Sun hath clouded over

Карлайл занёс части её новой кровати в дом, а Белла зашла на кухню, которую Джейкоб и его друзья покрасили в солнечно-жёлтый цвет по её просьбе. Она подождала, пока закипит вода, чтобы заварить чашку чая, лениво наблюдая за Карлайлом. Когда он сложил все части кровати и новый матрас в задней комнате, которую она решила сделать своей спальней, он вошёл на кухню. Сначала он держался на расстоянии, но когда Белла потянулась к нему, он подошёл ближе. Она выжидающе подняла голову и улыбнулась, когда его губы коснулись её губ. — М-м-м…— промычала она, позволяя ему прижать её к себе и к кухонной столешнице. Его рука соскользнула с её плеч на спину и остановилась на пластыре, создавая защитный барьер между её больной спиной и кухонной столешницей. Это заставило её улыбнуться, и между его осторожными прикосновениями и нежными поцелуями она не была уверена, что когда-либо чувствовала себя счастливее. Белла обняла его одной рукой, опустив её на его спину. Другая её рука оказалась между ними, на груди Карлайла. Его губы скользнули от её губ к шее, и она откинула голову назад, чтобы ему было удобнее. Не осознавая этого, она сжала его рубашку в кулаках, отчаянно желая удержать его рядом. Холодные поцелуи оставляли за собой горячий след, и она прижалась к нему бёдрами, издав задыхающийся стон удовольствия и предвкушения. Однако угол был выбран неправильно, и её разгорячённое лоно встретилось с его бедром, а не с той частью, на которую она рассчитывала. Не то чтобы она злилась из-за этого, потому что тереться о его бедро было не менее приятно. Подсознательно она расставила ноги шире и издала хриплый стон, когда он в ответ прижался бедром к её промежности, словно предлагая ей… Чайник на плите начал свистеть, и этот звук так резко вернул её в реальность, что она подняла голову, боднула его и снова встала на ноги, оттолкнув его в сторону. Она быстро заморгала. — Эм... Позволь мне взять чайник, — неуклюжими движениями она подошла к плите, взяла чайник и выключила плиту. Белла потянулась вверх, чтобы достать кружку из верхнего шкафчика, и воспользовалась моментом, чтобы сделать глубокий, прерывистый вдох. «Боже. Нельзя отрицать, что он оказывает на меня физическое воздействие. Мы стремительно приближаемся к…» — но она не могла даже сформулировать свои мысли. Мышцы ее живота напряглись в предвкушении, и она опустила плечи. «Успокойся», — приказала она себе, делая еще один глубокий вдох. Когда она почувствовала себя не такой безумной и более контролирующей ситуацию, она повернулась к Карлайлу. Выражение его лица было непроницаемым, а глаза потемнели по сравнению с утром, став не медово-карими, а угольно-серыми, с едва заметными золотыми искорками, к которым она так привыкла. Она с удивлением осознала, насколько сильно её заводит этот мрачный взгляд. «Если честно, он всегда выглядит сытым, когда находится рядом со мной», — возразила Белла сама себе. — Я… э-э-э, — запнулась она, внезапно почувствовав себя неловко. — Это было… Приятно. «Это, должно быть, самое неудачное преуменьшение века, идиотка». Карлайл хрипло рассмеялся, и от этого звука у Беллы по спине побежали мурашки. Она прикусила губу, отводя взгляд. То, как он на неё действовал, смущало её. Решив разрушить чары, она взяла чашку с чаем и направилась в гостиную. Она устроилась на диване, подтянув ноги и прислонившись к подлокотнику. Карлайл медленно последовал за ней. Он остановился перед диваном, и Белла подняла ноги, безмолвно приглашая его сесть, чтобы она могла положить ноги ему на колени. Он помедлил долю секунды, а затем сел. Белла положила ноги ему на колени. — Наверное, нам стоит поскорее собрать кровать, — она сделала вид, что не чувствует, как напрягаются его мышцы под её ногами. — Я не хочу возвращаться домой сегодня вечером и либо собирать кровать, либо спать на диване. — Ты права. — Ты взял свой костюм или тебе нужно заехать домой за ним? — Он в машине. — Отлично, это сэкономит нам немного времени, — Белла отпила чаю, чувствуя, как напряжённая атмосфера ослабевает, пока они разговаривают. Она не была уверена, рада ли этому или нет. Собравшись с духом, она пробормотала — почти надеясь, что он не услышит, хотя и знала, что он не мог не услышать: — Ты останешься на ночь? Он резко вдохнул. Прошло одна, две, три секунды. — Да.

***

Держа в руках две части своей новой кровати, пока Карлайл соединял их несколькими шурупами, она задумалась, не стала бы её жизнь проще, если бы у неё хватило смелости ходить на свидания, завести отношения с одним из тех парней, которые бегали за ней по всему кампусу... В конце концов, она никогда не чувствовала себя достаточно уверенной. Она была неважной лгуньей, и отношения ради опыта отношений, всегда казались ей неправильными. Вместо этого она влюблялась в невозможных мужчин, которые были в её жизни, и всегда отдавала предпочтение уму, а не мускулам. Из-за невозможности всего этого она смирилась с мыслью, что останется одна и что ей лучше будет найти своё счастье таким образом. Она научилась жить одна, находя счастье и удовольствие в мелочах. Как только Белла смирилась с тем, что романтика не для неё, она поняла, что жить стало легче. — Ты снова где-то далеко, — Карлайл прервал её мысли. — О боже, прости меня, — она почувствовала, как кровь прилила к щекам, и покачала головой. — Я просто… думала о том, что могло бы быть в моей жизни. Карлайл хмыкнул, и она продолжила. — Думаю, я всё ещё в восторге от… этого, — она указала на него, а затем на себя, имея в виду их отношения. — Я уже отказалась от мысли о том, что «я» превратиться в «мы». Отпустив две части, которые теперь были скреплены болтами, она потянулась за третьей частью и вставила её в оставшиеся две. Карлайл привстал на колени и коротко взглянул на неё. — Интересная мысль. Белла кивнула. — Да, это… Думаю, если бы я по-настоящему хотела встречаться с кем-то, быть с кем-то, я могла бы. Но я никогда ничего не чувствовала к тем, кто мной интересовался, и мои интересы были, ну… — она посмотрела на него, оценив, как тусклый солнечный свет золотит его волосы, как под кожей перекатываются мышцы, а затем подумала о его доброте, уме и теплом характере. — Такие, как ты. Но я ещё не встретила тебя, и поэтому объектами моей привязанности чаще всего были преподаватели в колледже или умные клиенты в книжном магазине, и все они были так далеко, что я даже не беспокоилась. Поэтому я смирилась с мыслью, что навсегда останусь одна, и это приносило мне определённое спокойствие. Как будто, когда я сделала выбор, жизнь стала проще. Я уклонялась от вопросов о моей личной жизни, если кто-то спрашивал, и меня это устраивало. Это заставило меня почувствовать себя… — она замолчала, подбирая слова, но не находя их. — Независимой, что ли... Это не совсем то, но… — Автономно? — предложил Карлайл, возившийся с последней деталью каркаса кровати. — Да, наверное. И теперь, когда у меня есть… ты, я задаюсь вопросом, какой была бы моя жизнь, если бы я не струсила перед романтикой… Была бы я более зависимой? Переехала бы я вообще в Форкс? Карлайл снова хмыкнул, обдумывая её мысли так же, как и несколько минут назад. — Размышления о том, что было бы, если бы и могло бы быть — хороший способ поразмышлять о своей жизни, способ понять, не упустила ли ты что-то или не сделала ли чего-то, чего очень хотела. Поэтому я не думаю, что это неправильно — обдумывать такие вещи. Белла промычала в знак согласия и вышла из-под кровати, чтобы Карлайл мог поднять планки. — Мне льстит, что я смог заставить тебя решить, что романтические отношения всё-таки стоит попробовать, — добавил он, и она тихо рассмеялась. — Сначала я была так уверена, что смогу избавиться от своей влюблённости в тебя. Я уже делала это раньше: влюблялась в женатого мужчину и влюблялась в невозможность этого. Я использовала это как способ справиться с трудностями: позволяла себе влюбляться в недостижимых мужчин, чтобы испытывать романтические чувства, но в то же время тщательно оберегала своё сердце. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было нездорово. Карлайл тихо хмыкнул в знак согласия. — С этой точки зрения я считаю, что это чрезвычайно смело с твоей стороны, что ты всё-таки решились на это. — Может быть, — согласилась Белла, подходя к нему и прижимаясь к его телу, наслаждаясь чувством физического и душевного комфорта, которое она испытывала рядом с ним. Он усмехнулся, обнимая её и прижимая к себе. — Не знаю, была ли я когда-нибудь счастливее, чем сейчас, когда я с тобой, — прошептала она, нервничая из-за признания, но в то же время чувствуя, что ей нужно сказать это вслух. Карлайл прижался губами к её волосам и прошептал: — Счастье — это подарок, который мы дарим друг другу.

***

Было странно стоять в собственной ванной, готовясь к свадьбе, когда Карлайл находился прямо за дверью. Это, наверное, было самое странное. «Привет, позволь мне представить тебе моего парня-вампира Карлайла Каллена, с которым я была в фиктивном браке до нескольких месяцев назад. О, этот синяк на моём позвоночнике? Это случилось, когда он на мгновение забыл, что я не такая выносливая, как он, и так сильно меня помял, что даже спустя три дня я не могу нормально разогнуться из-за боли. О нет, его глаза не меняют цвет, глупая, это просто освещение». Она подавила истерический смешок, стараясь не обращать внимания на нервное волнение в животе. Наклонившись ближе к зеркалу, Белла дрожащими руками нанесла подводку для глаз. Затем тушь — слава богу, она скрывает эти дрожащие линии — и помада. Она выбрала насыщенный бордовый цвет в тон платью. Отступив назад, она полюбовалась своей работой. Теперь оставалось только… Она вздохнула. — Карлайл? Она услышала, как он подошёл к ванной и остановился перед дверью. — Да? — Эм. Не мог бы ты помочь мне наклеить новый пластырь? — Белла сняла старый перед душем, и тупая боль снова начала пульсировать. При других обстоятельствах она бы оставила всё как есть, но она была полна решимости насладиться этой свадьбой в полной мере, а тепловые пластыри действительно очень помогали от боли. Дверь приоткрылась, и он вошёл внутрь с упаковкой пластырей в руке. Она повернулась к нему спиной, немного приспустив резинку чулок, и положила руки на раковину, чтобы спина была ровной: так пластыри лучше приклеивались. — Белла, я... — Я знаю, — она опустила голову, боясь встретиться с ним взглядом в зеркале. Судя по её последнему осмотру, воспалённое пятно было фиолетовым, зелёным и жёлтым, образуя почти идеальный отпечаток руки Карлайла. — Мне так жаль, что я сделал это с тобой, — его холодные пальцы коснулись раны, и Белла зашипела. — Заживёт. — Я знаю, но всё же… — он ловко закрепил пластырь лёгкими, осторожными движениями. Белла почти не почувствовала этого. Когда он отошёл, она выпрямилась, опустив плечи. Они встретились взглядами в зеркале, и Белла выдавила из себя кисловатую улыбку. Это была не совсем та ситуация, которую она представляла, когда думала о том, чтобы предстать перед ним полуобнажённой. Ну, в чулках и бюстгальтере, но всё же... Он всегда был профессионалом, всегда был джентльменом, хотя и смотрел только на её лицо и ни на что другое. Чувствуя себя в высшей степени неэлегантной, она прошла мимо него, чтобы снять платье с вешалки и надеть его. — Застегнешь платье? — Конечно, — он снова подошёл ближе и встал рядом, выполнив свою задачу. Белла повернулась, привстала на цыпочки и быстро поцеловала его. — Ты выглядишь сногсшибательно в этом костюме. — Спасибо, — прозвучало натянуто, и Белла почувствовала, как её охватывает чувство вины. «Зачем я попросила его помочь мне? Я могла бы сделать это сама. Я уже делала это раньше. Я не должна причинять ему такую боль». — Пойдём? — Да.