Дочь учёного /The Scientist's Daughter

. . Как только они добрались до мастерской, Виктор, пошатываясь, подошёл к своему столу и упал на скрипучий стул. Руны кружились в его сознании, как в циклоне; было трудно не потеряться в этом вихре, не дрожать рукой с карандашом, перенося видение на бумагу. Я должен записать всё это быстро, очень быстро… Кто знает, сколько у меня осталось времени? — Что это?” —спросил Виктор. Джинкс стояла у него за плечом. Это хорошо; ему не помешал бы ещё один острый ум. — Возьми блокнот Джейса. Мне нужно, чтобы ты нашла страницы о сочетании рун и их взаимодействии. Во время его приступа кашля ухекс-врат произошло чудо. Когда кровь потекла из губ Виктора, магия засияла ярче - он почувствовал свет, почувствовал, как что-то пробуждается, как сила тянется к нему, приветствуя его. Джинкс однажды сказала, что Магический кристал в хекс-когте может узнавать Виктора. Но, последствия оказались гораздо более поразительными, чем они могли себе представить в тот момент! Виктор почувствовал нечто большее, чем просто узнавание, когда магия откликнулась на его душе. Любопытство взяло вверх.Он почувствовал силу, которую они с Джейсом пытались обуздать, взывающую к нему, просящую о свободе. Жить, думать, творить… Он и эта волшебная сила хотели одного и того же, не так ли? Не было ничего удивительного в том, что два существа, которым нужно одно и то же, могли помочь друг другу. Я отдам руны хекстеку пусть он управляет, пусть он думает! Я помогу ему, а он поможет мне. На столе рядом с ним лежал открытый блокнот, и Виктор жадно пробежался глазами по каракулям, яростно выводя карандашом руны на своём наброске. Их нужно будет поместить в мобильную матрицу. Возможно, это будут лёгкие металлические панели, небольшие пирамиды. Что-то, за что может зацепиться активированный хекстек . — Что еще нам нужно? — Пневматический гравер, ножовка, напильник и металл, что-нибудь лёгкое. — У нас есть алюминий. — Идеально. Шум, который производила Джинкс, собирая материалы, казался доносящимся из другого мира. Откинувшись назад, Виктор посмотрел на свой поспешный набросок — похожее на звезду изображение драгоценного камня, окружённого выгравированными точками. В конце концов ему придётся составить чёткий чертёж, но пока сойдёт и так. Ему не терпелось приступить к этому проекту, пока воспоминания о хекс-вратах были ещё свежи. ТУК. — Вот ваша ножовка, напильник, металлическая линейка, резец и ещё кое-что… — Хм? И последнее?— Джинкс угадала использование другого инструмента? Она даже не знает, над чем они работают. — Что это? — Повернись сюда на секунду.— Виктор подчинился и, повернув голову, увидел, что она держит платок? Виктор приподнял бровь. — У тебя все еще весь подбородок в крови. —Кровь? О. Точно. Кровь. Если подумать, он все еще ощущал ее вкус. — Не двигайся. — Джинкс крепко схватила его за челюсть, приподняв его лицо к свету. Он ведь не смотрел на неё по дороге обратно в мастерскую, не так ли? Нет, Виктор был поглощён мыслями о своём следующем крупном прорыве. Но что-то было не так с её лицом; он видел это по морщинке между её бровями и по тому, как она поджала губы, разглаживая ткань на его подбородке. Неужели белки её глаз слегка порозовели? — Джинкс? — Да? — Её голос звучал неестественно бодро. Натянуто. Шорох ткани стал громче. Виктор почувствовал тяжесть в желудке, когда понял, что она расстроена.Конечно, она была расстроена - её сиделка не могла прожить и дня, не выкашляв кровь! Виктор знал, что выглядит неважно. Его кожа побледнела за время пребывания в больнице, а тёмные круги под глазами, похожие на угольные разводы, с каждым днём становились всё темнее. Джинкс, вероятно, не могла провести рядом с ним и пяти минут, чтобы не вспомнить о его слабеющем теле, мрачном прогнозе и короткой продолжительности жизни. Чувствовала ли она себя неловко, когда находилась рядом с ним? Считала ли она часы между его приступами кашля? Карандаш выскользнул из пальцев Виктора и с грохотом упал на едва различимый набросок. Виктор смотрел, как он катится по столу, и его лицо вытянулось от прикосновения Джинкс, когда карандаш заставил его взгляд опуститься вниз... — Прежде чем мы начнём, — тихо сказал он, — не хочешь ли ты поговорить о... — Нет! — Это слово было произнесено поразительно отрывисто. Джинкс вытащила носовой платок и швырнула его на ближайший столик. Он заскользил по гладкой столешнице, пока наполовину не свесился с края. —Я - я не хочу сейчас разговаривать, — проворчала Джинкс, резко отворачивая лицо. — Я достаточно поговорила на сегодня с Вай. Давай просто сосредоточимся на твоей идее, хорошо?— Она нашла в ящике стола канцелярский нож и воткнула его в дерево. Учёному не потребовалось много времени, чтобы понять, что он был не единственным, кто беспокоил Джинкс сегодня. Джинкс не должна была находиться в той душной мастерской с Виктором — она должна была общаться со своей сестрой, хвастаться её впечатляющими достижениями, показывать, как сильно она выросла. Накануне разлученные сестры отчаянно хотели провести время вместе. Что же случилось? Что бы это ни было, Джинкс явно была не в настроении обсуждать это. Судя по тому, как она раздражённо переводила взгляд с одного места в комнате на другое, Виктор догадался, что она слышала обо всём, что произошло, от недружелюбных голосов, запертых в её голове. Ей нужно сосредоточиться на чем-то другим. — Включи пилу. Мне нужно восемнадцать алюминиевых пирамид с квадратным основанием, четыре сантиметра в диаметре, два сантиметра в высоту. Ты режь, а я буду обрабатывать. Не говоря ни слова, Джинкс надела защитные очки и приступила к работе. Пила яростно жужжала, пока она вырезала из кусков серого металла пирамиды с неровными краями, которые Виктор обрабатывал, придавая им гладкую форму. К замешательству Виктора, он не мог полностью погрузиться в работу, как обычно. Он думал, что отсутствие страсти должно его раздражать, но сама мысль о раздражении вызывала у него головную боль. Одна из многих вещей, которые их с Джинкс объединяли, заключалась в том, что они могли часами погружаться в работу, постепенно теряя связь с окружающим миром. Джинкс, казалось, достаточно хорошо оправилась от эмоционального потрясения, её брови сосредоточенно нахмурились, пока она точными движениями управляла вращающейся ножовкой. Но Виктор… Его разум был тяжелым. Виктор более решительно провёл напильником по металлической форме. Это чувство пройдёт. Все чувства пройдут, как только он углубится в этот новый проект, за исключением растущего предвкушения результатов упорной работы. Скоро он почувствует это предвкушение. Скоро… Но действительно ли этот проект стоил того, чтобы так волноваться? Чем больше он думал об этом, тем больше Виктор понимал, что его уверенность в том, что магия может ему помочь, могла быть всего лишь принятием желаемого за действительное. Всё могло оказаться напрасным. В конце концов, открытия требуют времени, а его время было ограничено. Очень очень ограничено. Даже если бы он смог заручиться помощью Синджеда, каковы были бы шансы Виктора на выживание? И если бы ему удалосьпобороть недуг, в каком состоянии он был бы? Смог бы он по-прежнему работать с Хекстеком? Смог бы он по-прежнему заботиться о Джинкс? Она не должна была находиться в этой комнате прямо сейчас. Зачем он привёл её сюда? Почему она корпела над полусырой идеей Виктора вместо того, чтобы помириться с сестрой и провести время с Джейсом и Кейтлин? Она должна научиться опираться на них, когда расстроена, потому что он не сможет быть рядом постоянно. — Хорошо, 18 алюминиевых пирамидок! Что теперь?— Теперь тон Джинкс был более весёлым и спокойным. Виктор почувствовал её волнение, когда она наклонилась к его рисунку, пытаясь понять его замысел. Он забирал всю её энергию, не так ли? Эту энергию она могла бы использовать, чтобы восстановить связь с сестрой, которая могла бы поддерживать её долгие годы, а он забирал её в последней отчаянной попытке выжить. С тех пор, как Виктор смирился с необходимостью обратиться за помощью к Синджеду, он знал, что лечится ради Джинкс. Но одержимость своим выживанием не шла на пользу его ученице. Её попытки помочь ему до сих пор причиняли ей боль — ему достаточно было взглянуть на багровый синяк на её шее, чтобы убедиться в этом. Виктор знал свою ученицу. Она была гордой, решительной и отчаянно стремилась доказать миру, чего она стоит. Когда она ставила перед собой цель, ничто в Рунтерре не могло её остановить. Потерять его было бы больно. Но если бы он попросил её попытаться спасти его, она бы с радостью приняла этот вызов, который уничтожил бы её. Виктор понурил плечи, погрузившись в тяжёлые мысли. Если его жизнь будет стоить благополучия Джинкс, то… — Виктор? — переспросила Джинкс. Она странно посмотрела на него, сжимая и разжимая пальцы вокруг куска алюминия. Она стянула с лица защитные очки. — Что будем делать дальше? Именно на этот вопрос ему нужно было ответить. Что дальше? Что теперь? Прежде чем он успел ответить, раздался стук в дверь мастерской. — Здравствуйте? Мистер Виктор и мисс Джинкс, вы здесь? Виктор не узнал голос. — Да, могу я узнать, кто спрашивает? — Посланник от совета, — ответил голос. — Вас обоих вызвали на обсуждение приглашения учёного Синджеда для проведения экспериментов на территории Академии. — Отлично, мы будем там через минуту! — Джинкс улыбнулась Виктору с душераздирающей надеждой.  — Пойдём, позовём совет и потребуем, чтобы они привели сюда Синджеда! Виктор заставил себя улыбнуться Джинкс в ответ. — Да. Пойдём. — Перекинув руку через костыль, Виктор в последний раз подумал о сиянии тайного знания, о том, как оно звало его. Возможно, лучше, чтобы Хекстеку никогда не позволяли думать. Тяжёлые мысли могут стать ужасным бременем. . . . Когда они поднялись на верхний этаж башни Академии, Джинкс поплелась за своим унылым наставником. Днём он казался нормальным и с присущей ему сосредоточенностью погрузился в работу. Но в следующий момент Джинкс увидела, что он тупо смотрит на свои наброски, едва шевелясь и прислонившись к столу. Джинкс не думала, что когда-либо видела его таким потерянным. Сглотнув, Джинкс покачала головой. Наверное, с ним всё в порядке. Держу пари, он просто пытался спланировать следующий шаг своего проекта. Да, точно! Несмотря на то, что Джинкс выдавала желаемое за действительное, поведение Виктора нервировало её. Он был не из тех, кто хандрит. Он был из тех, кто злится и зацикливается, рассматривая проблему со всех сторон, пока она не будет решена. Но сейчас он не выглядел так, будто размышляет о своём новом проекте, — он выглядел так, будто пуст. Джинкс хотелось, чтобы он что-нибудь сказал; она не могла выносить его молчание. Чем ближе они подходили к залу совета, тем сильнее нервничала из-за предстоящего обсуждения Доктора, и её нервы, казалось, призывали Майло и Клэггора из их убежища. «Я не могу позволить им сегодня вывести меня из себя. Это слишком важно. Нужно сохранять спокойствие…»   — Итак… — она взглянула на Виктора, ожидая его реакции. — Как думаешь, нам будет трудно убедить советников позволить Синджеду посетить Пилтовер? Мама Кейтлин будет на нашей стороне. Готова поспорить, что советница Медарда тоже согласится! Виктор не поднимал глаз от пола. — Несомненно, в зале будут как наши сторонники, так и противники. Что бы ни случилось, я уверен, что всё будет хорошо. Оппозиция. Верно. Нам лучше подготовиться к этому.  —Как вы думаете, Хаймердингер будет против этого? — Возможно. Трудно сказать. Джинкс нервно сжала кулаки. Почему голос Виктора был таким безжизненным? «Он готовит себя к неизбежному». Чёрт возьми, Клэггор, уходи! Клэггор не понимал, о чём говорит! Единственным «неизбежным» результатом стало то, что совет понял: они не получат никаких крутых новых устройств Хекстека, если не дадут Виктору всё необходимое для выживания! «У них всё равно был бы Джейс. Джейс всегда был их любимчиком». Джейс не смог бы создать Хекстек без Виктора. Виктор был слишком важен. Джейс отказался бы создавать новые изобретения, если бы они не помогали Виктору, верно? Старый добрый надёжный Джейс. Джинкс выпрямилась. — «Мы им покажем, — пробормотала она Клэггору, Виктору, себе — всем, кто мог её услышать. — Мы покажем советникам, почему именно Синджед должен приехать в Пилтовер. Они свернули за угол в коридор, ведущий в зал Совета. Виктор и Джинкс были не единственными, кого вызвали: Джейс, Кейтлин и Вай стояли у двери, ожидая, когда их впустят. Джейс оживился, когда они подошли. — Виктор, Джинкс! Я рад, что вы здесь обсуждение начнётся с минуты на минуту. Увидев ободряющую улыбку Джейса, Джинкс немного успокоилась. Советники любят Джейса. Они прислушаются к нему.  — Итак, каков план? — Советница Кирамман возьмёт всё в свои руки, поскольку именно она доложила совету о Синджеде, — объяснил Джейс. — Полагаю, она пригласит каждого из нас сказать по несколько слов. Советники могут задать вам, Кейтлин и Вай вопросы о нем и его лаборатории, чтобы убедиться, что его можно будет безопасно разместить в Академии. — Хорошо! Джинкс уже чувствовала себя увереннее! — Значит, мы дадим Синджеду восторженный отзыв, а ты расскажешь советникам, насколько он важен для Виктора и будущего Хекстека, верно? Джейс кивнул. — Как только они поймут, что это значит для будущего Хекстека, они захотят как можно скорее привезти его сюда, а потом Виктор… — Джейс замолчал. — Виктор, ты в порядке? — Хм? Виктор всё ещё смотрел в пол. Его остекленевший взгляд медленно, почти вяло, поднялся и встретился со взглядом Джейса. — Я в порядке. Джейс подошёл ближе и осторожно приложил тыльную сторону ладони ко лбу Виктора. — У тебя кружится голова? Ты устал? Ты выглядишь уставшим… В этот момент двери зала скрипнули. Двое помощников советников вышли, чтобы придержать их. — Сюда, они готовы вас принять. Джинкс схватила Виктора за свободную руку. Она обменялась взглядом с Джейсом, когда тот опустил руку на плечо Виктора и встал с другой стороны от него, образуя единый фронт. — Мы им покажем.— Троица Хекстек вошла в комнату первой, Кейтлин и Вай следовали за ними. Джинкс чувствовала спиной взгляд сестры, но упорно игнорировала его — в её памяти всё ещё были живы воспоминания об их последней встрече, но сейчас она была полна решимости сосредоточиться на совете. Мне нужно с головой окунуться в игру. За Виктора! «Желаю удачи с этим». «Постарайся не потерять его, когда что-то пойдет не так!» Джинкс сделала глубокий вдох. Всё будет хорошо. Высокие окна, обрамлявшие комнату, отбрасывали на широкий круглый стол лучи вечернего солнца. Под золотистым светом сидели семеро советников, наблюдая за приближением отряда Джинкс. Их лица выражали любопытство — просто любопытство, настаивала Джинкс, пока Майло и Клэггор шептали ей на ухо, пытаясь убедить её, что за их шутками скрывается презрение. Джинкс почувствовала тревогу, когда встретилась взглядом с Хеймердингером — он сидел прямо напротив неё через стол. Ей хотелось бы знать, о чём он думает, но она могла лишь предположить, что он выглядит обеспокоенным. Советница Кирамман встала со своего места, и Джинкс затаила дыхание. Ну вот, началось. — Сегодня я привела этих гостей в совет, чтобы объяснить, почему они хотят пригласить доктора Синджеда, учёного из Нижнего города, для проведения экспериментов на территории Академии.— Она обвела взглядом собравшихся, требуя внимания остальных членов совета. Как вы все знаете, я много лет спонсировала команду Хекстек. Эти учёные отвечают за технологические инновации, которые позволили Пилтоверу процветать. Однако, как большинство из вас узнало из последнего обращения в День прогресса, один из членов этой команды плохо себя чувствует. Господин Виктор, пожалуйста, выйдите вперёд. Джинкс убрала руку с руки Виктора, когда он подошёл к открытому краю круглого стола. Хотя его мрачное настроение вызывало беспокойство, Джинкс пришлось признать, что усталость, написанная на лице наставника, могла вызвать у совета жалость. — Мистер Виктор, верно ли, что наши врачи в Пилтовере не обладают достаточными знаниями, чтобы вылечить вашу болезнь? —Это верно. — И доктор Синджед обладает таким опытом? —Да, я думаю, что так оно и есть. Другой советник — женщина с замысловатым, щёлкающим при движении шейным украшением — наклонилась вперёд. — Разумеется, мы все сочувствуем бедственному положению выдающегося учёного Хекстека. Но могу я спросить, почему этот вопрос должен обсуждаться всем советом?— Она с любопытством наклонила голову. —Если речь идёт о проживании и материалах в Академии, я бы подумала, что одобрения главы Академии будет достаточно. Джинкс прикусила губу. Если Синджед действительно нуждается в одобрении Хеймердингера, у нас могут быть проблемы. — В беде? Это очень сдержанный способ сказать «у меня совсем не осталось вариантов и надежды». Заткнись, Майло! — Если мы хотим принять Синджеда в Академии, то одобрение советника Хеймердингера будет необходимо, — признала советница Кирамман. — Однако существуют юридические проблемы, которые должны быть решены всем советом, если Синджед собирается практиковать свой — уникальный — стиль медицины в Пилтовере. Советник Хеймердингер, не могли бы вы предоставить более подробную информацию по этому вопросу? Хеймердингер, сидевший в другом конце комнаты, закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. —Да, могу. Доктор Синджед был когда-то студентом моей академии. У него был блестящий ум, но он мало заботился об этике — боюсь, его послужной список довольно сомнителен». —Он печально покачал головой. —Много лет назад его выгнали из академии за эксперимент, нарушивший законы Пилтовера. С тех пор он практикуется в Нижнем городе». Насколько я слышал, он в основном работает с материалами, которые запрещено иметь в наших границах, — например, с наркотиком «мерцание». На лицах многих советников появилось беспокойство, многие неодобрительно покачали головами. Сжав кулаки, Джинкс сердито посмотрела на Хеймердингера, не пытаясь скрыть свой гнев. Виктор так много сделал для Пилтовера! Хеймердингер ЗНАЕТ об этом! Как он может быть таким… Однако. Хеймердингер не уклонился от пристального взгляда Джинкс. В его глазах все еще было то же беспокойство, но было и что–то еще смирение, возможно. — Сингед - не единственный мой ученик, который нарушал наши правила и экспериментировал с незаконными, опасными технологиями. Джейс и Виктор оба пошли на огромный риск, когда занялись Хекстеком, – риск, как вы помните, от которого я был не в восторге. Именно из-за этого риска наш Город Прогресса процветает сегодня— . Старый советник вздохнул. — Если они готовы взять на себя ответственность за доктора Синджеда, то я предложу Академии жильё и поддержку. Более того, если остальные члены совета одобрят, я разрешу доктору Синджеду привозить в Пилтовер материалы, запрещённые для использования в работе. Сердце Джинкс подпрыгнуло. Она едва могла поверить в это — Хеймердингер был на их стороне! Получи это, Майло! Советница Медарда наклонилась вперёд. — Я поддерживаю это предложение. Наш город не может бояться неизвестного, если он хочет процветать, а благополучие команды «Хекстека» необходимо для нашего дальнейшего успеха. — Она обменялась взглядами с Джейсом, который, как заметила Джинкс, беззвучно произнёс «спасибо» в сторону советницы. — Поставим вопрос на голосование? Джинкс пришлось сильно прикусить губу, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Неужели всё будет так просто? Неужели совет согласится принять Синджеда в Пилтовер, даже не выслушав её или чьи-либо ещё аргументы? Она с нетерпением наблюдала, как бородатый советник переглянулся с советницец Медардой и, казалось, собирался поднять руку в знак согласия. Из коридора донесся приглушенный крик. Все повернулись. По коридору, приближаясь, застучали шаги. Было слышно, как помощники советников, которые впустили их, пытались остановить новоприбывшего, но их усилия не увенчались успехом — через несколько секунд в комнату ворвался пожилой мужчина в тёмно-синей форме стражника с безумным взглядом и тяжело дыша. Когда он перевёл дыхание, многие советники в тревоге вскочили на ноги. Джинкс повернулась, чтобы лучше рассмотреть мужчину, но вместо этого была поражена выражением ужаса на лице Вай. —Шериф Маркус? — Прошептала Кейтлин себе под нос. — Советники… — прохрипел Маркус, выпрямляясь во весь рост. — Прошу прощения за это внезапное вторжение, но когда я услышал, о чём сегодня идёт речь, я должен был высказаться. Это правда, что вы рассматриваете возможность привезти доктора Синджеда в Пилтовер? Джинкс задрожала, нервно сжимая и разжимая кулаки. Маркус принёс в комнату холод, напряжение, которое усилилось из-за внезапного страха на лице её сестры. Что с ней такое? Что с ним? — Шериф Маркус. Советник Кирамман была возмущёна появлением Маркуса. — Должна ли я напомнить вам, что появление здесь без приглашения - это грубое нарушение протокола? — Меня должны были услышать, — твёрдо заявил он, встретив суровый взгляд советника. — Как шериф Пилтовера, я обязан следить за тем, чтобы преступники не выходили на улицы. Уверяю вас, если бы я знал, где живёт Синджед, я бы арестовал его и отправил в Стиллуотер много лет назад. Его резкое заявление заставило советников податься вперёд на своих местах. Глубокий механический голос спросил: — За какое преступление? Советник Хеймердингер рассказал нам об изгнании Синджеда, но не о каком-либо ордере на его арест. — К тому времени, как был выдан ордер на арест, Синджед уже сбежал в Нижний город, — сплюнул Маркус. — Ордер был отложен из-за отсутствия свидетелей зверства, которое он совершил в Академии. По сей день мы не знаем подробностей его преступления. Но одно можно сказать наверняка… — Он пристально посмотрел на Хеймердингера. — Его дочь больше никто не видел после его последнего эксперимента в Пилтовере. Не так ли, советник Хеймердингер?» Вы вообще знаете, что с ней случилось? Опустив уши, Хеймердингер посмотрел на стол. — Никто не знает, — признался он. — Синджед ничего не сказал по этому поводу. Майло и Клэггор возбуждённо залаяли. Джинкс вздрогнула, когда Виктор потянулся назад и крепко схватил её за запястье. Обведя взглядом комнату, Маркус расправил плечи. — Было бы плохо, если бы исчезновение одной молодой девушки было единственным пятном на репутации Синджа. — Джинкс впилась ногтями в ладони, а советники отодвинулись на край своих кресел. — Но это не всё, о чём я должен сообщить. Согласно разведданным, собранным моими оперативниками, доктор Синджед вовлечён в цепочку распространения мерцания, что ставит его в непосредственный контакт с некоторыми из самых опасных преступников, находящихся в поле нашего зрения. На самом деле…— Он сделал паузу, давая присутствующим в комнате ощутить ужасное предвкушение. — У нас есть основания полагать, что он создал опасный вариант мерцания, который поглотил монстр, убивший покойного шерифа Грейсона. — Нет… — слабый голос Кейтлин потонул в потрясённых возгласах советников, но привлёк внимание Джинкс. Её подруга выглядела раздавленной. — Это шокирующая новость… — Советница Кирамман, казалось, была потрясена не меньше своей дочери и заламывала руки. — Почему нас не проинформировали о причастности доктора Синджеда к первоначальному расследованию смерти покойного шерифа? Я внимательно следила за этим делом. Она была подругой нашей семьи. Маркус почти незаметно переступил с ноги на ногу. Это движение, наряду со странно долгой паузой, оставило у Джинкс неприятный привкус во рту. «Подозрительно, не правда ли?» — Как странно, что он появился именно сейчас. Как будто он хочет, чтобы Виктор умер! «Не будь параноиком, не будь параноиком, не будь параноиком» — Эти расследования требуют времени, — наконец ответил Маркус. — Нам потребовались годы, чтобы подтвердить причастность доктора к преступлению. — Тогда вам следовало сообщить об этом совету, как только вы узнали, — резко ответила советник Кирамман. — Полагаю, мы должны быть благодарны вам за то, что вы наконец-то сочли нужным поделиться этой информацией. В будущем я ожидаю от вашего отдела более эффективной коммуникации. — Она поднесла руку к вискам, словно пытаясь унять головную боль. — А пока нам нужно обсудить больше вопросов, чем я предполагала, прежде чем мы сможем позволить Синджеду ступить на землю Пилтовера. Сердце Джинкс сжалось. Нет! Они были так близки к тому, чтобы присутствие Синджеда было одобрено! Как такое могло случиться? Неужели судьба решила погубить её и Виктора? —Есть что обсудить!?— Светловолосай член совета с раздраженным голосом фыркнулаэ. — Обсуждать больше нечего! Как мы могли позволить такому опасному человеку въехать в наш город?” — Позвольте напомнить вам, — заявил советница Медарда, — почему мы это обсуждаем? Наша команда Хекстек. — Они умрут, как шериф Грейсон, если будут сотрудничать с доктором Синджедом, — перебил её Маркус. В ярости Джинкс чуть не закричала, но советник Кирамман опередила её. — Этого вполне достаточно, шериф Маркус. Если вы закончили говорить, пожалуйста, оставьте нас, чтобы мы могли продолжить обсуждение наедине. Ладно. Ладно. Джинкс сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Всё будет хорошо. Как только Маркус выйдет из комнаты, будет проще убедить советников прислушаться к здравому смыслу. Они даже не слышали, как мы с Кейтлин и Вай говорили о докторе! Мы так хорошо его опишем, что им придётся… — Боюсь, я еще не совсем закончил. Джинкс громко зарычала. Она чувствовала, как на неё устремляются взгляды, словно блохи, прыгающие по коже, но большинство глаз в комнате были прикованы к Маркусу. — Как я уже говорил, в мои обязанности входит не выпускать преступников на улицы. — Его взгляд скользнул по Джинкс, задержавшись на мгновение, и она почувствовала дикое желание оскалиться. Затем его взгляд переместился, остановившись рядом с ней. На Вай. Она застыла от страха с того момента, как Маркус вошёл в комнату. — Синджед — не единственный преступник, угрожающий нашей безопасности сегодня. Было странно, что Маркус колебался — как будто у него внезапно возникли какие-то сомнения, какое-то сожаление, прежде чем его взгляд стал твёрдым, и он продолжил. — Один из моих собственных надзирателей подделал документы, чтобы освободить опасного заключённого из Стиллуотера. Прежде чем я покину эту комнату, я намерен отстранить этого миротворца и вернуть заключённого под стражу. «НЕТ… Он не может говорить о…» Дрожа, Ввй обменялась взглядом с Кейтлин, которая смотрела на неё с такой же паникой в глазах. Нет, нет, нет… — Кейтлин… — Советница Кирамман была неглупа — она точно знала, о ком говорит Маркус. — Это правда? Джинкс не слышала ответа Кейтлин из-за шума в ушах. Он же не серьёзно, да? Он не может забрать Вай. Я только что вернула её. Она не может достаться ему! «Почему бы и нет? Силовики всегда брали то, что им заблагорассудится».— прошептал Майло. «Они и раньше забирали у тебя Вай — они ЛЮБЯТ забирать у ТЕБЯ! Почему бы им не сделать это снова?» Джинкс провела дрожащей рукой по челке. Потому что она не их! Она МОЯ! — «ТВОЯ!? Ты слишком слаба, чтобы за что-то держаться, ПАУДЕР! — «Всё, что у тебя есть, обречено на гибель. Мы, Виктор, Ви…» «НЕТ!» Мерцающие на периферии её зрения искажённые лица Майло и Клэггора мелькали между разинутыми ртами и круглыми глазами потрясённых советников. Крик Кейтлин едва пробился сквозь стену зловещих голосов, окружавших Джинкс. — Вай была незаконно заключена в тюрьму! В её досье ничего не было! Когда тени легли на его искажённое лицо, Маркус превратился в нечто поистине зловещее.  — Тюрьма потеряла её досье, но, поскольку я сам её арестовал, я могу рассказать вам о её преступлениях.— В глубине его дьявольских глаз заблестел алый свет. — Она взорвала здание. Несколько человек погибли при взрыве, в том числе её собственная семья. «ЧТО?!» Как масло, вспыхнувшее от спички, паника Джинкс переросла в ярость. «Как он посмел повесить это на Вай? КАК ОН ПОСМЕЛ!?» Костлявая рука сжала её запястье. Раздался голос, звучавший издалека, знакомый и безопасный, шепчущий её имя, словно умоляющий её остановиться, остаться в безопасности рядом с ним. Но Майло и Клэггор были в ярости. Они чувствовали её гнев. Они чувствовали её силу. «Ты им еще покажешь!- — Я им покажу. «Как он смеет!» — «Я покажу всем, какой он ЛЖЕЦ.» «КАК ОН СМЕЕТ!» — Я покажу Маркусу, с кем он имеет дело! Она не чувствовала, как её ноги касаются земли, но знала, что идёт вперёд, потому что коварная ухмылка Маркуса становилась всё ближе. Джинкс толкнула шерифа в грудь. — Лжец, — прошипела она, и в ушах у неё зазвенело, когда Майло и Клэггор повторили это слово. — Думаю, мы оба знаем, кто взорвал то здание. И это была не моя сестра. Майло и Клэггор подстрекали её. Она чувствовала электрический разряд, словно они наполняли её тело искрами. Теперь, когда они втроём объединились ради общей цели, тёмная сила призраков пробежала по ее телу , заставляя чувствовать себя больше, сильнее! Были и другие голоса — слабые, отдающиеся эхом мольбы, которые звучали так, будто их произносили в конце длинного туннеля:  — Джинкс, не…— Джинкс облизнула губы, наслаждаясь выражением тревоги на лице Маркуса. — Я взорвала то здание, — прорычала она. — И если ты попытаешься забрать у меня Вай — или Виктора… Майло и Клэггор затаили дыхание в предвкушении. На одно тяжёлое, замирающее сердце мгновение в комнате стало так тихо, что Джинкс могла поклясться, что слышит, как бьются сердца её зрителей. — Я взорву всю эту гребаную башню. Позади неё вскрикнул один из советников. Другой позвал охрану. Маркус, не сводя глаз с Джинкс, достал электрошокер. Пытаясь встать между Джинкс и Маркусом, Вай и Виктор врезались друг в друга. Виктор пошатнулся от столкновения, но удержался на дрожащих ногах, его лицо исказилось от ярости. — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЮ ДОЧЬ… — из его горла вырвался кашель, и на форму шерифа брызнула кровь. Вай широко раскинула руки, прижимаясь спиной к груди Джинкс. — Все будет хорошо ...— Ее голос дрожал. Она была совершенно напугана, и Джинкс не могла понять, говорила ли Вай с ней или с собой. — Он не причинит тебе вреда".… Я туда не вернусь.… Все будет хорошо… Все будет хорошо... «Все РАЗВАЛИВАЕТСЯ НА ЧАСТИ!» «Ты потеряешь всех, всех, каждого...» Майло и Клэггор метались вокруг Джинкс, оставляя за собой тени. Тьма расползалась по воздуху, увеличиваясь в размерах. Она скрыла из виду Виктора, затем Вай, затем дрожащие руки самой Джинкс. Джинкс зажала уши , когда ее онемевшие ноги потеряли силу… . . . Остальная часть заседания совета прошла как в тумане. Джинкс потеряла сознание. Она тяжело повисла на руках Вай прислонившись к ней, когда та опустилась на колени. Кейтлин встала между сестрами и Маркусом, а Виктор дрожал, тяжело опираясь на Джейса, и кровь стекала из уголка его рта на жилетку Джейса. Пока советники, Маркус и Кейтлин обменивались горячими словами, Вай сжала сестру, прижав её к груди. Казалось, что она цепляется за спасательный круг, что всё будет хорошо, если она просто будет держаться. — Маркус не может причинить нам вред. Он не может снова нас разлучить. Он не может, не может, не может… Вандер стоял неподалеку. Он ничего не сказал. Молчание было самым болезненным, что Вандер мог ей предложить — по крайней мере, когда он говорил ей «защищать Паудер», казалось, что он пытается помочь, даже если его советы никуда не годились. Он всегда был на её стороне, и в жизни, и после смерти, и Вай знала, что не пережила бы годы в тюрьме без его призрачного плеча, на которое можно было опереться. Пока Вандер продолжал молча наблюдать, Вай гладила сестру по волосам. — Пожалуйста. Скажи что-нибудь. Вандер покачал головой. Его фигура начала дрожать, колыхаться, как вода, растворяться… У нее перехватило дыхание, руки вцепились в рубашку сестры. — Не уходи. Но он уже ушел. Сердце Вай забилось быстрее, когда крики советников разнеслись по комнате. Разве не к этому готовил её Вандер? Быть сильной в любой ситуации, даже когда она окружена врагами? Но она не чувствовала себя сильной. С тех пор, как покинула Стиллуотер, каждая попытка стать сильнее, казалось, приближала её к слабости. — Я подвёла его, подвёла свою сестру. Я продолжаю подводить… Если она не сможет быть сильной, что помешает Пилтоверу забрать у неё сестру? Что помешает Маркусу забрать её обратно в Стилуотер? —Ви… Полегче, полегче...— Кейтлин присела перед ней на корточки. Значит ли это, что она закончила спорить с Маркусом и советниками? — Сделай глубокий вдох. Постарайся успокоиться. — У Вай перехватило дыхание. Она стиснула зубы, заставляя себя выдыхать с шипением. Пытаясь говорить ровным голосом, но безуспешно, Вай спросила: — Советники-они хотят, чтобы Маркус отвёз меня обратно в Стиллуотер? — Нет, — взгляд Кейтлин был мягким и грустным. — Джинкс призналась во взрыве. С тебя сняты все обвинения. Вай охватила тошнотворный страх, когда она прижала неподвижное тело своей сестры к груди. Прочитав мысли Вай, Кейтлин успокоила её: — С ней всё будет в порядке. Она в команде Хекстека, помнишь? Советники знают, насколько она ценна. Они не отправят её прочь за то, что она сделала в детстве.— Она поморщилась. —Большинство из них считают, что угроза, которую она вынесла башне, была сказана в пылу гнева, но теперь они могут захотеть присматривать за ней. По крайней мере, когда она будет рядом с этим зданием. — Хорошо. — Когда часть страха отступила, напряжение покинуло тело Вай, и она расслабилась в объятиях своей сестры. — А Синджед? Кейтлин нахмурилась. — Они ещё не готовы принять решение по нему. Честно говоря, Вай была удивлена, что они просто не запретили ему ступать на мост до конца жизни. Слова Маркуса были убийственными. Вспоминая тревожное поведение доктора по отношению к Ее сестре, Вай не могла отделаться от мысли, что Маркус был прав, говоря, что Синджед опасен. Но они нуждались в нем. Семья ее сестры нуждалась в докторе из нижнего города, и Вай была полна решимости привести Синджеда в Пилтовер, несмотря ни на что. Вай подняла взгляд на звук тяжёлых шагов Джейса. Он больше не поддерживал Виктора, который сидел, опираясь на костыль, в нескольких шагах от него. — Вай, ты можешь встать? Она кивнула. По крайней мере, я достаточно сильна для этого. Перекинув свою сестру через плечо, Ввй заставила себя подняться на ноги, борясь с дрожью, которая грозила лишить её равновесия. Показывая на Джинкс, Джейс спросил: —Хочешь, я понесу её? — Вай покачала головой и крепче обняла Свою сестру. —Я не отпущу тебя. Я достаточно сильна для этого. Я не отпущу тебя. . . . Вай осторожно опустила сестру на диван Виктора, а затем опустилась на стул рядом с ней. Тяжело дыша от усталости, Виктор упал на подушки с другой стороны от сестры. Кейтлин задержалась у двери вместе с Джейсом и переминалась с ноги на ногу. — Я останусь, если вам что-нибудь понадобится, но… Я знаю, что мама будет ждать меня после того, что случилось сегодня… — Всё в порядке, — рассеянно сказала Вай, обнимая свою сестру.  — Иди. —Ты что, ?.. — Я хочу остаться здесь. — Взглянув на с сестру, Вай поймала на себе усталый взгляд Виктора.— Пожалуйста. Учёный всё ещё пытался отдышаться, но после короткой паузы кивнул. Она выдохнула с облегчением. Стоя рядом с Кейтлин, Джейс наблюдал за Виктором с болью в глазах. Прокашлявшись, он повернулся к Кейтлин. — Я провожу тебя до половины пути думаю, мне нужно ещё немного поработать в кузнице. — Обращаясь ко всем в комнате, он добавил: — Вы все знаете, где меня найти, если я вам понадоблюсь. Я знаю, что вы трое, наверное, можете позаботиться друг о друге, но… Не стесняйтесь звать меня, если вам нужна помощь, хорошо? — Да, — Вай начала понимать, почему её сестре нравится, когда рядом такой человек, как Джейс. Он был надёжным, успокаивающим. — Спасибо. Открывая дверь, Кейтлин пробормотала: — Я навещу вас всех завтра, если вы не против. У меня будет достаточно времени для этого, теперь, когда… Теперь, когда у меня нет работы. — Она поморщилась, отворачиваясь. — Хорошо. Тогда увидимся. Пока, Кейтлин. В последний раз кивнув на прощание, Кейтлин и Джейс побрели в быстро сгущающиеся сумерки. В комнате воцарилась почти полная тишина. Положив подбородок на голову сестры, Вай прислушалась к приглушённому гулу сонного города — этот шум неприятно щекотал её разум после всех тех пугающе тихих ночей в Стиллуотере. Тюремные ночи всегда были мучительными и горькими, но, по крайней мере, они были последовательными. Они придавали ей структуру. Здесь же, сейчас… Никакой структуры не было. Всё постоянно менялось — земля под ногами, эмоции, с которыми ей приходилось сталкиваться, Вандер, чьё присутствие когда-то успокаивало. Вай думала, что сможет справиться с переменами, отбросить всё, что казалось угрозой, и преодолеть мир, который постоянно находил новые способы угрожать ей. Но с каждым новым испытанием, с каждой неудачами, в которые она попадала, Вай чувствовала, что становится слабее. И в довершение всего она так сильно разочаровала Вандера, что он больше не говорил ей, как быть сильной. Ни Вандер, ни её сестра не хотели с ней разговаривать. Теперь она действительно была одна, не так ли? Кроме Виктора, который не мог перестать смотреть на неё.  — Что? Он медленно опустил взгляд на свои колени. — Прости. Это ничего не значит. Вай поморщилась. Лучше бы он не был таким занудой всё время. Моя сестра заслуживает, чтобы в её жизни были счастливые люди. Погрузившись в тишину, сонно уткнувшись в подушки дивана. Она знала, что где-то в квартире есть кровати, но её ноги были такими слабыми, что она сомневалась, что сможет подняться в тот день, не говоря уже о своей сестре. Судя по его присутствию, Вай решила, что Виктор чувствует то же самое. Она сплела свои пальцы с пальцами сестры. Даже если у неё не было сил стоять, сражаться или делать что-то по-настоящему полезное, она пообещала себе, что будет держаться. Даже если её сестра ненавидела её, Вай была рядом с ней. Ничто больше не разлучит их. Ничто. Как только её глаза начали закрываться, шепот Виктора вырвал её из задумчивости. — Я не знаю, что сегодня произошло между тобой и твоей сестрой… — Его голос был слабым и бесцветным от усталости. — Но я надеюсь, что ты продолжишь пытаться восстановить ваши разрушенные отношения. Ей нужна вся возможная поддержка. Вай фыркнула. Сначала Джейс пытается убедить её восстановить отношения с  сестрой, а теперь ещё и Виктор? Неужели они не видят, что Вай делает? — Всё, что я делала с тех пор, как мы воссоединились, — это причиняла ей боль. «У вас есть целая жизнь, чтобы научиться взаимодействовать, не причиняя друг другу вреда, — равнодушно произнёс он. — Используйте её по максимуму». Целая жизнь… Вай могла представить себе эту жизнь, год за годом отказывающуюся покидать свою сестру, сдерживающую обещание никогда её не бросать. И она могла представить, как её сестра — её сильная, гордая сестра — отступает при каждом приближении Вай, потому что… Потому что она больше не была той, в ком она нуждалась в своей жизни. — Конечно, я буду продолжать пытаться наладить с ней отношения, — голос Вай в её собственных ушах звучал обречённо. — Но как бы мне ни хотелось, чтобы она оставалась в моей жизни… Я не нужна ей. — Она хочет, чтобы ты была в её жизни, — вздохнул Виктор. — И если с Синджедом что-то пойдёт не так, ну… Ей может понадобиться твоё плечо, чтобы опереться на него. Вай покачала головой. — С Синджедом всё будет в порядке. Она не успокоится, пока его не привезут сюда, чтобы вылечить тебя, и я тоже. — Ви провела большим пальцем по костяшкам пальцев сестры. — Ты ей нужен. Виктор хмыкнул. — Возможно, она думает, что я ей нужен. Но я думаю, что она могла бы удивить нас всех своей силой. Хитрость в том, чтобы убедиться, что она использует свою силу с умом… Он нахмурился, слегка приподняв голову, чтобы встретиться взглядом с ней. — Вай, могу я попросить тебя об одолжении? Сбитая с толку и слегка встревоженная запавшими глазами мужчины, крепче сжав руку сестры. — Зависит от того, что ты хочешь взамен. Виктор посмотрел на своего ученика, и его серьёзное лицо смягчилось. — Если Джинкс когда-нибудь попытается сделать что-то опасное ради меня — или если её упорство в попытках вылечить меня начнёт сказываться на её собственном здоровье, а я буду недостаточно силен, чтобы это заметить, не могла бы ты попытаться убедить её, что её безопасность важнее моей? Небольшая услуга? Вай не могла придумать более быстрого способа вызвать ненависть своей сестры, чем отказать ей в возможности помочь отцу. Но в одном Виктор был прав — безопасность её сестры была на первом месте. — Конечно. Я обещаю.