Повелитель пыли

      Вообще, изменения после «арки в Йокогаме», которая ощущалась как арка Сибуи в Магичке, наступали совершенно незаметно для меня, встраивались в обычный, насколько это возможно, уклад жизни, исподволь меняли всё, с чем я жила эти два года и однозначно не приносили дискомфорта. В какой-то момент я поняла, что не особо нуждаюсь в ретрансляторе, да и говорить уже могу не через переводчик, раз читать научилась. Потом до меня дошло, что я действительно ввязалась в криминал, а криминал осел внутри меня табаком чужих сигарет в лёгких — не выбить. Мысль, что я точно теперь не смогу поиграть в героя, прошла как-то мимо, в прошлой жизни мне такая возможность даже не представлялась, а потому и теперь я не видела в ней ценности. Я просто приняла то, что в этой жизни я — не Автор. В этот конкретный раз я лишь очередная кукольная «главная героиня», которую проведут по заранее намеченному сюжету и она точно не умрёт в пути потому что тот, кто это всё придумал, слишком ценит свою основную куклу. Но это, разумеется, не означает, что Автор не станет надо мной издеваться. Впрочем, если отбросить яркие эмоции, но всё же не позволить себе вернуться в пучины уныния, можно понаблюдать за этим цирком как бы со стороны.       Ну, я могла бы так думать, если бы в моей жизни не было Куки и Акихико. Кто-нибудь когда-нибудь задумывался, как двое очевидно не безразличных друг другу людей могут выглядеть в глазах их общего друга? У кого-нибудь в реальности вообще была подобная ситуация? — Или вы поцелуетесь, или мы продолжим обедать, — протянула я, наблюдая разворачивающееся действо типа «или дерутся, или флиртуют» и хрустя чипсами. Даби ухитрился подсадить меня на этот химозный хрустящий паролон… И как только у него получилось, спрашивается? Я ж даже в прошлой жизни такое особо не любила. Или тут как с кофе?       Отбросив мысль о том, что я не знаю, при чём здесь кофе, я уклонилась от летящей в меня упаковки с дынной булочкой. Точнее, не позволила ей врезаться себе в лицо и поймала зубами, пока та не упала на пол крыши. — Господи, женщина, ещё раз я увижу, как ты разбрасываешься едой, и я за себя не отвечаю, — в праведном гневе возмутилась я, указывая на свекольную от смущения Куки пакетом с чипсами. В пакет тут же залезла рука Мори, но я его проигнорировала. Близнецы Като тихо хихикали в сторонке, наблюдая за зрелищем с самых лучших мест. Лучше этого было только участие в «шоу» в качестве катализатора! — Хокори-и, — опасно произнесла подруга, после чего я, руководствуясь ни чем иным, как шестым чувством и инстинктом самосохранения, которого у меня нет, вскочила и принялась улепётывать от разярённой подруги. В прочем, мы просто кружили вокруг остальной компании, потом Куки каким-то образом изловчилась и схватила меня за ворот, рубашку мне было жаль, а потому я не вырвалась. Ну и защекотали меня, я чуть чипсами не подавилась. — Ж… Жестокая женщина… — просипела я, лёжа клубочком где-то рядом с одним из близнецов и злосчастной дынной булочкой. Но вкусная же должна быть, зараза. — Почему всегда получаю я? — Потому что ты придурок, — безапелляционно заявила Куки, садясь на своё место рядом с Акихико и принимаясь за сосисочных осьминогов.       Вздохнув и проверив, могу ли я без непроизвольных «хи-хи» добраться до своего обеда, я на четвереньках проползла между Като и уселась перед своим бенто, заботливо собранным Инко-сан. — Ри, тебе что, бенто кто-то сделал? — удивился Мори. — Ты себе наконец девушку нашёл? — В смысле наконец? — притворно удивилась я, указывая палочками на Акихико. — Вообще-то, божественная Инко-сан сама давно предлагала готовить мне обеды, я просто отказывался раньше… Ну, когда она предлагала, а я не успевал слинять раньше, чем Изуку в школу пойдёт. — Погоди… — В смысле предлагала? — Ты что, живёшь с какой-то красоткой, а нам не рассказывал?! — Придурки… — Куки приложила ладонь к лицу, но я видела, как дёрнулись её уши и приподнялся уголок рта. — Ну, я с ней не живу, она моя соседка по этажу, — продолжила тянуть интригу я. — Стоп, постой, а кто такой Изуку? — вдруг заметил один из близнецов, а Аки нахмурился, видимо, что-то вспоминая. — Ну, Изуку это её сын. — ТАК ТЫ СЕБЕ МИЛФУ НАШЁЛ?! — Боже, зачем так орать, — я даже театрально поковырялась в ухе. — Идиоты, — теперь фейспалм изобразил Акихико, только он не сдерживался, как Куки, а хлопнул по лбу со всей силы. — Да что не так? — удивился тот из Като, что сидел ближе ко мне. Пора узнавать их имена. — Инко-сан, мать его друга! — наконец выдал Мори, а я продолжила есть свой рис как ни в чём не бывало. — Они уже два года знакомы и его старшая сестра часто просила эту женщину приглядывать за Хокори. — У тебя… — …есть старшая сестра?!       И пошёл новый виток удивительных фактов о моей жизни. Я как-то даже не задумывалась раньше, что практически ничего о себе не рассказывала тем, кто считает меня своими друзьями, а я этому не противлюсь. В смысле, я не рассказывала банде кто я, откуда, сколько у меня людей в семье, где живу и тому подобное. Всё это время, весь второй год средней школы, я выстраивала образ холодного и замкнутого человека, который может открыться только в кругу самых близких людей. Похоже, этот круг из ранее вошедших заполучил в себя ещё и братьев Като. Точно надо спросить их имена. — Что ж, раз уж вы настолько оказались посвящены в мою жизнь, мне пора немного посвятиться в вашу, — я отставила бенто в сторону и всем видом показала, что готова слушать мальчишек. — Как вас зовут, о неотличимые?       Акихико и Куки, уже привычные к моим клоунским замашкам, возникающим время от времени, старались просто не ржать в голос, пока Като смотрели на меня во все глаза.

***

— Аки-и, — я отклонилась назад, запрокидывая голову и смотря в лицо другу, который, как и в первом триместре прошлого года, сидел позади меня, правда теперь наши парты располагались дальше от доски. — Чего тебе, горе луковое? — вздохнул Акихико, легонько стукая меня по затылку, чтобы я не заслоняла ему тетрадь — он старательно списывал домашку по Японскому с моей тетради, потому что сенсей как-то спалила его за получением тетрадок от лохов и сказала, что будет пристально следить за почерком и выполнением работы.       За меня упражнения по Японскому языку тоже никто не делал, но, в отличии от Мори, это была моя инициатива — я тренировала написание, так как, по моему не скромному мнению, моих навыков в японском было недостаточно. В прошлой жизни я привыкла, что мой уровень владения родным языком несколько выше чем у окружающих, так что когда я «восстановила» знание японского, мне стало некомфортно, что я не могу изъясняться так же совершенно, как на русском (ну не хватало мне непонимающих взглядов простых обывателей, когда я говорю что-то умное! Не хватало!). По этой же причине я заново принялась изучать стопки словарей и учебников в своей комнате — прошлая Хокори оказалась такой же отаку по части словесности, из-за чего я начинала подозревать, что просто получаю «неожиданные» плюшки от уБожества или наконец начинаю обращать внимание на базовые возможности, которые игнорировала ранее. Оба варианта раздражали. — Я не хочу идти к Риде, — прямо заявила я, разворачиваясь на стуле и кое-как перекидывая одну ногу через сидение, чтобы было удобнее. — Я за тебя к нему не пойду, — и вот знает ведь, зараза, что я и не попрошу его о таком, потому что это было моё задание в Йокогаме и свою нежеланную ответственность я всё равно ни на кого не скину…       Я вздохнула и растянулась на парте рядом с тетрадкой Мори, он смиренно подвинулся, продолжая списывать. Немного подумав, я переложила свою тетрадку на сгиб своего же локтя, освобождая ему немного места для комфортной работы. — Я и не прошу тебя идти туда за меня, — я закрыла глаза, зарываясь лицом в рукав гакурана. Обожаю японскую школьную форму. — Я просто жалуюсь.       Пришедшая в наш класс Куки потрепала меня по волосам, наклоняясь и заглядывая в тетрадь Акихико. Не помню, говорила ли я об этом, но бессменная-кошко-староста в этом году училась в другом классе. В 3-А, как и полагается отличнице. Это мы с Акихико были двумя бездарями, едва дотянувшими до В-класса, но радовало то, что это уже был не С. Рейтинг классов и их престиж на третьем году, оказывается, имели какое-то значение. — Ну и чего ты жалуешься? — она села на уступленный ей какой-то девочкой и придвинутый к нашим партам стул. — Я не хочу снова изображать из себя злого-холодного-психа-убийцу-бандита, который принёс своему боссу трофеи с последнего кровавого похода, — я помотала головой из стороны в сторону, на что Акихико зашипел, так как тетрадка съехала. — Сорян. Короче, поездочка была адская, я очень устал, очень-очень много работал, а потом Даб… Ээ… Короче, был один огонёк света во всём этом мракобесии. А! — резко вспомнив нечто хорошее, я вскочила, сияя глазом и едва удерживаясь от того, чтобы перейти на русский. Вновь недовольный моими трепыхариями Мори был обязан услышать эту новость! — Я там такой классный магазинчик с мангой видел! Прикиньте, там есть старая манга! Тысячелетней давности! Там «Тёмный дворецкий» есть!!! — я постаралась как можно спокойнее вздохнуть, утихомиривая вновь накатившие эмоции. — Правда, я не нашёл «Слугу-вампира», вроде бы, манга закончилась в 2025… Или в 2024? Блин, совсем башка дырявая, — я почесала затылок. — Короче, наверное, эта манга слишком нишевая, поэтому её трудно найти… Но я обязательно найду! И ещё раз съезжу в Йокогаму, чтобы закупиться нормальным чтивом!       Эти громкие заявления, разумеется, сопровождались не менее яркими кривляниями, так что под конец моего спича даже Аки уже не сердился на то, что я мешаю ему списывать упражнения.       После уроков мы с Акихико направились к месту сбора хулиганов, в то время как Куки сказала, что подождёт в фойе. — Мне кажется, в последнее время Куки какая-то печальная. — Последнее время это какой период? — уточнила я, трость неприятно впивалась в ладонь, но, думаю, это от непривычки. Эх, обломки костыля доктор-кот у меня отобрал, как только я к нему (точнее, домой к Куки) заявилась, а новый костыль мне не выдали и отругали за поломанный старый. — Ну… Примерно с начала учебного года.       Я хотела пошутить про то, что кошко-старосте не понравилось свидание, но по лицу Аки было видно, что шутка будет неуместной, а потому я только вздохнула, перехватывая трость за стержень и переходя на свои две. Шаг я замедлила. — Послушай что говорят парни, девчонки, понаблюдай за их реакциями на Куки, за её реакцией на них. Не все будут негативно настроены, но ты же знаешь, в любом коллективе рано или поздно появляется стерва, а стервы по определению неприятные личности. — Да, я понял, — друг кивнул, нахмурился. — Ты думаешь, Куки травят? — Вероятнее всего, — я покачала головой. — Недавно был у неё дома, в общении с родителями напряжения не заметил, а у меня на такое чуйка, — поморщилась. — Подработок у старосты нет, так что конфликты с коллегами отпадают. Она не медийная личность, шанс появления сталкера крайне низок, но ты всё же приглядывай за Куки… Что ещё… — я подняла голову, задумчиво уставившись в небо. Остановилась. — Если это действительно травля в школе, мы с ней разберёмся. Я знаю как это можно сделать. Не факт, что сработает именно так, как я думаю, но опыт в подобном у меня уже есть.       Акихико согласно вздохнул. — Да, советы дельные, но ты говоришь так, будто являешься её опекуном или старшим родственником.       Я усмехнулась. — Будь ты на её месте, я бы просто пошёл бить ёбла, но девочки более тонкие создания, с ними надо аккуратно.       Я закрыла глаз, стараясь не менять выражение лица. Как же хочется дождь… Я так привыкла к ливням Йокогамы? За пару дней? Бред. — Девочки — это чудесные эмпатичные создания, если мы не будем воспринимать их как божеств, они могут стать демонами. — Говоришь как старый дед. — Обижаешь, мне всего-то немного за тысячу.       Мы посмеялись, продолжив путь в сторону филиала бандитского ОПГ города Мусутафу.

***

— Босс, как и просили, вот все вещички, вот телефоны, вот жетоны, — я поочерёдно выложила на стол Риды указанные предметы, сумки с вещами поставила на стул. — В телефонах я чутка порылся, ничего прям сверхъестественного не нарыл, но Нодо был конкретно помешан на своём братце. Думаю, более умные люди разберутся. Жетоны и их, и наши, наши красной ниткой связал, их — зелёной. В вещах не рылся, но, думаю, что-то может найтись. — Молодец, — кратко похвалил меня начальник, сгребая жетоны и мобильники и подтаскивая их ближе к себе. — Сумки кинь возле стола и садись, тебе достаточно много нужно рассказать мне, а я не люблю поднимать голову во время разговора.       Послушно выполнив приказ и с некоторым облегчением перестав опираться на трость так сильно, я прокашлялась и уставилась на Риду, ожидая, что именно он захочет узнать первым. — Так кто же твоя главная цель? — Старатель.       Я ответила коротко. Яркого гнева я не чувствовала, может быть, если бы мне «напомнили», что́ и ка́к случилось с моей сестрой, я бы озверела и принялась всё крушить в стремлении тут же добраться до своей цели, но пока что ярость тлела где-то глубоко внутри и «не отсвечивала».       Дальше разговор шёл о том, чем я и четыре ныне-трупа занимались всю ту неделю, с подробностями вроде «я видел, как лидер писал кому-то» и «Марико очень беспокоился о том, что бабушка узнает о его причастности к организации». Рида слушал, кивал, где-то в первой трети моего отчёта в кабинет зашла девушка и унесла все вещи, что я принесла, в последней трети она вернулась, вернув только жетоны, подтверждающие членство в «Шестнадцати правилах». Когда я закончила, Рида стал расспрашивать про мои планы дальнейшего развития. Это напрягало. Почему люди не могут сразу сказать, что хотят от меня? — Особых планов на будущее у меня нет, — пожала плечами я, стараясь не выдавать свою нервозность постоянным кручением трости в руках и прочими мелкими действиями. Получалось со всем, что я успела осознать, кроме потоотделения. Капец, я почти Джеймс Бонд. — Думаю, мне нужна работа, где хорошо платят, но при этом чтобы герои не смогли докопаться. — Это из-за Старателя? — Из-за сестры, — я впервые сказала кому-то, кому не особо доверяю, истинную причину, по которой на моём счету уже скопилось некоторое количество нулей. — Но Старатель там тоже замешан.       Я откинулась на спинку стула, вдруг ощущая небывалое спокойствие. Перехватила трость удобнее. Наверняка это чья-то причуда, но сопротивляться ей… Мне слишком спокойно для этого. — Он оплачивает койко-место моей сестре, пока она в коме… Я уже не помню, что там со страховкой, но я хочу сам оплачивать счета и не зависеть от того, кто точно не положительно настроен к моей семье.       Наконец сумев закрыть свой неожиданно болтливый рот, я уставилась на Риду. Босс сидел с задумчивым (ну, насколько я могла понять по львиной морде) взглядом. Через какое-то время он вздохнул, видимо, придя к какой-то мысли: — А ты думал… Зачем ты нужен Старателю? — Для селекции, — фыркнула я раньше, чем попыталась вернуть себе осторожность. Ничего не получалось, мне было слишком спокойно чтобы думать о том, что говорю. — Заставит меня спать со своей дочкой, пока мы не родим ему идеального внучка, потом женит моего ребёнка на ребёнке своего сыночка… Вы же знаете, что у него есть сын с причудами обоих родителей? Если добавить к этому какую-нибудь ещё сильную причуду, можно сделать человека, который превзойдёт Всемогущего… Думаю, раз у Старателя не получилось своими силами превзойти деда, он хочет сделать это через своих потомков. — Пиздец.       Я подняла бровь, неверяще хмыкнув. Это был первый раз, когда лидер сматерился при мне. — Ещё какой. Ну так… Я могу идти?       Ближе к концу вопроса дверь открылась и вошла всё та же девушка, в руках у неё была папка с документами. — Да, можешь идти… Погоди, — босс посмотрел пару листов из папки, после чего достал связку с жетонами. — Они ведь именные. Что насчёт трофея?       К этому моменту я уже успела подняться и сделать шаг к двери, за которой секундой ранее скрылась секретарша. Развернувшись, я хмыкнула. Ощущение спокойствия отпускало, я начинала мыслить здраво. — Не то, чтобы я был против. — Один или два? — Марико убил не я. — Значит, один?       Покинув офис Риды и уже дойдя до своего района, я наконец посмотрела на пластинку, которая ранее принадлежала Нохонэ. Погнутая, местами ржавая, цвета старой крови. С одной стороны, черновой, криво было выцарапанно имя бывшего владельца, на лицевой красовались ровные символы, оставленные лазерным резком, означающие то ли «исполнитель», то ли «палач» — третий кандзи был испорчен коррозией так сильно, что было видно всего пару линий, а о том, что там точно была ещё одна часть слова говорило оставшееся место на пластине.       На телефон пришло сообщение от Даби, в котором он просил купить чего-нибудь поесть, потому что ему в падлу готовить и вообще он сегодня в ночную смену. Вздохнув, я отправилась в ближайший продуктовый за раменом.       А там уже я столкнулась с Изуку. Изуку, который не мог выбрать рамен с каким вкусом ему взять. — Разве Инко-сан не готовит настолько вкусную еду, что сложно смотреть на что-то другое? — без приветствия спросила я, без особых усилий заглядывая через плечо друга и наблюдая его дилемму.       Удивительно, но я успела каким-то чудом обогнать его в росте, хотя ещё недавно было наоборот, но форма не стала мне мала… уБожество пришила пару дополнительных сантиметров к моим брюкам и рукавам гакурана пока я спала?       Изуку дёрнулся от неожиданности и, мне не послышалось, выругался. Достаточно грязно для такого одуванчика. — Как там поживает твоя неожиданно появившаяся причуда? — я улыбнулась, игнорируя его нытьё о том, что нельзя так пугать людей. С той ситуации с Бакуго и Всемогущим прошло от силы пару дней, за которые мы с Мидорией особо не разговаривали. — В какой момент ты отключился? Просто… Там ведь так интересно было! — Боги, — Изуку вздохнул, вернув оба рамена на полку. — Хокори, ты доведёшь меня до инфаркта… — Хочешь я побуду богатеньким мальчиком и вместо тебя и куплю тебе что-нибудь?       И я всё ещё улыбалась. Перемены в Изуку меня радовали… Нет, не радовали… Они дарили этакое ощущение предвкушения, искорки в груди и странный восторг. Я хотела знать, к чему приведёт его новый избранный путь. — Лучше побудь благодарным мальчиком и купи что-нибудь поесть своему соседу, пока он окончательно не превратился в домохозяйку. — Вообще-то он работает… — И готовит. — А я убираюсь! — Вы похожи на странную семейную парочку, — наконец вздохнул Изуку, а я усмехнулась.       Моя любовь к персонажу Даби была видна даже такому далёкому от романтики Мидории… Хотя нет, это была не любовь, скорее фанатство сродни его отношению к Всемогущему. Только различием было то, что я фанатела по злодею, который по сути не злодей, а такой же старший ребёнок, как и я. — Когда очнётся сестра… Я думаю, если они понравятся друг другу… — Прошу, избавь меня от своих чокнутых фантазий о счастливой семейке, — взмолился друг, на что я гаденько поржала и смилостивилась.       То, как Изуку познакомился с Даби, было отдельной историей. Для начала, это было моим тайным планом, засчёт которого я неплохо так прокачала своё актёрское мастерство. То была подстроенная мной «случайность», вследствие которой Изуку и не разговаривал со мной эти пару дней — он был полностью увлечён новым объектом исследований. Он хотел знать про Даби всё, Даби старательно прожигал меня своим взглядом, обещая адские муки, как только Мидория утихомирится. Впрочем, его реакция на «мужика из квартиры подруги» и его причуду была не такая бурная, как на мою способность. Ну или Изуку научился держать себя в руках. Немного. — Короче, я беру два рамена с курицей, а ты берёшь тот, что с говядиной, и мы топаем к кассе, — наконец резюмировала я. — Пока помню, так для чего тебе рамен? — Для очень важного дела.       Я посмотрела на Изуку, Изуку посмотрел на меня. Чуда не случилось и он не вывалил свой секретный план. Это потому, что я смотрю на него одним глазом? — А если я очень-очень сильно попрошу тебя рассказать мне, что это за дело? — я наклонилась вперёд, заглядывая Изуку в глаза.       Пользоваться ростом, от которого я отвыкла за два года, оказалось сплошным удовольствием. Большинство детей вокруг теперь выглядели именно как дети, а не как дети моего роста. Словно я наконец разогнула спину. Так, не та степь. — Нет, это секрет.       В конце концов Изуку так и не посвятил меня в свои планы, но зато насел с вопросами о моих. Его интересовало, куда я собираюсь после выпуска. — У меня был заготовленный ответ, но я думаю, что ты не поймёшь, — с почти искренним сожалением произнесла я. Как ему, японскому мальчику, пояснить шутку про трассу? — Не узнаешь, пока не скажешь. — Не, ты точно не поймёшь, — я отрицательно помахала ладонью, после чего закинула рюкзак Изуку себе за спину, игнорируя его возражения. — Какого… чёрта? — возмутился Мидория, пытаясь отобрать свой жёлтый кошмар.       У него, разумеется, не получилось. Из нас двоих это я последние полтора года периодически дерусь, он начал давать обидчикам отпор только в начале учебного года. И да, я красуюсь своими возможностями, пока есть возможность. Звучит как масло масленое… — Это за то, что ты целый год мою сумку от подъезда до двери таскал, — я надела рюкзак полностью, освобождая руки для того, чтобы мешать Мидории отбирать у меня свою вещицу. — Разок я твой рюкзак понесу, хоть вспомню, как рюкзаки на спине ощущаются. Кстати, а чего это ты с ним, ты же вроде со школы идёшь? Решил нарушать правила по-крупному и вместо стандартной сумки носить рюкзак?       Изуку сдался, довольствуясь тем, что отобрать у него пакет с продуктами у меня не получилось. И что это за магия? Рюкзак я с него сняла, а пакет забрать не вышло. — И вообще, когда ты этот рюкзак купил? Я его раньше чёт даже не видел, — я испытующим взглядом уставилась на друга. В этот раз он соизволил пояснить: — В начале года уговорил маму купить мне его, сначала было немного неловко его в школу носить, но потом как-то свыкся… И да, рюкзак в сто раз удобнее обычной школьной сумки, — Изуку пожал плечами. — А ты чего такая вся из себя правильная и с сумочкой таскаешься?       Это он про мою школьную сумку, которую я несла в правой руке вместе с тростью, на которую я сейчас не опиралась. Действительно стоит поговорить с кошко-доктором о её длине, неудобная. — У меня, в отличии от некоторых богатеньких детишек, только одна сумка, — занудно протянула я. — Хотя, может где-то в шкафу ещё какая-нибудь есть, но я так глубоко не рылся. — Ты же помнишь, что со мной можешь говорить как девушка, а не как бандит? — резко спросил Изуку.       Я даже затормозила, прогружая неожиданный вопрос. — Да, просто настолько привыкла использовать более «мужественные» слова в отношении себя, что уже пользуюсь ими на автомате.       Остальной путь до дома мы проделали за разговором ниочём, я даже не помню его деталей, просто приятная беседа. У своей двери я вернула рюкзак Изуку, покровительственно похлопала его по макушке и отправилась кормить Даби местным дошиком.