Мамочка Тэхён-и

Тэхён стоит около плиты в своём шёлковом чёрном халатике, накинутым на голое тело. Помешивая суп в кастрюле, он ждёт, когда придёт его сынок с универа. Молочко из сочной груди вытекает маленькими капельками, впитываясь в шёлк. Его Чонгук-и со всеми этими экзаменами давненько не помогал с небольшой проблемой мамочке. Тэхён старался не отвлекать сына от учёбы, но совсем изнывал от недостатка внимания и хотел, чтобы о нем как следует позаботились. Ох, как же ему не хватает сильных рук и чувственных губ Чона на своей груди и киске, что текла и пульсировала лишь от сладких фантазий. — Я дома! — внезапно слышится приглушённый голос из коридора. Хрипловатый тон сына будоражит расспаленного фантазиями Кима, старающегося не отвлекаться от готовки. — Ох, Гук-и, ты такой напористый сегодня, что случилось? — Тэхён несдержанно и горячо выдыхает, когда младший подходит со спины и вжимает тело мамочки в себя, властно и жадно проходясь руками по бокам и животику, спускаясь ниже. Писечка мамы трепещет и отдает неистовым жаром в нетронутый до сих пор клитор. — Заебали меня все: преподы, которые только умеют требовать, но не преподавать, ещё и экзамены эти ебучие… Хочется расслабиться, с тобой, мамочка, наверное, ты уже изголодалась по ласкам… — Чон хрипит в самое ушко и Ким тает от властности сына, что выше его на голову. Сладко вздрагивает всем телом и ощущает тысячи приятных фантомных иголочек. Чонгук времени зря не теряет, расцеловывает тонкую шею мамочки, проникая под подол шелкового халатика. Гладит поджавшийся животик и исследует старшего ниже. Под подушечками пальцев ощущается гладенькая горячая киска, неприкрытая ничем, её хочется обласкать полностью. Мамочка дрожит от несдержанного рыка младшего на ухо и выгибается в спине, потираясь сочной упругой попкой о вставший член Чона. Стоящий ствол парня идеально умещался в ложбинку ягодиц Кима. — Мамочка решила ходить по дому без белья? — длинные пальчики сына касаются слегка набухшего клитора, пока Тэ расставляет ножки пошире, горячо выдыхая, чтобы два пальца свободно гладили нежную бусинку, которую Чон никогда не обделял вниманием. Младший перекатывает тяжеленькую горошину между пальцами, пока Ким старается на них присесть, чтобы получить больше стимуляции розовенькой писечки. — Ммм, да, вот так, мой маленький, — забывается Тэ, когда стимуляция клитора становится быстрее, — без белья намного удобнее, — звонкий стон вырывается из его уст, стоит Чону собрать стекающие соки из киски и размазать их по бусине, усиленно дроча Киму, который еле держится на ножках от приятного массажа и пульсации. — Даже не сомневаюсь, без белья действительно удобнее доставлять тебе удовольствие, — второй рукой он мнет упругую грудь мамочки, крутит двумя пальцами розовый сосочек, что истекает вкусным молочком, а Ким сладко хнычет, когда подушечки пальцев особенно сильно давят на красненький клитор. — Ох, как же соскучился по твоему молочку, мамочка… — Его во мне так много, никто не выдаивал его из меня, милый, помоги наконец избавиться от него, — Ким хнычет и старается устоять на одной ноге, поднимая вторую, чтобы дать больше пространства для стимуляции покрасневшего клитора от умелых пальцев, которые даже не думают останавливаться. Чонгук целует и кусает шею Кима, круговыми движениями стимулирует стоящий во всю клитор и слушает чужие стоны. Горячая киска прекрасно ощущается под большой ладонью. Чон аккуратно хлопает по бусине ладонью, ещё сильнее и быстрее растирая её между пальцев, стараясь как можно чаще залезть под капюшон клитора. Писечка вкусно хлюпает соками, что стекают вниз по трясущемся ножкам Кима. Тэ притягивает к себе Чона и страстно целует, проникая языком внутрь рта. Его халат давно задрался, выставляя гладкую киску напоказ. — Да, умница, какой старательный мальчик! — стонет Ким и откидывает голову на широкое плечо парня и громко постанывает на ухо Чону, пока тот увлечённо наблюдает за большой трясущейся грудью мамочки. — Ммм, ну же, заставь меня кончить тебе на пальчики, Гук-и! Тэхён расспаляет Чона ещё сильнее, он начинает раздрачивать клитор со всей силы, на которую способен. Комок нервов сладко хлюпает из-за обилия смазки и приносит волны удовольствия во всём теле мамочки. Полная от молока грудь подскакивает, когда Кима накрывает ошеломляющий оргазм, он кричит и стонет от удовольствия, пока смазка густыми толчками выливается из его киски и разбрызгивается на пол, потому как младший не хочет останавливаться слушать скулёж и хныканье Кима, что задыхается от переизбытка ощущений. Чонгуку приходится держать Тэ за талию, чтобы тот не упал на пол, но хорошенько отшлёпать писечку тоже нужно было. Чонгук без лишних слов берёт мамочку на руки и приносит в спальню, аккуратно кладя на кровать, чтобы тот удобно уместился у её спинки. Ким довольно улыбается от умелых пальцев Чона, заставляющих приятно пульсировать горячую киску. — Иди ко мне, сладкий, мамочка тебя покормит, — Тэ расставляет ножки шире, чтобы младший уместился между ними. Чон без смущения смотрит на Кима, пока удобно пристраивается рядом с мамочкой, ее халатик хоть и задирался, открывая взору самое сокровенное, но полную от молока грудь всё ещё прикрывал. Чон поспешил исправить это недоразумение: не развязывая тонкую полоску ткани, подразумевающую пояс, он распахнул края халата, высвобождая грудь Кима. Розовые сосочки прелестно смотрелись на большой груди. — Ох, их нужно хорошенько размять, чтобы выдоить побольше молочка, — шептал Гук, беря в руки спелую грудь мамочки. Чонгук усердно мял её в своих больших ладонях, аккуратно оттягивал, специально задевал сосочки, массировал по кругу. Тэхён не скупился на громкие стоны, ему особенно нравилось как его мальчик любит играться с сисечками. Ким дышал громко и горячо, когда младший иной раз задевал сосочки подушечками больших пальцев. Чон завороженно смотрел как большая грудь мамочки трясётся в его руках. — Вот так, сладенький, мой мальчик, — дрожит от стимуляции сосков Тэ, — видишь, как течет молочко? Оно все для тебя одного, будь хорошим мальчиком, испробуй все до единой капельки. Молоко и вправду стекает тонкими струйками из красных сосков, на что Чон облизывает пересохшие губы, чтобы припасть к одному из них. Сначала язычком слизывает стекшие капельки, не скрывая стонов удовольствия. Мамочка чувствует горячий язык на своих сосочках поочередно, плаксиво хныча в ответ. Когда же Чон, как котёнок, присасывается к одному из них, практически лёжа боком на Киме, старший сладко вздрагивает и пальчиками зарывается в мягкие волосы парня, сжимая их у корней. Младший жадно посасывает бусину соска, выпивая молочко мамочки, которое свободно течет ему в рот. — Уф, какой старательный малыш, делает мне так хорошо, — Ким гладит сына по волосам, пока тот с усердием всасывает твердую бусину и чуть ли не урчит от удовольствия. Тэхён внимательно наблюдает сверху за тем как чужой язык иной раз играется с его розовым сосочком, кончиком водя по кругу, чтобы затем вновь жадно к ней присосаться и закусывает нижнюю губу. — Ммм, как же хорошо ты это делаешь… — Тэ стонет громко и чувственно. — Ох, вот так, Гук-и, мамочка снова вся мокрая! Хлюпающие звуки от молока заводят ещё больше, особенно, когда младший пропускает редкие капельки, чтобы потом их слизать с груди мамочки. Чон припадает губами к другой груди, когда вкусное молоко в первой полностью заканчивается. Киска старшего вновь горит и пульсирует от сильного возбуждения, он тянется к ней рукой, чтобы помочь себе с жаром и зудом, но его останавливают, легко хлопая по ладони. — Это мой десерт, не лишай меня его, — уверенно смотрит в чужие глаза, припадая к стоящему соску. — Ох, хорошо, милый, только хорошенько её полижи, она так соскучилась по твоему вниманию… — старший гладит урчащего сына по волосам. Новые струйки вкусного молочка попадают в рот Чону, который блаженно прикрывает глаза. Ким охает от скорости чужого языка, что теребит розовый сосочек. Младший сладко играется, доит любимую мамочку растягивая удовольствие, со звонким чпоком отстраняясь от разбухшего соска, чтобы вновь вернуть вакуум губ. — Да! Ох, как прекрасно! — Ким хочет потереться зудящим клитором обо что угодно, лишь бы унять противный зуд. — Так вкусно, мамочка, — высасывает Чон последнее капли, довольно наблюдая перед собой красные сосочки мамочки, такой же красной щёчками. Он тянется к сочным губкам, чтобы утянуть в глубокий поцелуй, буквально вылизывая рот. — Думаю, твоя сочная киска будет ещё вкуснее. Под внимательным взглядом Кима, он спускается ниже и ложится на живот, чтобы быть наравне с бутоном старшего. Собственный член больно трётся об одежду, но Чон даже не думает уделять внимание себе, полностью увлекаясь мамочкой. Он расцеловывает румяную киску, что текла сильнее, из-за чего старший нетерпеливо ёрзает по кровати, чтобы получить сладкую стимуляцию. Чонгук долго не тянет, смотря прямо в глаза, он целует головку клитора, надавливая на чувствительную бусину губами, чтобы немного пустить на него прохладной слюны и увлечённо рассмотреть розовую писечку. Тэ содрогается и старается не зажать чужую голову между бедер. Чонгук играется с комочком нервов кончиком языка, то и дело проникая под капюшончик клитора, выводя мамочку на громкие стоны. В быстром темпе водит им по кругу распухшей бусинки. Горячая смазка густо течет из Тэхёна, её еле поспевает собирать младший. Парень наконец присасывается к клитору под чужие визги и стоны. Чон туго сосет головку клитора, часто и громко хлюпая смазкой. Тэ содрогается после каждого такого раза, втягивая плоский животик. Красная бусина пульсирует прямо в его рту, из-за чего приходится от нее отстраниться, чтобы вновь покрыть поцелуями. — Умница моя, мамочке очень хорошо сейчас, — стонет старший, пока его клитор растирают четырьмя пальцами по кругу, немного приподнимая капюшон. — Кончи вместе со мной, без рук, не прикасайся к себе. Ким массирует пустую от молока грудь, пока Чон вновь начинает работать языком и поедать его киску. Тэхён заливисто стонет, самостоятельно потираясь сочной киской о чужой язык. Хватка в чужих волосах стальная, распухший клитор прекрасно стимулируется упругим языком младшего, что так же всасывает его. Все мокро, пошло и громко. Чон закатывает глаза и довольно мычит, когда Ким притягивает его ближе, вдавливая усердного мальчика в писечку. Смазка громко хлюпает, смешиваясь со слюной. Гук аккуратно отстраняется от сладкой киски мамочки, чтобы подуть на пульсирующую горошину, от чего вязкая смазка вытекает из дырочки частыми толчками. — Уф, как аппетитно ты её кушаешь, мальчик мой, — стонет Ким, наблюдая как Чон кончиком языка массирует стоящий клитор. — Гук-и, сладкий, давай быстрее, мамочка хочет кончить, — Тэ пяточками упирается в постель пока младший усиленно растирает бусинку то языком, то пальцами. Ким содрогается всем телом, заливисто стонет и дрожит, яркая волна оргазма накрывает с головой. Чонгук не останавливается, продолжает нализывать мокрую киску, пока мамочка сладко кричит и стонет. Старший пытается отстраниться от старательного языка, который сладко мучает сверхчувствительный клитор. — Гук-и, Гук-и, Гук-и! — задыхается Ким, поджимая животик. Младший довольно чавкает мокрой киской, хлюпая соками мамочки. Он крепко держит дрожащие ножки, чтобы те не сомкнулись. Тэхён громко и мокро кончает во второй раз на чужой язык, который слизывает все до единой капельки. — Мм, очень хорошо, мой любимый мальчик, — Ким гладит красную щёчку сына, оставляющего поцелуи на гладеньком лобке. — Ох, мой маленький тоже кончил? — Тэхён рассматривает мокрое пятно на чужих штанах. — Да, мамочка, — довольно урчит Чон, наблюдая за затраханым старшим. Он подтягивается ближе, чтобы вновь сесть между раздвинутых ножек и тянется за вкусным поцелуем, в который его утягивают. Мамочка вылизывает чужой рот, поглаживая изредка содрогающуюся спинку младшего, что вновь мнет упругую грудь и играет с ней, приподнимая и отпуская, чтобы потом растирать пальчиками вставшие сосочки. — Какой послушный мальчик у меня, — Ким улыбается со своего котенка, что тает от похвалы, опуская нежную ладонь на вставший член Чона, сжимая его через ткань спортивок и белья, которые промокли из-за обилия спермы. Младший тотчас содрогается и трётся изнывающей головкой о подставленную ладонь. Тэхён, как самая заботливая мамочка, стягивает мешающую одежду и фиксирует под яичками, чтобы воочию увидеть венистый член сыночка с бордовой головкой. — Ох, какая прелесть, — Тэ оглаживает всю длину плотно сжатым кулаком, слушая чужие прерывистые вздохи своего мальчика, который часто-часто лижет и посасывает его розовенькие сосочки. — Давненько тебе хорошо не дрочили, да? — Угу, — не отрываясь соглашается Гук. — Сейчас мы это исправим, малыш, ложись спинкой на мамочку и сними уже с себя всё, — последний раз играется с головкой младшего, надавливая на уретру. Чон выполняет все указания Кима, перед этим зарывшись в аппетитную грудь, чтобы та с обеих сторон сжала его своими тяжеленькими сисечками. Он жадно тёрся щеками о них, расцеловывая нежную кожу и бусины все ещё стоявших сосочков. Оставшееся в них молочко усердно высасывалось старательным мальчиком, который удовлетворенно уместился на мамочке, когда та не прекращала звонко стонать и потираться розовой писечкой о подставленные пальцы, что вновь дрочили натруженный клитор. Чонгук никогда не жалел скорости движений, ведь знал, как именно любит его мамочка стимулировать такой чувствительный к ласкам клитор. — Теперь пришло время для моего сладкого мальчика, — Ким шепчет ему на красненькое ушко, так как сорвал свой голос от череды оглушительных оргазмов, совершенно не чувствуя собственных ног. — Уф, как же он соскучился по моим рукам… — после этих слов он берёт одной рукой толстый ствол и начинает водить по нему, хлюпая скопленными выделениями. Вторую же раскрытой ладонью умещает на пульсирующей головке, быстренько растирая ее, чтобы создать вибрацию. — Моя сладость так красиво стонет для меня, — Тэхён наслаждается нетерпеливыми вскриками парня, что растворялся в умелых руках опытной мамочки. — Мам! Мам! Бляяя… — хрипит Чон, когда его толстый член обхватывают двумя руками и безостановочно хлюпают смазкой, непрерывно истекающей из чувствительной, подрагивающей головки. Гуки хватается за чужую мясистую ляжку, чтобы не потерять опору и полностью не скатиться на спину. Мамочка заботливо мнет крупные от спермы яички, шлёпает ладошкой по ним иной раз, чтобы младшего подбрасывало от стимуляции и добивается своего. — Ну же, не держи в себе лишнюю сперму, кончи для мамы, сладость, хочу увидеть как она испачкает всё вокруг своей бурной струёй, — Ким целует парня в шею, оставляя на ней засосы, находит чужие губы и буквально присасывается к ним, в то время как выдаивает сыночка плотно сомкнутой рукой. — Мхф, какой же ты хорошенький мальчик, так сладко вылизал свою мамочку, выпил всё молочко. Знаешь же как правильно твой язычок ощущается на сосочках? А на клиторе? Ух, как же хорошо ты мне его нализал, совсем ножек не чувствую… — Тэхён прекрасно знает, как такие разговоры влияют на малыша, дрожащего в его руках в преддверии бурного оргазма. — Мм, да-а, твоя киска очень вкусная, обожаю её пробовать, — он откидывает тяжёлую голову на мамино плечо, пока ему не прекращают надрачивать пульсирующий член. Обоим безумно нравятся эти чавкающие звуки, оба стонут в унисон: Чон от стимуляции, а Тэхён от вида своего мальчика. Он вновь начинает работать с головкой, надавливая на уретру, чтобы наконец услышать громкий, надрывный стон младшего, что задыхается и не знает, куда себя деть. — Мам! Мам! Мамочка! Мфх! — Тэ с улыбкой на лице наблюдает за хорошенько надроченным членом в своей руке, которому хватает легонькой стимуляции красной тяжёлой головки по кругу тонкими пальчиками мамочки, гладящими под уздечкой, чтобы громко и сладко кончить. Белесая струя спермы бьёт фонтаном вверх, а Ким не прекращает мокро дрочить Чону, даря успокаивающие поцелуи на затылке, второй рукой он обхватывает торс парня, чтобы тот даже не пытался уйти от стимуляции. — Посмотри, как вкусно ты кончил, прелесть, — Ким с упоением целует сладкие губы, пока Чон учащённо дышит. — Нужно нам почаще находить время друг на друга… — Полностью согласен, — бурчит Чонгук, разворачиваясь к мамочке полубоком, и устало припадает к розовому сосочку пухлыми губками, явно засыпая. Тэхён тихонько смеётся с этого, накрывая их голые тела теплым пледом: всё-таки, его Гуки такой Гуки…