Повелитель пыли

      «Он сказал, что я не смогу стать героем.»       Голос Изуку в трубке звучал как-то слишком надломленно и глухо. По позвоночнику пробежал разряд обжигающих искр, а руки похолодели. Если он снова решил побыть лебедем, как я в прошлой жизни… Вот же придурок. — Ты сейчас где? — Всё в порядке, я не собираюсь прыгать или типа того… — он тихо рассмеялся. — Да плевать мне, собираешься ты или нет! Где ты?       От нервов я сжала телефон так, что пластик врезался в побелевшую от напряжения кожу. На несколько секунд трубка замолчала, а мне показалось, что я слышу в ней свист ветра. Крыша? Изуку всё ещё на крыше, где разговаривал с Всемогущим? Или это слуховая галлюцинация? Пожалуйста, пусть это будет галлюцинация, в этот раз я ведь не успею его спасти… — Забавно, но я действительно на крыше, — я подорвалась с места, не обращая внимания на какой-то вопрос Даби и недоеденную картошку, борясь с желанием вылететь из окна и осмотреть все ближайшие крыши с высоты птичьего полёта. — Прекрати так сильно волноваться, не меня тебе надо спасать.       Я замерла. Если описывать голос, который я слышала в трубке, то он скорее принадлежал кому-то из параллельной вселенной. Оттуда, где Изуку не стал героем, но… Не просто не стал им — он принял на себя совершенно противоположную роль злодея. В горле вдруг стало невыносимо сухо, я попыталась сглотнуть, не то чтобы это у меня получилось. — В паре кварталов на восток от нашего дома слизевый злодей пытается захватить Бакуго.       Я сделала вдох. Медленно выдохнула. Ну здравствуй, канон. — Значит, ты теперь решил стать координатором? — я сунула ключи в карман, сунула в телефон наушники, которыми за последние пару дней особо не пользовалась, закрепила мобильник на левой лопатке под футболкой причудой, прихватила трость и направилась к лестницам, крикнув Даби, что ухожу ненадолго. Изуку я потом всё объясню.       Какое-то время Изуку молчал, потом раздался смешок. — Типа того.       До улицы, на которой разворачивалось каноничное действо, я добралась как раз к тому моменту, когда Бакуго разнёс ещё один участок асфальта под своими ногами и спровоцировал ещё несколько возгораний в ближайших зданиях. Герой, управляющий водой и выглядящий как пожарный, уже был на месте и оградил зевак от разрушений своим водяным канатом, но ни он, ни другие герои, не могли помочь Кацуки. Они просто не знали, как подойти к нему. — Вот же… Идиот, — последние пару улиц я шла опираясь на трость, так что даже немного устала. Причуда, оказывается, здорово облегчала жизнь. — Ага. Всемогущий там?       Я окинула толпу перед собой взглядом, тут же находя тощую высокую фигуру Тошинори. Вот только я, по идее, не должна знать, как он выглядит без использования причуды. Вот же срань эти условности повествования. — Ну, огромного качка с жутким смехом и криками «Я здесь!» я не наблюдаю, — фыркнула я. — Опиши мне свой вариант Всемогущего.       В наушнике в очередной раз рассмеялись. У Изуку фаза истерики? Ну, вроде бы он сказал, что прыгать не собирается… — Высокий, тощий, в белой футболке, зелёных штанах и с пакетом из супермаркета. Ну а ещё у него жёлтые волосы торчат во все стороны, а не прилизаны как у геройской версии, и глаза ввалившиеся. — Думаешь, он мне в глаза посмотрит? — я фыркнула, продолжая смотреть на Тошинори. Замершего и ничего не предпринемающего Тошинори. — Нашла. Как ты и сказал, жалкий тип. — Хэй, побольше уважения к Символу Мира! — Я слышу сарказм? Как-то ты быстро переобулся… Ладно, не важно. Что мне делать дальше?       Ещё один смех, на фоне хлопнула дверь. Он спускается с крыши? Надеюсь, это хороший знак. — Спасай Бакуго.       Я вздохнула и недовольно закатила глаз. Ну да, если Всемогущий ещё не сделал этого, то придётся мне. Вот только я не хочу светиться, я же не Изуку… В смысле, я же не Деку. Изуку не стал бы так бросаться в огонь, как сделал это Деку, Изуку уже другой человек.       Я подошла ближе к водяной линии, так, чтобы видеть Бакуго и чтобы он видел меня. И он правда меня заметил, в очередной раз с яростью устроив волну пустых взрывов во все стороны. Я подняла руку и указала себе под ноги, одними губами чётко произнеся «Бум». Кацуки, разрывая зелёные сгустки слизи, прорычал своё фирменное «сдохни», устроив огромный взрыв и почти разметав злодея по стенам. Я тут же подхватила поднявшиеся облака пыли, накрывая плотными герметичными заплатками все видимые очаги возгорания. Бакуго снова взорвался, а я едва успела закрыть пылью его кожу, пока этого не сделал слизевый монстр. На миг злодей отлип от лица парня, а я показала Бакуго ещё одну цель взрыва. Он с трудом поднял ладони к лицу, послышались крики героев, а затем всё ослепил очередной взрыв.       Пока все пребывали в шоке, я не имела возможности расслабляться, собрав разорванного злодея в несколько небольших пылевых шаров, составленных горкой, и закрепив их, я соорудила над всем этим небольшую пылевую табличку с указанием, что это за инсталляция. Пылевые облака наконец развеяли, а я скосила глаз на Тошинори. Тошинори, который старательно выискивал кого-то в толпе. Меня, это же я пылью управляю. Я тут же вернула взгляд к Бакуго, валяющемуся на земле без сознания. Раскалённая маска-полусфера, которую я использовала для его защиты, висела в воздухе и поддавалась контролю только частично, на половину превратившись во что-то жидкое и капающее на разбитый асфальт. Хорошо что я решила не прикреплять маску к лицу Бакуго, пусть и руководствовалась в тот момент скорее законами об инерции и силе отдачи при выстрелах, иначе мальчишка мог остаться инвалидом. Пыль от оплывшего диска я убрала, а остальное, думаю, герои и сами смогут убрать. Над раскалёнными массами у меня власти не было. Тем временем подъехавшая карета скорой помощи уже выгрузила медиков, принявшихся колдовать над тушкой Кацуки, а герои уже начали разбирать завалы и искать потерпевших. Нежелательных зрителей так же уже почти всех разогнали. Я всё ещё стояла на месте, на углу возле одного из наименее пострадавших домов, почти рядом с подошедшим ближе Тошинори, который попеременно смотрел то на меня, то на бессознательного Бакуго, которого пытались привести в чувства. М-да, его причуда и без особых тренировок мощная, что будет, когда он поступит в Юэй? Кацуки всё же очнулся, тут же сев и принявшись гневно зыркать по сторонам. Меня ищет, ага. — И… Часто так?       О чём он конкретно? Блин, Тошинори, раз уж уБожеству влом придумывать точные вопросы, хоть ты постарайся! Я посмотрела на всё же подошедшую хилую версию Всемогущего, хмыкнула. — Не знаю, я помню только последние два года жизни.       Осунувшееся лицо Тошинори немного изменилось. Что теперь (да и до этого) оно должно было выражать? — Сочувствую.       Кивнув Всемогущему, я убедилась, что Бакуго уже отпустили и телевизионщики и герои, расхваливающие его причуду и способности, после чего направилась к нему. Как только его алый гневный взгляд выцепил из серой действительности мою макушку, Кацуки тут же разразился матерным спичем, чуть ли не искрясь от праведного гнева. — Ублюдок, ты не мог пораньше заявиться?! И вообще, я и сам бы справился, если бы мне не мешали эти тупоголовые зеваки! Какого хе…       Я врезала ему подзатыльник, после чего схватила за загривок и наклонила поближе к себе. Кажется, трость для меня коротковата, надо поговорить с Яваракай-саном о новой. — Единственный раз спрашиваю: какого, блять, хрена ты так тупо попался злодею? И вообще, кто дал тебе право так орать на меня?       И главное не орать, а шипеть. Помнится, это на всех работает. Похоже, папаша из прошлой жизни всё же передал мне один полезный навык запугивания. И почему я об этом только сейчас подумала? — Вот же… Откуда мне было знать, что там злодей? — проворчал Кацуки, вырываясь из захвата и поправляя одежду. — И когда ты только научился говорить по-японски без переводчика и мата? — Тебя только это волнует? — я подняла бровь. — Пошли, отведу тебя домой, пока ты ещё во что-нибудь не вляпался. — Я тебе что, младшеклассник?! — тут же вскинулся Бакуго, на что получил ещё один подзатыльник и больше не возникал, только злобно зыркал время от времени.

***

— Вот и какого чёрта ты там оказался, — пробурчал Кацуки, когда мы уже шли по частному сектору, а вокруг не было ни души. — Изуку сказал идти спасать тебя. — Чё? — Изуку позвонил и сказал «спасай Бакуго».       На несколько секунд повисло молчание, я раздумывала, стоит ли идти на своих двоих или всё же и дальше использовать трость. Для антуража, так сказать. — Прям так и сказал? — голос Бакуго показался мне каким-то подозрительно глухим, но оборачиваться и смотреть, что с ним, я не стала. — Ну, я помню, что на мой вопрос «что делать?», когда он сказал мне, куда идти, он ответил «спасай Бакуго». — Ты не путаешь?       Я задумалась. Что в этих словах могло не понравиться Кацуки так, что он не взревел как бешеный лесной котяра, а вдруг стал очень грустным и тихим. Кацуки… А, поняла. — Ты расстроился, что он назвал тебя по фамилии, а не детским прозвищем? — я обернулась. Кацуки пару секунд смотрел на меня, а потом вспыхнул не хуже спички и принялся отпираться.       Это меня рассмешило, но показывать такую реакцию Кацуки было бы форменным издевательством, для которого я сейчас была не в настроении, а потому, как только мы дошли до его дома, я поспешила отвязаться от «лучшего друга» Изуку. — Придурок. И чтобы я больше не видел, как ты бездумно шатаешься по переулкам и пинаешь что ни попадя! — едва сдерживая улыбку, я толкнула Бакуго в сторону его дома, а конкретно — в распростёртые руки его удивлённой матушки, которая, по видимому, собиралась куда-то идти. — Здравствуйте, извините за шум, я уже ухожу. Если нужно, ваш сын сам всё объяснит.       И, чуть ли не сверкая пятками, я свалила подальше от дома семейства Бакуго. А потом передо мной возник Всемогущий, точнее сначала именно что ВСЕМОГУЩИЙ, а потом Тошинори, вытирающий с нижней губы кровь. Я совершенно спокойно приняла факт его появления, хоть и не понимала, чего ему от меня надо. Вроде бы, он по канону должен к Изуку так подкатить… Или там работало правило «кого первым увидел»? Ну, типа, что он со мной в той «сцене» разговаривал… Заметил, что это я помогла Бакуго? Да вроде не должен был, у меня ж причуда на, собственно, теле ни как не отображается — глаза цвет не меняют, как у того же Айзавы, само тело в применении причуды считай что и не задействовано. — Давайте пропустим ту часть, где вы объясняете, почему из качка превращаетесь в блюющего кровью деда, и перейдём сразу к делу, — предложила я, подавляя в себе желание сесть в позу лотоса прямо посреди дороги. — Что вам от меня нужно?       Тошинори смотрел на меня какое-то время своими яркими голубыми глазами, потом кашлянул и начал «втирать какую-то дичь» про Избранных, наследников и прочее-прочее. Недовольный нетерпеливый вздох я не испустила только из уважения Мидории к этому высохшему скелету. Мидория всё ещё был на связи, пусть и молчал. Полагаю, благодаря всеобъемлющей силе Сюжета и прихоти уБожества, он слышал разглагольствования Всемогущего. — Вы типа хотите, чтобы я стал вашим преемником, унаследовал вашу силу и перенял обязанности Символа Мира? — Ну, в общем это… да, — кивнул герой. — Не, это не вписывается в мои жизненные кредо, — я отрицательно помахала рукой и перехватила костыль удобнее, уже собираясь уходить. Всемогущий не сдвинулся с места. — Хотите знать, что это за кредо, да?       Снова положительный ответ. Этот разговор в каноне представлялся чем-то пафосным, в моей версии он выглядел как разговор двух калек. До чего геройская деятельность доводит, вы поглядите, уродует нормальных людей, превращает их в инвалидов, да ещё и заставляет разговаривать с малолетними преступниками. Пусть он и не знает, что я преступник. — Джи-Эс-Эс — для комфортной жизни я избегаю: обязательства, ответственность и обязанности, — в транскрипции с японского аббриваетура звучала именно так, потому что японские слова для «трёх О» были «Gimu», «sekinin» и «sekimu» соответственно. Было забавно понимать, что я думаю сразу на двух, если не на трёх, с моим частым (ну, ранее, пока японский был плох) использованием английского, языках. Если бы все люди понимали эти языки, можно было бы столько лингвистических каламбуров придумать, эх… — Ответственность делает нас сильнее, — возразил Тошинори. — Обязанности закаляют характер и помогают нам становиться лучше. — Не, — я поняла, что так быстро мне уйти не дадут, а потому всё же села, положив костыль перед собой и подавив желание достать из кармана карамельку, которая оказалась там непонятно когда и непонятно как. — Закаляет характер и учит быть лучше жизнь в трудных условиях. Но не прям трудных, иначе можно совсем кукухой отъехать и стать моральным уродом. Сильнее делает железо в зале или воля к жизни, любовь и прочие светлые чувства. — Неужели ты не хочешь жить, не любишь? — немного потрясённо спросил Всемогущий.       Хм, странно, я только сейчас поняла, что мы ведём этот светский разговор возле дома дяди Акихико. Интересно, а мой товарищ сегодня здесь ночует или по месту прописки? — Это слишком личные и слишком сложные вопросы, чтобы я отвечал на них незнакомому мужику, который выглядит так, будто скоро откинет копыта, — съязвила я. — Нет, причина моего отказа от твоей силы, Всемогущий, — это банальное нежелание связываться со всей этой медийностью, пафосом и культом личности. Я просто не хочу светиться на телевидении, толкать полные приторной справедливости речи и изображать из себя непогрешимый и несокрушимый идеал, который невозможно свергнуть. Я не знаю, какой ты человек за всем этим фасадом из белоснежной улыбки, но жизнь не такая монохромная, как ты транслируешь. Есть не только чёрный и белый, герои и злодеи. И я как раз из тех, кто в эту однобокую картину мира не вписывается.       Я поднялась на ноги, доставая телефон и печатая сообщение Аки с вопросом, где он сейчас находится. — Если тебе так сильно нужен преемник, присмотрись к Тогате Мирио из Юэй, он кажется сильным будущим героем. В любом случае, я не стану следующим Символом Мира, — я подняла глаз на Тошинори, который всё продолжал стоять и смотреть. Жуткий дед. Хотя, думаю, я иногда могу выглядеть не менее жутко, это в прошлой жизни у меня была миленькая мордашка, которую трудно испортить «страшным взглядом», в этой внешность больше подходила для использования её в той манере, которая была мне присуща. — А сейчас прошу извинить, у меня на сегодня запланирована куча дел, и кроме меня их никто не выполнит.       Когда я уже почти скрылась за поворотом (Аки написал, что сегодня ночует в доме матери и отчима, так что задерживаться мне смысла не было), Всемогущий ещё раз попытался в диалог: — Моя сила могла бы помочь тебе с твоими проблемами. — Как? Твоя причуда усиливающего типа способна восстановить сухожилия? Или она возвращает утраченную память? Может быть, она способна вырастить мне новый глаз и исправить проблемы со зрением? — я фыркнула. — Хватит, поищи другого кандидата, раз уж одного ты проебал. — Мне жаль.       Я промолчала, всё же уходя за угол забора.       Фейспалм я себе позволила только пройдя ещё пару развилок. Вот что этот дед во мне нашёл? Явно не героического склада характера, причуду он не видел (хотя точно догадывается, что это я Бакуго помогла, он ж не тупой), к тому же, скорее всего, необратимый калека. Он вообще уверен, что ему нужен такой преемник? Или дед из ума выжил? — Ну, что скажешь? — я постучала по наушнику, ответа не было. Достав телефон, я посмотрела на экран. Изуку отключился. И было непонятно когда именно. Может, он и не слышал разговор со Всемогущим. И я даже не знаю, что было бы для нас с ним хуже. — Алло, босс, — я убрала наушники и набрала номер Риды. — Мне сегодня к вам зайти или подождать до завтра? Да, неплохо доехали.