Sun hath clouded over

Лето плавно перетекло в осень, и Белла позволила времени пройти мимо неё, как воде со спины утки. Она даже не замечала приближение своего дня рождения, пока Джейкоб не спросил её, будет ли она праздновать. — Празднуем что? — ... у тебя день рождения? — он неуверенно спросил и отвел взгляд, когда она попыталась посмотреть ему в глаза. — Хм, я не знаю, — повернувшись к нему и отступая назад, она спросила. — А что? Он пожал плечами. — Просто проверяю, нужно ли мне купить тебе подарок. — Я бы не возражала, если бы ты это сделал, — сказала она со смехом. — С тобой я хотя бы уверена, что это не будет что-то непомерно дорогое. — Пиявки не знают, как проявлять любовь без материальных благ, они ничего не могут с этим поделать. Белла расхохоталась. — Я бы разозлилась на тебя за то, что ты назвал их пиявками, но… ты прав. — Дай мне знать, что они придумают. Мне нужно хорошенько посмеяться, — сказал он, и в его голосе всё ещё звучала дружеская шутка. — Хорошо, — они подошли к её дому, и она открыла дверь, чтобы Джейкоб мог занести дрова, которые он для неё наколол и высушил. — У меня есть поленница рядом с печью, — она указала на неё. — Ещё раз спасибо. — Да, без проблем. Дай мне знать, если будешь праздновать, хорошо? Белла приподняла брови. — Даже если я буду праздновать с Калленами? Джейкоб драматично вздохнул. — Да, даже если ты хочешь отпраздновать с пиявками. Не забудь пригласить и своего отца. — Ну спасибо, — она ударила его по руке и была уверена, что ей больнее, чем ему. — В любое время, Беллс, — быстро, чтобы она не успела опомниться, он схватил её в объятия. Зная, что пытаться высвободиться бесполезно, она неохотно обняла его в ответ. Она не сказала Джейкобу — да и никому другому, если уж на то пошло — о своём выборе, но каким-то образом… Он как будто уже знает. Словно по сигналу, он пробормотал: — Я хочу запомнить тебя такой, — он крепче обнял её и добавил: — Тёплой. И с бьющимся сердцем. Она высвободилась. — Я не… Джейк… Он поднял руки в извиняющемся жесте. — Я знаю, знаю. Прости. Просто это… гложет меня, понимаешь. Белла вздохнула. — Да, меня тоже, —пытаясь поднять настроение, она спросила: — Ты все еще готов к завтрашней прогулке? Джейкоб ухмыльнулся. — Конечно. А ты? Я не собираюсь нести тебя на руках, когда ты устанешь. — Должна тебе сказать, что я уже очень опытная туристка, — возразила Белла. — Если кто-то и устанет, так это ты. Когда ты в последний раз проходил больше пяти миль в человеческом обличье? Он пожал плечами. — Я уверен, что справлюсь. Белла улыбнулась. — Посмотрим на это завтра.

***

Как будто Карлайл слышал, о чём Белла и Джейкоб говорили ранее в тот же день, он спросил о её дне рождения, пока она готовила ужин. Белла пожала плечами. — Ничего особенного. Я почти уверена, что мне всё равно придётся работать. Я не хочу делать ничего такого. Это просто ещё одно напоминание о том, что моё время на исходе. — Дорогая, возможно, это твой последний день рождения в качестве человека, — мягко возразил Карлайл. — Праздновать ежегодные памятные даты важно. Белла повернулась, прислонившись к кухонной столешнице. Она скрестила руки на груди, прежде чем поняла, что ведёт себя как обороняющаяся сторона, затем вздохнула и опустила руки. — Я просто… в этом нет ничего особенного. Я не хочу раздувать из этого проблему. Мне это никогда не нравилось, — немного подождав, чтобы оценить его реакцию, она нерешительно добавила: — Я хочу, чтобы любые традиции, которые я могла бы взять с собой в бессмертие, подходили мне и вам. Пышные празднования дня рождения - это не по мне. — Тогда устроим небольшой праздник, — неуверенно предложил он. Снова скрестив руки на груди, она была готова настоять на своём. — Нет. — Милая... «Он словно проверяет мои границы», — подумала Белла. — Что? — ей было трудно сохранять ровный тон, не выдавать своего разочарования и раздражения. — Это семейная традиция. Мы празднуем дни рождения, — он говорил извиняющимся тоном, но это не успокоило её расшатанные нервы. — Ну, я не хочу этого, — «боже, веду себя как капризный ребёнок». Она ненавидела себя за это. Карлайл встал со своего места, подошёл к ней вплотную, вторгаясь в её личное пространство. Она опустила взгляд, не желая смотреть на него. На мгновение она задумалась о том, чтобы оттолкнуть его или отойти в сторону. Но затем Карлайл провёл пальцами по её плечам, обхватив её лопатки холодными руками и нежно притянув к себе. Она скрестила руки на груди, не позволяя его прикосновениям успокоить её. Поцеловав её в макушку, Карлайл пробормотал: — Если ты действительно не хочешь, я не буду тебя принуждать, дорогая. — Я правда не хочу, — сказала она, решив не поддаваться на его уговоры. — Никаких дней рождений. Никаких подарков. Никаких праздников. Я ничего этого не хочу. — Я сделаю всё возможное, чтобы объяснить это остальным, — пробормотал он. Белла почувствовала разочарование в его голосе. Оно поселилось в её душе, заставляя её чувствовать себя тяжёло и виновато. — Если Элис будет тебя доставать, я с радостью объясню ей всё сама, — она продолжала стоять на своём. — Я уверена, что все остальные поймут. Он промычал в знак согласия, и Белла решила, что этого достаточно. Она разжала руки, прижалась к нему и наконец позволила его нежным прикосновениям успокоить её. — Спасибо. — Для тебя все, что угодно, любовь моя.

***

Конечно же, Элис собиралась устроить скандал из-за пожеланий Беллы. Она чуть ли не ворвалась в холл, когда Белла была в гостях. — ИЗАБЕЛЛА МЭРИ СВОН! Карлайл, казалось, не знал, стоит ли ему остаться или уйти, чтобы девочки сами разобрались, и нерешительно завис у лестницы. Белла скрестила руки на груди и равнодушно посмотрела на Элис. — Я прекрасно тебя слышу, не нужно кричать. Когда Элис подошла ближе, Белла заметила, что её тёмные глаза почти почернели. Пора было кормиться. Интересно, не ухудшит ли это её настроение. — Почему ты не празднуешь свой день рождения? — тон Элис был зловещим и угрожающим. Краем глаза Белла заметила, что Карлайл отпустил перила лестницы; он решил остаться. «Я в опасности?» — Я просто не хочу, Элис, — было труднее, чем она ожидала, сохранять этот ровный тон. — Мне нужна какая-то причина для этого? — Да! Это семейная традиция. — Подобные аргументы — это эмоциональный шантаж, — сказала Белла, и в её голосе послышалось раздражение. — Ты же знаешь, что я изо всех сил стараюсь быть частью этой семьи. Я участвовала во всех рождественских мероприятиях. Я прихожу на вечера игр. Я хожу с тобой в походы. Я участвую буквально во всём, что ты называешь «семейной традицией», и я говорю тебе, что не хочу участвовать в этом. — Но... — Мой ответ - нет! Элис отступила назад, и Карлайл удивлённо посмотрел на неё. Белла никогда не повышала голос. — Я не марионетка на ниточках, которой ты можешь манипулировать. Я не несчастная заблудшая душа, ищущая новый дом. Я полноценный человек, и тебе пора начать понимать, что у меня могут быть собственные мнения и идеи. Я больше не буду потакать каждому твоему капризу только потому, что ты этого хочешь или потому, что это «семейная традиция». — весь гнев и разочарование Беллы вырвались наружу. Выплескивать слова было всё равно что плеваться огнём, и это только разжигало её гнев. — Ты понимаешь? Казалось, что Элис уменьшилась в размерах, и если бы она не была так взбешена, Белла бы сдержалась. — Я понимаю. — Спасибо, — Белла подняла с пола свою танцевальную сумку. — А теперь, если вы меня извините, я пойду домой. Мне нужно побыть одной какое-то время, — она посмотрела на Карлайла, когда произносила эти слова, и он отвёл взгляд, уставившись в пол, ничего не сказав, когда она проходила мимо него.

***

Оставаться наедине со своей яростью было не очень приятно, поэтому вместо того, чтобы поехать домой, она поехала к Джейкобу и чуть ли не ворвалась в гараж. Джейкоб вскочил со своего места, подняв руки в защитном, но успокаивающем жесте. — Эй, эй, успокойся, Беллс. Что случилось? Бросив сумку на землю — хотя ей очень хотелось её швырнуть — она выпалила слова, не задумываясь о том, как они звучат или выглядят. — Глупые вампиры понятия не имеют о личном пространстве и не обращают внимания на мои желания. С меня хватит этого! — как ни странно, вместо того, чтобы быть сильной и злой, она почувствовала себя слабой и глупой, и на глаза навернулись слёзы разочарования. Джейкоб осторожно подошёл к ней и успокаивающе положил руку ей на плечо. — Да, к чёрту этих пиявок, — он протянул ей кусок ткани, чтобы она вытерла лицо. — Спасибо, Джейк, — шмыгнула она носом, пытаясь перестать плакать. От слёз она чувствовала себя слабой и глупой. — В любой день, Беллс. Хочешь что-нибудь выпить? У меня есть кола и спрайт, но если ты хочешь что-то другое… Вытерев слёзы и сделав глубокий успокаивающий вдох, она покачала головой. — Я в порядке. Над чем ты сегодня работаешь? — ей хотелось отвлечься. — Просто вожусь со старым двигателем «Хонды», — сказал он, указывая на него. — Пытаюсь вдохнуть в него жизнь. — Круто, — она плюхнулась на продавленный диван в углу. —Не возражаешь, если я немного побуду здесь? — Конечно, оставайся, сколько захочешь. Когда Белла вернулась домой в тот вечер — она поужинала с Билли и Джейкобом, и это было очень весело, они с Чарли действительно стали частью её импровизированной семьи, — на улице её ждал не Карлайл, а Эдвард. Он небрежно сидел, читая книгу, на одном из её садовых стульев. Холод погоды не беспокоил его, и если бы не пронизывающий ветер, который, как чувствовала Белла, пытался пробраться под её одежду, она бы подумала, что ещё лето. — Привет. Он поднял взгляд и закрыл книгу. — Привет. Прислонившись к стене и держась на расстоянии, она изучала его — его глаза были достаточно светлыми, чтобы она подумала, что он охотился сегодня утром, его поза и осанка говорили о том, что он расслаблен, и она предположила, что его послали к ней, потому что он был самым спокойным и рациональным из всех, кто был рядом с ней прямо сейчас. — Не хочешь зайти? Он изучал её так же пристально, как она изучала его, и несколько секунд обдумывал свой ответ. — Все зависит от тебя. Белла вздохнула. — Ну что ж. Ты бы ушел, если бы я тебя попросила? Эдвард пожал плечами. — Если ты хочешь, чтобы я ушёл, я с уважением отнесусь к этому. Я здесь не для того, чтобы ставить тебя в неловкое положение. Она обдумала его слова, а затем решила, что всё в порядке. — Да, всё в порядке, заходи, — отперев дверь и отступив в сторону, она пропустила его вперёд. Он воспользовался моментом, чтобы осмотреть её дом, и она позволила ему это. Это был первый раз, когда кто-то из детей Калленов посетил её дом, и хотя Эдвард, вероятно, видел его в мыслях Карлайла, он оглядывался с новым любопытством, как будто никогда раньше его не видел. Белла позволила ему это сделать и прошла на кухню, чтобы приготовить себе чай. Как обычно, на кухне было теплее всего в доме, поэтому она устроилась на одном из своих удобных кухонных стульев и стала ждать, пока Эдвард закончит осмотр и присоединится к ней в тишине. Через несколько минут он так и сделал, сев и положив книгу на подоконник. Его тёплые любопытные глаза внимательно осмотрели её, но это не было навязчиво. — С тобой все в порядке? Белла моргнула. Вопрос удивил её, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и дать честный ответ. — Я не знаю. Он ждал, что она скажет что-то еще. — Наверное, я просто… пообещай мне, что это останется между нами, хорошо? Эдвард медленно моргнул, как кошка. — Я обещаю, — его тон был ровным, непоколебимым. — Я решила, что хочу присоединиться к вам, — к его чести, Эдвард даже глазом не моргнул, сохраняя нейтральное и открытое выражение лица, несмотря на её слова. — И это меня нервирует. — Я понимаю. — Я чувствую… — она вздохнула, откинувшись назад и глядя в потолок. — Сделать выбор, который повлияет на всю мою жизнь, очень сложно. Я всё обдумывала, размышляла, и когда я решила… Я попыталась представить, как бы я вписалась в вашу семью, и это заставило меня осознать, что я не вписываюсь. — Каждый раз, когда кто-то присоединяется или уходит, это требует адаптации, — беспристрастно сказал Эдвард. — Я несколько раз уходил и возвращался, и это всегда требовало адаптации как для меня, так и для них. Розали ненавидит, когда я это делаю, хотя они с Эмметом тоже взяли себе перерыв на десяток-другой лет. Белла выпрямилась и потерла глаза. — Ты не так меня понял. Я не хочу подстраиваться ещё больше. Я так старалась соответствовать всем этим семейным идеалам Карлайла, и он, кажется, так счастлив, когда я вписываюсь в их жизнь… но проблема в том, что я никогда не чувствую, что вписываюсь. Я завидую. Я не хочу делить его с тобой и чувствую себя стервой, когда заставляю его оставаться со мной, когда он так явно хочет проводить время с тобой. Я не командный игрок. Я делаю это ради себя. И это просто... я ужасный человек, и я мечтаю увести его у тебя, чтобы мы могли провести вместе часть вечности. Вдвоём. В уединении. Эдвард оставался совершенно неподвижным, сидя, как статуя. «Он анализирует мои слова? О чём он думает? Должно быть, он меня ненавидит. Они все меня возненавидят.» — Я понимаю. — Ты не ненавидишь меня? — Я бы не сказал, что ты мне очень нравишься прямо сейчас, но я понимаю, что ты чувствуешь и почему ты так себя чувствуешь, — он был рассудителен, и Белла была впечатлена. — Ты молода. Если бы ты встречалась с человеком, тебе бы никогда не пришлось сталкиваться со всеми этими проблемами. Ни у кого в твоём возрасте не было бы целой семьи, с которой нужно было бы разбираться, — он вздохнул. — Если позволишь, я расскажу Карлайлу, что ты об этом думаешь. Белла медленно кивнула. — Карлайл всегда мечтал о семье. Он с величайшей заботой создал наш клан, и даже когда Розали в сотый раз затевает ссору, или когда Джаспер отстраняется, потому что наш коллективный голод слишком силён, или когда я ухожу… снова — он никогда не делал ничего, кроме как любил нас. Я верю, что он никогда не мечтал и не верил в идею найти себе пару. Просто он никогда не искал такой любви. Но теперь, когда он нашёл тебя, мне ясно, что он сделал свой выбор, даже если сам ещё этого не понимает. Он выбирает тебя, Белла, и будет делать это снова и снова, даже если это будет стоить ему семьи. — Я его погублю, — прошептала Белла. — Не сбрасывай со счетов Карлайла, — сказал Эдвард с малейшим намеком на обиду в голосе. — Он может делать свой собственный выбор и примет его последствия без жалоб. — Что, если вы никогда больше не сможете стать семьей из-за меня? —пробормотала Белла, думая о своем самом большом страхе - что Карлайл возненавидит ее за то, что она увела его из семьи, что ей придется навсегда остаться одной. Эдвард пожал плечами. — Вечность — это долго. Не пытайся предугадать, что произойдёт, — он взял книгу с подоконника и встал. — Спокойной ночи, Белла. — Спокойной ночи, Эдвард, —пробормотала она. Даже после того, как дверь закрылась, она ещё долго оставалась на кухне.