Дочь учёного /The Scientist's Daughter

Кейтлин не нравилась тюрьма Стиллуотер. Холодный, сырой воздух, проникал под её униформу и заставлял кожу покрываться липким потом. Ей не нравились бессердечные, скучающие взгляды охранников, которые игнорировали болезненные стоны заключённых. Ей не нравилось, как эти заключённые следили за ней пустыми глазами, пока она осторожно ступала по коридору, подавляя желание, сбежать. «Сохраняй спокойствие, Кирамман. Миротворцы не выказывают страха.» Наконец она завернула за угол и увидела вдалеке камеру. Услышав резкий стук кулаков по металлу, она пошла на звук, пока не увидела татуированную спину заключённой и почувствовала запах её пота. Когда заключённая 516 бросила на неё холодный взгляд, Кейтлин решила, что больше всего в тюрьме Стиллуотер ей не нравится зловещее чувство узнавания, которое она испытывала при виде лица этой женщины. . . . В горле у него пересохло. Ещё не открыв глаза, Виктор почувствовал, насколько ложным ка казалось все вокруг: от гладких пластиковых трубок, обложеных вокруг его лица, до незнакомого жёсткого матраса под ним. Воздух пах чем-то стерильным и резким. Но хуже всего было то, что творилось у него в голове. Казалось, что она переполнена, тяжелыми мыслями,они с трудом проталкивались сквозь помутненое сознание. Его попытки мыслить связно быстро сменились паникой, когда он осознал, насколько уязвимо его положение. «Что со мной случилось?» Ему нужно было сориентироваться. Нужно было выяснить, что происходит, где он находится, как он сюда попал. Его веки будто налились свинцом, он с трудом открыл их. При виде Джейса и Джинкс его сердцебиение замедлилось. « Я в безопасности.» Расслабившись рядом с друзьями, Виктор окинул взглядом комнату. Она была маленькой, настолько маленькой, что его кровать занимала почти половину пространства, с белыми стенами и медицинским оборудованием. Значит, это больница. Почти пустая капельница слева от него объясняла вялость и путаницу в мыслях, обезболивающие замедляли его мыслительный процесс. Вот почему он редко принимал их, даже когда сильно болела нога. Его партнер и ученик сидели справа от него на стульях с тонкими подушками и узкими металлическими ножками. Как бы Виктор ни радовался тому, что он не один в этой незнакомой комнате, он с тревогой заметил, что его спутникам нехорошо. Джейс сидел ближе всех, опустив голову и уперев локти в колени. Хотя Виктор не видел его опущенных глаз, поза Джейса говорила сама за себя. Это была та же покорная поза, в которую Джейс впадал долгими бессоными ночами в лаборатории, когда, несмотря на многочасовые усилия, плохой прототип никак не становился лучше. И Джинкс… Она сидела, прижав колени к груди, бледные руки обхватили ноги. Её стул стоял в дальнем конце комнаты, у выхода, и казалось, что она вот-вот вскочит и убежит. Её широко раскрытые остекленевшие глаза смотрели прямо , на противоположную стену. В животе у Виктора возникло неприятное ощущение. — Джинкс? — Джейс вздрогнул. В мгновение ока он придвинулся ближе и склонился над Виктором, в глазах его читались облегчение и страх. — Виктор, ты очнулся! Как ты себя чувствуешь? — Теперь, когда они оказались лицом к лицу, Виктор заметил тёмные круги под его глазами. С растущим беспокойством он перевёл взгляд с уставшего лица Джейса на остекленевший, ничего не выражающий взгляд Джинкс. — У меня в голове туман, — признался он. — Сколько обезболивающих они мне дали? Джейс прикусил губу. — Много. У тебя были синяки после падения, и ты стонал во сне… Воспоминание вспыхнуло в голове Виктора, как фейерверк, — он упал перед толпой самых выдающихся представителей элиты Пилтовера и других городов, в самый разгар того, что должно было стать великим моментом для Хекстека. Он застонал, и Джейс обеспокоенно нахмурился. — Что случилось после того, как я отключился? — Стражники сопроводили нас прямо сюда. Мы с Джинкс всё это время были с тобой —Что произошло на Выступлении в День прогресса? Брови Джейса сдвинулись в замешательстве. — Я уверен, что стражникам удалось успокоить толпу после нашего ухода… — Тебе следовало остаться, — Виктор вяло опустил голову набок. Он закрыл глаза, и на его лице появилась болезненная гримаса. — Чтобы успокоить толпу. По крайней мере, один из нас должен был выглядеть сильным и способным, ради Хекстека. На долгое мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина. Джейс крепко сжал его плечо, Виктор был застигнут врасплох, в глазах Джейса был сверкал огонь. — Ты правда так думаешь? — Джейс сжал пальцы поверх его тонкой больничной рубашки. — Что я когда-нибудь поставлю безымянную толпу выше тебя? — Поёжившись под пристальным взглядом мужчины, Виктор отвернулся. — Они наши спонсоры, Джейс. — Ты мойпартнер. У Виктора вспотели ладони. Внезапная напряженность Джейса становилась для него невыносимой. Отчаянно пытаясь снять напряжение, Виктор вяло пошутил. — Продолжай говорить так и вести себя подобным образом. Люди могут неправильн понять нас. Джейс не засмеялся. Его брови нахмурились ещё сильнее. Джинкс по-прежнему не произносила ни слова. Она всё так же лежала, свернувшись калачиком, и её остекленевший взгляд был устремлён на безликую стену. — Джинкс? — повторил Виктор. — Им пришлось дать ей седативные, — пробормотал Джейс.Виктор резко обернулся .- Что? Джейс нервно провёл рукой по своим непривычно растрёпанным волосам. — Она… ей было плохо. Врачи не могли как следует осмотреть тебя, потому что она держалась за тебя, и… — Ты позволил им накачать наркотиками мою дочь? Джейс моргал, как сова. Виктор сделал глубокий вдох, поморщившись от боли в горле. — Мояученица.Ты позволил им…накачать седативными мою ученицу? Виктор старался не поддаваться сочувственному взгляду Джейса и его короткому пожатию плеча, которое всколыхнуло его и без того взбудораженные чувства. Несмотря на гнев, Виктор почувствовал укол потери, когда Джейс убрал руку. — Я сказал врачам не делать этого, но это было решение Джинкс. Брови Виктора взметнулись вверх, когда взгляд Джейса скользнул по обезжизненой фигуре Джинкс. — Она услышала, как врачи спорили со мной, ей сказали, что она мешает им убедиться, что ты в стабильном состоянии. Джинкс хотела, но не могла отпустить тебя без помощи. Я… — Костяшки пальцев Джейса побелели, и Виктор понял, что его плечо, вероятно, треснуло бы, если бы Джейс не убрал руку. — Я пытался убедить её поговорить со мной, чтобы мы могли всё обсудить или отвлечь её от всего, что происходит, но она сказала, что просто хочет перестать думать. Я… предпологаю что эти голоса, которые она слышит, становяться всё хуже. — Он опустил взгляд. — Прости, Виктор. Я хотел ей помочь. Правда хотел. С замиранием сердца Виктор наблюдал за своим неподвижным учеником. Когда Джинкс только поселилась у Виктора, у неё случались приступы паники по несколько раз в неделю. Эпизоды начинались с того, что она бросала в людей, которые ей мерещились, всё, что попадалось под руку, и заканчивалось тем, что она больше часа цеплялась за его жилетку, как клещ. В течение нескольких месяцев подробности травмы Джинкс раскрывались шепотом, приглушённо, когда она прижималась к его одежде. Она рассказала о взрыве, о своей семье, об их смерти и о том, что она не хотела, не хотела этого делать!Но больше всего она зациклилась на одной короткой фразе из четырёх слов, повторяя её снова и снова, как мантру: «Пожалуйста, не оставляй меня. Пожалуйста, не оставляй меня. Пожалуйста, не оставляй меня». Виктор задумался, шептала ли она ту же фразу над его безвольным телом прошлой ночью. — Возможно, действие успокоительного уже прошло, — мягко сказал Джейс. — Хочешь, чтобы я попытался её разбудить? Гнев Виктора угас. Он знал, что Джейс заботится о Джинкс. Он был рядом с ними весь этот ужасный вечер, пытаясь защитить их, даже когда мало что мог сделать. Виктору не нравилась мысль о том, чтобы доверить безопасность свою и своего ученика другим, но если кому-то все-таки нужно присматривать за ним и Джинкс, он был рад, что это Джейс. Виктор кивнул. — Пожалуйста. . . . Голоса были тихими, слишком тихими, чтобы она могла расслышать их насмешки и обвинения. Джинкс слишком устала, чтобы радоваться тому, что они перестали её оскорблять. Пока Майло и Клэггор грохотали вдалеке, Джинкс погрузилась в свои мысли. Всё было таким умиротворённо-пустым, пустым, как стена, которую она едва замечала в нескольких футах перед собой. В животе у неё было неприятное тянущее чувство — напоминание, как будто она слышала будильник соседей через стены их квартиры. Где-то неподалёку что-то происходило, но она не могла заставить себя беспокоиться об этом. Однако с каждой минутой тяжесть мыслей становилось сильнее. Голоса звучали отчётливее. Тем не менее Джинкс позволила своим мыслям свободно блуждать. Она не хотела знать, почему у неё внутри всёскрутило, или что говорят призраки её друзей. Она не хотела думать. Но теперь она могла двигаться — лучик тепла, большая рука, мягко трясущая её за плечо. И был новый голос, ближе и чётче, чем у Майло и Клэггора, но всё равно знакомый. — Эй, Джинкс. Виктор проснулся. Не хочешь поговорить с ним несколько минут? Думаю, ему станет легче. — Виктор проснулся —Джинкс не помнила, почему он спал, но тянущее чувство в животе теперь казалось не таким сильным, и бурные голоса затихали. Должно быть, это хорошо. Может, ей стоит снова начать думать, попытаться сосредоточиться. Голова казалась тяжёлой, когда она повернула её, чтобы посмотреть на натянутую улыбку Джейса и протянутую руку. — Тебе помочь встать? — Наверное, да, если судить по тому, с каким трудом она подняла руки, чтобы коснуться его. Покачиваясь, Джинкс позволила Джейсу поднять её на ноги и подвести к большой белой больничной койке. Виктор лежал в постели. О да, он ранен. Он упал. Он не просыпается. С бешено колотящимся сердцем Джинкс, спотыкаясь, подошла к кровати. Она отчаянно искала взглядом Виктора и с облегчением обнаружила, что его глаза открыты, он моргает и реагирует на происходящее. Его губы тоже двигались, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы в затуманенном сознании связать фразы, доносившиеся из воздуха, с движениями его губ. — Джинкс? Джинкс, ты в порядке? Громко всхлипнув, она упала на кровать, уткнувшись лицом в одеяло у его груди. — Привет .— В ее волосах была рука. Она казалась хрупкой и легкой, он откинул назад ее челку, приглаживая косы. “ —Все в порядке. Я не сплю, все в порядке. Я здесь.” Теперь её разум работал немного быстрее, и на поверхность всплывали воспоминания о прошлой ночи. Голоса Майло и Клэггора тоже пытались прорваться сквозь туман. «Ты виновата. Ты виновата. Ты проклятье!» «Я его прокляла,» прошептала Джинкс. Рука Виктора переместилась с её волос на спину, поглаживая её маленькими кругами. — Джинкс, о чём ты говоришь? — Она сжала кулаки, вцепившись в одеяло, и с трудом подбирала слова. — Всё было хорошо.Тыбыл в порядке. А потом я встала, устроила сцену, и ты закашлял… — Она икнула. — Это моя вина, да? Майло и Клэггор сказали мне. Я всё испортила. Я… — «Проклятье!»— прохрипел Виктор. — Ты ни в чём не виноват, как ты можешь быть виновата? Я кашлял несколько недель, просто так совпало, что кашель усилился во время выступления Джейса. Это не имеет к тебе никакого отношения. Ты так хорошо справилась. Она шмыгнула носом. — Кашель уже прошёл, да? Врачи вылечили его? Рука Виктора замерла. Она задержалась на мгновение, прежде чем притянуть её ближе и крепко обнять. — Не беспокойся о кашле. Я не сплю, и я здесь. Это всё, что сейчас имеет значение. . . . Джейс встал, когда в палату вошел пожилой врач. Это была одна из самых мучительных ночей в его жизни, наполнившая его тем же леденящим кровь ужасом, который он испытывал много лет назад, стоя на карнизе и размышляя о своём изгнании из академии. Этот же врач был в комнате несколько часов назад, взяв у Виктора кровь, пока тот спал. С тех пор и Виктор, и Джинкс проснулись, но всё ещё держались друг за друга: Джинкс сжимала в кулаке рубашку Виктора, а он обнимал её за спину. Если бы что-то случилось с Виктором, Джейс был бы полностью опустошён. Но Джинкс пришлось бы гораздо хуже. Краем глаза Джейс заметил, как она напряглась при виде врача. Джейсу потребовалась вся выдержка, чтобы не вздрогнуть так же. Собравшись с силами, Джейс снова обратил внимание на врача. — Результаты анализов Виктора готовы? От мрачного взгляда доктора у Джейса по спине пробежал холодок. — Да, — его тёмный взгляд впился в Джейса. — Возможно, вам стоит присесть. Сердце Джейса сжалось. — С ним всё будет в порядке, да? — голос Джинкс дрожал, когда она говорила. Было жутко слышать, как этот голос, обычно такой уверенный, звучит так тихо. — Это просто кашель. Люди постоянно кашляют… Виктор не сказал ни слова. Он встретил взгляд доктора своим печальным взором, и Джейсу показалось, что он заметил, как слегка дрогнули его губы. Наконец, после долгой паузы, которая показалась ему годом, сжавшимся в секунды, Виктор пробормотал: — Сколько времени у меня осталось? Джейса как будто застрелили. Он никогда не слышал, чтобы Виктор говорил так покорно. Он смутно осознавал, что его тело опускается на стул. Вздохнув, врач провёл пальцем по потрёпанному деревянному планшету. — Прогноз неутешительный, — признался он. — Токсичность вашей крови выше, чем я когда-либо видел. Мы предполагаем, что ваши лёгкие и печень сильно повреждены. Судя по вашей истории болезни, большая часть этих повреждений была нанесена давно, но ситуация ухудшается. Врач склонил голову. — При такой скорости ухудшения состояния, боюсь, мы не сможем поддерживать вашу жизнь дольше года. Возможно, меньше. Виктор закрыл глаза. Джинкс дрожала в его объятиях. Джейс не мог поверить своим ушам. Он знал Виктора всего несколько лет, но его партнёр стал незаменимой частью его жизни, уравновешивая идеи и подпитывая его мечты. Виктор был самым близким другом, как брат, как… Что я, по-твоему, буду делать без Виктора? — Должно быть что-то, что мы можем попробовать, чтобы ввлечить его! — настойчиво сказал Джейс. — Экспериментальные методы лечения? Мы могли бы обратиться к врачам в других регионах! — Он сжал кулаки. — Деньги не проблема. Мы можем позволить себе пригласить столько врачей и попробовать столько методов лечения, сколько потребуется! К ужасу Джейса, доктор покачал головой. «Газы из разломов, которые навредили вашему другу, уникальны для Зауна. Медицинские бригады в других регионах не стали бы беспокоиться из-за них. Даже в Пилтовере у нас так мало случаев отравления газами из разломов, что это явление почти не изучено. А в самом Зауне, ну…— Он вздохнул. ,— Сомневаюсь, что там много квалифицированных врачей». В сердце Джейса закипело разочарование. — Должно быть, мы можем что-то сделать! “Вообще-то...” Все головы повернулись к Виктору, когда это слово нерешительно слетело с его губ. Он задумчиво сдвинул брови и слегка нахмурился. — Возможно, я кое-кого знаю”, - продолжил Виктор. —Он не типичный врач; его методы...— Виктор поморщился. — Необычные. Даже неприятные. Но я видел, как он сохранял жизнь существам вопреки всему. Возможно, он мог бы сделать то же самое для меня. Джинкс оживилась от слов Виктора, её глаза радостно засияли. Хотя Джейс был вне себя от радости при мысли о чудо-докторе Виктора, его беспокоило явное отсутствие энтузиазма напарника. — Похоже, он замечательный врач, — сказал Джейс. — Почему ты никогда не рассказывал нам о нём раньше? Виктор выглядел почти виноватым, ёрзая на кровати. —Как я уже сказал, его методы необычны. Много лет назад мы разошлись во мнениях о том,этичныли они. С тех пор я его не видел. — Но он может сделать так, чтобы тебе стало лучше, верно? — Джинкс нервно сжимала и разжимала пальцы, вцепившись в покрывало. У Джейса сжалось сердце от того, как отчаянно юная ученица нуждалась в поддержке. — Ты правда думаешь, что он может это исправить? Взгляд Виктора смягчился, когда он встретился с сияющими глазами своего ученика. — Да. Если кто-то и может помочь, так это он. В этот момент за дверью послышались шаги. В комнату просунулась пушистая голова. Джейс удивлённо выпрямился. — Профессор Хеймердингер! Профессор шагнул вперёд, на его лице читалось беспокойство. Ему пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть за край кровати Виктора. — Виктор, ты очнулся! — С тяжёлым вздохом облегчения Хаймердингер продолжил: — Я видел, как ты упал в обморок во время выступления — как ты себя чувствуешь? Джейс видел, что Хеймердингер искренне беспокоится. Хотя в последнее время профессор и Виктор не всегда сходились во взглядах, их связывала давняя дружба, когда Виктор был его ассистентом. Джейс по собственному опыту знал, что Хеймердингер никогда не переставал заботиться о студентах, которых взял под своё крыло. — Я плохо себя чувствую, — признался Виктор, — но я надеюсь, что это ненадолго. Хеймердингер нетерпеливо подпрыгнул. — Значит, я правильно понимаю, что команда доктора Рена дала положительный прогноз? Джейс и Виктор переглянулись. — Не совсем, — сказал Виктор. Поняв это как намёк, доктор вмешался. — У нашей команды не так много опыта в лечении проблем со здоровьем, связанных с трещинами, и мы не можем дать многообещающие прогнозы, учитывая степень внутренних повреждений пациента. Однако мистер Виктор уверен, что у его друга в Нижнем городе есть опыт, чтобы вылечить его. — Недругкак таковой, — Виктор поморщился. — Старый знакомый. Очевидное отвращение Виктора к этому «старому знакомому» вызвало тревогу у Джейса. Но в этой ситуации они не могли позволить себе привередничать — это был их единственный вариант. Если этот человек может спасти Виктора, мне всё равно, чего это будет стоить. Виктор стоит любого риска. Хеймердингер медленно кивнул, но прищурился. Очевидно, заметив волнение Виктора. Тем не менее профессор выдавил из себя улыбку для бывшего ассистента. — Что ж, академия будет рада найти этого врача и предоставить ему жильё, если он решит остаться в Пилтовере на время вашего лечения. Мы сразу же займёмся этим!» —Хеймердингер склонил голову набок. —Как нам его найти?» Прикрыв глаза, Виктор тихо и задумчиво хмыкнул. —Он никогда не называл своего имени — этот человек всегда был очень скрытным. Но я знаю слухи, что в наши дни он известен как Синджед». Джейс сразу понял, что что-то не так, когда Хеймердингер напрягся, его волосы встали дыбом — Синджед?— Эхом повторил он. — Так уж случилось, что мой бывший коллега, который переехал в Заун, тоже носит это имя. Блестящий человек, но жестокий. Он проводил такие ужасные эксперименты ...” Хеймердингер нахмурился. — Виктор, мы не можем говорить об одном и том же человеке...” —Я думаю, что можем, - пробормотал Виктор. Глаза Хеймердингера расширились. “ —Виктор... — Я видел его методы, — твёрдо сказал Виктор, сверкая золотистыми глазами. — Я знаю, на какой риск иду, прося его вылечить меня. Я всё равно хочу это сделать. Это мой выбор, не так ли? Джейс заметил, как Виктор крепче обнял Джинкс. Даже не обменявшись взглядами, они оба приняли решительный, выбор. — Должен быть другой способ! — взмолился Професор. — У меня есть связи с врачами в других академиях… — Мы уже обсуждали это с доктором, — извиняющимся тоном сказал Джейс. — Только врач, знакомый с газами, может помочь Виктору. Повисла долгая, мучительная тишина, пока Хеймердингер подбирал слова. — Виктор… — Он умоляюще посмотрел на прикованного к постели мужчину. — Если вы видели методы Синджеда,то наверняказнаете, что он не против того, чтобы вместе с лекарством дать вам судьбу хуже смерти. Вы потеряете гораздо больше, если отдадите свою жизнь в его руки… — Так много ещё предстоит потерять?! — Джинкс вскочила на ноги, встала перед профессором и затряслась от ярости. — Онумирает!Что, по-вашему, может быть хуже этого? Хеймердингер сочувственно посмотрел на неё. —Джинкс, когда ты была здесь так же долго, как я…» — Вы ничегоне понимаетев смерти, да? — На её лице появилось задумчивое выражение. — Перестанет ли это причинять боль, когда ты живёшь достаточно долго, чтобы увидеть смерть всех, кого знаешь? Когда ты можешь просто забыть их и жить дальше, воспитывая следующее поколение? Хеймердингер осторожно отступил на шаг. — Джинкс, дорогая, я не хотел показаться бесчувственным… —ВЫ ХОТИТЕ ПОЗВОЛИТЬ ВИКТОРУ УМЕРЕТЬ! Крик Джинкс эхом разнёсся по маленькой комнате. У Хеймердингера отвисла челюсть, но он, казалось, не мог подобрать слов, чтобы опровергнуть обвинение Джинкс. Внезапно она зажала уши руками. «Заткнись...»Она покачала головой. «Он не умрет! Оставь меня В ПОКОЕ!» У Джейса было плохое предчувствие по этому поводу — он видел, что Виктор чувствует то же самое, когда его напарник потянулся к нему. — Джинкс… — Мне нужно побыть одной! — она выдохнула, проносясь мимо Джейса и задев его плечом в спешке. — Джинкс! Лицо Виктора исказилось от паники. — ДЖИНКС! — Он начал выбираться из кровати, потянув за собой капельницу, стоявшую рядом, и чуть не опрокинув её. Не раздумывая, Джейс подскочил к кровати и крепко обнял Виктора. — Успокойся, Виктор, ты поранишься! — С ней не всё в порядке, Джейс! Несмотря на болезнь, страх придал Виктору сил, и его было трудно удержать, даже Джейсу. — Я… нам нужно догнать её! Джейс хотел сам пойти за ней, но… —Мы оба знаем, что её никто не поймает». —Джинкс умела с невероятной скоростью проскальзывать по Пилтоверу и этот навык она приобрела, живя в нижнем городе. Если она не хотела, чтобы её поймали, её не поймают. — Она умна, Виктор. Мы должны верить, что она сможет позаботиться о себе, пока не успокоится. Силы Виктора иссякли, на его лице отразилось отчаяние. — Она не должна быть одна… — Я знаю, — Джейс крепче обнял Виктора, чувствуя боль в его глазах. — Прости. Я знаю. Хеймердингер неловко топтался у изножья кровати. — Я… я сожалею. — Его уши поникли. — Я должен был говорить мягче… Профессор. Джейс понимал, что Хеймердингер всего лишь хотел помочь, но его извинения были не тем, в чем Виктор нуждался прямо сейчас. — Пожалуйста, мы поговорим позже. Но сейчас нам нужно немного времени. С печалью в глазах профессор кивнул и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Доктор последовал за ним и закрыл за собой дверь, чтобы оставить их наедине. Джейс с беспокойством наблюдал за Виктором, глаза зажмурились, в уголках собралась влага. Его предыдущее заявление сорвалось с губ хриплым шепотом. — Она не должна быть одна. —Поморщившись, он добавил —Я не могу оставить ее. Осознание сильно ударило Джейса — Виктор говорил не только о том дне. Он говорил о будущем Джинкс, о будущем, в котором, как боялся Виктор, он долго не протянет. Виктор откинул голову на плечо Джейса и по его щекам потекли слёзы, Джейс почувствовал себя подавленным. Несмотря на то, что они были близки, Виктор никогда раньше так не расслаблялся. Джейс покровительственно обнял своего партнёра. — С ней всё будет в порядке. Яобещаю.—Глубоко вздохнув, Джейс поддавшись желанию уткнулся подбородком в волосы Виктора. Он, казалось, не возражал и не вырывался из объятий Джейса. — Нам не нужно ждать одобрения академии. Я сам найду Синджеда, если они не помогут. Если ты веришь в него, то и я верю. — Джейс… — сердце Джейса замерло при тихом шёпоте его имени. Мурашки побежали по коже там, где рука Виктора сжимала его рубашку. — Когда…еслисо мной что-нибудь случится — тонкие пальцы сжались сильнее. — Ты позаботишься о ней, да? Ей нужен кто-то, кому она может доверять. — он сильнее уткнулся носом в плечо Джейса. —Мне нужентот, кому я могу доверить её. В груди Джейса разлилась боль. — Конечно, — успокаивающе сказал он. — Она не будет одна. Я буду рядом с вами обоими, что бы ни случилось. Из горла Виктора вырвался долгий вздох, и он ослабил хватку. — Спасибо, Джейс.— Джейс зажмурил глаза.Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось. . . . Синджед Джинкс произнесла это имя, стоя у входа на мост. Серое небо затянули тучи. Порыв ветра ударил её в спину и потянул за косы, словно пытаясь протащить её по воде за волосы. Дрожа, Джинкс обхватила себя руками и поборола желание сделать шаг назад. «Это было давно, не так ли?» Где-то за мостом, под доками, пылью и ядовитым туманом, лежал мир, который она оставила позади. Дом её детства. Где-то там был друг, о котором говорил Виктор. Тот, кто мог ему помочь. — «Умирает», —пробормотал Клэггор.— «Доктор сказал, что Виктор умирает». Но в глазах Виктора при мысли о старом друге мелькнула искра надежды… Джинкс должна была найти его. Онадолжнабыла. «Прошло много лет с тех пор, как ты была в Нижнем городе», —продолжил Клэггор низким и навязчивым голосом.«Много лет с тех пор, как ты ушла и больше не оглядывалась». «Интересно…»Джинкс вздрогнула, когда Майло прошипел ей прямо в ухо.«Все ли там внизу знают, что ты сделала? Кого ты убила? Держу пари, Вай всем рассказала». «Она даст тебе пощёчину, если поймает тебя », —предупредил Клэггор. «Она не хочет, чтобы ты возвращалась. Она бы уже нашла тебя, если бы хотела, тебя найти». — Заткнись, — просьба Джинкс прозвучала в её собственных ушах слабо, как тихий плач потерявшегося ребёнка. В мерцающей тени появилась острая ухмылка Майло, лицо которого было повернуто в сторону с выражением злобного любопытства. «Ты хочешь, чтобы она тебя поймала?»— предположил Майло, казалось, почти взволнованно. «Ты хочешь, чтобы она ждала, пока ты приползёшь обратно?» «Тебе интересно, что она скажет, что сделает после стольких лет?»— добавил Клэггор. Дрожащие руки прикрыли её уши. Джинкс сделала два глубоких вдоха, ненавидя хриплый звук, который издавало её пересохшее горло. Слабая. Дело не вней, — настаивала она. — И не вомне. Это ради Виктора. РадиВиктора. Виктор принял её, когда она была на самом дне. Он приютил её, дал ей возможность довериться кому-то, надежду на будущее, и онане собираласьего терять. Я не могу позволить себе быть слабой. Я должна это сделать! — За Виктора! — Она оскалила зубы. Оглушительный стук её сердца заглушил зловещую болтовню Майло и Клэггора, когда она бросилась бежать по мосту. . . . Волосы на затылке у Вай встали дыбом. Она развернулась, остановившись посреди грязного переулка, и пристально посмотрела на пилтошку, которая шла в нескольких шагах позади. — Что тебе нужно, Кексик? Я чувствую, как ты пялишься. Миротворец не дрогнула от вспышки гнева Вай прищурилась, её тёмные волосы зашевелились, когда она наклонилась вперёд, и на её серьёзном лице появилось задумчивое выражение. Вай сжала кулаки — под анализирующим взглядом этой девушки она чувствовала себя уликой. — Твоё лицо, — сказала она. — Я где-то его уже видела. — Вай напряглась, когда миротворец подошёл ближе, не сводя глаз с её лица. — У тебя есть родственники в Пилтовере? Люди, которых я могла бы знать? Ее тихо произнесенные слова подействовали на Вай как удар под дых. У нее перехватило дыхание, когда в её голове пронеслись образы: окровавленные тела её родителей, Майло и Клэггора, раздавленных обломками, мерцающий деформированный труп Вандера, Паудер, кричащая и убегающая от головорезов Силко, а Вай беспомощно наблюдает за ней, чувствуя тяжесть в ногах и помутнение в глазах от хлороформа, который жжёт ей нос. П оследние слова Вандера. «Береги Паудер». Последние мгновения жизни Вай с Пауден .Шлёпок. Крик. Не уходи. Первые несколько месяцев в Стиллуотере она провела, пытаясь придумать, как Паудер удастся сбежать от приспешников Силко, несмотря на то, что они были намного быстрее её, сильнее и не боялись убивать. Она так долго отрицала очевидное, что, когда холодная реальностб наконец настигла её, это чуть не сломило Вай. У Паудер не было ни единого шанса. — Ни за что. — Не в силах подавить дрожь, Ви отвернулась от разочарованного стража. — Моя семья ушла. Теперь я одна. И я сама виновата в этом. Я и Силко… В животе Вай разгорелся огонь, сжигая её изнутри и раскаляя кровь добела. — Я найду его. Он заплатит за то, что сделал с моей семьёй! Я не хочу об этом говорить,но давай поймаем этого преступника и заставим его пожалеть, что он вообще родился.