Повелитель пыли

      Дед смотрел на меня своими синими-синими яркими глазами, в которых, по словам Википедии (и почему я запомнила именно это?), сиял огонь и энергия Символа Мира. А ещё он сидел сцепив пальцы и уперев локти в колени, в позе «я тебя очень осуждаю, но есть нюанс». Главное, чтобы нюанс был не в абсолютной заднице. — «Дед, может уже скажешь чего-нибудь? А то как-то неловко даже,» — я почесала затылок. Благо, кошко-доктор уже принëс мне новую мазь для глаза и я его замотала, так бы нервничала ещё из-за этого. — Я буду честен с тобой, — дед вздохнул. Тяжко, очень тяжко. Как будто ему не пятьдесят (опять же, Википедия, которая почему-то мне запомнилась), а все семьдесят. — То, что ты был готов убить тех людей, пусть они и злодеи, — это плохо. Я даже рад, что у тебя это не получилось, — я почти злобно цыкнула, но вовремя вспомнила, кто передо мной сидит. И как он узнал, что у меня именно «не получилось», а не «я блефовал»? Всемогущий опустил взгляд. — С другой же стороны…       Всемогущий поднял на меня глаза. Тëмные, впавшие, но продолжающие сиять. Он улыбался. — Я бесконечно горжусь тем, как самоотверженно ты бросился защищать своих товарищей, а позже вернулся на помощь мне!       Это было… Приятно. Очень даже. Кто-то гордился мной. Кто-то сказал, что я молодец. Когда последний раз я слышала эти слова? Не от Старателя, не в пересказе другого человека. Кто-то вообще гордился мной? Почему я не помню? — А так же, Ичиго, мальчик мой, я благодарен тебе за то, что ты для меня сделал, — Всемогущий наклонился немного вперëд. — Спасибо, что создал мою геройскую форму из пыли и закрыл её от чужих глаз пылевым облаком. Если бы ты этого не сделал…       Открылась дверь, Всемогущий принял свою мускулистую форму, а в палату вошла Яойрозу, удивившаяся встрече с Символом Мира. — Здравствуйте, — она поклонилась, после чего перевела взгляд на меня. — Ичиго, я забыла вернуть тебе телефон…       Мобильник летел в мои руки с такой скоростью, будто был живым и очень по мне соскучился. Конечно, в этот раз я проверила, чтобы пальцы одноклассницы остались в норме. — «Дай угадаю, ты с него полицию вызвала?» — Да. Я помню, что ты говорил не открывать ничего кроме поисковика, но… — «Забей, я тогда был злой и очень недовольный,» — я даже рукой помахала, как бы показывая, что не злюсь и убивать Яойрозу не планирую. Учитывая то, что мне вернули телефон и только что похвалили, я была вполне счастлива и улыбалась. — «Кстати, Всемогущий, я понял про что вы говорили, можете не продолжать, я сделал это в первую очередь потому, что…»       Пыль зависла над телефоном, переводчик на шее так же замолчал, я даже не заметила, что использовала их оба, улыбка как-то поблекла. — Я помог потому, что…       Я не знаю. Почему я помогла Всемогущему? Чисаки ведь говорил лишь не раскрывать свою полную силу, значит это не приказ. — Потому, что…       Почему я остановила атаку на USJ? — Потому…       Перед глазом поплыло. Не знаю. Я не знаю, почему помогла Всемогущему и не убила его. Почему? — Я…       Я ведь не герой. — Выйдите. Пожалуйста.

***

— Как он? — Хагакурэ появилась рядом с Яойрозу так же неожиданно, как изменилось настроение парня, о котором та спрашивала.       Момо посмотрела на одноклассницу странным взглядом, растерянным, грустным. Хагакурэ стало не по себе. Не мог же Ичиго рассказать Яойрозу о том, что ему наговорили? Не мог? — У него… Геройский кризис, — наконец ответила Момо. — Геройский кризис? Что это? — появившаяся рядом Урарака совсем не делала ситуацию лучше. Хагакурэ надеялась узнать всё у Момо лично и без лишних ушей. Зачем эта еще пришла? — Скорее всего это что-то связанное с принятием себя как героя, — Иида тоже был тут. Оставалось дождаться Тодороки с Шоджи, ушедших куда-то, и можно было бы снова идти проверять состояние Ичиго. — Что именно он тебе сказал, Яойрозу-сан? — С ним был Всемогущий, они о чём-то разговаривали, но я случайно прервала их, хотела отдать мобильник, — девушка потëрла лоб. — Ичиго-кун ведь помог Всемогущему, тот его, видимо, благодарил, в ответ Ичиго-кун хотел что-то сказать, но… Он смог выдавить только «я помог потому, что…», на этом всё. — Думаю, я могу поговорить с ним, — они даже не заметили, как рядом появился Шото. — Мы познакомились сильно раньше поступления в Юэй, думаю, я найду пару подходящих слов. — Можно мне пойти с тобой? — Хагакурэ даже не поняла сначала, что сказала это сама, но когда осознала, отказываться от слов было поздно. — Не стоит, — Тодороки покачал головой. — Вы ведь уже поняли на сколько Хокори скрытный человек, я пойду один.       Хагакурэ лишь расстроенно поджала губы. Ей ничего не оставалось кроме как ждать возвращения Шото с новостями.

***

— Блять, как вы меня все заебали, — я откинулась на подушку, закрывая глаз, лишь бы не видеть Шото и его постную мину. — Что надо? — Яойрозу сказала… — Не ебëт, — поморщилась.       Только успокоилась после неожиданного прилива сопливости, так они снова за старое. Лезут и лезут, покоя не дают. Я просто спасла детишек, потому что если бы из всех выжила одна я было бы совсем херово. Я просто помогла Всемогущему, потому что если бы его убили в этот раз, мог бы разлетелся вдребезги план Чисаки. Да, буквально, всё, что меня волнует — это план Чисаки и его херово сшитые края. Я уже слышала о том, как эти ребята планируют очищать мир от героев, в целом, идея была здравая, а вот реализация — дерьмо. — А что ебëт? — Слышать такие слова от тебя пиздец как странно, — я фыркнула. Шото закатил глаза и передвинул стул, который стоят у кровати слева так, чтобы он стоял с торца. — Хокори, эй, — Шото оседлал стул, сложив руки на спинке и положив на них щëку. — Разве так важно, почему ты всех спас? — Ну типа? Кха… — А не поебать ли? — эту по-снейповски поднятую бровь я видела раньше только в зеркале. Он играл. Он играл в мою спокойную и отрешëнную версию. Он видел, как я вела себя в такие моменты и очень хорошо пародировал. — Да ты талант, — я даже села ровнее, упираясь ладонями в матрас позади себя. — Когда научился так хорошо подражать? — Я не учился. Сам же сказал — талант. — Остряк. Кха.       Напряжение, было поднявшееся с приходом Тодороки, спало. Я, не стесняясь в выражениях, высказала Шото, как меня всё заебало. И в первую очередь заебало ходить в школу. И прикидываться хорошим мальчиком тоже заебало. — Я блять уже сколько нормально не дрался? Месяц? Год? — Успокойся, с начала учëбы едва ли неделя прошла. — А по моим ощущениям — вечность! — я откинулась на подушку. — Так хотелось лично этим уëбкам вмазать. — И ты это всё мне рассказываешь. — Не, ну ты конечно не твой брат, но он сюда придëт только если что-то чрезвычайное случится или остальные уйдут — тебя-то он не стремается. Если честно, меня уже заебало тут лежать. Хочу домой, там Даби какую-нибудь вкусняшку на ужин приготовил… — Да по твоим рассказам тебя всё заебало, уж лучше и правда мне про брата расскажи, — да, похоже я Шото заебала. Весëлый, однако, коламбурчик получается. Льдисто-блондинистый Тодороки откинулся немного назад, продолжая держаться за спинку стула. — Всё так же работает? — Хы… — я растянула рот в очень широкую и зубастую улыбку, почти как уБожество, но не так жутко. — И его это… Заебало. — Блять.       Я рассмеялась, садясь, чтобы не подавиться слюной. Кажется, обед от Куки уже давно переварился. Часы говорили, что скоро принесут ужин. Эх, в этот раз придëтся есть самой. — Ты мне расскажи, какого хрена вы все всё ещё здесь? Разве вам не надо домой, уроки делать? — А тебе? — Блять, точно, я забыл что в этой школе нельзя озадачить кого-то другого… — Лошара.       Ужин приехал на железной тележке вместе со знакомой мне медсестрой-кошкой и Хагакурэ, которая донимала медсестру-кошку какими-то своими вопросами. Я не вслушивалась, похоже, это было нужно только чтобы очень естественно проникнуть в палату. Эх, у меня развилась паранойя, раньше я бы даже особо вниманте на Хагакурэ не обратил. — В этот раз меня ты кормить будешь? — вылетело изо рта раньше, чем я додумала, кому и что говорю. Кошка-медсестра уже ушла, это явно было не ей адресовано, оставалась вздрогнувшая и очень вероятно покрасневшая Хагакурэ, которая на какое-то время застыла с возмущëнным и смущëнным выражением лица одновременно. Я даже рукой перед ней помахала. — Приëм, Земля вызывает Хагакурэ Тору, вы нас слышите? Кха… — Д… Д-да ты… Да ты обнаглел!       Мне прилетела звонкая пощëчина, я даже театрально откинулась, как в аниме. Учитывая то, что Хагакурэ бессознательно так же встала в анимешную позу… Ну, кто из нас подыгрывал. — Я даже не буду спрашивать за что, — я потëрла левую щëку, проверяя, не сбилась ли повязка. Девушка хотела ещё что-то сказать, но тут же бросилась ко мне с извинениями. Это из-за того, что ударила по левой стороне? Она думает, мне сильно больно? Я очень вовремя вспомнила о существовании переводчика на телефоне. — «Тише, тише, щас вся бротница сбежится на твои крики,» — тем не менее, я позволила её ладошке снова прижаться к моей щеке. В этот раз не быстро и не больно. — «Шото, похоже, ужином сегодня меня кормишь ты.» — Сам справишься, — он, наверное, ещё не успел выйти из моего образа, а потому фыркнул. — Я пойду.       И он действительно ушëл. — «Как много подслушала?» — я притянула к себе тележку с каким-то ароматно пахнущим горячим супом, чашкой риса и стаканом сока. Хм, вроде морковный. Намекают, что у меня плохое зрение и его пора лечить? — Я не подслушивала, — нахмурилась она, садясь на стул рядом с кроватью и отбирая у меня тарелку и ложку, после чего вопрошающе посмотрела. — Так и будешь держать рот закрытым? Кормить тебя тоже через переводчик? — «Какая вы жестокая, Хагакурэ-сан.»       Собственно за таким способом приëма пищи меня и застал очередной посетитель. — «Давно не виделись, Сато-сан,» — я улыбнулась полицейскому. За тот год, что мы точно не виделись, он как будто стал крупнее и сильно старее, хотя раньше был похож на среднестатистического мужика. — «Работа вас совсем не жалеет, я погляжу.» — А ты, Ичиго, как всегда, себя не жалеешь, — Сато вошëл в палату, разворачивая стул, на котором раньше сидел Тодороки. — В этот раз, надеюсь, мне не придëтся отчитываться за твои действия перед начальством. — «Насколько я знаю, в USJ был сам детектив Йошимаса, так что…»       Я заметила спокойно слушающую нас Хагакурэ. С приходом полицейского тарелку я забрала, чтобы не смущать Сато тем, что меня кормят (не настолько уж я пострадала), но вот про саму девушку как-то умудрилась забыть. — «Хагакурэ-сан, можешь пожалуйста выйти?» — А? Д-да, конечно, — она растерялась, но послушно покинула помещение и закрыла за собой дверь. Я вздохнула. — «Не переживайте, Сато-сан, в этот раз без криминала.» — Ты почти убил несколько человек. — И убил бы, если бы не превышение лимита причуды, — я закашлялась. — Зачем? — мужчина подал мне стакан с соком. — Эти дети — не твоя сестра, если тогда я мог понять тебя, сейчас не понимаю. — Я тоже не понимаю, — в этот раз я подавилась соком, решила убрать его подальше, чтобы не разлить. — «Думаю, в тот момент моей приоритетной задачей было сохранение жизней одноклассников, а как — второстепенно.» — Как и в случае с сестрой, — покачал головой полицейский.       Этот разговор подслушивали. От и до. Сразу двое. Но то, что они не спалились как только открылась дверь в палату, делало им честь. Я решила прогуляться, да и проводить Сато до лестницы, так что подхватила выделенный больницей костыль. Дерево ручки привычно легло в руку, я вспомнила Йокогаму.       Дойдя до лифта и попрощавшись там с полицейским, я отправилась в сторону лестниц. Со шпионами можно было разобраться и позже. Вряд ли они станут разговаривать об услышанном прямо сейчас. Лестница была тëмной, тихой и абсолютно пустой. Я перешла на две ноги, размялась на лестничной площадке между этажами, после чего всё так же на своих двух поднялась наверх, на крышу. И почему крыши всегда остаются открытыми для посещения? Они думают, эта крупная решётка в два метра остановит кого-то? Впрочем, я прыгать не собиралась. А вот посмотреть на закатный город — очень даже да.       По всем законам жанра на крышу ко мне поднялась именно та парочка, которая подслушивала разговор с полицейским.

***

— Ичиго-кун…       Ичиго стоял лицом к решëтке и смотрел куда-то вверх, на восходящую луну. Рядом с Хагакурэ был Шоджи, который тоже слушал разговоры Ичиго с другими посетителями его палаты, и пусть это значило, что разговоры с самой Хагакурэ так же были услышаны, сейчас девушку волновало нечто иное. — «Давайте сразу к делу: у меня есть судимость.»       Почему-то это прозвучало не так плохо, как Хагакурэ казалось. Почему-то она думала, что когда услышит это лично, ей станет страшно, она не захочет и дальше общаться с Ичиго, расскажет всё остальным одноклассникам. Но она не сделала ничего подобного. И не сделает. Наличие судимости как-то слишком хорошо подходило нелюдимому и вечно усталому Ичиго. Почему-то Хагакурэ хотелось знать, за что его судили, каким было его наказание, почему он нарушил закон? — Мы это поняли, — кивнул Шоджи. — Но не думай, что мы сразу же откажемся от тебя из-за подобного. — Действительно… Кха. — Что ты совершил? — наконец спросила Хагакурэ, стараясь не слишком сильно сжимать ладони. Ичиго развернулся к ним всем корпусом. — Избил одного ублюдка до полусмерти, — он не кашлял. Жëлтый глаз был слишком пустым, раньше Хагакурэ видела в нём хоть какие-то отголоски жизни. — Эта сволочь… — он, кажется, почему-то передумал рассказывать, что сделал человек, которого он избил, — мне дали два месяца исправительных работ, потому что пиздюк несовершеннолетний, и всё. Совственно, Сато-сан следил за тем, как я блять исполняю эти самые работы. — А твоя сестра?       Ичиго поморщился, сжал костыль сильнее. Секунды тянулись слишком медленно. — Хрен я вам расскажу, мы не друзья, — он прошëл мимо слишком быстро для хромого человека. — Какого хера вообще вас это интересовать должно?       Хлопнула дверь лестницы на крышу, Хагакурэ из последних сил старалась сдержать слëзы. Да, она понимала, что не имела права лезть в чужую жизнь так прямо и грубо, но… Но разве нельзя было отвечать не так жестоко?

***

      Больницу я покинула ближе к полуночи, как раз детишки были вынуждены разъехаться по домам, да и взрослые в большинстве состояшие из репортëров, о которых меня предупредил Сато, потеряли бдительность. Интересно, кто им рассказал, что я, единственный пострадавший ребëнок, и лежу здесь. Причуды помогли? — Уверен, что не хочешь побыть здесь до утра? — дежурно спросил Яваракай-сан, уже зная ответ. Он вручил мне мою трость. — «У меня дома пëс один остался, как же я его оставлю?» — я фыркнула. Кошко-доктор понял, про кого я, все возможные слушатели — нет. Это успокаивало.       Даби мне встретился где-то на половине пути, когда я старательно отговаривала себя от того, чтобы расплакаться на улице. В этот раз дождя не было, да и костыль у меня отобрали только потому, что он государственный, а не потому, что сломался. Но был Даби, которому я пожаловалась на одноклассников, не видящих личных границ. И на то, как тяжело прикидываться героем. И на невозможность кого-то убить, даже когда я к этому готова и хочу. Но больше про одноклассников. Какого вообще чëрта они лезут в душу? Они мне кто? Друзья? Семья? Японцы же вроде очень ценят личное пространство, так чего эти пристали? — Выпить хочешь? — неожиданно спросил Даби, он уже какое-то время держал подбородок у меня на макушке. — Спаиваешь несовершеннолетнего? Сам же запретил нам с Шото пить алкоголь, — я вытерла глаз и щëку рукавом кофты. Яваракай-сан не говорил вслух, кто принëс мою повседневную одежду в больницу, но этого и не требовалось. — Да, прости, забыл уже, что ты мелкий, — меня потрепали по волосам, я фыркнула. — Тогда давай мне пиво, а тебе… Что хочешь? — Ты типа теперь за меня платить будешь? — Ну раз ты не хочешь… — Эй!       Мы сидели на лавочке во дворе. Даби пил пиво, я — апельсиновый сок. Впрочем, мне хватало и того, что жестянки у нас были похожи. Напряжение в груди понемногу ослабевало.       Идиллию нарушил один белоснежный человек. — Давно не виделись, Ичиго-кун.       Учитель всё так же улыбался своей не вызывающей неприязни улыбкой, всё так же на его голове было две пары крыльев, всё так же он носил белый джемпер, белую рубашку и белые брюки с белыми туфлями.       Даби придвинулся немного ближе ко мне. И именно это вызывало беспокойство. — Здравствуйте, Теншино-сенсей, — кивнула я, пылью проверяя состояние Даби, оглянуться я сейчас не могла. Светлые глаза бывшего учителя пусть и выглядели безобидно, но наблюдали за мной. — Какими судьбами? — Проходил мимо, — он улыбался, это не вызывало неприязни, но Даби всё ещё был напряжëн. Почему? — Я слышал, ты попал в больницу после сегодняшнего нападения на один из учебных центров Юэй, но, кажется, ты в полном порядке. Хорошо, что всё обошлось. — Да, уже выписался, — я кивнула, а потом по спине пришел холодок. — А как вы узнали что это был я? По новостям ещё и имена крутят?       Он улыбнулся. Сообщили как бывшему классному руководителю, что ли? Даби уже открыто держал меня за запястье. Что с ним? — Извините, нам пора, — Даби резко поднялся, так же рывком поднимая с лавочки и меня, я только успела подхватить трость и сумку со школьными вещами. — До свидания, Теншино-сенсей, — кивнула учителю я, собираясь выяснить у друга, с чего это он так резко решил уйти. — Я был у Хайко, — прилетело мне в спину. Я резко обернулась. У сестры? Что он там забыл? Учитель улыбался всё той же не вызывающей отторжения улыбкой. Глаза. Глаза грустные. Его вечно спокойные глаза стали грустными! — Мне очень жаль, что с ней это произошло. Я смог выделить время только сегодня, так бы навестил её раньше. — Вы… Вы знакомы с моей сестрой? — голос внезапно охрип. Горло сдавило спазмом. — Да, — всё, больше он ничего не ответил. — Доброй ночи, Ичиго-кун.       Теншино Райто стрял там, возле лавочки, пока мы с Даби не скрылись за углом дома. Уверена, если я вернусь назад, его там уже не будет. -Т-ты чего? — наконец выдавила из себя я, когда мы прошли пол квартала, а горло отпустил спазм. — Что это за мужик? — взгляд Даби мне не нравился. Нервный, испуганный, злой. Злой. Это пугало уже меня. — Мой классный руководитель со средней школы. Я попал к нему на первом году, как раз после амнезии, — я попыталась вырвать руку, но запястье словно было сжато тисками. Почти больно. — А с тобой что не так? Я, конечно, понимаю, он чужой для тебя человек, но всё же. Зачем было так резко утаскивать меня оттуда? Он был у Хай! Мне нужно было больше узнать об этом! — Да блять, — Даби взъерошил волосы свободной левой рукой. — Ты что, совсем ничего не видишь? Так спокойно доверяешь этому типу? — Да что не так то?       Он схватил меня обеими ладонями за лицо, вгляделся, я вцепилась в его предплечья, но даже не попыталась отцепить от себя. С ним что-то не так. Почему? Потому что он встретился с Ангельским преподом? — Не влюблëнность, — заключил Даби, но не отодвинулся. — Разумеется не влюблëнность, — поморщилась я. — Что ты пытаешься увидеть? Объясни уже наконец! — Почему ты был так спокоен? — А должен был нервничать? — По телеку не разглашалось ровным счëтом ничего, в ленте тоже ни слова, о твоëм тупом поступке я узнал от Дока, который попросил привезти одежду и передать через твою ушастую подружку. Сомневаюсь, что его бы уведомили о том, что ты пострадал, слишком много чести. Тогда вопрос: откуда он узнал? Хокори.       Я замерла. Откуда? Ему не Айзава сообщил? Почему я думаю, что ему сообщил кто-то из Юэй? А почему нет? — Хокори, — Даби поднял моё лицо выше, требуя ответ. — Кто сказал этому твоему преподу, что ты в больнице? — Не знаю я, — я нахмурилась. — Это не так важно, может, тот же Сато, полицейский, которому по долгу службы известно.       Моя попытка выпутаться из рук Даби оказалась безуспешной. — Тогда ещё один вопрос, — он смотрел мне в глаз, я не могла отвести от него взгляд. — Хокори, твоя сестра лежит в коме уже второй год. Разве школьный учитель не мог найти время навестить её раньше? Он нашëл время только в самом начале года, когда нагрузка на учителей больше, чем в остальном году? Только в этом году? А прошлый?       Что? — Только попробуй сказать, что у него были дела, — рыкнул Даби, сжав моё лицо сильнее, стало больно. — Он не был у Хайко. Не был, понимаешь? Это были слова, чтобы задеть тебя за живое! — Не правда, — почему я отказываюсь? — Зачем ему врать? — Разве у него не должно быть три пары крыльев на голове?!       А? — Откуда ты это… — Я помню всё, что ты мне говорил, — Даби упëрся своим лбом в мой. — И ты рассказывал мне о своём учителе, когда я увидел его контакт у тебя в телефоне. Хокори, ты сказал, у него три пары крыльев на голове. — Я это сказал? — Ты это сказал. — Не помню.       Почему я не помню? — Это потому что ты дурак и под воздействием причуды, — Даби закрыл глаза, я поняла, что у меня всё затекло от того, как я стою, я подняла руки выше, на плечи парня. — Этот твой препод… Он не отбрасывал тень. — Разумеется, сейчас же ночь. — И поэтому на нём самом тоже не будет теней от вывесок? Дурак ты, Хокори, попавшийся на менатльную причуду дурак.       Даби фыркнул, но глаз всё ещё не открывал. Мне пришлось поддерживать себя причудой, чтобы не упасть. — Но как я попал под причуду? — А я ебу что ли? — Действительно, ты его первый раз в жизни увидел. — Вообще-то нет, — даже если Даби не смотрел на меня, я удивлëнно подняла бровь. — Я нашëл его на сайте твоей школы. У него три пары крыльев и эта мерзенькая улыбочка. Я решил, что это не он, когда не увидел третью пару крыльев, но… — Молодые люди, вы так и будете целоваться у меня под окнами?       Я вздрогнула, Даби наконец открыл глаза. Хитрые и полные какой-то очень весëлой идеи глаза. — Слушай, — прошептал он, — а что, если мы сейчас… — Только не поцелуемся у неё на глазах! — так же шëпотом взмолилась я. Только с Даби мне целоваться не хватало! Изуку было достаточно! — А почему нет? — Молодые люди! — снова возмутилась женщина на первом этаже многоэтажки, возле которой мы остановились. — Не хочешь отставать от Изуку? — Я хочу его обогнать. — Аху…       В общем, меня не поцеловали. Даби просто коснулся своим кончиком носа моего, а затем схватил за руку и бросился бежать. И я побежала. Краснея как рак от накатившей неловкости и смущения.       До дома мы добежали за считанные минуты, пролетев пару постов героев и пролицейский участок. В какой-то момент мне перестало быть стыдно непонятно за что и я начала улыбаться и даже пару раз посмеялась, видя удивление за геройскими масками, хорошо ещё, что участок не выслал за нами — нарушителями спокойствия — машину с мигалками, иначе… И тут я вспомнила, как мы с Аки на Новый год попали в участок. От этого стало ещё веселее, так что когда мы добрались до дома и на скорости взлетели на свой этаж, я пусть и была запыхавшаяся, но вполне счастливая. — Никогда больше так не делай, — я привалилась к стене в прихожей. — Ну, я имею ввиду… — Не бегать от странных бабок в окнах или не предлагать целоваться? — А можно оба варианта? — Нет, — Даби разулся и пошëл на кухню, я, нехотя, последовала его примеру.       Двигаться вообще не хотелось, хотелось лечь и уснуть. Всё же, кошко-доктор обязал меня хорошенько выспаться перед завтрашним днём. Даби поставил чайник и достал из холодильника кастрюлю с чем-то, на что мой желудок тут же призывно взвыл. — В больницах так плохо кормят? — Нет, просто пробежки перед сном плохо влияют, — я заняла свой стул у окна. — Что сегодня на ужин? — Узнаешь.

***

      Даби открыл дверь ванной. Хокори ушëл туда довольно давно, но кроме равномерного шума воды никаких звуков больше не было, это настораживало. Мальчишка сидел на краю ванны в одних трусах и смотрел куда-то в пустоту. В пальцах правой руки был зажат канцелярский нож, в то время как по предплечью левой лениво лекла кровь. Хокори не отреагировал, когда Даби позвал его, даже не пошевелился, парень заметил высохшую дорожку от слëз под правым глазом. — Я даже не стану спрашивать, зачем ты это сделал, — вздохнул Даби, опускаясь на колени и вынимая из чужих пальцев нож. — Я… Я не… Понимаешь, я ведь даже сестру не спас, — освободившейся рукой мальчишка принялся вытирать вновь ставшее влажным лицо. — И теперь… Я… Я не знаю… Даби… Даби, мне так плохо, я не знаю, что мне делать, — Хокори обнял руками голову Даби, уткнувшись в неё лицом.       Мальчишка дрожал, едва дышал от напряжения. Даби мог только сидеть на коленях, придерживая Ичиго от того, чтобы тот упал с края ванны. В какой-то момент он всё же соскользнул вниз, чуть не свернув Даби шею, и, нервно всхлипывая, прижался к парню, обхватив его руками. Теперь уже Даби положил подбородок на его голову, осторожно водя ладонью по подростково-костлявой, вздрагивающей от сдерживаемых слëз спине. Шум воды, разбивающейся о дно ванны, заглушал бормотание Ичиго, кровь с предплечья впитывалась в одежду Даби, мальчишка постепенно успокаивался. — Прости что я такой тупой, — наконец произнëс Хокори, отстраняясь. — Сестре не помог, на причуду попался… — Ты хочешь снова расплакаиься, как маленькая девочка? — спросил Даби, видя, как Ичиго снова заводится. — Всё, не реви, ты тут не виноват. — Но… — он сам не продолжил своё возражение, не найдя, что ответить.       Мылся Ичиго под строгим (насколько Даби мог изобразить) взглядом, не позволяющим ему и дальше раскисать. Это было немного неловко и раздражало, особенно если вспомнить, почему он в такой ситуации оказался, а потому Хокори быстро пришëл в себя, к концу «экзекуции психушечного надзирателя» он уже вполне бодро огрызался, а выходя из ванной комнаты старательно зевал, всем видом показывая, как хочет спать.       Закинув испачканные вещи в стирку, Даби так же принял душ, после чего заметил бурые полосы и пятна на ванне и кафеле рядом с ней, но решил, что просто скажет Ичиго самому потом всё убрать.       Ичиго спал. Свернувшись калачиком и прижав к животу подушку, которая, по идее, была предназначена Даби. Парень хмыкнул и просто сходил в гостиную за ещё одной. Глядя на спящего подростка Даби в очередной раз подумал, что тот напоминант маленького жадного дракона, жадного и глупого, но зато своего. Парень нахмурился, возможно, причуда того стрëмного типа сказалась и на нём, следовало проспаться. Он забрался на кровать рядом с Хокори и привычно улëгся, положив руку так, чтобы спящему мальчишке было удобно на ней лежать, если тот решит присвоить себе в качестве подушки ещё и Даби.