Мамочка Тэхён-и

Наконец, после долгих трудовых будней, у Кима с Чоном появилась возможность провести совместное время. Выбор пал на обычный просмотр фильма в выходной вечер. Не хотелось куда-то идти после насыщенных будней, которые уж слишком сильно измотали обоих. Поэтому сейчас, удобно уместившись на мягкой кровати в спальне, облокотившись спиной на крепкий торс сына, Ким смотрит фильм, который, к сожалению, уже к середине становится немного скучным. Похоже точно так же считает и сам Чонгук, потому как умещает свои большие ладони на тонкой талии мамочки, поглаживая мягкие бока. Тэ реагирует на незатейливую ласку, прикусывая нижнюю губу и откидывая голову на крепкое плечо младшего, но всё ещё продолжая делать вид, что увлечённо смотрит совсем неинтересный фильм. Чонгук даже не думает останавливаться, переходя поглаживаниями на поджавшийся животик мамочки, скрытый под тонким слоем ткани шёлкового халатика. Ким сладко вздрагивает даже от мизерных касаний, но всё равно продолжает молчать, предпочитая наблюдать за тем, как его мальчик выкрутится из этого. Чон ведь всегда был упертым и добивался своего: он начинал покрывать тонкую шею мамочки мокрыми поцелуями, не забывая при этом всасывать мягкую кожу, наслаждаясь чужой дрожью, при этом проникая ладонью под не туго завязанный халат. — Я смотрю, мой мальчик хочет поиграть, — Тэхён закусил нижнюю губу от того, как правильно его мальчик водил тёплыми ладонями под халатиком по низу живота, слегка дотрагиваясь до его гладко выбритого лобка. Киска начинает сладко пульсировать от предвкушения. — Ох, ты даже не представляешь насколько сильно… — Чон самодовольно хмыкнул, прерываясь от вылизывая шеи мамочки. Руками он пробирался выше, наглаживая спелую грудь со вставшими розовыми сосочками, массируя их между пальцев, чтобы услышать тихое хныканье старшего. Выделявшееся молочко помогало увеличить скорость трения, заставляя мелко дрожать. — Оу, малыш соскучился по ласке? Занятно. Что бы тебе хотелось со мной сделать? — Тэ ёрзал под умелыми касаниями и выгибался, но продолжал играть со своим мальчиком. — Рад, что ты спросил, я хочу, что бы ты сорвал голос от стонов, просил о большем, задыхался и дрожал от оргазмов… — Чонгук с нескрываемым наслаждением наминал большую спелую грудь, параллельно развязав халатик Кима. Оставляя поцелуи на тонкой шее старшего, он завороженно наблюдал за тем, как трясутся сисечки мамочки, когда одной из рук он начал спускаться ниже, доходя до розовенькой киски. — Мхф, да, малыш, мамочка тоже этого хочет! — Ким с наслаждением закатил глаза, когда Чон наконец коснулся подушечками пальцев к достаточно набухшему клитору от ласк. Парень сначала хотел подразнить старшего, легонько массируя упругую и горячую бусину по кругу, слушая прирывистые выдохи мамочки. Ему безумно нравилась картина разомлевшей мамочки от накатываюшего возбуждения. — Ох, мой хороший, давай же, заставь меня срывать голос лишь от твоих пальчиков. Я знаю, как ты умеешь доводить меня до трясущихся ножек лишь от дрочки, — Ким прогинает спинку, инстинктивно сползает ниже, чтобы раздвинуть ножки шире, получает поцелуи у ушка и горячее дыхание. Чонгук слушает Тэхёна, заводясь не меньше его, вновь оглаживает гладкий, тепленький лобок, чтобы затем средним и безымянным пальцами проскользнуть между половыми губками раскрытой киски и провести ими от слегка набухшего розовенького клитора до уже влажной дырочки. Ким плаксиво хнычет от медлительности своего мальчика, Чон самодовольно наслаждается моментом, когда только одним прикосновением может услышать прелестное хныканье. Парень медленно погружает два пальца в хорошенькую, растянутую киску, собирая смазку под чужой напряжённый вздох, чтобы затем совсем легонько растереть жаждущую бусинку клитора. — Ах! Чувствуешь, какая она горячая? Ох, тебе придется хорошенько помассировать её, она так соскучилась по твоим пальчикам, — воркует Ким, каждый раз содрогаясь от того, как правильно Чон задевает клитор, распаляя желание ещё больше. Однако в следующий момент, словно издеваясь, он перемещает руку с киски на грудь мамочки, что истекает вкусным молочком. — Мф, хочешь меня довести, да? Что бы я сидел с текущей киской, пока ты так тщательно разминаешь мои сосочки? — Ким хитро улыбается, накрывая розовую писечку собственной рукой, умело оглаживая по всей длине мокрые складочки киски от обилия выделившейся смазки. — Ох, ты только посмотри, как я теку, во мне так много смазки, даже удивительно, — Ким томно шепчет, собирая медленно вязкую смазку, чтобы показать ее поближе своему мальчику. — Оближешь, зайка? Ты же постараешься для мамочки? Вопросы являются спусковым крючком для Чона, который с тихим рыком и жадностью засасывает чужие пальцы под мелодичный и протяжный стон. Быстро работает язычком, слизывая сладость мамочки с её же пальцев. Глотает смазку и глухо стонет, прикрывая глаза, не в силах оторваться от тонких пальцев, облизывая их до чиста. Киму нравится видеть, как его мальчик усердно втягивает щёки и как его пальцы становятся мокрыми от обилия слюны, из-за чего он выгибается и вновь сладко стонет. Чонгук же, не остановливаясь, продолжает разминать молочную грудь мамочки, с особым удовольствием играясь с сосочками, из которых тонкими струйками течет молочко, вызывая слюноотделение. Розовые сосочки уже прелестно торчат, готовые к тому, чтобы из них высосали наконец ненужное молочко. Чон неотрывно за ними наблюдает, особенно, когда несильно шлёпает сисечки несколько раз до лёгкой тряски, как это любит Тэ. Чонгук вновь берет соски пальцами обеих рук, чтобы начать быстренько растирать чувствительные горошины до протяжных криков мамочки от удовольствия. Кима слегка потряхивает от ярких вспышек удовольствия, но он хочет большего, потому вынимает тщательно вылизанные пальчики из горячего рта сыночка и кладёт их на трепещущую киску от недостатка внимания. Пару раз на пробу невесомо проходится по пульсирующему клитору, закатывая глаза, чтобы за тем как следует начать массировать его в разные стороны четырьмя пальцами по кругу, сильнее раздвигая ноги. Горячая писечка чавкает соками, пронося волны возбуждения по всему телу. — Мхф, нравится, как мамочка дрочит пальцами в твоей слюне? — Ким специально отстраняет руку от киски, чтобы показать насколько она красненькая и пульсирущая. — Ты только посмотри, ей чертовски не хватает стимуляции… — старший возвращает руку и продолжает сладко мучить набухший клитор, быстро и мелко двигая пальцами, чтобы создать вибрацию. — Ммх, как же хорошо… Мамочке так хорошо, милый. Ты даже не представляешь, как сильно она пульсирует. Ох, ты так прекрасно заботишься о моих сосочках… Нравится доить мамочку? Или лучше пить молочко? — развратно шепчет на заалевшее ухо парня. — Ммх, как же они скользят по киске, это ты сделал меня таким влажным… — провоцирует, чтобы тот наконец сам начал ему дрочить. И провокация удается на славу. — Блять, как же ахуенно ты выглядишь передо мной, — убирает одну руку со спелой груди старшего, чтобы заменить тонкие пальцы Кима своими. Смазки действительно слишком много, из-за чего он утопает в ней по всей длине писечки. — Боже, ты такой мокрый… Как прекрасно, так скользко и тепло, — Чон начинает раздачивать хлюпающий от соков набухший клитор, часто задевая его под капюшоном, слушая звонкие стоны на ухо. — Как только ты кончишь на мои пальцы, то я посажу тебя на лицо и буду вылизывать тебя до того, пока ты не начнёшь дрожать всем телом и хныкать от удовольствия. Ну же, пусть твоя девочка покажет мне, как умеет кончать. Она так хорошо постаралась для меня, так течет и сочно хлюпает, что должна получить награду, — Чон хрипит мамочке на ухо, пока та млеет от его слов и подставляется писечкой под пальцы. Ким закатывает глаза сладко дрожа всем телом, пока младший творит с его киской все, что хочет: трёт клитор до прекрасной вибрации, оттягивает капюшон, чтобы еле прикоснуться подушекой пальца к комочку нервов и услышать громкий судорожный стон. Мамочка плаксиво хнычет и дрожит, пока Чон целует его шею и наконец хорошенько натирает натруженный клитор. — Да! Ммм, да! Гук-и, милый, мамочка кончает! Ах! Вот так! — Ким извивается в крепких руках, напрягает низ живота и крупно содрогается всем телом. Он застывает в немом стоне, пока младший прижимает его к себе и продолжает быстро работать пальцами, что очень хорошо получается из-за смазки, даже не смотря на то, что Ким смыкает ножки. — Гук-и, ещё! Ещё! Заставь меня кончить ещё раз! Божечки… — кричит он в погоне за новым удовольствием сквозь странную боль, что бывает от сверх стимуляции. Чон подхватывает одну из ног мамочки, что раскрыть красивую писечку, такую горячую и растраханную. Тэхён начинает стонать ещё громче, когда по раскрытой киске в быстром темпе скользят четыре пальца Чона. — Как же хорошо мой маленький мальчик трудится для мамочки! Моя писечка так приятно пульсирует мх, так хочется обкончать твои пальчики ещё разочек, — от слов Кима, Чон, кажется, ускоряется ещё сильнее, разбрызгивая смазку старшего под звонкие стоны. Ким сильно напрягает низ плоского животика, чувствует каждое лёгкое касание к клитору, закатывая глаза. Повторный оргазм ощущается иным, особенно, когда происходит через сверх стимуляцию. Сейчас даже дышать тяжело, пока его мальчик безостановочно стимулирует набухшую бусинку под громкие стоны Кима и чавканье смазки. Мамочка крупно содрогается всем телом, повторно кончая, наблюдая, как хорошо тонкие пальцы натирают его писечку. Тэхён пищит и кричит, пытается выбраться из сильной хватки, но ему не позволяют этого делать. Поняв, что мамочка хорошенько кончила, Чонгук успокаивающе массировал киску, иногда задевая всё ещё слишком чувствительный клитор. — Хорошая киска, так обильно смочила мне пальцы, так сладко кончила, — хрипит младший, вновь добираясь до большой груди мамочки, чтобы со вкусом сжать её в руках. Ким же просто лежал на Чоне, отходя от оглушительных оргазмов. — Ты прав, она так соскучилась по вниманию… — немного отдохнув, старший аккуратно выбирается из плена чужих рук, чтобы перевернуться и встать на колени лицом к своему малышу. Он подползает совсем впритык, чтобы удобно уместиться между раздвинутых ножек парня. — А ты ведь соскучился по мамочкиному молочку, милый? Хочешь помочь мамочке высосать все до единой капельки? — Ким удовлетворенно улыбается, наблюдая за младшим, как тот неотрывно смотрит, как Тэ играет со своими розовыми небольшими сосочками то растирая их, то оттягивая. — Да, я очень, очень хочу выдоить твои сисечки. Я буду пить молочко до того, пока они не станут совсем пустыми, — Чон уже заменяет чужие руки своими, начиная снова массировать грудь под приглушённые стоны Кима. Тэхёну нравится, как правильно большие ладони парня нежно сжимают его жаждущую прикосновений грудь, как сладко с ней играют, слегка оттягивая, а за тем отпуская, чтобы посмотреть, как красиво она подпрыгнет. Ким плавно выгибается, когда Чон размещает подушечки больших пальцев на его припухших сосочках, чтобы мелко, но быстро начать их растирать. Молочко тонкими струйками течет из них, делая процесс более мокрым и скольким. Чон устает играться и наконец заменяет палец на одном соске на свои теплые губы, целуя розовенькую бусину, пачкая губы в молоке. — Ох, как же тебе нравится изводить мамочку, — хнычет Ким, когда всё его изнывающий сосочек накрыли губами, пока рукой растирали второй. — Мхф, да! Чонгук-и, освободи их от молока, помоги мамочке. Чон, полностью увлекаясь процессом, прижимает Тэхёна к себе за талию, заставляя выгибаться ещё сильнее, чтобы было удобно терзать его сочную грудь. Он всасывается в горошину соска губами, во рту стимулируя её кончиком языка, ощущая, как течет теплое молоко из него. Закатывает глаза и с удовольствием вжимается в неё, высасывая все больше, а старший не даёт отстраниться крепкой хваткой в темных волосах. Чонгук балдеет от этого не меньше, продолжая туго сосать и чавкать молоком. — Ммм, какой хороший мальчик, так прекрасно доит мамочку, — сквозь свои же стоны говорит Ким, параллельно стягивая с младшего футболку и приспуская широкие спортивки с нижним бельем, чтобы зафиксировать их под набухшими от возбуждения яйцами. — Ох, малышу, кажется, тоже нужна помощь… — Ким разглядывает толстый ствол пульсирующего члена с бордовой головкой, пока младший уже занимается вторым сосочком сладко стонущей мамочки. — Неужели ты так сильно возбудился, когда увлечённо дрочил мне? — задаёт вопрос и не даёт ответить, надавливая подушечкой большого пальца на головку члена с обилием смазки на ней. Чон тут приглушённо стонет ему в грудь, насасывая горошину. — Мгх… Или тебе так нравится пить молочко, нализывая мои сосочки? — Тэ и сам чувствует, как его киска начинает пульсировать по новой, требуя стимуляции, но продолжает изводить младшего. Ким умело дрочит длинный член с оттяжкой, стимулируя текущую головку. Двигает рукой по кругу по всей длине, особенно под такой чувствительной головкой. Разминает яички, нежно перекатывая их в руке. Чтобы затем начать быстренько дрочить ствол в чавчкающей смазке и растирать головку по кругу под хриплые стоны Чона, вдоволь напившегося вкусного молока. — Ну же, постарайся для мамочки, кончи, сладкий, забрызгай меня спермой, — Ким провоцирует, доводит до края, пока парень мечется в удовольствии. Однако хватает ещё пары движений рукой, как густая теплая сперма частыми толчками выходит из головки, а Чон опрокидывает голову и непроизвольно толкается в чужую руку, которая продолжает надрачивать член, чтобы продлить наслаждение. — Вот так, хороший мальчик, так хорошо постарался для меня, мои сисечки опустели благодаря твоему прелестному ротику… Ты ещё хочешь поработать им? Всё ещё хочешь вылизать меня как следует? — Конечно, я же обещал покатать тебя на своём языке, чтобы добиться твоего сорванного голоса, — Чонгук довольно улыбается и целует Тэхёна, придерживая за спинку, пока тот трётся об его голый торс сосками, чтобы получить немного приятной стимуляции. Старший стонет прямо в губы, когда Чон смачно шлёпает его по попке и с особым удовольствием продолжает терзать сочные губы. Вдоволь нацеловавшись, Тэ медленно облизывается, отстраняется от своего мальчика, чтобы отсесть в сторону, пока тот ложится на спину, убирая подушку из-под головы, чтобы мамочке было удобно сидеть на его лице. Ким быстренько перекидывает ногу через его голову, располагаясь лицом к спинке кровати. Возбуждение нарастает с каждой секундой, как и складочки киски, вновь мокрые от их игр. Чонгук горячо дышит в писечку и смотрит на мамочку снизу вверх, пока та пытается удобно устроиться, чтобы не навредить младшему. — Ну же, не бойся, сядь мне на лицо, обкатай его, — Чон говорит хрипло и приглушённо, еле касаясь клитора губами, прекрасно чувствуя, как старший нетерпеливо ёрзает, но не решается окончательно сесть. — Мхг, милый, я не хочу сделать тебе больно… — хнычет Ким, однако, когда Чон на пробу невесомо целует возбуждённую горошину, то уже не может сдержаться, ощущая, как разъезжаются его колени в разные стороны. — Малыш, ах, я не могу держаться… — слышится сквозь громкий вздохи, когда Чонгук обхватывает клитор губами и начинает всасывать, слушая прелестное хныканье. — Хорошенько поработай язычком, зайка! — Ким закатывает глаза, пока младший усердно втягивает натруженный клитор и водит по нему кончиком языка по кругу. Чонгук прижимает мамочку к себе за дрожащие бедра, тщательно вылизывая пухлую бусинку. Катает её из стороны в сторону, успевает слизать густую смазку старшего с дырочки и вернуться к клитору, что так требует внимания. Тэхён заливается стонами, внимательно смотрит вниз на свою большую грудь, которая подпрыгивает от каждого содрогания. Громкие хлюпы и чпоки заставляют его втягивать животик и самостоятельно скользить по чужому языку. Чон так правильно сжимает его бедра, позволяя кататься на языке, пока сам старается поддевать упругим кончиком капюшон клитора, принося тем самым ещё больше наслаждения. После каждого такого касания комочек нервов проносит по телу импульсы удовольствия. — Мгх, Гук-и, ещё! — мамочка плаксиво хнычет и даже не замечает, как самостоятельно вжимается мокрой киской в подставленый язык. — Быстрее, милый, заставь мамочку кончить тебе на язычок, — Ким громко стонет и сам трётся клитором, лишь бы почувствовать стимуляцию. Чонгук старается поспевать за темпом старшего, быстренько облизывая бусинку по кругу. — Да! Да! Я кончаю! Кончаю! — Ким дрожит и тресется, прижатый к лицу младшего, который продлевает его оргазм, продолжая стимулировать клитор. — Ох, Гук-и! Боже, дааа, — старший даже не пытается отстраниться от языка, впиваясь пальцами в обивку спинки кровати. Хорошенько кончив ещё раз, Тэхён встаёт с лица Чона лишь для того, чтобы сесть на него вновь, только уже спиной к спинке кровати. Пока Чон немного отдыхает, мамочка успевает снять с него спортивки и нижнее бельё, оголяя толстый член с розовой головкой и полными спермой яйцами. Парень тихо стонет ему в киску, пока Ким надрачивает красивый ствол и присасывается пухлыми губами к головке. Сосет туго и со вкусом, кончиком языка толкается в уретру, уделяя ей особое внимание. Ким хлюпает слюной и насаживается глубже, разминая яички. Чонгук же начинает пальцами массировать розовую киску, собирая смазку, чтобы добиться вибрирующих стонов на своём члене. Тэхён безостановочно стонет, насаживаясь на член ртом, когда в его писечку толкаются тонкие пальцы, а клитор вновь стимулируется языком. Член пульсирует в его теплом рту, когда он втягивает щёки. — Ммм, дааа, ещё! — Тэ отрывается от члена, чтобы сделать вдох и кричит, пока в него вбиваются пальцы Чона, а сам он не прекращает недрачивать пульсирующий от возбуждения ствол. И вновь насаживается, только теперь до основания, чувствуя, как горячая сперма бьёт ему в глотку. Чон хрипло стонет, останавливается, проживая сильный оргазм, пока ему продолжают туго сосать и глотать сперму. Тэхён через время отстраняется, громко дыша, и нетерпеливо насаживается на язык и пальчики Чона, который с новыми силами, быстренько растирает клитор и долбит нежные стенки, заставляя сквиртить мамочку на лицо. — Гук-и, боже! Ах! — в бреду хнычет Ким, разбрызгивая смазку на Чона. Тэхён испытывает наслаждение и облегчение, закатывая глаза. Чонгук облизывается, вытирает лицо футболкой, в то время как старший слезает с него и медленно присаживается на кровать, облокачиваясь на подушки возле спинки дивана. У обоих сбито дыхание, но такой довольный вид. После недолго отдыха, младший подползает к мамочке, прекрасно видя ее вновь наполненные молоком сисечки, и удобненько умещается между широко раставленными ножками. — Ох, мой маленький мальчик снова проголодался? Хочешь ещё немного помочь мамочке? — воркует Ким, с улыбкой наблюдая, как Чон по-собственнически присасывается к текущему розовому сосочку. Тэхён массирует кожу головы младшего, пока тот лижет горошину соска, играясь с капельками молока. Вторая грудь тоже не остаётся без внимания — ее Чон наминает рукой, подготавливая для себя. — Ох, милый, достань из тумбочки вибратор, — Ким чувствует, как его киска пульсирует от стараний Чона и хочет новой разрядки. Чонгук только кивает, отрывается от вкусного сосочка с громким чпоком и достает нужную вещь, протягивая мамочке, присасываясь теперь к другому соску, вновь удобно располагаясь на старшем. Стонет прямо в сосок, втягивая щёки, пока Ким включает вибратор на среднюю мощность и подставляет к натруженному клитору, ярко ощущая вибрацию. Водит по нему кругами, дрожа и содрогаясь, пока Чон высасывает молочко. Киска начинает течь и пульсировать, прося больше вибрации, а Ким растирает бусину вибрирующей головой. Ноги трясутся, но Чон помогает их не смыкать. Ким стонет, закатывает глаза, подставляясь под вибратор, вжимает его в мокрую киску и включает полную мощность, чтобы начать быстро водить по клитору. Кричит от наслаждения, содрогаясь в оргазме, пока Чон, продолжая нализывать грудь, перехватывает вибратор из ослабевшей руки, чтобы самому продолжить водить по комочку нервов и продлить чужой оргазм. — Да! Да! — кричит сквозь стоны Ким. — Вот тааак! — продолжительно кончает, совсем ослабев. Чонгук убирает вибратор с клитора, рассматривая затраханую писечку старшего, ласково оглаживая красные от стимуляции складочки. — Иди ко мне, сладкий, нам нужно в отдохнуть, — Тэхён устало сползает на подушки головой и с улыбкой смотрит на то, как Чон пристраивается рядом, накрывая их лёгким пледом, не забыв при этом накрыть розовый сосочек губами для сладкого сна…