Повелитель пыли

«На нас напали. В USJ заявилась группа плохих ребят в количестве не больше сотни, требуют выдать Всемогущего, обещают всех покалечить, если не подчинимся. Рядом только Сотриголова и Тринадцатая.» «Каков план действий?» — Кто пишет? — Изуку перегнулся через плечо Восстановителя. Он не переживал из-за субординации, они были в том типе взаимоотношений, когда он мог себе это позволить. Он убедился. «Здесь есть парень с телепортацией, телом не обладает, перекрыл путь к отступлению.» «Насколько я могу действовать? Быстрее.» — А твой друг нетерпеливый, — вздохнул Чисаки, печатая ответ. — Д… Да не мой он, — смутился Изуку, отворачиваясь и возвращаясь к учебнику. — Да-да, конечно.

***

«Делай что хочешь, но, я надеюсь, ты помнишь свои ограничения в использовании причуды.»       Конечно, я ведь сейчас типа герой.       Я убрала телефон, оглядываясь вокруг. Испуганные детки жались ближе друг к другу, Айзава-сенсей, тем временем, распинывал злодеев, одновременно с этим крича Тринадцатой эвакуировать всех. Ну и связаться со школой. Интересно получается, датчики слежения ещё не обозначившаяся Лига Злодеев вырубила, а мой телефон нет, что ли? Айзава вроде упоминал, что, вероятно, связь отсутствует и придётся пытаться наладить связи и при помощи Каминари.       Мне срочно нужен был план, который потянет время и не даст моим одноклассникам скопытиться. Учитывая то, что этот мир малость отличался от аниме, детишки и правда могли умереть в нынешних условиях. И почему я не поняла заранее, что сегодня именно тот день, когда в школу придёт первый «злодейский пиздец»? Так бы хоть заранее план придумала.       Тем временем, путь к отступлению перекрыл туман Курогири. Нам грозило разделение. А если я попаду не в одну команду с.?       Вот же срань, уже о девчонках думаю. Обычные (без хулиганских банд) школы на меня плохо влияют. — «Тринадцатая, запрашиваю разрешение на применение причуды,» — я подняла руку. — Умереть захотел?! — я закрыла ладонью рот возмутившейся Хагакурэ. — «Я отдаю себе отчёт в том, что перед нами злодеи с бо́льшим боевым опытом,» — сейчас передо мной стояла задача убедить не столько одноклассницу, сколько профессиональную героиню. От её разрешения зависел мой план и возможные последствия за его исполнение. — «Однако это не значит, что я не смогу хотя бы задержать их. Моя причуда — это управление пылью, и у меня уже есть план. Обещаю, что не стану подвергать себя опасности слишком сильно.» — Наша задача — эвакуация, а не задержание злодеев, — покачала головой Тринадцатая. — На мне, как вашем учителе, лежит ответственность за вашу безопасность. — «Я даже близко к ним не подойду.»       В итоге, героиня с неохотой согласилась дать разрешение, так как понимала, что дальнейшие приперательства просто жрут время, не давая выхлопа. — «Бакуго, взорви склон вон там,» — я указала тростью на дальнюю часть площадки, на которой мы находились.       Склон был земляным, а это значило, что при его взрыве будет достаточно мелких частиц, подходящих под описание пыли. — Без проблем.       Удивительно, но в экстренной ситуации он даже не тратил время на споры. — «Яойрозу-сан, колдуй громкоговоритель.» — Но я не знаю как он… — «Ищи,» — я протянула ей телефон с открытым поисковиком. — «Ты умная, справишься. Полезешь куда-то кроме Гугла — прибью.»       Дальняя сторона склона рухнула, взвившись в небо столбом пыли, который тут же был принят под контроль. Пыль была отправлена ко всем противникам, исключая Курогири, как бестелесное существо, о слабости-ошейнике которого мне знать было пока не свойственно. — «Готово?» — я уже отпустила Хагакурэ, так что левая рука была свободна. Я обратилась к Яойрозу. Очень бледной Яойрозу, выталкивающей из живота громкоговоритель, который пришлось подхватывать, чтобы он не упал, как и саму девушку, чем занялся Тодороки, стоявший ближе всех. — «Внимание,» — сказал ошейник, но вместо слов громкоговоритель выдал только звон, от которого у всех заложило уши. Особенно у меня, как у человека, стоявшего ближе всего.       Но было поздно давать заднюю, драка внизу приостановилась, как и восхождение по разломанному склону, а все злодеи уставились на меня.       Вот же блядство. Тут или своим голосом орать, или надеяться, что мигафону станет лучше. Пришлось орать. — Слушайте сюда, ублюдки! — для лучшей слышимости пришлось подойти к самому краю. Я сорвала ошейник. Если мне что-то и говорили, я не слышала из-за писка в ушах. — Если вам дороги ваши блядские жизни, не смейте двигаться! Вокруг ваших глоток расположены особые кольца, одно неверное движение — и башка будет нахер отрезана. Или вы успокаиваетесь и мы блять мирно ждём Всемогущего, или я вас, долбоёбов, всех здесь переубиваю!       Боль в голове нарастала. Из-за дистанции чуть больше, чем километр, действие причуды было слишком слабым и приносило дискомфорт, похожий на онемение конечностей. Пока злодеи молчали и бездействовали, я укрепляла своё тело пылью. Тихо, незаметно, так, чтобы никто не понял, что прямо стою я благодаря не столько трости, сколько причуде, не дающей мне согнуться пополам. Хорошо ещё, из-за мата в речи меня кашель сейчас не дерёт, хотя, вероятно, позже придётся его имитировать.       Криминальное общество внизу усмехалось, материлось и выкрикивало что-то про блеф. Мне бы хотелось, чтобы это был блеф, тогда не было бы так больно. Они хотели продолжить восхождение, но что-то им мешало. Неужели действительно слушаются приказов и Томура не просто пачку бомжей притащил? — Ну так блять что? Ждём? Дохнем? — поторопила их ответ я, стараясь не раздражаться ещё и от того, что не могу контролировать действия Курогири.       Даже просто обернуться я не могла, в первую очередь это выдаст мой страх перед варп-вратами, не говоря уже о «стабилизации камеры» — глаз видел очень хуёво и наличие монокля роли не играло, картинка при движении размазывалась и плыла. — Да на тебя глянешь — кишка тонка всех перебить, — фыркнул кто-то из злодеев, стоящих рядом с Шигараки, дальше всего от меня, разумеется. Он высказывался так легко и просто лишь потому, что был уверен, какая бы у меня причуда ни была — на такое расстояние её не хватит, ведь я пока только ребëнок. — Ты же блядский геройский зародыш, думаешь, твои учителя погладят тебя по головке за убийство?       Хотелось прямо сейчас перескочить ограждение и ринуться к этому ублюдку. Заставить его проглотить свои слова вместе с зубами и языком и запить всё кровью из переломанного носа и порванной пасти. По сути ничего особо мерзкого он не сказал, так, выебнулся, попытался взять на «слабо». Просто… Мне очень хотелось его кого-то убить. Или хотя бы наконец подраться. — Либо вы отходите подальше, садитесь и ждёте своего бесценного Всемогущего, либо я рву вам бошки, — игнорируя выпады в свою сторону более спокойно сказала я в громкоговоритель, чувствуя адский зуд в горле. Я не могу начать кашлять сейчас. Только не сейчас. Им и одноглазого хромого пацана хватит. — Поняли? — Да поебать мне на твои предложения, — думаю, если бы лицо Шигараки было открыто, я бы видела усмешку. — Мы злодействовать пришли, а не на дипломатические переговоры, — его речь была подкреплена гоготом и какими-то подтверждающими фразами. — Если хочешь доказать, что такой крутой и один можешь со всеми тягаться, убей. — Покажи пальцем, кого? — Не надо! — звон в ушах малость утих, как перед бурей, как больным становится лучше перед смертью, в меня снова вцепилась Хагакурэ, но в этот раз за её спиной стоял весь класс с Тринадцатой в придачу, а снизу меня сверлил злой взгляд Айзавы. Благо, не подавляющий причуду. Он верит в её сдерживающий фактор? Или в то, что я не убью никого? — Не боись, я не стану просить тебя убивать своих одноклассников, — снова гогот. — Убей… — он показал пальцем себе за спину, на того самого ублюдка, который пытался вывести меня из себя. — Его.       Во все стороны брызнула кровь. Кровь стучала у меня в висках и уже пропитала маску настолько сильно, что я уже думала, как бы не задохнуться. Взгляд плыл, руки и ноги дрожали, а в горле разрасталось нечто ужасное, что точно заставит меня выкашлять лёгкие. — Прижали задницы к земле и ждёте, иначе за ним последуете, — из последних сил рыкнула я в починенный Яойрозу громкоговоритель. Надеюсь, они посчитали более тихий голос чем-то вроде «холодной ярости».       Но, даже если посчитали, послышались какие-то упоротые выкрики о том, что я убила их товарища. Волна злодеев хлынула к ограде, после чего послышались ещë крики и стали видны тугие струи крови, фонтанами бьющие из чужих шей. Перестаралась, блять. Не могу контролировать пыль так же, как раньше, поддержание контроля на большой территории снижает способность контролировать каждую отдельную частицу, а у меня ещё и превышение лимита. Я фыркнула, чувствуя, как отхаркнутая кровь, что ранее залилась в рот из носа, течёт по подбородку и шее, под шарф. Мерзость какая. Кое-как я обернулась к Курогири. Точнее, к огромному расплывчатому пятну, которое было им. Вроде бы, остальные дети всё ещё были здесь. — Надеюсь, ты не такой тупой, как эти уёбки? — только бы со стороны это не звучало и не выглядело как речь пьяного бомжа. Иначе он поймёт — я далеко за пределом возможностей и отрублюст в любой момент. — Всемогущий явится в любом случае, это в его характере, а лишние жертвы нам ни к чему.       Кажется, кто-то рядом со мной пытался что-то сказать, даже дёргал меня за руки, но я не слышала и не реагировала. В уши как будто ваты набили, а в голове, кроме боли и пустоты, раздавался жуткий звон. Хотелось врезать самому себе, вытрясти этот звон из черепа. Я не знаю, ответил ли мне Курогири, сколько времени прошло, сколько ещё злодеев лишилось голов, пока они поняли, что я поставила «таймер» для пыли на расстояние от себя. Я не знаю… В какой-то момент я просто услышала размытое и нечёткое «я здесь», потом появилось почти фиолетовое смазанное пятно из золота, синевы и крови, а потом я осознала, что не чувствую рук и ног. В целом себя не чувствую, от чего лечу куда-то вниз. Боль была тупой и какой-то далёкой, но зато принесла долгожданную темноту.

***

— Ичиго! Ичиго! — Хагакурэ, и без того державшаяся за парня, вцепилась в него мëртвой хваткой, пытаясь не дать упасть. — Ичиго! — рядом тут же оказался Иида.       Вместе они кое-как смогли удержать друга от встречи с перилами затылком. Нападения злодеев класс 1-А уже не боялся, это было сложно, учитывая то, как злодеи, что ещё недавно предлагали убить кого-то, в панике оглядываются и боятся сделать хоть шаг, а кто-то из них истерит и пытается содрать невидимый ошейник, унёсший жизни их собратьев. Видя кровавые фонтаны, что возникают то в одном, то в другом месте, все думали лишь о счастливой случайности — Ичиго выбрал путь героя. — Я здесь! — это была ещё одна причина не особо сильно переживать о злодеях.       Всемогущий, что, наконец, явился на полной скорости в USJ, с кулака влетая в бой и разнося «мелких» злодеев в попытках добраться до их командира и огромного бугая с чёрной кожей и птичьей головой. — Стой! Стой! Не бросай нас в сторону того парня! — Если мы приблизимся, то умрём!       Три фонтана крови и удивление на лице Всемогущего. Класс, под прикрытием Тринадцатой, собрался вокруг Ичиго, лежащего на коленях Хагакурэ без сознания. — Что с ним? — девушка погладила парня по волосам. Это был первый раз, когда пострадал кто-то из её знакомых.       Это был первый раз, когда пострадал кто-то из знакомых для всего класса. Тринадцатая, всё ещё направляющая руку на туманного фиолетового злодея-телепортатора, крикнула классу эвакуироваться, дети повиновались, обходя сжавшийся туман. По какой-то причине даже этот бестелесный злодей опасался Ичиго. Он не был бестелесным? Хагакурэ убрала руку с головы Ичиго, в то время как Шоджи поднял парня на руки. До автобуса они, прикрываемые Тринадцатой, добрались за пару минут, а потом Ичиго очнулся. — Стойте, — парень, шатаясь и цепляясь за спинки сидений, направился к выходу, в то время как трость, которую до этого держала Хагакурэ, потянулась к хозяину и вскоре летела за ним по проходу. Ичиго взялся за неё, когда стал спускаться вниз. По какой-то причине никто не мог пошевелиться. — Там… Птицеголовый, он может убить Всемогущего… Кха… — Я пойду с тобой, — неожиданно подал голос Тодороки. — Если ты снова отключишься, кто будет тебя спасать? — Тогда я тоже, — кивнул Шоджи. — И я, — подняла ладонь Урарака.       Последующие присоединения прервал сам Ичиго, тяжело вздохнув и прочесав волосы пальцами. — Вы блять совсем тупые? — класс вздрогнул. Мина, стоявшая ближе всех к выходу, сделала шаг назад. Жёлтый глаз быстро перемещался по чужим лицам, но не факт, что он их различал. — На кой хрен я, Тринадцатая и Айзава-сенсей рисковали своими жизнями, если вы готовы сами смерти в пасть прыгнуть, не имея должной подготовки? Со мной максимум Шоджи пойдёт, и то, только чтобы мог меня унести, если отключусь. Поняли?       В полной тишине Ичиго и Шоджи покинули автобус, направившись обратно в USJ. Хагакурэ стояла с шокированным лицом. Разве не они с Ичиго были победителями в испытании Всемогущего? Почему он не взял её с собой? Она ведь невидимая, она могла бы помочь. — Он прав, — обратила на себя внимание всё ещё бледная Яойрозу. — У нас нет достаточной подготовки, а это явно не учебное испытание. Ичиго такой же, как мы, но в отличии от нас у него есть преимущество — причуда дальнего действия и злодеи, что уже испытали это действие на себе, — она словно поняла мысли Хагакурэ, а потому смотрела на неё. Как она могла видеть её?       Автобус на полной скорости нёсся обратно в Юэй, сообщить о происшествии и вызвать подмогу, Хагакурэ смотрела в заднее окно, на стремительно отдаляющийся комплекс испытательных катастроф.       Ичиго вцепился обеими руками в перила, глядя на связанных злодеев и дерущихся Всемогущего и тёмно-синего злодея с птичьей головой. На ногах так же оставался босс всей этой компании и туман. — Эй, чёрный туман, — обернулся Ичиго, а Шоджи понял, что бестелесный злодей всё это время оставался на одном месте. Он не собирался нападать? — Как зовут ту тварь, что сейчас дерётся с Всемогущим? — он указал рукой на огромное пылевое облако, в котором перемещались две столь же огромные тени. — Я понял, что эта штука не человек и подчиняется твоему боссу, как её зовут? — Почему я должен тебе отвечать? — Потому что я нашёл и твоё уязвимое место, — фыркнул Ичиго. — Шучу. Ты сейчас не особо опасен, так что мне нет смысла и тебя на «поводке» держать. — Я исправлю это.       Для Шоджи ничего не произошло, но вот сам Ичиго дёрнулся, резко развернулся обратно к ограждению, пошатнулся, но устоял, вцепившись в перила. Он наклонился вперёд, словно пытался увидеть что-то далёкое, после чего жахнул по перилам кулаком. — Сволочь!       Более Ичиго ничего не говорил. Точнее, он бормотал сотни нелицеприятных выражений в сторону всех, кого мог вспомнить, а Шоджи решил не вслушиваться и сконцентрировать своё внимание на обеспечении безопасности товарища, полностью ушедшего в наблюдение за боем. Но только ли наблюдение?       Шоджи, хоть и не прислушивался, слышал, как Ичиго шипит что-то про парирование и нечестные способы борьбы. Битва между Всемогущим и птицеголовым закончилась неожиданно — пыль вокруг Всемогущего в миг рассеялась, Ичиго вытянул руку в сторону тумана, после чего того сковал огромный непроницаемый куб, а Ичиго во всё горло заорал что-то вроде «давай коронный». Всемогущий действительно выдал свой коронный удар, из-за чего его противник пробил собой крышу и вылетел за пределы USJ. Куб пыли рассеялся, являя свои абсолютно пустые внутренности — туманного злодея не было. Как и его босса. Шоджи умудрился проглядеть уход этих двоих. А ещё то, что Айзава-сенсей всё это время был заперт в подобной пылевой клетке, но с решётками и всё равно не пытался противодействовать Ичиго или отключить причуду ученика хотя бы для того, чтобы выбраться из заключения и отправиться на помощь Всемогущему. Лишь позже Шоджи увидел покрытый трещинами локоть и огромное количество ссадин. — Шоджи, — позвал парня Ичиго, после чего наконец отпустил перила. — Трость не забудь.       Шоджи подхватил товарища, тут же проверяя его состояние. Маска, а так же ткань на шее и груди были насквозь пропитаны кровью, которую можно было выжимать. Стянув с лица маску и перевернув захлёбывающегося кашлем и кровью Ичиго на бок, а так же подхватив трость, Шоджи направился к прибывшим команде поддержки и полиции.

***

      В больничной палате было тихо. Даже как-то непривычно тихо. А ещё трещин на потолке не было. — Учитель, меня посадят?       Сидящий рядом с моей кроватью Айзава молчал. Его лицо было каким-то слишком грустным, я спасла его от бытия забинтованной гусеницей, а он недоволен. Или хотел быть гусеницей? Айзава, наверное, сейчас хотел выпить. Или закурить. Не знаю, у него вредные привычки вообще есть? Ну, он точно не нюхает, нюхающий герой — это скорее погоняло для жёлтой прессы. Мне хотелось выпить и, желательно, чего-нибудь покрепче.       Айзава приложился к маленькой серебряной фляжке. О, второй алкоголик в комнате. — А мне дадите?       Молчит. Молчит и смотрит. А ведь могли отругать за неуважительное поведение. Думаю, он над чем-то размышляет, или просто пришёл посидеть в тишине в чьей-то компании, а я тут разглагольствую. — Что остальные думают о моих «героических» поступках?       Объятия с пьяным небритым тридцатилетним мужиком в программу лечения не входили, это я точно знаю, и, тем не менее, в моей личной программе они были. И что это за телячьи нежности? Он всех учеников так обнимает? У нас кто-то ещё пострадал?       Кто-то ещё пострадал. — Хэй, Айзава-сенсей, я же не убил никого из своих? — я отодвинула его от себя, заглядывая в глаза. — Нет, — хрипло, как будто или рыдания сдерживает, или давно не разговаривал. Что с ним не так? — Все остальные в порядке… Благодаря тебе. — А что насчёт злодеев? Меня посадят? — Нет, никто не умер. — Как так?       Оказалось, что пыль не прошла через их шеи насквозь, просто вырубив болевым шоком и закупорив кровоточащие артерии. Всех удалось спасти. Приятное впечатление от хорошего сражения размазалось, мне стало как-то тоскливо. Почти так же тоскливо, как Айзаве. — А чего вы тогда здесь? — В отличии от одноклассников, ты пострадал, — взгляд Айзавы-сенсея на пару мгновений стал серьёзным и даже строгим, но потом он снова хлебнул из фляжки и стал выглядеть как побитый пёс. Грустный побитый пёс. — Я ведь сказал вам всем эвакуироваться, ты чем слушал? — Зато Всемогущий цел и невредим остался, а всё благодаря мне. — Да плевать мне на Всемогущего, — Айзава потёр руками лицо, я заметила тусклый блеск кольца на безымянном пальце. — Наша задача, как учителей, это защита учеников. Всемогущий — учитель, а ты — нет. Вот и на кой чёрт ты полез? — Тринадцатая выговор получила? — Получила. — Надо будет сходить извиниться.       Мы ещё немного посидели в тишине. — Так а что одноклассники? — Почему ты не кашляешь, когда говоришь со мной? — Потому что вы как Инко-сан, — я пожала плечами. — Когда я говорю с мамой моего друга, то я не кашляю. Похоже, это всё же психосоматика. — Когда говорил в USJ ты кашлял. — Я не ебу как это работает. — Не выражайся.       Я только фыркнула, за что получила почти неощутимый подзатыльник. Айзава снова хлебнул. — Скоро придёт твой доктор, — он поднялся со стула и направился к двери. — Это типа Яваракай-сан? — Ага.       Я кивнула. Айзава вышел из палаты, а я отвернулась к окну со знакомым видом на город. Значит, меня привезли не в медпункт Исцеляющей девочки, а в больницу. Отлично, чем меньше людей понимающих в медицине видели мои трещины — тем лучше. Хорошо что больничные рубашки с длинным рукавом.

      Бессознательное состояние было таким лишь от части, как минимум, пыль я всё ещё чувствовала, а потому успела запереть Айзаву в клетке раньше, чем он полноценно ввязался в бой — только локоть пострадал, когда Шигараки схватил его, а вот «второе бессознательное» совершенно таким не было.

***

: Давно не виделись, — уБожество помахала мне, растягивая зубастый рот в акульей улыбке. Сейчас она мало напоминала Лин, скорее «труп Лин», если учесть куда более серо-синюю кожу и эту улыбку. — Как тебе «первое сражение со злодеями»? — Кровохаркательно, — я проверила, что в этом месте кровь у меня с носа не течёт и не хлещет, а одежда сухая и чистая. — Что надо? : Да просто решила порадовать читателей своим явлением, — уБожество пожала плечами, сунув руки в карманы куртки. — А вообще…

***

      «Вообще» в её понимании было очень и очень раздражающим. Как будто и не со своим божественным отражением общалась, а с обычным человеком типа «я, только которой всё блять позволено и она не скрывает свою мразотную сторону». Хм, похоже на Бога. — Хокори-и, — в палату ввалилась Куки, тут же сжавшая меня в объятьях и залившая плечо слезами. — Сначала Аки, теперь ты, вы совсем меня не жалеете?! Я ведь так испугалась, когда папа сказал, что ты пострадала!       Я погладила подругу по спине, прижимая к себе и ответно жалуясь на тупых злодеев, медленного Всемогущего и слишком геройственных одноклассников. Ну и на плохое питание в больнице, на что вошедший следом за дочерью кошко-доктор кхыкнул, фыркнул и пожурил меня пальчиком за ложную информацию. — А ещё меня выбесил один придурок, Курогири, сначала не вмешивался в драку Всемогущего, а как только я спросил имя птицеголового, потому что «птицеголовый» и «злодей с птичьей головой» очень длинно звучат, он такой сначала «а почему я должен отвечать?», а потом такой «ну раз ты меня не трогаешь, тогда я буду мешать Всемогущему, хотя до этого ничего такого не делал». Ебанутый просто! Простите, Яваракай-сан. Ну так вот, я допёр, что он пусть бестелесный, но железка у него на шее же к чему-то крепится, так что собрал вокруг него непроницаемый куб. Вот только я не учёл, что он и себя варпать может, так что он и их босс с кучей рук по всему телу сбежали. — Фу, руки по всему телу, — поморщилась Куки. — Всё, ешь давай!       И вот в такой обстановке, когда кошко-доктор проверяет моё состояние по приборам, а Куки кормит с ложечки кашей (ну не отказываться же мне!), нас застала делегация моих одноклассников. Точнее, открылась дверь и мы никого не увидели. Шучу, там стояла Хагакурэ. В школьной форме, как полагается, а не в геройских перчатках и ботинках. За Хагакурэ был Иида, Шото, Шоджи, Очако… Вроде бы даже Яойрозу, но дверной проём был не настолько широкий. Хагакурэ ойкнула и чуть не закрыла дверь, но вовремя протянувший руку Шоджи не позволил. Вот он, образец спокойствия. — Ну и чё замерли, проходите, — фыркнула я, съедая с ложки кашу и тут же ей давясь — умудрилась забыть, что при разговоре на японском меня убивает кашель. Бля, надо было об этом с уБожеством поговорить. — Хокори, ну только что же вспоминал о проблемах с речью, — подстроила речь под мой «мальчишеский» образ Куки, хлопая по спине, после чего повернулась к всё так же стоящим в дверях ребятам. — Вы одноклассники Хокори? Проходите, думаю, палата всех вместит.       Мне показалось, или Иида успел залипнуть на улыбку моей подруги? Хмм, надо будет уточнить. В любом случае, кроме Аки, по её же словам, ей никто не нужен и я буду беречь счастье своих друзей.       Одноклассники вошли в палату, я была права, Яойрозу была в отряде. — О, привет, Шото, а я тебя сразу и не заметила, — улыбнулась Куки Тодороки, теперь удивлённо все смотрели на него. Шото просто поздоровался, после чего занял стул по другую сторону от кровати.       Разговор был достаточно неловким, для них, я же просто ждала пока детишки удостоверятся в моей целости и сохранности и свалят, чтобы я могла продолжить жаловаться Куки на жизнь. А ещё было бы хорошо видео чат с Аки организовать. Не всё же ему разбитым таблом хвастаться. Кажется, он никогда не видел меня с разбитым лицом. Первая драка не считается же? — Куки, напомни, когда у Аки уроки заканчиваются? Если я буду жаловаться вам поочерёдно, есть риск, что я что-то забуду рассказать. — Ещё не скоро, у них же какие-то сборы после них, — подруга покачала головой. — И не переживай, я сама ему всё расскажу. — Но… — Ешь!       Мне пришлось есть. Каша быстро закончилась, так что пытали одноклассников этим зрелищем мы не долго. А потом начался компот и уж его я успела схватить раньше, чем Куки, так что детишки выдохнули. — «Ну так и зачем пришли?» — сказал переводчик на телефоне, пока я пила крайне вкусный компот. Или кошко-доктор для меня лично приказ отдал, или в этой больнице наконец начали делать вкусную еду. В прошлый раз мне не понравилась. Хотя может там шок от убийства отца Ёшино сказался.       Детишки (кроме Шото) уставились на телефон. Шото пояснил им, что это мой «домашний переводчик», в то время как ошейник нужен для школы, где я не могу пользоваться телефоном на постоянке. — А ей… Им обязательно слушать? — Хагакурэ кивнула в сторону Куки и её отца. — «Хочешь, чтобы они ушли?»       Уверена, Хагакурэ покраснела. — Ну, не то чтобы хочу, просто… — Мы уже собирались уходить, мне нужно отнести отчёты, а Куки и правда может подождать снаружи, — разрулил ситуацию кошко-доктор, уводя не слишком счастливую от такого расклада дочку.       Я помахала им рукой и сказала, что всегда рад видеть девушку у себя в этой самой палате из которой никуда не исчезну ближайшие сутки точно. — Почему когда ты говоришь с этой девушкой, то говоришь на другом языке и… Не кашляешь? — в этот раз вопрос от Яойрозу. Какая умная девочка, с такой пытливостью ей научные диссертации писать надо и в белом лабораторном халате ходить, а не ублажать взор Минеты. — «С Куки я говорю на русском, а ещё она является одной из немногих людей, с кем моя психосоматика не проявляется, такие дела,» — я отставила сказан на тумбочку и пожала плечами, после чего сложила руки перед собой. — «Хватит так возвышаться, сядьте уже наконец.»       Смущённые в который раз детишки похватали оставшиеся стулья. Хагакурэ заняла тот, на котором ранее сидела Куки. Улыбается. Она снова забыла, что я её «вижу»? — «Честно говоря, я удивлён, что вы ко мне не всем классом завалились. Как кандидатов выбирали?» — По полезности для дела, — я почти засмеялась с того, как спокойно Шоджи это сказал. Типа как я их в автобусе осадила, так они и «отряд вопрошающих» собирали? Я просто кивнула. — «Давайте на берегу: Айзава-сенсей уже сказал мне, что никто не умер, потому что я то ещё…»       Пыль зависла над клавиатурой. Я потёрла лицо руками, вспомнила, что повязки на мне нет, аккуратно причесала чёлку пальцами. Надо перефразировать так, чтобы не использовать слово «ебанько». — «Я никого не убил, муками совести не маюсь, как-то так.»       Им явно стало легче дышать. На пару секунд. — Но ты собирался убить.       Яойрозу, девочка моя, ну тебе правда лабораторный халат больше бы пошёл. — «Да,» — притихли. — «Моей первостепенной задачей была ваша защита, так что я действительно мог убить почти всех присутствовавших там злодеев, если бы того требовала ситуация.»       Побледнели. Ну а что я им скажу? «Нет! Я блефовал! Как вы могли вообще на меня подумать!» Смешно же. — Я так и думала, — Яойрозу поднялась со стула, до меня только теперь дошло, что перед тем, как пускать ко мне, их всех обязали надеть халаты. Так вот откуда у меня такие мысли о лабораториях и Яойрозу! — Выздоравливай, Ичиго-кун, встретимся в школе. — Ага. Пока, кха… — «Ещё вопросы?» — спросил телефон, когда Яойрозу ушла. — Даже несмотря на то, что это было бы убийство, и что в тот момент нам всем было страшно… Ичиго, ты такой крутой! — сияющие от восторга глаза Урараки удивительным образом исправили колючую атмосферу, сделав её более… Счастливой, что ли? — Сначала ты такой: «Тринадцатая, разрешите быть героем!», а потом раз, раз, и оказывается все злодеи под твоим контролем, и если они пошевелятся, то умрут! Сначала я испугалась, что ты и на нас такие же ошейники из пыли навесишь, но потом… Потом как-то не страшно стало, что ли? — сколько она говорила, столько падал с её плеч халат и столько же Иида поднимал его и надевал на Очако обратно. Это выглядело уморительно, я почти смеялась. Ну, улыбалась ей точно. — А ещё, когда ты вернулся туда, Яойрозу пояснила нам, почему ты никого не взял и все с ней согласились, вот. А! И мы разговорили Шоджи, он тоже рассказал нам, как круто ты сражался с туманным злодеем и помогал Всемогущему! — «Как сильно ты всё приукрасил?» — подняла бровь я, глядя на Шоджи. — Немного, только маты убрал.       Я фыркнула. — Честно говоря, Ичиго, мы и правда восхищены, — наконец открыл рот и решил перестать сверлить меня взглядом Иида. — Ни я, ни Тодороки, — который выдержал натиск взгляда совершенно спокойно, — ни кто-то другой не решились выступить против злодеев и уж точно мы не смогли бы так быстро придумать план действий, — а потом меня попытались добить вопросом. — Скажи, Ичиго, откуда у тебя такие способности? Ты ранее участвовал в битвах?       Даже убивал, прикинь. Я фыркнула. — «У меня порвано что-то там в колене и нет глаза, моего друга травили за беспричадность, да и за меньшее могут, разве нет? Разумеется я умею быстро и правильно мыслить,» — я покачала головой. — «Я учился в обычной человеческой школе, а не в элитном заведении, не знаю, как у вас, богатых деток, но дети бедных слоёв населения зачастую бывают лохами на побегушках у боссов хулиганских ОПГ.» — Тебя… Травили? — ладонь Хагакурэ сжала мою. — Нет, блин, я это делал, кха, — фыркнула я. — Нет, меня не травили, я вовремя сделал выводы о жизни своего друга. Он, кстати, тоже. Думаете почему Бакуго такой злой? — Он и есть твой друг?! — «Нет, он с младших классов издевался над моим другом, а тут появился я и Изуку решил дать отпор. Бакуго не мешает пара уроков «как быть хорошим человеком», на мой взгляд.»       Я зевнула. Что ж, пора заканчивать эту занимательную беседу. — «Так, всё, скоро у меня плановый осмотр, а вы тут помещение занимаете,» — я помахала руками «от себя». — «Последние слова и проваливайте.» — Я потом ещё приду, — кивнул Шото, поднимаясь со своего места. — Но, думаю, ты и так понимаешь, что я скажу. — «Твой отец снова гордится мной?» — В отличии от меня. — Эй! Мог бы тоже мной гордиться, вредина! Кха-кха… — Я тобой горжусь.       В комнате осталась я и одежда Хагакурэ. Шутка, сама Хагакурэ тоже была здесь. — «Так и будешь за меня цепляться?» — напомнила я про всё ещё сцепленные руки. Она не ответила. Задумалась? В какой момент Хагакурэ выпала из диалога? — «Хэй, Хагакурэ с нами в одной комнате?»       Молчит, сидит, не двигается, вроде не плачет, но и не улыбается. Странная она, эта Хагакурэ. — Она… Она тебе нравится?       Она не замечает, что пытается сломать мне руку? — «Ты про Куки?» — А про кого ещё? — «Ну, не знаю, могла ещё Яойрозу для примера привести или Урараку…»       Меня снова шлёпнули по щеке. Класс, теперь она плачет. — Сначала лапаешь меня, а потом так мило с ней общаешься… Совсем стыда у тебя нет, — голову опустила.       Наверное, будь это романтическим аниме, тут играла бы какая-нибудь грустная надрывающаяся музыка, а мне, как главному герою, пришлось бы заслуживать прощение главной героини — Хагакурэ при помощи похода в парк развлечений (только не тот, в котором мы были сегодня) и ещё какой-нибудь фигни. Ну и клятвенно заверять девушку в том, что только она мне и нужна.       Вот только это не романтическое аниме и выслуживаться перед Хагакурэ ради её одобрения я не хочу, даже если сама девочка вполне приятный персонаж.       Она говорила ещё что-то, успела налить слёз мне и себе на ладони, повсхлипывать и назвать меня множеством разных неприятных слов вроде «дурак», «извращенец» и даже «изменщик». Я молча это слушала, но вот от второй оплеухи отказалась, перехватив руку Хагакурэ и потянув на себя. Отодвинуться я ей не позволила, предпочтя даже в теории не видеть больше этих слёз. Хагакурэ плакала, цеплялась за меня, всхлипывала, в какой-то момент вектор плача с обвинений переместился на то, как она переживала за меня. Разумеется. Разве можно не переживать за человека, к которому испытываешь симпатию? Остатками пыли из моей одежды, которая лежала в ящике, я написала на двери маленькое и понятное «не входить». Хагакурэ требовалось выплакаться.