, что ты не… жив, — размышляла она, переворачивая свою руку и просовывая пальцы между его. — Когда мы не прикасаемся друг к другу, я забываю… Карлайл медленно водил большим пальцем по её руке. — Иногда я тоже хочу забыть об этом. — Прости, — тихо ответила Белла. — Я не хотела портить настроение, поднимая эту тему. Карлайл отпустил её, чтобы включить шестую передачу, и потёр плечи, как она делала несколько минут назад. — Мне нравится, что ты не стараешься избегать сложных тем. Белла рассмеялась. — Ты имеешь в виду, что я совершенно бестактна и не умею ориентироваться в социальных ситуациях? Спасибо. Он тоже рассмеялся. — Ты не бестактна и не социально неадаптирована. Я бы сказал, что ты обычно хорошо считываешь ситуации, а наша уникальна, поэтому её сложнее понять. — Полагаю, ты прав, — вздохнула она. Какое-то время они молчали. Карлайл не сводил глаз с дороги, но взгляд Беллы метался по салону: от Карлайла к дороге, от дороги к радио — оно было выключено, и она гадала, почему, — к своим рукам, к окну, снова к Карлайлу… — Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил он через некоторое время, отвлекая её от размышлений. — Хм, — был её единственный ответ. Карлайл усмехнулся и оставил её наедине с собственными мыслями. Тишина не была неловкой. Она казалась открытой и тёплой, и Белла чувствовала себя совершенно спокойно, не разговаривая какое-то время. Карлайл нарушил молчание только после того, как припарковал машину. — Мы приехали. Белла подавила зевок и потянулась, разминая затекшие конечности. Утренняя прогулка, конечно, была приятной, но долгое сидение в машине перед прогулкой снова сделало её неуклюжей и медлительной. В следующий раз я предложу пойти куда-нибудь поближе, — решила она. Карлайл вышел из машины, обошёл её и открыл ей дверь, протянув руку, как истинный джентльмен. Она взяла его за руку, подтянулась и вышла из машины. Однако её тело ещё не совсем проснулось и было не готово, и, сделав первый шаг, она споткнулась о камень. Прежде чем она упала, Карлайл обхватил её руками: одной рукой за локоть, другой за спину, удерживая. — Будь осторожна, — сказал он, тщательно скрывая смех в голосе, но она всё равно его услышала. — Спасибо, я, наверное, ещё не совсем проснулась, — пошутила Белла, осторожно прижимаясь к нему. Как же хорошо наконец-то быть рядом с ним без чувства вины. — Ах, это проблема, с которой я не сталкивался уже много лет, — сказал он, улыбаясь. Его руки всё ещё были на её теле, и Белла чувствовала, что он не уберёт их, пока она не даст ему знак. Чувствует ли он то же, что и я? — подумала она даже сейчас. Самым осторожным движением Карлайл притянул её ближе, пока они не оказались почти грудь к груди, на волосок от соприкосновения. Белла подняла голову, посмотрела в его весёлые тёмно-янтарные глаза и привстала на цыпочки. Она медленно и осторожно положила руки ему на шею. Его весёлый взгляд сменился чем-то другим — более тёмным? — но прежде чем она успела понять, что это значит, его губы коснулись её губ. Это прикосновение можно было описать только как самое нежное из прикосновений. Белла даже не была уверена, что это произошло на самом деле, пока Карлайл не поцеловал её более серьёзно, прижав холодные губы к её тёплым губам с жаром, которого она не ожидала. Его рука скользнула с её локтя на спину, пока обе его руки не прижались к её пояснице. Не дожидаясь, пока он подтолкнёт её, она выгнула спину, прижалась грудью к его груди и страстно ответила на поцелуй. Его прикосновение разожгло в ней огонь, о существовании которого она до сих пор не подозревала. Белла не знала, как долго длился их поцелуй, но когда он закончился, у неё закружилась голова — от радости или от нехватки воздуха, она не знала. Они соприкоснулись лбами, и Карлайл хриплым голосом прошептал: — Доброе утро, дорогая. Белла хрипло рассмеялась и коснулась его губ в целомудренном поцелуе, ответив шёпотом: — Доброе утро. Карлайл положил одну руку ей на поясницу, а другой провёл вверх, рисуя пальцами медленные, ленивые узоры на её спине. С её губ сорвался тихий стон желания, на который он ответил, снова прильнув губами к её губам. Сильные руки удерживали её на месте и она снова задохнулась от его поцелуев. Его губы были холодными, но мягкими и податливыми. Одна её рука соскользнула с его шеи на грудь, а другая скользнула по его мягким волосам. Она услышала, как он застонал — какой волшебный звук — и в ответ углубила их поцелуй. Невольно она прижалась к нему ещё теснее, соединив их тела от бёдер до плеч. На секунду она прервала поцелуй, чтобы глотнуть воздуха и снова поцеловать его. Её бедра дрожали от усилий, которые требовались, чтобы оставаться на цыпочках, и он крепко обнял её, подняв на уровень своих глаз, — теперь её бёдра дрожали по другим причинам. Он отодвинулся от неё. Она застонала от разочарования, и он поставил её на цыпочки, медленно опуская на ноги. Его губы наконец оторвались от её губ, и он хрипло, но явно радостно рассмеялся. — Нам действительно пора отправляться в тот поход, который мы запланировали. — Нам правда нужно это делать? — спросила Белла, скорчив недовольную гримасу. Поход был отличным, но целоваться с ним было в миллион раз лучше. Он усмехнулся. — Ты сама это предложила, дорогая, будет справедливо, если мы это сделаем. Она почувствовала тепло и головокружение от его нежности, и у неё не осталось сил сопротивляться. Поэтому она взяла его за руку, собственнически сжала его пальцы, хотя вокруг никого не было, и сказала с драматичным вздохом: — Хорошо, давай пойдём. Поход был приятным, но компания была ещё лучше. Когда Карлайл пошёл вперёд, чтобы проверить, безопасен ли маршрут, — он до смешного чрезмерно опекает меня, — весело подумала она, любуясь его задницей. Теперь, когда он официально развёлся, она без зазрения совести оценивала его достоинства, и, боже, его спина была такой же великолепной, как и лицо. Она чувствовала себя так, словно сорвала джекпот: Карлайл был умным, добрым, настоящим джентльменом и невероятно привлекательным. Это заставило её задуматься, не было ли с ним что-то не так, а она просто была слишком ослеплена его достоинствами, чтобы это заметить. В конце концов, зачем ему, практически греческому богу, влюбляться в неё, застенчивую, невзрачную, скучную человеческую девушку? — Ты снова витаешь в облаках, — беззаботно поддразнил он её. Она моргнула и медленно взяла его за руку. — Прости. Он переплёл свои пальцы с её, прежде чем взять её руку в свою, чтобы они могли неспешно прогуляться по ровной тропинке. — Пенни за твои мысли? — предложил он. Белла снова отметила, какой он тёплый и добрый — он, наверное, даже не стал бы возражать, если бы она отказалась отвечать. — Просто… мне кажется, что я сплю. Это… — она указала свободной рукой между ними. — Не может быть правдой. — Хм… — он, казалось, на мгновение задумался над её словами. — Значит ли это, что я часто появляюсь в твоих снах? Она откинула голову назад и рассмеялась. — Я почти не помню свои сны, так что я не смогла бы рассказать тебе, даже если бы ты спросил, — она посмотрела вперёд, на тропинку, по которой им ещё предстояло идти. Тропинка огибала озеро; с одной стороны от неё блестела вода, а с другой виднелись высокие тёмные деревья. — Дело в том, что… я чувствую, что не может такого быть, чтобы мне так везло. Как я здесь оказалась? Я всего лишь переехала в дождливый Форкс и устроилась на работу в больницу. Карлайл обдумывал её слова с минуту или около того, пока они продолжали идти по тропинке. — Как вообще можно где-то оказаться в то или иное время? — в конце концов ответил он. — Это что-то вроде судьбы. Предопределены ли мы к тому, чтобы прожить отведённую нам жизнь, как бросок костей при рождении? Или мы можем это изменить? Насколько наш выбор влияет на то, куда мы придём в конце жизни? Я не знаю. Белла усмехнулась. — Похоже, ты много об этом думал. Он улыбнулся. — Да. И не только потому, что из-за недостатка сна у нас появляется больше времени на раздумья — оказалось, что Элис всё это время знала, что ты придёшь. В своём воображении Белла представила Элис, которую она видела всего три раза. Элис была похожа на фею: маленькая, стройная, с тёмными короткими волосами и очень, очень хрупкая. Она была доброй и дружелюбной, но немного странной; казалось, она жила в двух мирах одновременно. — Она знала? — спросила Белла, теперь с неподдельным любопытством. — Ты должна понимать, что некоторые из нас… даже в контексте того, кем мы являемся, одарённые. Элис может видеть будущее, — Карлайл говорил медленно, обдумывая каждое слово. — За несколько недель до того, как ты переехала сюда, она впервые увидела тебя в видении. Для неё было странно видеть кого-то, кого она никогда раньше не встречала и кто явно был человеком, в контексте нашей семьи. Долгое время мы думали, что Эдвард наконец-то встретит свою пару, — он сухо усмехнулся. — Я до сих пор не могу поверить, как сильно мы ошибались. Белла промолчала, обдумывая его слова. - Я не была уверена, что поеду, пока не оставалось несколько дней до отъезда. Как она могла увидеть это за несколько недель до этого? — Вот тут-то и вступают в игру мои предыдущие вопросы о предопределённости. Видения Элис почти всегда основаны на решениях, которые принимает кто-то — или несколько человек, вовлечённых в ситуацию — но иногда приходят видения другого рода, которые не изменятся, какой бы выбор мы ни сделали, — объяснил он. — Хм-м-м, — промычала она в ответ. — Понятно… — ей нужно было многое обдумать, но она всё равно хотела узнать больше — Белла решила, что займётся обработкой всей этой новой информации позже. Карлайл редко так легко делился информацией о себе или своей семье, и она хотела воспользоваться этим редким случаем, чтобы узнать как можно больше. — А что насчёт тебя? И остальных членов твоей семьи? Они ... тоже одаренные? —поинтересовалась она вслух. — Некоторые из нас, — продолжил Карлайл делиться информацией, — Джаспер может влиять на эмоции. Мы не знаем точно, как это работает, но он может… усиливать эмоции, убирать их или заменять чем-то другим. Он может одновременно влиять на довольно большую группу людей, но это требует сосредоточенности и решительности. Эмметт, Розали и Эсме такие же, как я, наши человеческие черты усилились, но мы не обрели новых талантов, — оги приближались к концу пути, и он замедлил шаг. — А что насчёт… Эдварда? — осмелилась спросить Белла. У него должно быть что-то — иначе почему Карлайл не упомянул его в своей истории? Карлайл явно колебался, прежде чем сказать: — Эдвард умеет читать мысли.