Новая норма
20 января 2026 г., 21:57
В течение следующих нескольких месяцев Белла задавала себе всевозможные вопросы о вампирах, записывала их и находила ответы вместе с Карлайлом. Это помогло ей составить чёткое представление о том, какой будет её жизнь после обращения. Одно было ясно: если она решится на это, ей понадобятся документы, удостоверяющие личность. Её человеческая жизнь должна была закончиться во всех смыслах этого слова: ей пришлось бы попрощаться с семьёй или, по крайней мере, придумать историю о своей смерти, уволиться из больницы, разорвать связи со всем, что делало её той, кем она была.
И, несмотря на то, что Карлайл принял бы любой её выбор, она не могла не задаваться вопросом. Не станет ли обращение горьким для неё? Было так трудно представить жизнь без Чарли, без работы, без своей взбалмошной, легкомысленной мамы и брата, с которым она ещё не познакомилась. С другой стороны, кто бы по ней скучал? Уж точно не Марджори, которая её ненавидела, и не Рене с Филом, у которых были свои заботы с ребёнком. Может, Чарли. Джейкоб тоже.
Она просто не могла представить, какой была бы её жизнь без этих людей, и поэтому задавалась вопросом, не почувствует ли она когда-нибудь неприязнь к Калленам, к Карлайлу, за то, что они отняли у неё жизнь, которой она могла бы жить.
Наконец, оставался вопрос о детях. Хотела ли она их? Если да, то ей нужно было поторопиться, потому что время поджимало. Или рождение детей означало бы, что она не станет вампиром? Она не могла представить, что будет заботиться о ребёнке, когда всё время будет жаждать его крови.
Дрожащей рукой она записала все свои сомнения в дневнике, который начала вести вскоре после того, как они с Карлайлом договорились о годичном эксперименте.
— Еще чаю, дорогая?
Белла оторвала взгляд от своего дневника, закрыла его и улыбнулась Карлайлу. — Да, спасибо.
Он ушёл на кухню, чтобы вскипятить ещё воды, и ждал на пороге, пока закипит чайник.
— Я ещё раз просмотрел анализы крови, — сказал он.
— Узнал что-нибудь новое? — с интересом спросила она.
— Боюсь, что наш яд растворяет любое вещество, которое мы в него добавляем, с той же скоростью, что и кровь, так что, похоже, мы не сможем снять боль, — его голос был низким, осторожным и сдержанным.
— Это досадно, — пробормотала она, хотя на самом деле, о чём они думали? Что чудо или современная медицина могут облегчить это испытание?
— Мне удалось рассчитать скорость распространения инфекции, — добавил он, теперь его тон был мягче. — Если мы сделаем все правильно, изменение займет всего около 36 часов.
— Приятно это слышать, — чувствуя, что должна предложить ему что-нибудь, она пробормотала: — Я думала о том, чтобы… попытаться представить себе другую жизнь. Это трудно.
— Я могу себе представить.
Почему он говорит так задумчиво и понимающе? Я бы хотела, чтобы он разозлился на меня за нерешительность.
— Ни у кого из нас никогда не было выбора. Подумай о том, чего ты можешь лишиться, это хорошо, — он вернулся на кухню за её чаем, и Белла мысленно вздохнула. Если я хочу, чтобы на меня накричали, думаю, мне стоит пойти к Джейку.
***
Работа была такой же, как и каждый день: люди приходили, и Белла объясняла им, что нужно продезинфицировать руки, она отвечала на телефонные звонки и объясняла посетителям, где находится палата, в которой лежат их близкие. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на настоящем, отгоняя мысли и сомнения о выборе, который ей скоро придётся сделать. Только когда она прошла мимо Карлайла в комнату отдыха, она поняла, насколько устала. Не говоря ни слова, она опустилась на один из стульев, обхватила голову руками и глубоко вздохнула. Карлайл сел рядом с ней, положил холодную руку ей на спину и успокаивающе погладил. Он ничего не сказал; в мире не было слов, которые могли бы её успокоить, и он это знал. Некоторое время они сидели молча, ожидая, что другой что-нибудь скажет. В конце концов, Белла встала. Его рука соскользнула с её спины. Они оба молчали, пока она выходила из комнаты отдыха, чтобы продолжить работу. Она ожидала, что Карлайл поднимет эту тему вскоре после того, как они вернутся домой, но он оставил её в покое, позволив ей побыть наедине со своими мыслями, не настаивая и не подталкивая её к большему. Вместо этого он, казалось, решил отвлечь её. Он включил радио на кухне и напевал себе под нос, пока она рылась в кладовой, пытаясь решить, что приготовить на ужин. Музыка была для неё просто фоновым шумом; она не прислушивалась к ней сознательно, и поэтому она не сильно отвлекала её от мыслей, кружившихся в голове. Однако Карлайлу потребовалось некоторое время, чтобы это заметить; он отвлёкся на то, как она покачивала бёдрами в такт музыке. Белла очнулась от своих мыслей, только когда Карлайл обнял её, прижав свою холодную грудь к её спине и поцеловав нежную кожу за ухом. Она тихо рассмеялась, накрыла его руку своей и прижалась к нему, тихо и удовлетворённо мурлыча. Он опустил одну руку, обхватив её за бедро, и заставил её покачиваться в такт музыке вместе с ним. Тяжело вздохнув, она закрыла глаза, отгоняя переполнявшие её мысли. Она наслаждалась его прикосновениями. Ей было совсем не трудно отвлечься, поддаться физическому ощущению от его прикосновений. Это не означало, что у неё хватало сил активно участвовать в его ухаживаниях, но это означало, что она наслаждалась ими и отвлекающими факторами, которые они создавали. Одной рукой Карлайл обнимал её за талию, а другую его руку Белла накрыла своей. Карлайл плавно опустился ниже по её джинсам, лаская её бедро, пальцы скользили по его внутренней стороне. Она вздрогнула и сильнее прижалась к нему. Не убирая руку, он протянул палец чуть дальше и спросил: — Можно? — Настоящий джентльмен, — не могла не подумать она и изменила позу, положив одну руку на кухонную столешницу, чтобы не упасть, но продолжая держать другую поверх его руки. — Да, — выдохнула она и снова закрыла глаза, откинув голову ему на плечо. Он тихо усмехнулся, и от этого у неё по спине пробежала дрожь. Когда его губы скользнули по её губам, это был ленивый поцелуй с приоткрытыми ртами. Она прижалась к нему ещё сильнее, чувствуя, что без его поддержки она бы упала на пол. Однако его силы было более чем достаточно, чтобы удержать её на месте. Перенеся вес на переднюю часть стопы, он прижал её к кухонной столешнице. Его рука скользнула вверх, проведя по её промежности с достаточным нажимом, чтобы вызвать у неё стон. Она поддалась вперёд, навстречу его пальцам. Он цокнул языком, прижимая её крепче к столешнице, и прошептал: — Это не для меня. Позволь мне позаботиться о тебе, дорогая, — его рука снова скользнула вниз, дразняще поглаживая её бедро, но отстранилась, когда она застонала. — Карлайл... В ответ он тихо пробормотал: — Да, дорогая? Дыхание Беллы стало прерывистым. — Пожалуйста... — Пожалуйста, что, любовь моя? — от его низкого и глубокого голоса она снова вздрогнула. — Прикоснись ко мне, — получилось слабо, и она повторила громче: — Прикоснись ко мне. Он развёл пальцы, снова проведя ими по её промежности, и она застонала, на этот раз более отчаянно. — Вот так? — спросил он, и хотя его голос был чуть грубым, тон был… почти невинным. — Ещё, — выдохнула она, прижимаясь к его руке. — Твое желание — мой приказ, — пробормотал он, расстегивая пуговицу и молнию на ее джинсах и запуская холодную руку ей под белье. Она ахнула, и ее мышцы на мгновение сжались от холода, но почти сразу расслабились, когда он хмыкнул и поцеловал ее в щеку. Холодные, умелые пальцы скользили по влажным складкам, и Белла закусила губу, задержав дыхание, издав прерывистый, но усталый стон желания. В ответ Карлайл крепче обнял её, слегка согнув колени, чтобы ей было удобнее прижаться к нему. Она снова откинула голову назад, и он воспользовался возможностью снова поцеловать её, неторопливо исследуя её рот, поглощая её стоны и всхлипы. Она впилась пальцами в его руку, но, несмотря на всю свою человеческую силу, она была недостаточно сильна, чтобы причинить ему боль. Напротив, он наслаждался этим ощущением, понимая, что это отличный способ измерить её удовольствие по напряжению её мышц. Время было потеряно для него — для них обоих, — пока он использовал точки и движения, которые, как он знал, доводили её до оргазма. Белла чувствовала, как её мышцы напрягаются всё сильнее и сильнее, она неровно дышала через нос и тяжело повисла в его руках, пока его пальцы творили волшебство. Когда она кончила, это был не самый лучший оргазм в её жизни, но он был сильным, прокатился по её мышцам и заставил её дрожать всем телом. Его пальцы замедлили движение, прежде чем он полностью убрал руку, давая ей время прийти в себя. Она открыла глаза с удивлением и улыбнулась ему счастливой улыбкой, прежде чем слегка поёрзать бёдрами, без усилий толкаясь навстречу. Карлайл снова хмыкнул и начал немного отстраняться. Не желая расставаться с ним, Белла крепко сжала его руку. Когда она убедилась, что он останется рядом, она разжала пальцы и перевернулась. Его глаза были тёмного, мутного янтарного цвета. Это заставило её засомневаться, но она решила, что риск быть отвергнутой того стоит, и спросила тихим, но настойчивым голосом: — Ты можешь сделать это снова? Он приподнял брови, словно спрашивая: — Тебе не достаточно? — но когда она прижалась к нему бёдрами, он понял намёк, легко поднял её на руки и отнёс в спальню, чтобы продолжить ночь в более удобной обстановке. В итоге, она заказала доставку еды.***
Позже, на этой же неделе, Белла, наконец, сделала выбор — по крайней мере, своего рода. Накладывая себе на тарелку ужин — остатки того, что она заказала на вынос в начале недели, — она начала: — Итак, я тут подумала… — Да? Она позволила себе опуститься на диван, подтянув ноги и вытянув левую так, что её пальцы коснулись его бедра. — Я хочу поехать в Джексонвилл. Карлайл удивлённо моргнул. Он ожидал многого, но не этого. — Хорошо. — Я хочу, чтобы ты поехал — хотя бы на часть поездки. Рене никогда раньше не встречалась с тобой, и ей любопытно, — она помедлила, прежде чем добавить: — Я бы тоже не отказалась от твоей поддержки. Он ни секунды не сомневался в этом — когда Белла о чём-то просила, он всегда был готов ей помочь. — Мне придётся взять отгул. — Мне тоже.
