Два лоха в одной кутузке

- Вчерашняя стычка на расовой почве, случившаяся в столовой второго блока, привела к многочисленным жертвам, - Аластор озвучивал данные новости неприлично бодрым тоном. - Обстоятельства данного инцидента все еще расследуются, оставайтесь на волне нашего вещания... Как будто у тюрьмы есть выбор, слушать этого улыбчивого придурка или нет! В конце концов, трескотня новоорлеанского каннибала стихла. Хаску казалось, что он тонет, вязнет в апатии, как в трясине. Тюрьма - это такое место, где всегда скучно, потому что ничего не происходит, и страшно, потому что может произойти все, что угодно... Если заснуть, то время точно пойдет быстрее. Пользуясь этим проверенным годами практики способом, он развалился на шконке морской звездой, закрыв лицо раскрытой книгой. Погружаясь в дремоту, он действительно почувствовал себя легче... Но тут мужчина почувствовал движение рядом с собой и тяжесть чужого тела, проминающую матрас. Забравшись наверх, Энджел влез змеюкой в свободное место между ним и стеной. Вытянулся рядом, положил голову Хаску на грудь и замер, закинув на него одну ногу... Не открывая глаз, он тяжело вздохнул и пробурчал: - Чего тебе от меня надо, Даст? - Ну кооотик, ну хватит уже валяться... Давай чем-нибудь займемся? Вот ведь заноза в заднице, точно не отстанет... Сняв с себя маскировочную палатку книги, Хаск скептически спросил: - И чем это, например?.. Лучше бы он не спрашивал. Ну, для этого занятия ему хотя бы не нужно было вставать... Энджел нависал над ним с упоенно-сосредоточенным выражением лица. Натягивал кожу над его глазом двумя пальцами, а потом безжалостно подносил свой новенький, блестящий холодным металлом, контрабандный пинцет для бровей и... - Ай! - Прости, прости, - Энджел подул на место, откуда только что выдернул волосок. - У тебя такие красивые брови, Хаски, такие густые! Я только чуууть-чуть подправлю форму... Гадая, как он докатился до жизни такой, Хаск зевнул и заложил руки за голову, косясь на соседа. - Напомни-ка мне, нахуй я тебе эту штуку вообще подарил? - проворчал он, и Энджел, ехидно улыбнувшись, захлопал ресницами: - Потому что ты очень-очень сильно меня любишь?..       На бровях Даст не угомонился. Молли ему навезла много этих пакетиков с одноразовыми, блядь, масками, в которых они оба выглядели, как грабители, у которых не хватило бюджета на нормальные балаклавы. Ощущение от бумажки с дырками для глаз, носа и рта, пропитанной какой-то липкой хуетой, было такое, будто на лицо сел гигантский слизняк, зато после снятия и умывания Хаска посетило ощущение приятной свежести. Возможно, что ему даже понравилось... После масок Энджелу приспичило делать маникюр. Как и в прошлых случаях, изгаляться только над собой ему было скучно, так что, подровняв кусачками и зашлифовав пилкой свои ногти, он принялся за Хаска... Ну, как говорится, чем бы дитя ни тешилось? Когда открылась кормушка, он уже успел прикорнуть у Энджела на коленях, окончательно сдавшись и позволив засранцу заплести у себя в волосах где-то с десяток мелких косичек. Им принесли обед в двух бумажных кульках. Пакетик сока, маленькая пачка чипсов и завернутый в пленку запотевший сэндвич... - Может, кадиллак заправим? - взглянув на этот нехитрый набор, горестно вздохнул Энджел. - И приготовим что-нибудь... У тебя печенье есть? Их совместных запасов хватило на то, чтобы хорошенько набить пластиковый пакет. Они передавали его друг другу по очереди, кроша содержимое как можно мельче. Сначала руками, потом для удобства взяли бутылку шампуня округлой формы, орудуя ей, как скалкой. Когда все печенье обратилось в пыль, Даст досыпал туда разноцветных драже, добавил чуть-чуть воды и размешал хорошенько еще раз, превращая в однородную массу. Получившееся тесто он разделил на маленькие шарики, которые обвалял в миске с кондитерской посыпкой... Не хватало только кофе. Одна часть кипятильника у них была заныкана под телевизором, вторая - внутри унитазного бачка, а шнур лежал внутри одного из мотков пряжи Энджела. Приходилось постоянно менять места, чтобы кипятильник не нашли... От воды в пластиковом контейнере быстро пошел пар. Бахнув себе в кофе по несколько конфет, они чокнулись стаканами. И даже жизнь на несколько минут стала не такой уж и дерьмовой... Зэк - существо неприхотливое. Если у тебя достаточно кофе, сладостей и сухой лапши, можно и пожизненное спокойно отмотать!       После так называемого обеда и кофе следующее занятие предложил уже Хаск. Они играли в "Старую Деву", и Энджел продул всухую три партии подряд... - Да как ты это делаешь?! - взвыл он, снова оставшись с единственной дамой на руках, и обиженно надул губы. - И вообще, это я с тобой старой девой скоро останусь... Ебаться-то когда будем, а, Хаски?! И что он мог на это ответить?! Глаза мужчины забегали по сторонам, но бежать, увы, ему было некуда. Собирая карты с одеяла, он пробормотал: - Ты ведь уже знаешь, как я отношусь к сексу в тюрьме... - Так мне что, до самой воли ждать?! - Даст возмущенно сложил руки на груди. - Нечестно! Вот ведь неугомонный. Складывая колоду обратно в коробочку, Хаск призадумался. Говорить на эту тему ему было неловко, но, пересилив себя, он тихо сказал: - На самом деле, я хотел бы попробовать... кое-что, но... но я ни разу этого не делал, и... и я хотел бы, чтобы ты меня научил... - Научил чему? Хаск засмущался, как школьник, впервые услышавший о пестиках и тычинках. Покраснев, он изобразил характерный жест с оттопыриванием щеки, и Энджел ахнул, засветившись от радости: - Ты что, серьезно?! - и, получив рваный кивок в ответ, ликующе захлопал в ладоши. - Конечно, научу, милый, ты обратился по адресу! Кто разбирается в этом лучше, чем я?! Чем только не займешься на локдауне, лишь бы время шло быстрее и крыша не съезжала от скуки. Со священным страхом и трепетом Хаск ждал, когда наступит отбой, а вместе с отбоем - его, так сказать, обучение... Главное - не попасться на горячем!       С момента, когда было слышно последнего прошедшего по коридору вертухая прошло, наверное, где-то с полчаса. От волнения сосало под ложечкой. А Энджел, зараза такая, улыбался довольной лисьей улыбкой... Может, развратность передается воздушно-капельным путем? Это многое бы объяснило! - Ну, - скромно откашлялся Хаск, на всякий случай последний раз выглянув в коридор через дверное окошко. - С чего начнем? Хмыкнув, Даст стянул с себя белую майку через голову, эффектно тряхнув волосами. Черт, он не обязан был раздеваться так, будто устраивал маленькое представление, и все равно... Оранжевые брюки плавно соскользнули на пол с длинных ног. Сев на шконку, Энджел медленно начал стягивать белье, при этом ни на секунду не сводя глаз с Хаска... А тот не мог оторвать взгляда в ответ. Хихикнув, Энджел позволил трусам несколько секунд покачиваться на большом пальце ноги, прежде чем сбросить их на пол небрежным движением. А потом лег на спину и, прищурившись, поманил Хаска пальцем. И тот, сглотнув, медленно приблизился... - С чего начнем? С этого, - повернувшись к тумбочке, парень открыл ее и, почти не глядя, достал банку вазелина. - Губы смажь. Чтобы не заветривались! - С-спасибо... Выполняя первое задание этого урока, он все так же, не отрываясь, смотрел на Энджела. На его порозовевшие щеки, на разноцветные глаза, блестевшие, как после стаканчика-другого. На ребра, проступающие под молочно-белой кожей, и съежившиеся от прохлады соски... - Что, нравлюсь? - самодовольно ухмыльнулся сосед, проводя ладонью себе по груди, спускаясь все ниже и ниже. Хаск следил за движением его руки, как завороженный. Томно вздохнув, Энджел согнул ноги и, уперевшись пятками в матрас, развел колени пошире... Его тонкие пальцы невесомо ласкали пока еще мягкий член. На внутренних сторонах бедер Хаск заметил шрамы - тонкие и продольные, как от заживших порезов, и маленькие круглые, похожие на ожоги... Видеть это было больно. Но разве могут какие-то мелкие несовершенства испортить настоящего ангела?.. - Вытяни губы вот так, - прошептал Энджел, обведя кончиком пальца вокруг собственного рта. - Буквой "о", тогда зубы будут прикрыты... Молодец. Теперь держи вот здесь... Держи смелее, он не кусается! И он сам положил руку Хаска на нужное место - у основания члена. Сжав пальцы вокруг ствола, мужчина получил одобрительный кивок. - Теперь можешь на него плюнуть, или облизать как следует, главное, чтобы было мокро, - голос Даста начал слегка дрожать. - Д-дааа... В-возьми в рот, насколько тебе будет комфортно, и... и про головку не забывай. Головка - это самое главное...       Ну, если уж падать морально, так падать до конца! С девушками было как-то попроще, а тут... Это было довольно неудобно. Сводило шею, губы и челюсть, головка, упирающаяся в нёбо, вызывала невольные спазмы, а еще Хаск каждую секунду процесса следил, чтобы его чертовы зубы были прикрыты, но... Но все дискомфортные ощущения в его глазах окупились сразу же, как он услышал первый робкий стон. - А-ааах... М-молодец, - дрожащие пальцы взъерошили его волосы на макушке. - Х-хороший котик... Подбодренный похвалой, он удвоил старания. Неуклюже двигая головой, пытался поддерживать ритм, дышать было трудно, но он не останавливался... Сочетая движения рта и руки, он неотрывно следил за реакцией Энджела. Тот дышал тяжело, комкая между пальцев казенное одеяло, и кусал губы, чтобы не издавать компрометирующих звуков... Рот - рука, рот - рука. Пробудившийся азарт не давал ему остановиться! Из уголков губ Хаска стекала слюна, но ему было все равно. Все, чего он хотел - это закончить начатое... Ладони сжали голову с двух сторон. Властно удерживая его на месте, Энджел сам двинул бедрами навстречу, вбиваясь глубже, сильнее, и ему ничего не оставалось, кроме как покориться. И быть оттраханным прямо в рот... Мышцы на ногах Энджела напряглись до предела. Заглушив свои стоны ладонью, свободной рукой он надавил Хаску на затылок, заставляя опуститься еще ниже. Толкнулся в последний раз, выгибаясь, и обессиленно опал на матрас, тяжело дыша... По языку разлился солоноватый привкус. Он был странным, непривычным, но отвращения не вызвал - так что мужчина, особо не задумываясь, сглотнул. Ну, для первого раза он себе ставил оценку "могло быть и хуже"! - Ай, шалунишка, первый минет - и сразу с проглотом? - поддразнил его Даст, сыто и довольно улыбаясь. - Молодец. Над дыхалкой и рвотным рефлексом еще надо работать, но, в общем, ты отлично справился... Я тебя всему научу. Всей своей постельной мудрости... И как Хаск до такой жизни докатился? Видать, тюрьма сильно меняет людей! Но, несмотря на пикантность ситуации, странное чувство гордости заполняло его. Может, в глубине души он хотел бы видеть, как Энджела от его действий разносит на атомы, хотел бы слышать его стоны, знать, что парнишке по-настоящему, неподдельно хорошо... По крайней мере, невыносимо долгий день локдауна закончился на яркой ноте. А когда находишь, чем себя занять, то и срок быстрее пролетает!