Sun hath clouded over

Белла остановилась как вкопанная. — Прости? — Эдвард умеет читать мысли, — медленно повторил Карлайл. — О боже, — Белла вырвала руку из хватки Карлайла и закрыла лицо ладонями. Она чувствовала, как к щекам приливает кровь, и была крайне смущена. — Белла, я... — Я никогда больше не смогу показаться в твоем доме, — простонала она от отчаяния. — Джаспер все время чувствовал мои эмоции, Элис видела наше будущее, а Эдвард мог слышать каждую мою мысль о тебе! Неудивительно, что они избегали меня каждый раз, когда я навещал их. Боже, я чувствую себя такой смущенной! — Белла, дорогая, мне так жаль, — в его голосе слышалось беспокойство. — Они все стараются не вмешиваться в чью-либо жизнь, поэтому держатся на расстоянии. — Почему ты мне не сказал?! — она даже не заметила, как повысила голос. — Белла, пожалуйста, успокойся, — взмолился он. — Позволь мне объяснить, пожалуйста. По-прежнему закрывая лицо руками, она прижала ладони к глазам, сдерживая горячие слёзы, которые уже подступали к горлу. — Я… Я искал подходящий момент, чтобы сказать тебе, и я… я даже не был уверен, что ты мне поверишь. После того, как ты так легко приняла то, кем мы являемся, я задавался вопросом, всегда ли ты будешь такой открытой, такой принимающей и… И Элис не смогла найти видение, в котором я бы сказал тебе об этом, поэтому я просто откладывал это и… Пожалуйста, Белла, я не хотел причинить тебе боль, — он осторожно шагнул ближе, проверяя её границы. Она не сдвинулась с места, и он подошёл ближе, осторожно обхватив её запястья и убрав её руки от лица. — Пожалуйста, не навреди себе, — прошептал он, и его беспокойство было ощутимо в воздухе. Она не открывала глаз, ненавидя саму мысль о том, чтобы встретиться с ним лицом к лицу прямо сейчас. — Я не причиняю себе вреда, — вяло возразила она. — Пожалуйста, Белла, мне так жаль, я должен был сказать тебе раньше. — Я умру от смущения, — простонала она, сжимая руки в кулаки. — Что они тебе рассказали? — Эдвард и Элис нечасто делятся тем, что видят и слышат, — сказал он успокаивающим тоном. — Они стараются не вмешиваться в личную жизнь других. Они делятся своими наблюдениями только в экстренных случаях. — Теперь я знаю, почему Джаспер был таким понимающим, — сокрушалась она, чувствуя себя несчастной. — В тот день он почувствовал мои эмоции! И помог мне почувствовать себя лучше! — Я уверен, что он просто пытался утешить тебя, как мог, — утешил её Карлайл, осторожно разжимая её сжатые кулаки. — Ты им всем очень нравишься. — Просто замечательно знать, что мои мысли, действия и эмоции их не оскорбили, — сарказм в её голосе был мрачным даже для неё самой. — Белла, милая, пожалуйста, — прошептал Карлайл низким и обеспокоенным голосом. — Ты не сделала ничего, что могло бы нас обидеть, мы все любим, когда ты рядом. Единственная причина, по которой они держались в стороне, — это чтобы дать тебе — нам — немного уединения, пока у нас не будет достаточно времени поговорить об этом. — Я просто… как я смогу смотреть им в глаза, зная это? — Милая, — прошептал Карлайл, осторожно прижимая её к себе и успокаивающе проводя рукой по её длинным волосам. — Я могу пообещать тебе, что они уже всё это слышали — и даже хуже — ещё раньше, чем это произошло. Ты не можешь думать, чувствовать или делать что-то, что могло бы их оскорбить. Теперь они приняли тебя как часть нашей семьи. — Я… я… — Я знаю, — успокаивал он. — Я знаю, милая. Она прижалась головой к его груди, размазывая слёзы разочарования по его белоснежной рубашке. Казалось, ему было всё равно; он крепче обнял её и прижал к себе, нежно гладя по волосам и давая ей время всё осознать. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Примерно через пятнадцать минут вся новая информация, казалось, заняла своё место в её голове. Теперь Белла понимала, почему Карлайл так не хотел делиться с ней информацией о своей семье. Должно быть, он боялся этого момента. Она слегка отстранилась, и он протянул ей носовой платок. Взяв его, она вытерла им слёзы и, увидев чёрные и серые пятна на платке, вспомнила, что накрасилась тушью. — Боже. Теперь я, должно быть, похожа на панду, — сумела она сказать, и её голос дрогнул на середине предложения. — Ты всё равно прекрасна для меня, — утешил её Карлайл. Он заправил прядь волос ей за ухо и провёл пальцем под одним из её глаз, чтобы убрать размазавшуюся тушь. — Вот так. Всё в порядке. — Спасибо, — пробормотала она. — Для тебя, дорогая — всё, что угодно, — мягко сказал он. — Тебя отвезти домой? Белла на мгновение замешкалась, а затем расправила плечи, решив притворяться уверенной в себе, пока это не станет правдой. — Нет. Я бы хотела познакомиться с остальными — на этот раз по-настоящему.

***

Когда они подъехали к дому Калленов, Карлайл в последний раз предложил ей уйти, но она отказалась. Увидев всех детей, стоящих снаружи, она сначала удивилась, но потом вспомнила о подарке Элис. — Должно быть, Элис всех собрала, — сказала она низким голосом, пытаясь скрыть неуверенность. — Думаю, да, — подтвердил Карлайл. Он припарковался, выскочил из машины и подал ей руку с пассажирской стороны, прежде чем она успела моргнуть. Она улыбнулась сквозь слёзы. — Мне нравится, когда ты так делаешь. Он улыбнулся ей в ответ, взял её за руку и прижал к себе, пока они шли к дому. Элис спрыгнула с лестницы, её глаза сверкали, а улыбка была широкой и счастливой. — Привет, Белла! Так приятно снова тебя видеть. Белла моргнула, ещё не привыкнув к тому, что перед ней демонстрируют вампирские способности. — Взаимно, Элис, — она подождала секунду, прежде чем добавить: — Но я уверена, что ты это предвидела. Наверху лестницы Эмметт покатывался со смеху. Даже Розали выдавила из себя слабую, сдержанную улыбку. Казалось, она не рада видеть Беллу. Эдвард стоял чуть в стороне, и его взгляд, казалось, пытался прожечь в ней дыру. Белла пыталась не обращать на него внимания. — Где Джаспер? Элис рассмеялась; её смех прозвучал в ушах Беллы, как тысяча колокольчиков. — Я сказала ему пойти на охоту; я хочу, чтобы ты была на сто процентов уверена, что все эмоции, которые ты испытываешь сегодня, принадлежат тебе. Белла была ошеломлена. — Ого, это… так заботливо. Спасибо, Элис. — Не за что! — Элис взяла Беллу за руку и потянула вверх по лестнице, подальше от Карлайла. — Я уверена, у тебя столько вопросов, но позволь мне сначала представить тебя всем! — она повернула их к Эдварду. — Эдвард, телепат, одиночка, пианист. — С игривой улыбкой Элис повернула их к Розали и Эмметту. — Розали, невероятная красавица, автомеханик, и Эмметт, медведь и шутник. Белла почти почувствовала, что должна сделать реверанс. — Очень приятно снова с вами встретиться. Эмметт широко ухмыльнулся, показав зубы, и Белла почувствовала, что должна испугаться, но на самом деле ей было не страшно. Розали ткнула его локтем под рёбра. — Веди себя прилично, Эм. Эмметт кашлянул. — Ой, Роуз. Она улыбнулась, и в этот момент её красота была завораживающей. — Как я и сказала, будь милой. Позади Беллы рассмеялась Элис. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому звуку, — подумала Белла. — Хорошо, давайте зайдем внутрь, — сказал Карлайл серьезным тоном. — Слишком холодно, чтобы оставаться снаружи, — он встал между Беллой и Розали и, положив руку ей на спину, повел Беллу внутрь. Она покорно последовала за ним, немного ошеломленная всей ситуацией. — Ты в порядке? —спросил Карлайл низким и мягким голосом. — Тебе не обязательно делать все это сегодня. — Я в порядке, — ответила она, копируя его тон. — Пора мне познакомиться с ними как следует; они твоя семья, и если я хочу быть её частью, мне нужно это сделать. Он не ответил, вместо этого провёл её в гостиную и сел рядом с ней: на этот раз так близко, что их тела соприкасались. Белла повернула к нему голову и благодарно улыбнулась. Эдвард устроился в кресле для отдыха, как и во время их киномарафона, Розали и Эммет сели на диван, а Элис примостилась на подлокотнике кресла для отдыха рядом с Эдвардом. Все на мгновение замолчали, и по мере того, как тикали секунды, напряжение нарастало. Первым тишину нарушил Эдвард. — Я чувствую, что должен извиниться за ту ночь, — он встретился взглядом с Беллой и продолжил: — Я даже представить себе не могу, как ты, должно быть, была шокирована, когда увидела меня таким. Я не знал, что ты в гостях. Белла нервно усмехнулась, представив себе Эдварда, покрытого кровью. — На самом деле я больше беспокоилась за тебя. Он приподнял брови. — Да? — Да, э-э-э, ну, я ещё не поняла, что ты не… не человек, поэтому я подумала, что ты умрёшь, — она немного наклонилась к Карлайлу, который обнял её за талию, притянув к себе ещё ближе. Этот жест заставил её почувствовать себя увереннее и согрел её сердце. Она с нежностью вспомнила, как Карлайл успокаивал её, нежно обхватив за локти, чтобы удержать на месте… Эдвард кашлянул. — О, эм, и, ну, я не очень хорошо переношу кровь, — добавила Белла, смутившись из-за того, что позволила своим мыслям блуждать, когда Эдвард был так близко. Эмметт рассмеялся: — Ты не очень хорошо переносишь кровь? Ты понимаешь, что это как-то иронично? Она покраснела и посмотрела в землю. — Да, ну, я ничего не могу с этим поделать. — Я помню, что я-человек тоже была немного брезгливой, — сказала Розали тоном, который, как была уверена Белла, должен был утешить, но это было лишь отчасти правдой. — Как давно вы…? — спросила Белла, поворачиваясь к Розали и Эмметту. —Меня обратили в 1933 году, Эмметта — двумя годами позже, —Розали перевела взгляд на Эмметта, и её лицо смягчилось, наполнившись любовью. — Он проиграл схватку с медведем… Я не была уверена, что смогу… Мне было всего два года, поэтому я несла его всю дорогу до дома, чтобы Карлайл мог его обратить. — Вы с Эмметтом были вместе до того, как… Розали переключила внимание на Беллу. — Нет. Я наткнулась на него, когда охотилась. — Оу, — Белла не знала, что сказать. — Теперь я всегда выигрываю у медведей в борьбе, — со смехом в голосе сказал Эмметт. — Он всё ещё пытается отомстить, — с любовью сказала Розали. — Итак… — Белла повернулась к Карлайлу. — Ты изменил всех в своей семье? Он улыбнулся и покачал головой. — Нет. Элис и Джаспер присоединились к нашей семье позже, и оба были изменены другими. Мы не знаем, кто изменил Элис, но Джаспера изменили во время гражданской войны, так что он немного старше большинства из нас. Он казался погруженным в свои мысли, что побудило Эдварда взять верх. — Ему потребовалось много времени, чтобы обратить кого-то и завести компаньона. Карлайл никому не желал такой жизни. Вот почему он менял только тех людей, которые больше не могли жить как люди. Белла перевела взгляд на Эдварда. — Меня всё ещё немного пугает тот факт, что ты можешь читать мысли. Эмметт расхохотался, и Элис ненадолго присоединилась к нему, но Эдвард остался серьёзным. —Для меня это тоже стало неожиданностью, когда я проснулся в этой новой жизни. — Я могу себе представить, — пробормотала Белла. — Что внезапно в твоей голове зазвучали чужие голоса… Это, должно быть, было ужасно. — Это, конечно, было немного шокирующе, — сухо сказал Эдвард. — Итак… как далеко это распространяется? Эдвард пожал плечами. — Знакомые мысли я могу слышать на большем расстоянии, чем незнакомые. Для моей семьи, я бы предположил, что она простирается чуть больше мили. Незнакомцы ближе к полумиле. — Так как же ты не понял, что я была у вас в гостях той ночью? — Хм, ну, это потому, что я не слышу твоих мыслей, — Эдвард сказал это довольно небрежно, но, судя по реакции всех в комнате, это была не та информация, которой он делился раньше. Эмметт чуть ли не закричал: — ЧТО?! — Карлайл повторил то же слово более мягким тоном. — Я не особо задумывался об этом, я стараюсь держаться подальше от чужих мыслей, — объяснил Эдвард.— Я понял, что не слышу тебя, только после той ночи. Если я сосредоточусь, то смогу почувствовать твой разум, но не услышу твоих мыслей. —И ты не подумал, что этим стоит поделиться? — резко спросил Карлайл, в то время как Белла облегченно выдохнула. Слава богу, он не услышал моих мыслей. Эдвард колебался. — Я не был уверен, я хотел убедиться, прежде чем делиться своими идеями по этому поводу. Однако Элис знала. — Да, но у тебя происходит эта дурацкая телепатическая штуковина, — пожаловался Эмметт. — Это так раздражает, когда ты разговариваешь сам с собой. Элис рассмеялась. — Прости, Эм, мы не делаем этого нарочно. — Ненавижу, когда меня игнорируют, — надулся Эмметт.