Повелитель пыли

      Это было… Освежающе. Очень. Как выпить стакан холодной воды после изнуряющей жары на улице, медленными маленькими глотками, чтобы не застудить зубы, чтобы живительная влага распространилась по всему пищеводу, а не просто ухнула в желудок. Именно таким было это чувство.       Я открыла глаз. Передо мной была чëрная иномарка, покрытая вмятинами и царапинами, два полутрупа рядом с ней. Странно, я ведь вроде бы била не так сильно, как могла бы. Не рассчитала? — Стоило пару раз треснуть и вы сразу хвосты поджали, — я сплюнула. — Ну и падаль. — Ничего подобного… — Чë?       И без того побитый пацан стукнулся башкой о дверь. Кажется, это был водитель, его подельник и говорить теперь толком не мог.       Я присела на корточки, вытянула из-под чужих курток цепочки с бирками. Клички, реальные имена на обороте. Я помню эти имена, они из подразделения Богомола, пришедшего на смену Риде. До сих пор помню, как Чисаки выдал мне папку, велев всех запомнить. — Ещё раз увижу, что вы промышляете этой хернëй в моëм районе — так просто не уйдëте. Поняли меня?       Конечно, сейчас они выглядели не просто отчитанными школьниками, а полноценными сгустками фарша в моих глазах, но устрашению это не мешало. Так и подмывало врезать ещё раз. — Д-да… Босс…       Их раболепие перед моим жетоном раздражало. Стоило увидеть пластинку — сразу стали такими нервными и послушными. Даже свалить особо не пытались, не то, что отпор дать. Хоть бы и не показывала им, кто я. — И Богомолу передайте, что я подобное не одобряю. Босс, кстати, тоже.       Насчëт Чисаки я лукавила. Особых распоряжений не поступало, одобрительных комментариев, правда, тоже. — Но Брат! — Какой я тебе брат, падаль? Я сказал — валите, пока обоих не убил. Или тоже без зубов остаться хочешь?       Я со злостью пнула парня в живот, он согнулся, но в этот раз я точно не перестаралась, он больше испугался. — Нет, Брат!.. — Ичи!..       Я отвлеклась.       Точно, здесь ведь Хагакурэ, я не могу устроить полномасштабные разборки. Вот же срань. Я выглянула из-за открытой двери переднего пассажирского сиденья.

***

— М? Даже спиртом не пахнешь, — подметил Даби, когда я вернулась домой. — Ага, — я с трудом стянула ботинки и принялась за куртку. — Подрался? — С чего ты взял?       Действительно. Сбитые в кровь костяшки, почти чëрный синяк на переносице и местами измазанная в чужой крови одежда совершенно точно не говорили о том, что я подрался. Я ведь не подрался. Драка предполагает взаимообмен ударами, а это — так, избиение.       А потом цепочка мысли ушла дальше и я застыла, так и не повесив куртку на крючок. — Чë такое? — Даби оторвался от телефона. — Я щас понял. — Что подрался? — Что Хагакурэ меня поцеловала.       Истерично ржущий Даби был мне ответом. В парня полетела свëрнутая в ком куртка, а я вцепилась в волосы, как будто если бы их не было, ничего бы не случилось. Кожа головы чесалась, раздражала. Какого вообще хрена? — Почему на меня вешаются все кому не лень? — спросила я в пустоту. — Можно мне просто тихо мирно любить вымышленного персонажа и не иметь проблем? — Ну… — Заткнись, — я резко, но как-то устало развернулась к Даби, после чего пошла на кухню. — Блять, ну за что, а? Вот и помогай после этого людям, они сразу напридумывают себе то, чего нет, и устроят тебе проблемы. Спасибо хоть, не в губы целовала. — А куда? — Даби прислонился к косяку, наблюдая за тем, как я включаю чайник, а потом иду копошиться в холодильнике.       Я показала на щëку. Он фыркнул, отлип от косяка, подошëл ближе, поднял моё лицо к свету, потëр место поцелуя пальцем (там что, помада осталась?), клюнул в ту же щëку и отошëл, мимоходом потрепав по волосам. — Чë? — Не парься, девчонки все такие, сделаешь для них что-то и уже тают, — Даби пожал плечами. — Для некоторых вообще улыбки достаточно. Вот ты ей улыбался? — Не помню, — автоматически нахмурилась я, попытавшись вспомнить, впрочем, тут же вернулась к более важной проблеме. — А ты на кой хрен то же самое сделал?!       Надо мной снова поржали и предложили отомстить. Я гордо отказалась и ушла спать даже не поужинав.

***

      Утро началось очень интересно. И проблемно. А ещё у меня жутко болела голова, но я помнила всё то же, что помнила вчера, вроде как. «Доброе утро!» «Как ты себя чувствуешь?»       Пока я писала Хагакурэ ответ, пришло ещё одно её сообщение. «Прости за вчерашнее.»       Возникал логический вопрос: которое из двух? Или даже трëх, если учитывать все её обзывательства в мою сторону. Собственно, я не придумала ничего лучше, чем спросить: что вчера такое случилось, что она теперь извиняется? Главное было правильно составить вопрос. Хагакурэ долго молчала, долго печатала, но в конце вышла достаточно короткая фраза: «Ты спас меня от тех жутких парней, если бы не ты, не знаю, что бы со мной было. Спасибо. Но ты пострадал… Когда я вернулась домой, заметила, что у меня руки в крови. Прости за это.»       Хотелось одновременно отбрехаться, что кровь не моя, а чужая и воткнуть шпильку типа «а за поцелуй ты извиняться не будешь, как я понимаю». Впрочем, тогда я бы напрочь сломала хлипкую уверенность Хагакурэ в том, что я ничего толком не помню, а потому вольностей себе не позволила. Разбираться с ней сейчас не хотелось. В целом не хотелось. «А, вот почему у меня нос болит. Теперь понятно.»       И я отложила жужжащий телефон, продолжив готовить себе завтрак — как оказалось, Даби увидел, что пропала моя запаска, а потому на кухне меня ждала записка «этот месяц ты готовишь сам, юный алкоголик» и ужасный лыбящийся смайлик. Когда я вернулась к мобильнику, меня ждала почти сотня сообщений с беспокойством, извинениями и ещё какими-то мыслями Хагакурэ. «Всё в норме, не волнуйся.»       Я вздохнула, превращая омлет в яично-колбасное месиво и заливая кетчупом. Майонез в это время тихо мирно летел ко мне из холодильника. «Ты правда в порядке? Ничего больше не болит?»       Она повторяется? Я пролистала переписку выше. Нет, просто очень схожие по смыслу сообщения. «Похмелье немного бесит, ну и этот месяц я теперь сам себе готовлю.»       Я попыталась вспомнить, говорила ли вчера с Хагакурэ о Даби, вроде бы нет и лучше бы так оно и оставалось. Мои жалобы на кулинарию можно и на занятость Инко-сан списать. Про Инко-сан говорить можно. «Даби всё же учуял от тебя запах спирта?»       Блять. «Ага»       Я отложила телефон, палочки и отодвинула тарелку.       Скверно. Очень скверно. Я вчера наговорила себе на путëвку в местный Азкабан и выговор от Чисаки, если предположить, что я смогу затянуть Даби в организацию.       Телефон ожил. «Хочешь сходить сегодня куда-нибудь?»       Хагакурэ улетел вопросительный камоджи. «Ну… Развеяться?» «У меня два билета в USJ есть.»       Я подавилась. Куда-куда? «Ты шутишь?» «Нет! И я не про школьный USJ!» «Откуда у тебя два билета в парк атракционов? Это ж дорого.»       Она долго печатала. «Честно говоря, я хотела пойти с подругой, но она сказала, что в эти выходные не сможет, а это будет последний день для билетов. Поэтому я подумала, что было бы неплохо пойти туда сегодня или завтра.» «Когда ты последний раз куда-то выбирался?»       Я вернула тарелку поближе, принялась завтракать. Что ж, Хагакурэ вроде не придаëт особого значения имени Тойи, так что пока что можно не дëргаться, но в случае, если это станет чем-то проблемным…       Новое сообщение, а за ним, тут же, ещё одно: «Ты так долго вспоминаешь?» «Я так и знала, что ты давно нигде не был!» «И что?» «Мы обязаны куда-то сходить!»       Как быстро всё решила. Как будто я уже её парень. «Я не люблю шумные места.»       Замолчала. Вышла из сети. Я отложила телефон и в пару раз прикончила завтрак, пока он не стал мне совершенно противен. Следующиее сообщение пришло когда я заканчивала мыть посуду. Это была ссылка на какую-то выставку. «Это что?» «Это выставка Хисаши Тэммëи, она как раз на этой неделе закончится.» «Ты не любишь шум, на выставке тихо. А ещё она бесплатная.»       Она ведь понимает, что очень палится? «Если хочешь встретиться со мной, просто так и скажи, не нужно пытаться придумывать хитроумные планы, я их не понимаю.»       Ноутбук на журнальном столике ничего не давал, а потому я решила убрать его обратно в комнату сестры. Пост был удалëн. Если Михаши не собирался мне помогать, то не имело смысла жечь электричество.       Кажется, Хагакурэ была очень сильно смущена, потому что печатала уже минут пять, но всё никак не отправляла сообщение. «Ладно. Пошли на выставку.»       Ответное сообщение пришло тут же: «Через час буду возле станции!»       Я вздохнула. Пора было хотя бы душ принять, чтобы не быть похожим на похмельного бомжа.

***

«Для тебя задание.»       Я чуть не ударилась лбом о закрытую дверь ванной, промахнувшись по ручке. «Босс сказал, подробности у Зелëнки узнаешь.»       Отлично, ещё и тащиться за информацией далеко не надо, правда, скорее всего придëтся отказаться от прогулки с Хагакурэ, но это не так серьëзно и важно. Всё же, я согласилась из вежливости и от скуки — не хотелось проводить весь день дома.       Очень оперативно раздался стук в дверь, я даже майку натянуть не успела (не то, чтобы это было так сильно важно для приëма гостей). Это был Изуку. Очень обеспокоенный Изуку. Он даже не велел мне одеться. — Чай? — предложила я, запоздало вспоминая, что к чаю ничего нет. Кажется, Даби ещё позавчера просил меня что-то купить (и почему сам не возьмëт? В продуктовом же работает). — Просто чай, — словно прочитав мои мысли кивнул Изуку, заходя в квартиру.       Ситуация была немного сюрреалистичной. Хроно вëл какую-то маленькую девочку на благотвортиельную выставку. Почему Хроно? Потому что у них с этой девочкой цвет волос похож, их примут за родственников. Что за девочка? Эри. Я ведь сразу поняла, кто она такая, хоть и пришлось сидеть и с сосредоточенным лицом слушать объяснения Изуку. Очень встревоженного этой девочкой Изуку. — Просто… Понимаешь, я не думал… Ну… Я знаю, это не геройская организация, я понимаю… Но… Она такая маленькая… Ты бы видел её глаза. Она не реагирует… И… У Чисаки-семпая есть дочь? От кого? И когда? Ей, вроде бы, семь… Но она такая маленькая… Ри, я не знаю. Ты ведь меня слушаешь? — Слушаю. — Просто у тебя взгляд такой… Ну… Эри, да, Эри. Я не знаю, это слишком неожиданно. Кажется, я неверно представлял себе всё это… Убийства, незаконные схемы и подпольный бизнес — для меня это как-то само собой разумеющееся, а Эри… Она ведь ребëнок. И девочка. Как она вообще может жить в этих условиях? У неё на руках шрамы. И на ногах шрамы. По всему телу. И она совершенно ни на что не реагирует. Она даже не пугается никого, просто ничего не делает… — Изуку. — Я не понимаю. Разве она не дочь Чисаки-семпая? Почему он довëл её до этого? Я не думал об этом… Я даже не задумывался, что Чисаки-семпай может быть таким… — Изуку. — Я уже даже не знаю, хочу ли я… — Изуку, твою дивизию, — я схватила друга за подбородок, сдавив пальцами щëки, и повернула лицо в свою сторону. Он посмотрел на меня растерянными почти слезящимися глазами. — Мне выходить через полчаса, расскажи про задание. — Ну, тебе нужно просто обеспечить наблюдение и прикрыть Хроно-семпая если что. — Отлично, — я отпустила Изуку и отнесла свой бокал к раковине, поставила рядом с краном. Как всегда. Вздохнула. — Ты можешь побыть здесь, чтобы не пугать Инко-сан своим рыбьим взглядом, вечером придëт Даби, я его предупрежу, что ты здесь и… Изуку. — Да? — он развернулся ко мне. — Можешь сварганить мне что-нибудь на ужин? По-братски прошу!       Собралась я быстро, натянула полосатую розово-фиолетовую водолазку, подаренную сестрой футболку, накинула олимпийку от спортивной формы со средней школы — она всё ещё была мне как раз. Подхватив трость, я спустилась по лестнице на первый этаж, после чего отключила причуду. С Хагакурэ мы встретились на подходе к станции — она услышала стук трости о плитку тротуара и обернулась. — Ичиго-кун! — Хагакурэ улыбалась, я попыталась улыбнуться в ответ, но мысли всё ещё были забиты испуганным Изуку и заданием от Чисаки.       Эри. Какой смысл выводить её в люди и пытаться социализировать, если она используется как возобновляемый ресурс? У Хроно взыграла человеченость и он уговорил Чисаки? Или это был изначальный приказ босса? Если второе, то я начинаю сомневаться в его адекватности.       Но даже если мне жалко Эри, я не имею права мешать начальству. И не могу позволить этого Изуку. — О чём задумался? — Хагакурэ коснулась моей руки, я сдержала желание почесать это место. Последний раз я чувствовала такое ещё в прошлой жизни, когда меня касалась мать. Странно. — «Не важно,» — я покачала головой. — «Напомни, на какую выставку мы идëм?» — Хисаши Тэммëя. — «Отлично,» — не придëтся менять пункт назначения, задание пройдëт там же. Главное — профессионально слиться с толпой.

***

      Эри была такой, какой её описывал Изуку. Маленькой для своего возраста, хрупкой, несмотря на то, что её явно хорошо кормили, пустой. Она смотрела на картины, которые ей показывал Хроностазис, но я не видела в её глазах интереса. Она ела сладости, которые так же продавались на выставке (Хагакурэ они очень понравились), но не улыбалась от вкуса и не просила ещё. Она была тенью, а не ребëнком. При всей моей нелюбви к детям, мне хотелось её обнять и поделиться своим сердцем, чтобы Эри смогла чувствовать хоть что-то хорошее. Хотя нет, моё сердце не подходило, оно было полно гнева, а вот Изуку.       Я замерла перед какой-то картиной, не видя изображение. Изуку. Он ведь в оригинале стал любимым человеком для Эри. Первым человеком в её окружении. Самым важным. Самым добрым.       И я всё ещё не могла ничего изменить, совершенно не понимая ситуацию Эри. Она появилась только в арке Стажировки и выглядела куда живее, а потому в нынешней ситуации было бы опрометчиво делать хоть что-то без полной картины.       Картина перед глазом превратилась в сине-фиолетового паука с длинными острыми ногами. — Эм… Ичиго-кун, — позвала Хагакурэ, кажется, ей было неловко. — Я отойду в уборную, подожди меня пожалуйста. — «Без вопросов,» — я пожала плечами. Кажется, она переела вкусностей. — Шитанаши, — как только Хагакурэ скрылась в толпе, ко мне подошëл Хроно. — «Давно не виделись,» — я кисло улыбнулась. — «Что, тоже приспичило? Я послежу за ней.» — Рассчитываю на тебя, — серьëзно кивнул мужчина.       Эри стояла рядом со мной, смотрела куда-то в сторону и даже не пыталась сбежать. — Я никогда раньше тебя не видела.       Я даже не сразу поняла, кто это сказал. Теперь она смотрела на меня. Мне не нравились её пустые глаза. — Ты тоже главная часть эксперимента? — Нет. — Тогда почему ты так сильно изранен?       Я не знала, что сказать ей. — Что ты знаешь о героях?       Она молчала. Долго молчала. Мне начинало казаться, что сейчас вернëтся Хагакурэ или Хроностазис, а я не узнаю ответ. — Папа говорит, что мир болен героями и мы должны вылечить его.       Папа. Она называет Кая отцом. — А ты как думаешь? — это был её вопрос. — Мои раны нанесены героями, — я перевела взгляд на фиолетового паука на жëлтом фоне. В одной из его лап был алый японский фонарик. — Но я не ненавижу их всех. Только некоторых. — Дядя-Крот сказал, что Зелëнка хотел стать героем, но разочаровался в них, — Эри неловко взяла меня испачканными в крошках от пирожного пальцами за руку. — Не бойся, сейчас мой рог маленький, у меня нет энергии и я не могу использоваиь причуду. Я не наврежу тебе. — Твой отец отправил меня в школу для героев. — Зачем?       Эри смотрела на меня большими глазами, в них теплилось любопытство. Слабое, испуганное, осторожное любопытство. — Чтобы герой, которого я ненавижу, не отказался платить за лечение моей сестры.       Первое, что пришло в голову. — Он тебя… Санта… жирует? — Твой отец? — Тот герой. Я не знаю, почему, но он, кажется, плохой герой. — Он охотится за первым местом в рейтинге героев, — я сжала детские пальчики чуть сильнее. — Он действительно плохой герой.       Хроно вернулся раньше Хагакурэ, так что моя одноклассница не видела разговор с Эри и вообще не поняла, что ко мне кто-то подходил, хоть и удивилась крошкам на руках — я сказала, что съела пирожное, пока ждала её, Хагакурэ из-за этого почему-то расстроилась.

***

— Я попросил Крота выяснить ДНК-соответствие Эри и Чисаки-семпая, — с порога огорошил меня Изуку, нервно перебирая пальцы. — Чего? — А ещё, я думаю, надо проверить родство Эри и Куроно-семпая. — Изуку…       В этот раз он сразу вернулся из своих мыслей, сказал, что приготовил мне что-то. Я вздохнула и, наконец, разулась. На кухне меня ждал очень вкусно пахнущий суп и пожирающий этот суп Даби. — Но это моё! — я тут же оказалась рядом, едва удержавшись от того, чтобы отобрать тарелку. — С чего это? — С того… — Я же сказал тебе — месяц готовишь сам, раз решил напиться.       Гнев пришлось глотать, Даби был прав, не напился бы — получил бы вкусный ужин. Я недовольно отправилась в комнату, утащив за собой не особо сопротивлявшегося Изуку. — Как всё прошло? — Ну наконец-то ты спросил, — я рухнула на кровать. — А сам как думаешь? — Ты когда явился, встретился с Даби, так что по лицу ничего понять не получится, — он покачал головой, разворачивая стул к кровати и садясь на него с видом профессионального психолога из фильмов.       Я решила подыграть, даже если он не осознал комичное направление ситуации. Легла, сложила руки на животе и уставилась пустым взглядом в потолок. — Хагакурэ объелась пирожными, которые там продавались, а потом обиделась, когда я сказал ей, что успел съесть одно, пока она была в туалете. — Хорошо. — Хагакурэ понравилась картина с каким-то пауком. Мне кажется, она не заметила под ним мужика в трусах и со странным предметом в жопе… — Хоро… Что? — он оторвался от заметок в телефоне. — Хагакурэ… — Что за Хагакурэ? Точнее, я понял про кого ты, но при чём она тут? — Изуку выключил экран телефона и уставился на меня хмурым взглядом. — Ну так я с Хагакурэ на выставку ходил. — Ты делал… ЧТО?!       Я поморщилась. И вот надо было ему так орать? — Не переживай, она ничего не видела. — Я запутался, — честно признался друг. — Где ты был? Почему там была твоя одноклассница? Что с твоим заданием? Что мне боссу сказать?! — тон постепенно наростал, так что под конец мне даже пришлось закрыть уши руками, хоть это и не помогло. — Выставка для Эри и та, куда я пошëл с Хагакурэ — это одно и то же место, — я даже села, стараясь выглядеть серьëзнее и спокойнее, хотя очень хотелось устроить что-то вроде микро-скандала — мне и так предстоит готовить себе ужин, а на меня ещё и из-за работы орут. — Хагакурэ не знает о моей деятельности, о контакте с Эри и Хроностазисом тоже не в курсе — как раз в это время отошла в туалет, а её местоположение я пылью отслеживал. — Ты разговаривал с Эри? — после минутного молчания спросил Изуку. — Да. — О чём? — О героях.       Тишина. Мне будет несложно пересказать наш короткий диалог, даже вспомнить расположение картин или ближе всего стоявших людей, перечислить прочих «страховщиков», что были в комнате — нас ведь всего троих отправили, чтобы не создавать у Эри ощущение, что вокруг только якудза и ни каких других людей. Честно говоря, я думаю, справилась бы и в одиночку, если бы не присутствие Хагакурэ. Да и с ней, в целом, тоже смогла бы. — Что она говорила? — наконец вернулся из своих мыслей Изуку. — Сказала, что раньше меня не видела, спросила, не являюсь ли я такой же подопытной крысой, потом мы говорили про то, что герои плохие. Типа того, — я пожала плечами. — Она… Правда назвала себя подопытной крысой? — упавшим голосом переспросил Изуку. Я подавила в себе желание злодейски улыбнуться. Именно этого эффекта я и добивалась. — Ну типа, — я поморщилась. — Это я так выразился. Она сказала что-то типа: «ты тоже главный элемент в эксперименте?».       Ночевать Изуку остался у меня, стыдливо уведомив об этом мать коротким сообщением в мессенджере. Я стояла и готовила свой нехитрый ужин (просто варëное яйцо, хлеб и сметана, которая получилась из сливок, специально оставленных на столе, — в комбини она почему-то не продавалась), Изуку переписывался с Чисаки в «Лайне».       Опасность взлома или прослушки от японских государстаенных спецслужб нам не грозила — первым делом, после того, как Архитектор переложил на меня свои обязанности, он скинул мне на телефон специальное расширение (или что это было) для «Line», позволяющее скрывать от всех ненужных лиц переписки с определëнными людьми — теми, у кого есть такое же расширение. По задумке, чтобы открыть эту часть мессенджера, было необходимо вводить определëнный пароль, но большинство просто не закрывало приложение, пренебрегая мерой безопасности. В любом случае, по большей части расширение защищало от дистанционного взлома, а не от непосредственного при захвате героями или полицией.       Даби курил на балконе. В последнее время он много курил. — Что босс пишет? — рухнув на своё место спросила я, придвигая к себе тарелку и стараясь не особо обращать внимание на то, что ем. Получилось очень даже неплохо, учитывая то, что модифицировала я пищу по минимуму. — Ничего, — даже учитывая то, что в чужой телефон я не смотрела, Изуку постарался отвенуть от меня экран, я закатила глаз. Бутерборд с каждым укусом нравился мне всё больше. — Если будут какие-то нарекания по поводу миссии с Эри, он тебе лично скажет.       Я только кивнула.       Расправившись с «ужином», я отправилась на балкон, молча дышать дымом, которым был окутан Даби.

***

      Изуку спал на диване, в то время как я пила чай, а Даби шумел водой в ванной. — Мне про свои похождения рассказать не хочешь? — спросил Даби, промакивая волосы полотенцем, пока я разглядывала скобы на его теле. Они проходили через грудь и живот в двух видимых мне местах, уходя под резинку домашних штанов.       В приступе непонятного садизма я подумала, что было бы интересно посмотреть, что будет, если начать их вынимать. Я зажмурилась, поскребла кожу головы и потëрла лицо, стараясь избавиться от этих мыслей. Я не могу думать в подобном ключе о дорогих мне людях. Нельзя так думать. — Что такое? — парень подошëл ближе, разворачиваясь ко мне спиной и попеременно открывая ящики гарнитура в поисках кофе. Он почему-то всё никак не мог запомнить, что всегда ставит его в правый угол крайнего навесного шкафчика. — Не бери в голову. — И всё же? — Даби нашëл кофе, залил кипятком, по кухне поплыл запах, я поморщилась. — В нашей организации, оказывается, есть ребëнок с сильной причудой, которого используют как ресурс. — А ты думал будет иначе? — фыркнул. — Нет, — я наблюдала за тем, как удерживаемый причудой чайник наливает мне новую порцию чая. — Это было ожидаемо. Для меня. — Изуку? — Изуку.       Я вздохнула. — Девчонка не выглядит голодной или плохо одетой, говорить умеет, да и культурно её вроде просвещают — на выставку, вон, ходила. — Но.? — Но социализация и в целом менталка у неё нахер убитые. Без понятия, почему меня не испугалась, но на других людей смотрит как на чудовищ, если те находятся рядом или пытаются взаимодействовать, а в целом ни на что не реагирует. — А твоя подружка что о ней сказала? — Что «девочка какая-то странная», — я пожала плечами. — И не называй Хагакурэ моей подружкой. — А как? Девушкой? — Блять, Даби! — Тише, пацана разбудишь.       Я могла только злобно на него зыркнуть. На обоих. Пусть один и спал за стенкой.