Однажды на нижних уровнях

      «Созвездие удовольствий» поражало своей продуманной роскошью, обволакивающей посетителей с первого взгляда. Это место было создано для того, чтобы отвлечь от грубости мира за его пределами и перенести во владения удовольствий.       Основной зал напоминал нечто среднее между храмом и экзотическим курортом. Стены, обтянутые материалом, напоминающим тонкую ткань, переливались всеми оттенками сиреневого, создавая иллюзию постоянного движения, будто «дышали», слегка колыхаясь в такт еле слышимой мелодии, струящейся из скрытых динамиков. Музыка была умиротворяющей — её звуки напоминали перезвон колокольчиков или тихий шелест ветра. Пол был шедевром. Мозаика из гладких плиток тёмно-серого и жемчужно-белого цвета изображала сложные сплетения тел урм в любовном акте. Их гибкие фигуры выглядели почти абстрактно, но внимательный взгляд мог уловить анатомические детали, которые, вероятно, были абсолютно очевидны для представителей этой расы. Каждый шаг по полу сопровождался тихим, успокаивающим звуком.       Мягкий свет исходил от светильников, похожих на причудливые ягодные грозди. Они свисали с потолка на тонких прозрачных нитях и излучали разноцветное сияние, переливаясь оттенками синего, розового и зелёного. Всё освещение было продумано так, чтобы создавать мягкие тени и выгодно подчёркивать интерьеры, а также любые формы, оказавшиеся в этом пространстве.       Низкие столики из полупрозрачного материала располагались у стен. На них стояли сосуды с дымящимися напитками, выполненные в форме растений или животных. Возле каждого столика были расположены подушки — бесчисленное количество мягчайших подушек, разных форм и размеров. В одном из углов, лениво развалившись за столиком, сидела распорядительница удовольствий Хети, представительница урм, излучая смесь скуки и бдительности. Её чешуйчатая кожа переливалась всеми оттенками желтого. В тонких пальцах была зажата трубка, из которой поднимался ароматный дым. Хети лениво водила взглядом по залу, где сейчас никого не было, за исключением пары куртизанок, скучающих без работы.       Заведение было пропитано сладковатым запахом экзотических благовоний, которые, казалось, проникали прямо в сознание, расслабляя разум и тело. Лёгкая дымка, стелющаяся над полом, завершала ощущение оторванности от реальности. Это был искусно созданный рай, в котором каждая деталь кричала о роскоши и удовольствии. Факшр постарался, как и она сама.       Хети вытянула руку, дотянулась до чаши с мелкими фруктами на столике и медленно отправила один в рот, лениво жуя. Дым от её трубки поднимался вверх, пока внезапно что-то не заставило её резко замереть. Воздух изменился. Среди знакомых ароматов благовоний и лёгкого шлейфа экзотических напитков появился новый запах — насыщенный металлом, потом и чем-то неимоверно резким. Хети недовольно поморщилась, откладывая фрукт. Её тонкие ноздри трепетнули. Она чуть привстала на месте, всматриваясь в приглушённый свет входного коридора. Через несколько мгновений двери открылись, и в зал ворвался Факшр, сияющий довольной ухмылкой. Его походка была лёгкой, он почти танцевал, явно пребывая в прекрасном расположении духа.       — Хети, дорогая, приготовь-ка нам один из лучших залов! У нас сегодня особый гость, — объявил он с таким пафосом, будто сопровождал какую-то необычайно важную особу.       Хети сначала расслабилась, приветливо улыбнувшись Факшру. Она уже давно привыкла к странным выходкам компаньона и знала, что тот всегда преувеличивает.       — Особый гость? Неужели снова какой-то скучный…       Но её слова замерли на языке, когда за Факшром в помещение вошёл кто-то, кто едва не врос в потолок… Яутжа.       Высоченный и явно не в духе. Его красно-белая шкура резко контрастировала с сиреневыми тонами борделя, а челюсти с поджатыми жвалами, придавали ему устрашающий вид. Он чуть пригнулся, чтобы не задеть одну из свисающих с потолка люстр, и его разноцветные глаза бегло оглядели зал.       Хети невольно втянула воздух сквозь зубы, хвост резко встал дыбом. Её дыхание участилось, а сердце забилось где-то в районе горла.       — Это… это что? — выдавила она, сглотнув, но её голос прозвучал скорее шёпотом.       — Особый гость, — жизнерадостно объявил Факшр, хлопнув себя по груди, гордясь добытым трофеем. — Славный охотник из рода Смеющегося Месяца… или как там у них. Он устал, голоден и хочет отдохнуть. И знаешь что? Мы ему это устроим!       Хети оцепенела. Она никак не могла отвести взгляда от яутжа, который в этот момент повернул к ней голову и слегка склонил её набок, явно изучая новую фигурку в помещении. На несколько мгновений казалось, что в воздухе повисло ощущение смертельной угрозы.       — Факшр… — прошептала она, медленно качая головой. — Ты в своём уме?..       Но её компаньон, очевидно, уже не слышал. Он был слишком занят тем, чтобы проводить своего гостя в самый дальний и самый роскошный зал заведения, будто это было самым естественным делом в мире. Факшр вернулся в главный зал, сияя как утреннее солнце. Он быстрым движением стряхнул невидимую пылинку со своей накидки, с таким видом, будто заключил величайшую сделку в своей жизни.       — Ну, Хети, сколько клиентов было? — спросил он, не обращая внимания на её всё ещё шокированное выражение лица.       Хети нервно дернула хвостом, едва глянув на журналы регистрации.       — Шестеро утром, постоянных двое… Но это неважно! — она резко повернулась к нему, зло прищурившись. — Ты идиот, совсем обезумел?! Притащить сюда яутжа?! Ты представляешь, что ты наделал?       Факшр лишь отмахнулся, как от надоедливого насекомого.       — Ах, брось, дорогая. Это не просто яутжа. Это настоящий воин! Правда, все они этим занимаются...Неважно! Если мы сумеем произвести на него впечатление, он станет нашим покровителем. А ты понимаешь, что это значит? У нас будет защита, репутация, поток богатых клиентов… — урм сделал драматическую паузу и заговорщически добавил: — Нам нужно только проявить гостеприимство.       — Гостеприимство?! — прошипела Хети, её хвост яростно хлопнул по полу. — Ты занял лучшую комнату, освободил девочек и распорядился…       — А ещё прикажите им принести всё мясо, что у нас есть, — перебил её Факшр, не обращая внимания на слова. Он важно поднял палец, будто изрекая великую мудрость. — И еще пусть девочки покажут свои фокусы и умения. Пусть выложатся по полной. Мы не можем упустить такой шанс! Хети буквально вспыхнула. Она с такой силой ударила ладонью по столу, что тот зашатался.       — Ты вообще в курсе, с кем ты имеешь дело?!       — Конечно, — беспечно ответил Факшр, оборачиваясь к распорядительнице. — С гордым воином яутжа. И что?       Хети чуть не взвыла от его глупости, размахивая руками. — Они не спят с самками других рас, ты пустоголовый идиот!       — Что? — растерянно переспросил Факшр, мгновенно остановившись. — В каком смысле?       — В самом прямом! — воскликнула Хети. — Их члены не встают ни на кого, кроме их самок!       Факшр замер. Его глаза расширились, и он едва удержал равновесие, будто его огрели по голове. Не так давно, так и было.       — Это… это невозможно… — пробормотал он, начиная нервно теребить края своей накидки.       — Очень даже возможно, — отрезала Хети, саркастично разведя руками. — Так что можешь попрощаться с надеждой, что кто-то из девочек сможет его «обработать».       Факшр выглядел так, будто мир только что рухнул вокруг него. Он нервно грыз коготь, обдумывая план «Б».       — Ладно… — пробормотал он, с трудом подбирая слова. — Тогда… будем его кормить. Ну… может… есть какой-то шанс?       Хети закатила глаза, сдерживая нервный смешок. Её раздражение сменилось усталой долей сочувствия.       — Слышала я о некоторых, кто решался… рискнуть.       Факшр мгновенно оживился.       — Рисковали? — переспросил он, подаваясь ближе, будто это было лучиком надежды в беспросветной тьме.       — Да, — кивнула Хети, поднимая руку, чтобы он замолчал и дал ей закончить. — Когда у этих верзил период спаривания, они становятся ещё злее и страшнее, чем обычно. Но… есть способы. Не знаю, правда ли это, но говорят, что можно… ну, потыкать в определённых местах.       — Потыкать? — Факшр ошеломлённо уставился на неё, явно пытаясь вообразить, как это вообще возможно. — Ты хочешь сказать…       — Да, да, — вздохнула Хети, скрестив руки на груди. — Но это не мой опыт, ясно? Я только слышала. И да, даже если это правда, ни одна из наших девочек ничего подобного не делала.       — И что нам тогда делать? — растерянно спросил Факшр, чувствуя, как его энтузиазм медленно тает, как лёд под жарким солнцем. Хети вздохнула и развернулась цыпочках, придав лицу хмурую, но решительную маску.       — Я помогу нашим девочкам. Всё равно там лишние руки не помешают. — самка прикоснулась пальцами к лицу Факшра, её жест был одновременно резким и нежным. — Но сначала давай разберёмся с твоей физиономией. Только не говори мне, что ты опять подрался с поставщиком.       Факшр нервно усмехнулся, закрывая глаза от её прикосновения, и, ластясь к руке, прошептал:       — Ну… не совсем подрался. Я скорее вёл переговоры. Тяжёлые.       — Конечно, — холодно сказала Хети, но в её голосе проскользнули нотки мягкости.       Факшр слабо улыбнулся, бережно гладя её руку.       — Эти раны… одна из тех причин, почему нам нужна защита. Такая, как этот Странник. Если он станет нашим покровителем, никто больше не посмеет угрожать мне… или тебе.       Хети ненадолго замерла, прежде чем тяжело вздохнуть и покачать головой.       — Ты неисправим. Ладно, иди за мной. Сейчас почистим твою мордашку, а потом я займусь девочками. Но учти: если этот яутжа нас всех порвёт на куски, я свалю это на тебя.       — Полностью принимаю ответственность. — улыбнулся Факшр, сдаваясь на милость подруги жизни.       Странник развалился на широком, мягком ложе, утопая в груде разноцветных подушек. Подушки были обиты тканью, который приятно холодил шкуру, а их насыщенные сиреневые, алые и золотистые оттенки будто обнимали своим теплом. Он вытянул ноги, положив одну руку за голову, а второй лениво потирая грудь, пытаясь отвлечься от тянущей боли внизу живота.       Комната была уютной и одновременно роскошной. Стены украшали занавеси, переливающиеся при свете светильника, который свисал с потолка, отбрасывая мягкие блики. На полу простиралась мозаика — сложное изображение трёх сплетённых тел. Странник прищурился, пытаясь определить, что именно изображено: три урма, их тела тесно переплетены в клубке страсти, словно одно единое существо. Он заметил мельчайшие детали — вытянутые морды, застывшие в выражении удовольствия, изгибы хвостов, переплетённых между собой, и их тонкие пальцы, словно танцующие в воздухе.       — Зачем вообще изображать такое… — пробормотал альбинос себе под нос, наклонив голову.       Его внимание привлекли два огонька, которые, плавали в воздухе между резными люстрами. Они двигались неспешно, почти лениво… Неужели духи тоже устают? Странник слегка приподнялся на локте, наблюдая за их танцем.Их движение завораживало.       — Что за диковинное место… — пробормотал Странник, позволяя себе ненадолго расслабиться. Его веки начали медленно опускаться. Мягкое свечение, тишина и тонкий аромат, исходивший от подушек, баюкали его, обещая короткий отдых, которого он так жаждал.       Странник только начал погружаться в полудрёму, как резкий звук хлопков заставил его рывком открыть глаза. В дверях стоял Факшр, растянувший свою узкую морду в широкой улыбке. Он хлопал в ладоши с таким энтузиазмом, что звук эхом разлетелся по комнате.       — Ну, как вам? — возгласил урм, разводя руками. — Уютно? Расслабляет? Всё для наших самых лучших гостей!       Странник тяжело вздохнул, медленно поднимаясь на локте. Его глаза, полные усталости и легкого раздражения, упёрлись в назойливого Факшра.       — Ты всегда так шумно входишь? — недовольно прорычал он, прикрывая лицо ладонью.       Факшр, не обратив внимания на тон гостя, уверенно шагнул вглубь комнаты.       — Ах, прошу прощения! Просто хотел убедиться, что вам здесь комфортно, славный охотник. Надеюсь, атмосфера нашей обители полностью соответствует вашим ожиданиям!       Странник с усилием подавил порыв огрызнуться, вместо этого провёл взглядом по комнате, показывая, что вряд ли можно ожидать большего.       — Комфортно… если бы ты оставил меня в покое, — пробормотал он, откидываясь обратно на подушки.       Факшр невозмутимо сложил руки за спиной, делая вид, что не заметил колючего ответа.       — Замечательно! А теперь позвольте мне подготовить для вас что-то особенное. У нас лучшие блюда, самые редкие деликатесы… — он склонился чуть ближе, понижая голос. — И персонал, который знает, как угодить таким уважаемым личностям. Странник только фыркнул и, прикрыв глаза, махнул рукой.       — Делай, что хочешь. Только оставь меня в покое.       Факшр радостно закивал и с ловкостью покинул комнату, не забыв хлопнуть в ладони ещё раз. Странник, несмотря на усталость, едва погрузился в лёгкую дремоту, как его чуткий слух уловил едва различимые звуки. Шорох ткани, тихие шаги, кто-то старался идти так бесшумно, что даже воздух боялся потревожить. Его тело напряглось, инстинкты мгновенно проснулись, но что-то в этих движениях было странным — не враждебным.       Альбинос не двинулся, оставаясь в расслабленной позе, чтобы не выдать свою настороженность. А затем осторожно втянул воздух, анализируя запахи. Тонкий аромат чего-то сладкого и терпкого — может быть, благовония или свежий сок какого-то фрукта. Запах не внушал тревоги… Самки… и много.       — Я знаю, что вы здесь, — произнёс он глухо, не меняя позы. Его голос прозвучал низко и угрожающе, как рокот далёкого грома. — Вы пришли с миром?       Молчание затянулось, но затем тихий голос, мелодичный, с оттенком нерешительности и акцента, произнёс:       — Конечно, славный охотник. Мы пришли только с дарами.       Странник медленно открыл глаза, позволяя зрачкам адаптироваться к мягкому, рассеянному свету комнаты. Его взгляд тут же наткнулся на фигуры, что теперь окружали ложе. Самки самых разных рас стояли кругом. Их движения были плавными, а позы — искусственно расслабленными, но в их взглядах легко читалась смесь страха и сдержанного любопытства.       Одна из самок, стоявшая ближе всех, была покрыта тонкими алыми чешуйками, которые переливались в свете, словно опал. Её огромные золотистые глаза без зрачков казались бесконечно глубокими, а прозрачные плавники вдоль рук и спины шевелились, как дыхание воды. Её одежда, если это вообще можно было так назвать, представляла собой несколько тонких полосок серебристых нитей, едва прикрывающих ключевые части тела. Рядом с ней находилась другая фигура — высокая, с грациозными изгибами, кожа её была покрыта мягкими, светящимися узорами, которые пульсировали с каждым её шагом. Её длинные тонкие пальцы заканчивались когтями, а длинные раздвоенные уши дрожали. На ней был полупрозрачный плащ, что спускался до пят, открывая ноги, каждая из которых была украшена тонкими браслетами.       Ещё одна самка, стоявшая чуть позади, притягивала взгляд своей схожестью с пернатой тварью. Её тело было покрыто густыми перьями желтого цвета, которые спускались каскадами с плеч и переходили в длинный хвост. Тонкая цепочка с блестящими подвесками обвивала её талию, подчёркивая изгибы фигуры. Она выглядела почти как оживший ночной пестрячь, но её взгляду явно не хватало решительности. Чуть поодаль находилась существо с четырьмя гибкими щупальцами вместо рук и количество гораздо большим для подсчета, вместо ног. Её гладкая серая кожа поблёскивала, а каждый из щупалец двигался с пугающей грацией, словно по собственной воле. У этой одежды совсем не было. Были ещё двое из урм — одна пониже с ошейником на шее и вторая повыше, что собственно и держала цепь к этому ошейнику. Позади них, словно в тени, стояла высокая(почти как сам Странник) стройная самка с кожей, покрытой мелкими белыми крапинками. Её длинные, изогнутые рога придавали ей почти царственный вид, а хвост с пушистым окончанием медленно двигался. Ещё одна фигура привлекала внимание своим почти прозрачным телом, которое переливалось всеми оттенками белого, как стекло в свете солнца. Её огромные глаза с вертикальными зрачками следили за Странником с опасливым интересом, а на теле сверкали хрупкие украшения, напоминающие стебли растений.       Их всех объединяла одна фигура в самом центре — самка урм. На ней была почти невидимая одежда: тонкая, полупрозрачная ткань обвивала её тело так, что больше подчёркивала, чем скрывала его. Её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, как у лениво охотящейся хищницы, а янтарные глаза сверкали на фоне мозаики. Её чешуйчатая кожа блестела, похоже её только что покрыли маслами, а поза излучала смесь уверенности и напряжения.       Каждая из них наверняка выглядела как воплощение красоты для своего народа, тщательно продуманной и намеренно подчёркнутой. Но за их плавными движениями и нарочитой грацией Странник видел сдержанный трепет — страх перед тем, кого они окружили. Он не спешил вставать, оставаясь в своей расслабленной позе, однако его взгляд был пристальным и острым, сканирующим каждую из самок. И ему не хотелось их пугать, но напряжение в комнате ощущалось, как натянутая струна. Он вздохнул, смягчая тон голоса, чтобы звучать скорее вежливо, чем угрожающе:       — Зачем вы здесь? — спросил он. — И что вы хотите от меня?       Самки переглянулись, не решаясь ответить. Атмосфера становилась всё тяжелее, пока вперёд не выступила самка урм в центре. Она сделала несколько шагов, её бедра покачивались в такт шагам, а взгляд, хотя и уверенный, выдавал тень беспокойства.       — Славный охотник, — начала она, её голос звучал мягко, почти ласково. — Мы пришли только с добрыми намерениями. Мы хотим… сделать ваш отдых в этом доме как можно приятнее.       Она остановилась у края ложа, склонив голову чуть вбок, как бы намекая на подчинение и одновременно демонстрируя уважение.       — У нас есть всё, чтобы утолить ваши желания, — продолжила она. — Еда, напитки, покой… И, конечно, компания.       Урм жестом указала на остальных самок, которые, хоть и оставались на месте, явно напряглись под его взглядом. Её речь звучала уверенно, но взгляд Странника мог заметить: она говорила не только от лица всех, но и чтобы скрыть собственное волнение. Альбинос уже догадался, что все эти существа, собравшиеся вокруг, пришли с одной-единственной целью. Их откровенные наряды, лёгкие движения, едва заметные попытки выглядеть расслабленно — всё указывало на то, что они надеялись его соблазнить. Но Странник прекрасно знал своё тело, свои инстинкты, свою природу. Самцы яутжа совершенно не реагировали на самок других видов. Ни на яркие перья, ни на блестящую чешую, ни на гладкую кожу или извивающиеся щупальца. У них просто не было шанса, если они не станут пахнуть как самки яутжа.       — Это бесполезно, — произнёс Странник глухо, без агрессии, просто озвучил очевидный факт. — Не тратьте своё время.       Урм наклонилась вперёд, её движения были медленными, почти хищными, но при этом излучали грацию. Она приблизилась настолько, что тонкий аромат её тела стал отчётливо различим для охотника. Она улыбнулась маленькими острыми зубками. Её коготок легко скользнул по одной из чешуек на груди Странника, вызывая едва уловимое чувство касания.       — О, славный охотник, — её голос был бархатным, низким, завораживающим. — Мы знаем очень много способов принести удовольствие телу нашего гостя. Даже если вы думаете иначе. Массаж один из них. Её глаза блеснули, словно урм уже была уверена в победе. Она откинула назад голову и провела кончиками пальцев по собственной шее, демонстрируя, как её прикосновения могут воздействовать. Странник молчал, глядя на самку с невозмутимым выражением.       — Ну, так вы позволите? — спросила самка, её голос звучал мягко, почти убаюкивающе, но в нём угадывалась тонкая нота напряжённого ожидания. Странник отвёл взгляд от урм, направив его вверх, туда, где под потолком всё ещё парили два крошечных огонька. Эти духи, неизменно сопровождавшие его, всегда были первыми, кто реагировал на опасность, предвещая её своими пронзительными писками. Но сейчас они казались совершенно спокойными. Огни то появлялись, то исчезали, словно играя в какую-то детскую игру. Наконец, они медленно заскользили в одну из ламп, мягко светившую в полумраке комнаты, и свернулись внутри в мерцающий клубок.       Странник наблюдал за ними, чувствуя, как его напряжение понемногу спадает. Он знал, что эти духи никогда не обманывали его. Их спокойствие говорило о том, что опасности здесь действительно не было. Он закрыл глаза на мгновение, прислушиваясь к своему чутью. Оно тоже молчало, не предупреждая об угрозе.       — Хорошо, — коротко произнёс Странник, чуть расслабив плечи и силясь вспомнить хоть одну строку в Кодексе, запрещающую получать массаж. Всё же это казалось не таким уж серьёзным нарушением. Если конечно, такое вообще было. Урм, довольная его согласием, грациозно села рядом, оказавшись чуть ли не у самого его лица. Её мягкая улыбка была рассчитана, отточена годами практики, она знала, как именно уложить каждого клиента в эту постель. Правда, яутжа у неё был впервые. С приглашающим кивком головы она подозвала остальных.       Куртизанки, что до этого стоявшие поодаль, словно статуэтки, сразу оживились. Их движения всё ещё оставались осторожными, а взгляды — то и дело устремлялись к Хети, как к вожаку стаи, ожидая её разрешения. По очереди, одна за другой, они начали подниматься на ложе, окутывая Странника со всех сторон. Их шаги были бесшумными, но лёгкий аромат, что витал вокруг них, подсказывал их приближение.       Хети, глядя, как остальные топчутся вокруг, нахмурилась и резко взмахнула хвостом, показывая на яутжа. Её жест говорил громче слов: «Массажируйте, за дело!»       Одна за другой куртизанки торопливо двинулись ближе, их движения обрели нервную целеустремлённость, каждая боялась упустить свою роль. И каждая выбрала участок тела, будто на невидимом совете, не произнося ни слова, но каким-то чудом избегая неразберихи. Вздохи, лёгкие касания ткани их одеяний, теплота их тел — всё это теперь окружало Странника плотным коконом.       Первое прикосновение было у ног. Чьи-то мягкие ладони, прохладные и влажные, начали осторожно разминать стопы. Другие руки — крепкие, но мягкие— скользнули к икрам, легко надавливая, проверяя, сколько напряжения скрыто в этом теле. На плечах разом появились несколько пар рук. Чьи-то длинные пальцы начали глубоко разминать мышцы, чувствуя их твёрдость, камень, а кто-то осторожно поглаживал сверху, растирая кожу горячими ладонями. Та самка у которой были щупальца, вместо привычных ног и рук, охватила разом бедра, живот и продвигалась до самой шеи. Она одновременно массировала и слегка потягивала, разминая так глубоко, что Странник едва мог удержаться от урчания.       И наконец — голова. Самка урм (наверное самая старшая по статусу здесь) медленно положила свои руки на виски Странника, едва касаясь их, словно спрашивая молчаливого разрешения, а затем начала разминать круговыми движениями. Её пальцы двигались с удивительной точностью, интуитивно чувствуя, где лежат самые глубокие узлы напряжения.       Странник сначала напрягся, едва подавляя порыв оттолкнуть самок. Его инстинкты сопротивлялись — он не привык к столь откровенной близости. Но с каждой секундой это ощущение начинало рассеиваться. Тело начало сдавать позиции. Стальной каркас мышц, долгое время казавшийся недоступным для расслабления, начал медленно, едва заметно оттаивать. Ступни, казавшиеся каменными, стали отзываться на надавливания лёгким покалыванием, переходящим в тепло. В плечах постепенно угасала привычная тяжесть, а мышцы шеи, которые он инстинктивно напрягал, наконец начали расслабляться под магией чутких пальцев. Странник прикрыл глаза, но теперь не для того, чтобы игнорировать происходящее, а чтобы позволить себе почувствовать это полностью.       Хети, заметив, как напряжённое лицо яутжа постепенно расслабляется под умелыми прикосновениями куртизанок, едва заметно прищурилась. Его глаза были прикрыты, но она понимала, что ему это нравится — мягкие выдохи и полное неподвижное тело говорили за него. Приподняв голову, она оглядела остальных и чуть качнула хвостом в особом жесте, знакомом только куртизанкам её дома. Хиссшшч — та, чьи щупальца сейчас работали над снятием напряжения с живота самца, — уловила движение хвоста и на мгновение замерла. Её гладкие отростки медленно отпустили его плечи, и она, плавно скользнув с ложа, приблизилась к Кесархе. Пернатая самка, до этого осторожно массировавшая грудную клетку охотника, отвела взгляд от его мощного торса и слегка кивнула, понимая, что пора начинать.       Хиссшшч вытянула свои гибкие щупальца, обвивая ими изящные тонкие крылья Кесархе. Её движения были медленными, словно в танце, создавая иллюзию живой паутины, которая постепенно охватывала всю фигуру пернатой. Щупальца передвигаясь по перьям, подчёркивая их мягкий, почти бархатный блеск. Они грациозно извивались, двигаясь с завораживающей синхронностью. Кесархе позволила, чтобы Хиссшшч вела представление. Её крылья медленно раскрылись, демонстрируя узоры, сияющие в свете ламп. Она повернула голову, бросая страстный взгляд в сторону Странника, и чуть наклонила тело, позволяя щупальцам Хиссшшч скользить ниже, касаясь её талии…а потом опускаясь ещё ниже. Щупальца, изящно обвив её ноги, поднимались вверх, подчеркивая изгибы её тела. Кесархе закрыла глаза, отдаваясь игре, и её движения стали более чувственными. Всё это выглядело как гармония двух тел — одно было как воплощение силы и контроля, а другое — грации и соблазнительности.       Свет от ламп отражался от гладкой кожи Хиссшшч и переливался в перьях Кесархе, создавая завораживающую игру бликов. Тишину нарушали лишь их приглушённые движения и лёгкий шелест ткани. Это было больше, чем просто представление — это был целый спектакль, воплощение искусства соблазнения, рассчитанное на то, чтобы поразить самого взыскательного гостя. Странник приоткрыл один глаз, лениво наблюдая за движением двух самок перед собой Всё их представление напоминало ему странный, но красивый танец, в котором каждая деталь была отточена до мельчайших нюансов. Щупальца скользили так плавно, будто обладали собственной волей, обвивая фигуру пернатой партнёрши. Они двигались, словно клинки в руках опытного воина, проводя точные и грациозные «удары» по воздуху, а затем мягко касаясь крыльев и изгибов тела партнерши, что уже начала издавать сдавленные стоны.       Странник наблюдал за этим молча, отмечая безупречную синхронность движений. Ему показалось это чем-то похожим на их собственные тренировки в учебке — когда ещё совсем юные самцы повторяют одни и те же движения снова и снова, пока не достигают полного совершенства. Щупальца двигались, будто исполняли тщательно выверенную боевую связку, а тело пернатой подчинялось этим касаниям с грацией, которой позавидовал бы любой танцующий клинок. Каждый жест был продуман. Каждое касание — будто удар, который попадал точно в цель.       «В этом что-то есть», — подумал Странник, лениво прикрыв глаз, но продолжая наблюдать. Эти две самки тренировались, без сомнений, долгие часы, чтобы добиться подобной плавности и гармонии. И в этом было больше мастерства, чем многие могли бы заметить.       Хети, заметив, как охотник с толика интереса наблюдает за представлением, решила, что пора перейти к её излюбленному трюку. Она плавно отступила назад, приподняла хвост и, будто выполняя сложный гимнастический элемент, изящно перекатилась через голову, оказавшись в идеальной позе мостика. Это движение подчёркивало её гибкость и грацию, а её хвост, изгибаясь, завершал картину. Сделав последний плавный перекат, Хети легко, «оседлала» грудь яутжа. Она приподнялась так, чтобы её лицо оказалось близко к его, а её сверкающие глаза встретились с разноцветным взглядом этого гиганта.       — Ну что, охотник, — произнесла она мягко, обводя пальцами линии на его шее, — ты так тихо наблюдаешь, будто пытаешься разгадать наши тайны. Знаешь, нам нравится, когда на нас смотрят… особенно, когда взгляд такой… всепроникающий.       Она слегка склонила голову, её хвост мягко скользнул по боку яутжа, будто бы невзначай:       — А может, ты хочешь, чтобы я угадала, что тебя восхищает больше? Или ты просто ждёшь момента, чтобы оценить мастерство до конца? Её голос звучал низко, вкрадчиво, с нотками дерзости, которая, казалось, бросала вызов его спокойствию. Странник на мгновение отвёл взгляд, размышляя, прежде чем снова встретился с глазами этой самки. Его разноцветный взгляд задержался на ней чуть дольше, чем он хотел, и на миг он почувствовал себя… не на своём месте. Но затем альбинос выдохнул и, чуть наклонив голову, ответил сдержанно, но с лёгкой дружелюбной улыбкой:       — Не уверен, что правильно понимаю ваши… правила. — самец сделал паузу, подбирая слова. — У нас подобное общение… не принято. Но признаю, ваша… гибкость впечатляет. Хети улыбнулась, польщенная комплиментом.       — Как тебя зовут, охотник? — спросила она.       — Странник, сын Смеющегося Месяца, — ответил альбинос, краем глаза заметив, что… Обладательница щупалец уже не просто играла с пернатой, показывая возможности своих тел, но взяла ту под свой контроль — обездвижила, зафиксировала, ввела свои щупальца куда только могла и теперь энергично имела. Пернатая же подергивалась, хлопая своими крыльями, не имея возможности освободиться. А желала ли она этого? Её тело дрожало в охвативших её щупальцах.       Хети, уловив направление взгляда Странника, обернулась и хмыкнула, наблюдая за происходящим. Её губы растянулись в лукавой улыбке, и она, едва заметно качнув хвостом, проговорила:       — Хиссшшч всегда была… инициативной. — тон урм был насыщен легкой насмешкой, но в нём звучала доля восхищения. — Не каждому выпадает шанс увидеть такое шоу. Кесархе, конечно, не сопротивляется — ей даже нравится. У них это что-то вроде… искусства.       Хети склонилась чуть ниже, её яркие глаза снова встретились с разноцветными глазами Странника… Которые, о удивление, понравились ей. Было в них нечто таинственное и завораживающие.       — Хотя, — добавила Хети с едва уловимым смешком, — таких зрителей, как ты, у нас ещё не было. Обычно все тут же теряют головы и присоединяются, а ты… Ты всё ещё держишься.       Она коснулась его груди лёгким движением, словно подчеркивая его стойкость, и чуть наклонилась вперёд, ожидая ответа.       Странник спокойно посмотрел на самку (он еще не успел спросить ее имени), но его глаза оставались непроницаемыми.       — Вы достойные самки, — проговорил альбинос, его голос был почтительным, будто он говорил с представительницами собственного народа. — Но между нами есть границы, которые не переломить. Я не способен дать вам то, чего вы ожидаете, и не хочу напрасно тратить ни ваше время, ни свои силы.       Хети, с лёгкой улыбкой, склонила голову, выслушав его слова. Её хвост, который уже подкрался к его набедренной повязке, остановился… Пока остановился       — Ты прав, Странник, — мягко ответила она, вибрирующим голосом. — Мы знаем о барьерах, которые существуют между нами. Мы не способны пробудить в тебе то желание, что пробуждают самки твоего рода. Её хвост медленно провёл по краю ткани, но этот жест был скорее исследующим, почти задумчивым.       — Но разве мы говорим только о том? — продолжила Хети, её голос стал чуть ниже, а взгляд — чуть теплее. — Быть может, дело не в конечной цели, а в том, чтобы подарить тебе удовольствие иначе. Мы можем сделать это для тебя, показать, что достойные самки знают, как отблагодарить того, кто заслуживает уважения.       Её движения оставались мягкими, без принуждения, но с намёком на то, что у них ещё есть козыри. Она наклонилась чуть ближе, чтобы заглянуть в его разноцветные глаза.       — Позволь нам сделать то, что мы умеем лучше всего, — добавила она. — А если ты всё же решишь остановиться, мы поймём.       Она отстранилась, её хвост плавно скользнул назад, оставляя выбор за ним.       Странник посмотрел на урм и её сдержанную, но всё же игривую улыбку. Её движения, тонкие намёки и плавные жесты — всё это говорило об одном: она прекрасно знала, чего хочет добиться, и умела подстраиваться под любого, даже такого чужака, как он.       «Она умна, — подумал альбинос, следя, как её хвост едва касается его набедренной повязки. — Слишком умна, чтобы не понимать бессмысленности этого… И всё же она продолжает. Почему? Лишь ради чести их дома удовольствий?.. Что на самом деле бордель, которыми так славятся урм? Или здесь что-то большее?» Странник скользнул взглядом по остальным самкам, которые, хоть и были заняты собственными «играми», то и дело бросали на него взгляды. В каждом из этих взглядов он замечал что-то своё: страх, любопытство, почтение… Ну, кроме Хиссшшч, по чьим глазам, казалось, невозможно было понять, что творится в её голове. Эти глаза, лишённые привычных зрачков, блестели странным холодным блеском, отражая лишь свет от люстр, но не раскрывая эмоций их обладательницы.       Альбинос снова взглянул на урм, которая, несмотря на все свои уловки, не выглядела навязчивой. Наоборот, в её движениях читалась смесь профессионализма и искренности.       «Она знает, что делает. И всё-таки, что она ищет? Моего одобрения? Мягкости? Или просто проверяет границы?»       Сын Смеющегося Месяца задумался, чувствуя, как лёгкие касания хвоста урм становятся чуть более настойчивыми, но не переходят грань. Его мысли путались, борясь между осторожностью и смутным интересом.       «Это всего лишь игра… Их игра. Они слишком слабы, чтобы представлять угрозу, даже если попытаются перехитрить меня. Но зачем? Ради чего? Если я откажусь, они решат, что я посчитал их недостойными. Если соглашусь… Что я теряю? В любом случае, с лёгкостью смогу скинуть их с себя, если это зайдёт слишком далеко.»       Глубоко вдохнув, Странник почувствовал смесь их ароматов — сладковатый, терпкий, с примесью благовоний и чего-то необычного, что слегка будоражило его обоняние. Альбинос сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и качнул головой — коротко, почти незаметно, но достаточно, чтобы Хети поняла его решение.       — Хорошо, — произнёс он, немного смягчив голос. — Посмотрим, на что вы способны.       Хети широко улыбнулась, обнажая острые зубки. Не спуская взгляда с разноцветных глаз Странника, она медленно отклонилась назад, выгибая тело в изящном мостике, её руки уверенно легли на бедра яутжа, подчеркивая плавные линии её фигуры. Движение было настолько грациозным и уверенным, что в нём чувствовался не только опыт, но и вызов.       К её плавным движениям моментально присоединились две другие урм. Они приблизились к Страннику, как танцующие тени, их руки с лёгкостью, почти незаметно, потянулись к его набедренной повязке. Действуя слаженно и без единой заминки, они ловко освободили её от креплений.       Хети, не поднимаясь, бросила на них одобрительный взгляд, её хвост мягко качнулся в воздухе, задавая ритм происходящему. Она вновь выпрямилась, медленно возвращаясь в исходное положение, и тихо, почти шепотом, произнесла:       — Теперь ты полностью наш гость, Странник, сын Смеющегося Месяца. Самка склонила голову, а затем, с едва заметной улыбкой, она начала опускаться ниже. Её руки мягко скользили по обнажённой чешуе Странника, изучая рельеф его тела, при этом не теряя грации и уверенности. Каждый её шаг, каждое движение казалось тщательно выверенным — её хвост элегантно изгибался.       Странник не отрывал глаз от её манёвра, как воин, коим он и являлся, оценивающий движения потенциального противника или союзника. Каждый жест, каждая линия её тела находились под его пристальным вниманием. Её умение двигаться так плавно и уверенно не ускользнуло от его взгляда.А потом самка достигла половой складки альбиноса, её язык, влажный и горячий, мягко скользнул вдоль края, исследуя её контуры, а потом… Странник с трудом удержался, чтобы не зарычать, но его пальцы невольно сжались, и ткань под ними с треском разорвалась!.. Язык самки, горячий и настойчивый, проник в самую глубь, касаясь горячей плоти сжатого пениса.Это было неожиданно, почти ошеломляюще, и он поймал себя на том, что мышцы его тела напряглись, словно в боевой готовности.       Зажмурив глаза, Странник попытался сосредоточиться, но волны тепла и непривычного удовольствия захлестнули его сознание. То, что недавно терзало его тело — напряжение, усталость и скрытая боль — теперь растворилось, оставляя вместо себя лёгкое, приятное покалывание. Он чувствовал, как тепло языка урм сливается с его собственной жаркой плотью, создавая ощущение, которое он не мог сравнить ни с чем прежде… Но вдруг самец ощутил как внутрь складки проникли ещё два языка (наверняка те две другие самки урм решили присоединиться) и их совершенно хаотичное, но такое приятное движение заставило Странника громко заурчать. Следом альбинос ощутил, как его орган под воздействием этой энергичной стал подниматься, покидая клоаку… А все, что было дальше, утонуло в страстном забытьи…