Повелитель пыли

— Я говорю ей: «давай поиграем», она мне: «давай», я спрашиваю: «какие игры знаешь?», а она молчит. Типа. Ребëнок не знает никаких игр? Ей ж семь уже! Семь же? Ну так вот…       Мой охуевающий рассказ о пустоте Эри Изуку слушал хмуро и внимательно, потягивал пиво, когда я отдавала ему банку, чтобы что-то показать руками, потом морщился, возвращал банку и продолжал слушать. Похоже, нас обоих очень сильно волновал момент с Эри.       Момент с боссом и Эри.       Приëмного отца она пусть и боялась, но почему-то любила, подводить не собиралась, хоть и хотела вырваться на свободу, людей боялась. В моей голове от этой мешанины из фактов об Эри с каждой новой мыслью становилось теснее, ребëнок босса вытеснял все другие мысли. К примеру, я вспомнила о существовании своих трещин только когда Изуку мне о них напомнил. Из-за них он и «попросил» пойти домой вместе. — Трещин почти нет, — констатировал друг, — хотя до этого они только и делали, что разрастались. Я думаю, это потому, что ты побывал у сестры. — Чë?       Я моргнула. Эри отошла на второй план, в голове сложился пазл из кусочков, которые предполагались для разных комплектов.       Моё тело — гомункул, моя сестра управляет прахом. уБожество решило ещё и так поиздеваться? Заставляет меня появляться перед сестрой почаще, чтобы созданный ею сосуд не рассыпался? Да, я заметила, что после двух дней пребывания на этаж ниже сестры, мне стало проще двигаться, пропало ощущение верëвочек вместо суставов, но я уже так сильно свыклась с трещинами, что даже не заметила их уменьшение, каждый день ведь вижу. А теперь я узнаю, что это всё — только потому, что я находилась рядом с Хайко. — Эй, Ри, — Изуку потряс меня за плечо, я едва удержалась от того, чтобы оттолкнуть его. — Ты ведь говорил, что Хайко-сан управляет пеплом, так? — Пеплом?       Я медленно перевела на него взгляд. — Не прахом? — Вроде пеплом…       Если не прах, а пепел, тогда всё становится совершенно непонятным. Точнее, тогда вмешательство Бога становится настолько очевидным, что хочется вмазать ей даже не смотря на то, что за этим последует наказание.       Пока мы разговаривали с уБожеством, она ни разу не упомянула связь трещин и визитов к сестре, ни разу не упомянула мои посещения Хайко. — Мне надо подумать, — я свернула по направлению к водоканалу, в то время как Изуку остался стоять на перекрëстке частного сектора.       Надо найти документы Хайко, там ведь должно быть указано, какая у неё причуда. А ещё этот фестиваль… Завтра. Я выдохнула, опускаясь на траву. Если завтра не выложусь на полную, подведу двух из трëх боссов, если выложусь на полную… Как бы не переубивать детишек. Я зарылась пальцами в волосы. Сегодня стоило выспаться и хорошо поесть, но у меня не было ни аппетита, ни желания что-то готовить, ни денег, чтобы куда-то пойти. Сейчас слишком поздно напрашиваться к кому-то, да и не хочу. Слишком поздно. Я уткнулась лбом в колени, зажмурилась, почему-то внутри заскреблась тревога, от которой я сжалась ещё сильнее. Я услышала собачий лай.

***

      День начался с того, что по квартире витал чудесный аромат риса, яйца и бекона. И горячего шоколада. — Ты надо мной типа издеваешься, — я прошлëпала на кухню, утыкаясь лбом в спину Даби и натыкаясь на горелую кожу и тëплые металлические скобы, обняла. — Оно же вкусно пахнет… — Неужели тебе всё ещё нравится моя готовка, — Даби обернулся, потрепал меня по волосам. — Иди умывайся, тебе сегодня моего брата разносить на арене. — Это не гладиаторские бои, — проворчала я, всё же уходя в ванную, умываться и накладывать новую повязку.       Отражение взглядом слало меня нахуй, лицо было каким-то поплывшим и опухшим, я включила холодную воду. После душа дышать стало легче, так что я, просушив волосы полотенцем и намотав бинт, в одних трениках и с футболкой на плече пошлëпала на кухню, там на меня пофыркали, я подсохла рядом с синим пламенем и натянула футболку, плюхнувшись на своё место с тайной надеждой, что сегодня меня наконец-то покормят, даже если месяц не истëк, даже если я вчера снова вернулась под градусом (надеюсь, этого не было заметно). Передо мной поставили тарелку с омлетом, обильно политым соусами. — Когда я вырасту, обязательно женюсь на тебе, — в умилении выдохнула я, принимаясь за самый вкусный на свете завтрак. — Даби, я тебя обожаю! — Жуй давай, — снова фыркнул парень, ставя почти такую же (соусов было ещё больше) тарелку на своё место и огибая стол, чтобы сесть. — Чтобы сегодня я по телеку увидел безоговорочные победы, понял меня?       Я только кивнула, продолжая жевать. Вчера ужина у меня так и не было, потому что я в панике прибежала домой, слыша за спиной эхо собачьего лая и топот лап по гравию. Недопитое пиво осталось там, у водоканала на траве, трость я забрала в последний момент, едва вспомнив и притянув причудой. А потом была хреновая комедия, в которой я пыталась не выдать причину своей паники Даби. Хватит ему моих психов, пора и самостоятельно решать проблемы. Правда не думаю, что он сильно поверил моей лжи, потому что спала я с ощущением того, что я — дакимакура. Было тепло и безопасно.       Кроме спортивной формы, которая была в Юэй, мне ничего нужно не было, так что собралась я быстро. — Слушай, а у меня ведь нет телевизора, — вдруг вспомнила я перед выходом, бросив взгляд на пустую фанерную стену. — Как ты собираешься смотреть трансляцию? — Придумаю, иди уже, а то опоздаешь, — и меня мягко вытолкнули за дверь.       Какое-то время постояв в коридоре я всё же отправилась в школу.       И там меня ждала головная боль в виде очень серьëзно настроенного Бакуго и жутко шумной толпы зрителей, стекающихся к арене. — В этот раз я тебя в бетон закатаю, — прорычал одноклассник, подходя в плотную и пытаясь выглядеть больше. Это было забавно, мы были примерно одного размера, может, я выше и лучше сложена ввиду частых драк. Ладно, уже не таких частых, но всё же. — «Посмотрим, как ты это сделаешь,» — я прошла мимо, к своему шкафчику.       Хотелось сказать ему ещё что-то, но следовало помолчать до личной встречи на ринге. Как жаль, что я не могу сразиться с ним в ближнем бою, думаю, его техника стала получше, чем была в средней школе и он больше не полагается исключительно на причуду. Всё же, мы два раза сталкивались друг с другом на тренировках от Всемогущего и если первый раз он был не готов к дальней дистанции, то во второй нам с Оджиро пришлось туго.       Я даже не помню кто был с ним в команде, я помню, что Бакуго понял мою слабую точку — невозможность подойти ближе, это меня отвлекает и бесит. Я не могу постоянно контролировать всё поле боя, это огромный расход вычислительной способности мозга, так ещё и если противников больше одного — я начинаю отвлекаться. В ближнем бою как будто не так, меня не волнуют те, кто находится далеко, мой противник перед лицом, а радиус подконтрольной территории меньше и внимание не такое рассеяное. — Ты ведь планируешь победить, так, Баку-бро? — Киришима стянул футболку, не глядя бросив её на лавку и принявших натягивать чëрную спортивную майку. — Я разнесу вас всех. — А ты, Ичиго? — в разговор влился Каминари, завязывая кроссовки и параллельно воюя с падающей на глаза чëлкой. — Ты правда сможешь участвовать с такими ограничениями? Похоже, ты очень крут! — Захлопнулись! — вновь ожил Бакуго, тут же получив тростью от проходящей мимо меня. — «Побереги силы. Я хочу, чтобы ты выложился так, как никогда не выкладывался.» — Я всегда дерусь в полную силу! — полетело мне в след.       Шото сидел за столом в комнате ожидания, там же, где были и все те, кто уже переоделся в спортивную форму, я направилась к нему. В поле зрения тут же оказались Иида, переодевшийся первым из парней, и Урарака, причуда обнаружила подошедшую со спины Хагакурэ. — Ты ведь собираешься победить? — Ага. — Всех нас? — Ага. — Я буду болеть за тебя. — Ага, — я всё же откинулась назад, утопая в мягких обнимашках от Хагакурэ. — Ты тоже постарайся. Кхм… — Конечно, — меня сжали сильнее.       Как хорошо, что она невидимая, это могло выглядеть как поцелуй. Хагакуэ наклонилась вперëд и её лицо было прямо напротив моего. Была бы она видимая, нас бы прикрывали пушистые, пахнущие яблочным шампунем волосы. И «вижу» всю эту красоту только я, какое везение.       Романтическая комедия в самом разгаре. — Кстати, Ичиго-кун, — вклинилась в разговор Очако. — А где ты был эти две недели? — М? — я скосила взгляд туда, где была одноклассница. — Просто мы переживали, — тут же пояснила она. — Спрашивали у Айзавы-сенсея, но он ничего не рассказал, а Тодороки-кун молчит как партизан, — тут она недовольно глянула на Шото, — и от Хагакурэ-сан тоже ничего не добьëшься… — «Болел.» — И только? — «Ну, я могу сказать, что всё это время был в другом городе и дрался за честь преступной организации. Поверишь?» — я вспомнила Йокогаму. Там, конечно, была только неделя, но вторую — чисто каникулярную, надо будет как-нибудь наверстать. — «Вот и я о том, это звучит как бред. Я болел, больше ничего не было.»       Ничего, кроме изнурительных тренировок на использование причуды на расстоянии в последнюю неделю. Вот же срань, лучше бы действительно в другом городе честь Шие Хассайкай отстаивала. После того, как кошко-доктор убедился, что со мной всё в порядке, я попросила его пока что не выписывать меня и на законных основаниях прогуливала учëбу по приказу босса. — «Шото.»       Он повернул голову, только теперь я увидела этот пустой рыбий взгляд. — Ты типа боишься? — по-русски, чтобы никто не понял. — Я типа… — осëкся. Он русские слова забыл или мысль потерял? — Пойду посру. — Удачно выдавить из себя всё, — фыркнула я, провожая его взглядом.       Ну да, волнуется. Хорошо, что я не успела спиздануть что-то типа «твой брат будет следить за нами», ему бы прям тут поплохело. Вопрос Урараки о том, куда это намылился Тодороки-кун, мы оба проигнорировали. — Ты не отвечал на мои сообщения последние два дня… Всё в порядке? — вдруг спросила Хагакурэ, когда Иида отвлëк Урараку какими-то идеями касательно того, что будет на фестивале в этом году. — «Был занят…»       Её мордашка стала немного недовольной, но, в целом, до вселенской обиды было ещё далеко. Наверное. Не разбираюсь.       Хагакурэ продолжила пользоваться своей невидимостью и обнимать меня вплоть до момента, когда зашëл кто-то из организаторов и сказал, что нам скоро предстоит выйти. — […ФАКУЛЬТЕТ ГЕРОЕВ, КЛАСС ПЕРВОКУРСНИКОВ! И ЭТО КЛАСС 1-А!]       Я старалась держать морду кирпичом и не смотреть вверх, на стены с абсолютно полными трибунами. Где-то слева волновался Киришима, где-то за спиной восхищалась количеством зрителей Ашидо, где-то рядом незаметно цеплялась за мою одежду Хагакурэ. До меня вдруг дошло, что на меня смотрят.       Это были не хулиганы, не будущие герои, не обыкновенные одноклассники, не учителя, не якудза. Это было всё вместе и с дополнениями в виде всей страны видящей меня с экранов. Политики, правительство, профессиональные герои, врачи, домохозяйки, да хрен знает кто ещё. — Ичиго? — Хагакурэ обернулась на меня, когда я неосознанно вздрогнула. — Что-то случилось? — А-а… «Нет, Хагакурэ-сан, просто задумался,» — я даже не пыталась изображать улыбку.       Это общество состоит из настолько разных людей, что я и представить не могу, как именно себя вести, чтобы произвести впечатление на всех. С отдельными группами проще, ты примерно понимаешь их мышление, ты можешь подстроиться и преподнести свою смыль так, как они воспримут её наиболее безболезненно. С двумя-тремя группами тоже ещё можно договориться, но с целой страной или того больше…       «Произнеси этот текст.»       Он сказал мне сделать это, как будто что-то такое провернуть легче лëгкого. Как вырубить парочку ублюдков в переулке, выбить деньги или отнести пакет по нужному адресу. Как наблюдать за геройскими детишками в среде обитания и сливать информацию. Ненавижу выступления на публику, аж тошнит. Мне быть лидером средней школы удавалось-то только благодаря Аки и близнецам. — Тебе плохо? — рядом появилось обеспокоенное лицо Урараки. — Бледный, как стена. — «Всё в порядке, Урарака-сан,» — я перевела взгляд на Полночь.       Представление классов закончилось, так что теперь нам предстояло послушать вступительную речь администрации, а потом… К горлу подкатил тяжëлый ком, а в животе всё поджалось и туго свернулось, как после «приветственного» избиения во время «правления» Риды.       Большую часть я прослушала, но свою фамилию чëтко уловила. Да и сложно было её не услышать, когда рассерженная подколками со стороны первокурсников Полночь почти проорала что-то вроде: «А теперь, представитель первокурсников, — на сцену! Ичиго Хокори из класса 1-А!».

***

      Трибуны затихли. Конечно, они и раньше заметили среди первогодок странного парня с тростью, но никто и подумать не мог, что он является лучшим среди геройского курса. Какое-то время стояла почти полная тишина, в которой даже были слышны шаги и стук трости о деревянные ступени, после чего трибуны начали перешëптываться. Юэй позволили участвовать больному ребëнку? Разве Исцеляющая леди не должна была уже подлатать его? Он пострадал в той атаке на USJ? Не должен ли он был уже вылечиться с того момента? Почему его вообще допустили?       Тем временем Полночь протянула пацану микрофон, но вместо человеческой речи все услышали сначала механическое щëлкание, после чего ровный, совершенно невыразительный электронный голос: — «Причина вашего «героизма» и значение слова «герой»… Насколько они близки?»       Стадион вновь окутала тишина. Как будто выключили звук. Как будто отключили динамик, как на той чëрной коробочке на шее представителя первокурсников. Прежде, чем Полночь подумала о том, что речь закончена, снова раздалось щëлкание, многократно усиленное микрофоном. — «Моë нынешнее состояние — полностью последствие халатного отношения «героев» к обязательствам, которые они на себя возложили.»       Парень не смотрел на трибуны, его голова не была гордо поднята, как это могло бы показаться из его слов, в его позе не чувствовалось силы. Давно не стриженые волосы закрывали опущенное в пол лицо, а плечи были сгорблены. От представителя первокурсников геройского факультета Юэй веяло такой безнадëжной усталостью, от которой к горлу подкатывался ком. — «Это произошло за несколько лет до моего поступления в Юэй, так что Исцеляющая леди в моей ситуации бессильна.»       Металлический оттенок голоса ретранслятора и непрерывное тихое щëлкание аппарата спопровождали эту речь. — «Я не жду, что вы хоть о чём-то задумаетесь.»       Микрофон перекочевал из руки парня в ладонь Полночи по воздуху. Под мертвенную тишину в качестве оваций, первокурсник вернулся в толпу своих одногодок, такую же смятëнную его речью, как и трибуны.

***

      Мне хотелось блевануть от нервов прямо там, на сцене, под взглядами сотен и тысячь человек. Я сказала именно то, что было написано на листе с заданием, даже не приукрасив. Слово в слово, даже если это привлечëт излишнее внимание к моей личности, это план Чисаки и я его выполняю, других вариантов у меня нет. Чтоб этого Чисаки трижды десять негров… — Как ты? — рядом оказалась Хагакурэ. — Ичиго… — я отвела взгляд от серьëзного лица Ииды. Ему я уже говорила о своей ситуации. Неужели речь так подействовала?       К счастью, Полночь очень профессионально скинула с себя оковы оцепенения и продолжила вести фестиваль.       Первым этапом, как и ожидалось, был бег с препятствиями. По словам Полночи, в этом забеге на четыре километра вокруг стадиона будут участвовать все одинадцать классов. Тут же была объявлена готовность к началу и указаны ворота Старта/Финиша. Прозвучал гудок, все ринулись вперëд.       Я стояла позади, чертя на траве непонятные даже себе закорючки и поднимая пыль, после чего, как только детишки застряли в слишком узком для такой толпы проходе, я поднялась на импровизированное пылевое облачко и перелетела через застрявших. К этому времени Шото уже заморозил первых бегущих и вырвался в лидеры, я быстро оказалась рядом с ним. — «Ты, конечно, молодец, но меня это не остановит,» — я покосилась на одноклассника. — «Ты ведь в курсе, что я лечу на минимальной скорости?» — Но это не помешает тебе врезаться. — А?       С очередным правым шагом Тодороки из земли вырос ледяной шип, от которого мне пришлось уворачиваться, для большей манëвренности я встала на правое колено, выставив трость перед собой навроде руля. В этом не было большой необходимости, пыль слушалась бесприкасловно, но на публику такой ход мог и сработать. Им же надо понимать, куда я веду свой «пылевой кар».       Первостепенной задачей от Кая было выступить с заготовленной речью и занять первое место, пассивной задачей от Старателя было выйти в финал (Шото долго ругался мне в голосовых, что его папаша хочет стравить нас в личном поединке), второй задачей была просьба директора: показать геройскому сообществу красивую картинку ребëнка с ограниченными возможностями, который не уступает другим детям. И занять первое место.       Но долго предаваться воспоминаниям и мыслям о причинах участия мне не дала новая помеха, от которой пришлось уворачиваться, тупо перелетая через неё. Один из роботов-злодеев с экзамена. Мы с Шото остановились, пока остальные догоняли нас. — Как насчëт сотрудничества? — я даже изобразила улыбку подобную той, с которой ходил Ангельский препод. — Не сегодня, — Шото вновь пустился бежать.       Один взмах руки и огромные роботы покрываются ледяной коркой, а заворожëнные этой картиной соперники останавливаются, пока Тодороки спокойно минует роботов. Я решила не рисковать и облететь их кругом. Закономерно, когда Тодороки прошëл препятствие, а Киришима с незнакомым парнем сообразили, что стоит воспользоваться возможностью, тяжесть металла сломала лëд и роботы с грохотом и скрежетом полетели вниз, а из кустов стали появляться новые, наповреждëнные противники поменьше.       Меня это почти не коснулось, лишь раз пришлось откинуть выскочившего передо мной робота в сторону, а дальше я вновь нагнала Тодороки. — «Почему ты не ускоришься?» Ты ведь это хочешь спросить, да? — я кашлянула, стоя на колене и летя рядом с молча бегущим Шото. — «Я не заставляю тебя говорить, если что, просто мне любопытно посмотреть, как ты будешь проходить препятствия.» — А ещё ты стараешься не палить свою полную мощность. Я прав? — на миг его дыхание сбилось.       Я вздохнула. — «Чем меньше «мощность» причуды, тем дольше я могу использовать её без «переподключения», смекаешь?» — я без особой сложности облетела ещё один ледяной шип. — «Это так, чтобы наш личный поединок не выглядел как избиение ребëнка.» — Я закатаю тебя в траву и даже не на радость своему отцу. — «Перезарядка тоже занимает время, а инертное перемещение частиц неконтролируемо,» — я с трудом поднялась на ноги, держась за трость.       Перед нами было пространство с колоннами и глубоким рвом, через которое предполагалось перебираться по тонким, но прочным канатам. Шокировать людей полëтом над бездной я не стала, а потому «прицепилась» к одному из канатов и полетела над ним, затем над другим, над третьим. Мы с Тодороки двигались примерно с одной скоростью, по разным путям, но до другой стороны рва добрались одновременно. К этому времени за спинами послышался рëв и последовательные взрывы. — «У меня нет совершенно никакого желания связываться с Бакуго до финала,» — я немного наклонилась вперëд, ускоряясь.       Поле с минами не являлось для меня препятствием вовсе, так как я не нуждалась в опоре на землю. Для Бакуго этот участок, как, в прочем, и каньон с канатами, тоже не стал проблемой. Он напрягал всю мощь своей глотки и причуду только для того, чтобы догнать меня. — Не смей обгонять меня, придурок!       На это его заявление я лишь отлетела немного в сторону, чтобы не сжечь пыль об его взрывы. — Я сказал: не смей! — Бакуго вновь оказался рядом, в этот раз сильно ближе, я почувствовала, как слева от меня всё раскаляется, не успела толком схватиться за трость, как пыль, по инерции пролетев ещё какое-то расстояние, шмякнулась на землю. На мину.       В следующее мгновение мне пришлось отменять причуду, чтобы банально не вывихнуть себе пальцы, потому что меня с тростью резко подбросило вверх, затем ещё раз, больно протащив по земле, после чего подбросило ещё раз и вот теперь окончательно впечатав в островок без мин и заставив сожрать пыли.       Пока я откашливалась и приходила в себя, утрясая парад из розовых звëзд и тумана перед глазами, мимо пронëсся довольно скаляшийся Бакуго, выкрикнувший что-то нелицеприятное. Я поднялась на ноги. Отряхиваться вручную не имело смысла, я вытянула из своей одежды и с земли всё по максимуму, встав на новое пылевое облако и в этот раз особо не сдерживаясь в скорости. Где-то за спиной я заметила Тодороки, уже наплевавшего на облегчение пути другим засчëт дорожки из льда, но я была быстрее. Даже быстрее чем Бакуго, которому пришлось глотать пыль в прямом смысле, ведь я оставила небольное неконтролируемое пылевое облачко прямо перед ним. Трибуны встретили меня бурными овациями, а Сущий Мик проорал моё имя и класс, продолжив вещать дальше. Первый этап был пройден.       Как и в каноне, прошли первые сорок два участника. Все фамилии меня не интересовали, я лишь выцепила в таблице нужных и интересных мне людей и забила на остальное, обращая внимание на Полночь. Снова громко объявляли о начале второго тура, снова Полночь кто-то подкалывал. Битвы человеческих колесниц.       Свободно изучающая пространство причуда обнаружила Хагакурэ. Твою мать. Только бы она в финал не вышла, пожалуйста. Я не хочу сражаться против неё. — Значит, количество очков, получаемых за единицу конницы, будет зависеть от участников в ней состоящих?       Кажется, я отвлеклась и прослушала часть пояснения. Вот только почему поясняет Токоями, а не Полночь? — А ну не говорить то, что говорить должна я! — а, вот почему. Её просто в очередной раз перебили. — Но вообще, да, это так! И количество очков за вашу голову будет «пять», если вы на сорок втором местеместе, десять — если на сорок первом, пятнадцать за сороковое и так далее… А за первое место… — тут мне стало не по себе, хоть я и знала, что она произнесëт. Взгляды медленно сползлись к одной точке — моей голове. — Десять миллионов очков!       Боже, даже моя жизнь стоит дешевле. — На вашем месте я бы охотилась именно за парнем, занявшим первое место! Это шанс для участников занявших низкие места забраться повыше! Добро пожаловать в нашу игру на выживание!       Когда общее негодование и прочие эмоции утихли, вокруг меня тут же образовался пустой круг. Какие пугливые. Пришлось отправляться на поиски команды самостоятельно. Объединяться с кем-то из своих не имело смысла, пусть и было самым логичным, ведь их причуды были мне известны, да и мы несколько раз работали в командах на уроках у Всемогущего, но это было бесполезно для организации. Всю информацию касательно поступивших в Юэй Шие Хассайкай собирали одним лишь наблюдением за детьми после школы, стратегии ведения боя Изуку составлял на основе своих наблюдений и моих отчëтов по тому или иному ученику, так что не было смысла объединяться со «своими», в то время как мне была нужна информация и о других классах. Как минимум — о геройском классе 1-B. Но сейчас я шла не к «бэшкам». — Ограничение по времени — пятнадцать минут. Цена повязки наездника определяется суммой очков участников команды. Носителем повязки, разумеется, будет наездник! Считайте его своеобразным знаменосцем команды.       В голове понемногу формулировался план, пока я искала Хитоши. Хрена с два он пройдëт в финал без моего контроля. — Пока время не истечëт, вам потребуется сражаться и заполучить как можно больше повязок! Повязки можно носить только выше шеи, чем больше повязок будет схвачено, тем больше внимания происходящему придëтся уделять.       Я нашла Шинсо ближе к краю толпы. Недовольного и грустного, как и полагается. — «Идëшь со мной.» — С чего бы? — он фыркнул, а я заметила, как порозовели его уши. Надеюсь, с этим мы ещё разберëмся. — «Хочу сразиться в финале. Идëм.»       Я протянула левую руку, опираясь на трость. — И главный аспект нашей битвы человеческих колесниц! Даже если вы потеряли повязку и разрушили построение — вы всё ещё в игре! Использовать причуды, разумеется, дозволено, но это всё ещё битва конниц! Если начнëте атаковать других участников с угрозой для жизни, получите красную карточку и будете сидеть до конца игры!       Хитоши вздохнул, вполне знакомо почесал затылок. — А теперь у вас есть пятнадцать минут на формирование команд! — Ладно, хорошо, — за руку меня брать он постеснялся.       Я осмотрелась в поисках ещё хотя бы одного человека в свою команду. И было их даже два и они очень подозрительно косились в нашу с Шинсо сторону. — «Пойдëм, поздороваемся,» — я направила свой костыль в сторону этих двоих.       Один из них был похож на коричневого йети, в то время как второй явно был китайцем. И это даже не из-за традиционной чëрной косички на затылке. Было в нём что-то такое, азиатское, но не японское. — «Если вы непротив, я бы хотел, чтобы вы присоединились ко мне…» — А мне ты выбора не давал, — я сдержала внезапный порыв огреть Хитоши тростью, как делала это с Бакуго. — Хочешь, чтобы мы присоединились? — задумчиво переспросил китаец. — Зачем это тебе? Ты и в одиночку хорошо справляешься, а напарник для участия в состязании у тебя уже есть.       Я рефлекторно взглянула на йети. Он был свершенно спокоен, как скала. Или это очки придают ему такой вид? И как мне объяснить свой выбор? Если я попытаюсь, это будет звучать как унижение Хитоши… — «Как ты и сказал, участвовать в одиночку нельзя, но так же в команде из двух человек нам с Шинсо будет трудно. Моя причуда — это управление пылью, однако я не могу применять причуду к себе, а на одной ноге далеко не убежишь, Шинсо же…» — ладно, нужно просто сделать морду кирпичом. — «Его физические навыки так же недостаточно хороши, чтобы вынести меня.» — Я понял, — подал голос йети. — Ты предлагаешь объединиться, так как я достаточно силëн, чтобы нести кого-то.       С китайцем нам пришлось пободаться взглядами. — Ладно, хорошо, — мне кажется, или я это уже сегодня слышала? — Моё имя Хирю Рин. Причуда позволяет покрывать тело чешуëй. — Я Джурота Шишида, приятно познакомиться, — представился йети. — Моя причуда «Зверь» и я могу унести вас троих на себе. — Хитоши Шинсо, контроль разума, — он так легко спалил свою причуду? Хотя… Эти ребята не горели желанием к нам присоединяться, но всё же согласились, думаю то, что он рассказал секрет сразу, положительно повлияет. — «Хорошо. Тогда Шишида будет «лошадью», Хирю и я будем прикрывать тыл с двух сторон — я создам пылевые опоры для удобства, а Шинсо станет «наездником». Применить причуду к себе я не могу, но закрепить повязку на чужой голове будет достаточно просто.» — Ты не говорил, что умеешь прикреплять причуду к другим людям, — Шинсо первым стал забираться на шерстяную спину Шишиды. — «Ты просто не спрашивал,» — я забралась с помощью трости. — «Не двигайся.»       Я расположила пыль вокруг повязки прозрачным куполом, такими же пылевыми опорами прикрепив к голове Шинсо. — «Может быть неприятно, но просто потерпи. И советую лишний раз не трясти головой, я не настолько хорошо могу настроить координацию частиц, а твоих привычек в движениях вовсе не знаю,» — это была основная причина, почему я не смогла бы усилить тело Шинсо своей причудой, чтобы он мог меня нести. — Значит, ты можешь отделять от себя пыль, Ичиго-сама? — «Нет,» — я покачала головой, свешиваясь со спины йети и шебурша тростью по земле, чтобы поднять ещё пыли. Так и знала, что надо было «прихватить» с собой немного, чтобы потом не мучиться. — «Пыль витает в воздухе, я просто пользуюсь ей.» — Но не можешь применять к себе? — Рин облокотился на только что созданные «перила», в полголоса одобрив их и назвав вполне удобными. Перила были закреплены на спине Джуроты. Я предусмотрительно держалась только за Шишиду. — «Я и есть пыль. Ну, в понимании моего мозга. Если я буду применять причуду к себе, просто изрешечу себя,» — и поменьше пафоса. Главное сказать это, как простую истину. Типа между делом. — Да? А я и не заметил, — сверху фыркнул Шинсо. — «Значит плохо смотрел.»       На дальнейшие разговоры времени не осталось. Я донесла до всех, что наша первостепенная задача — сохранить повязку, а не сорвать другие, после чего послышался гудок начала испытания. — «Шишида, прыгай,» — я заметила парня с зубами скелета вместо губ, вместе со своей командой несущегося в нашу сторону. — «Не думай, куда и как приземлишься, просто прыгай.» — Понял.       Как и ожидалось, нас попытались затащить в трясину. От ракет-рогов девчонки из другой команды нас защитил Хирю, я просто не успела их заметить, будучи занятой передвижением. — «Предлагаю подняться в воздух и на какое-то время остаться там.» — Как ты это представляешь? — Рин коротко взглянул на меня, пока Джурота уворачивался от лоз набожной девочки. — «Просто представь, что бежишь по лестнице, я подстроюсь. Они подняли достаточно пыли,» — я собрала всю пыль в радиусе ста метров. — «Шагов двенадцать, не больше.» — Хорошо.       Думаю, это удивило даже Бакуго. Но уж точно не остановило его, несущегося на взрывной тяге вверх, к нам. — «Хирю, готовься, мою пыль он сожжëт,» — я подумала было применить трость, но она зарегестрирована на фестивале только как вспомогательное средство передвижения, а не боевое, могут и красную карточку выдать. Полночь же говорила о красных карточках?       Как и предполагалось, защита из пыли была сожжена и даже не превратилась в горячую массу, удар на себя принял Рин, покрывший чешуëй обе руки, шею и лицо, из-за чего стал очень похож на ящерицу. Я поспешила ему на помощь, отталкивая Бакуго обратно и веля Шишиде сделать три шага вперëд. Кацуки полетел вниз, подхваченный лентой Серо, после чего столкнулся с командой Мономы. Наступила короткая передышка. — «Как себя чувствуете?» — я отклонилась назад, легонько похлопав Шишиду по руке. — «Дереалезация? Тошнота? Ничего такого?» — Ты подозрительно заботливый, — проворчал Шинсо. — Я в порядке, — кивнул Джурота. — Просто непривычно, что я могу стоять на воздухе… — «Это пылевые ступени, рад, что они работают, никогда не пользовался,» — я прикрыла глаз. — Ты опробовал на нас разработку, которую ещё не тестировал? — снова возник Шинсо. — И почему не пользовался? Я думал, ты во всём этом профессионал, учитывая твой «кружок по интересам» в средней школе… — «Ты так сильно хочешь поговорить об этом?» — уже даже жалею, что взяла его в команду. Теоретически, он мог бы воспользоваться своей причудой и помочь нам избавиться от того же Бакуго, превратив его в овощь, или Шото, да хоть от Мономы, но если мы находимся так высоко и можем защищаться вдвоëм с Рином и передвигаться благодаря Джуроте… — «Я не командный игрок, мне сложно координировать свои действия с кем-то, сложно продумывать совместные стратегии. В… средней школе я так же чаще действовал один.» — Ну да, тебя же на половине уроков не было. — А что за кружок по интересам? — Рин уже убрал чешую и я бегло осмотрела его на наличие ожëгов взглядом. Вроде бы, Бакуго не успел ничего сделать.       Я проигнорировала вопрос, скомандовав Джуроте два шага в лево и три вниз — в нас снова полетела боеголовка от девчонки с рожками. На голове их лидера не было повязки, так что они атаковали последнюю по удобству цель больше от отчаяния.       До окончания таймера оставалось три минуты, я предложила держаться на высоте до последнего, потому что к концу участники точно озвереют и будут пытаться заполучить повязки любыми способами. — То, что ты сказал на приветственной речи первокурсников, ты ведь был совершенно серьëзен? — я скосила взгляд на Хирю. И вот нашëл же, что вспомнить. Он заметил мой недовольный взгляд. — Ну, я имею ввиду ту часть про геройское общество, а не про твои травмы. — «А что ты считаешь на этот счëт?» — А? — «Я бы не стал говорить о том, что не является моей позицией,» — как красиво я задвигаю ему свою телегу. Даже интересно, почему он поступил на геройский факультет? — «Почему ты хочешь стать героем?»       Рин какое-то время удивлëнно смотрел на меня, после чего замялся и пробормотал что-то. Кажется, он собирался с мыслями. Дайте угадаю, он китаец и мотивация у него, разумеется, традиционно-китайская? Что-то про защиту людей от демонов, да? — А сам? — Шинсо. — Почему ты поступил на геройский факультет, если так сильно презираешь героев? — «Кто сказал, что я их презираю…» — я вздохнула. Ну вот, рассказывать свою жизнь каким-то ноунеймам, что за отстой. — «Это был приказ одного героя. Моя сестра работала на него, теперь я должен… Кхм. Должен ему, вот и всё.»       Парни понимающе загудели, Рин даже похлопал меня по плечу. Таймер завершился и наступило время спускаться. — «Вы хотите опробовать пылевые ступени самостоятельно, да?» — я подняла бровь, смотря в вопрошаюшие глаза Шинсо и Хирю. — «Ладно, спускайтесь.» — А ты? — обернулся Рин, уже постояв на воздухе и переварив первостепенный восторг. — «Мой мозг будет занят вашими шагами, на меня у него времени не то, чтобы много останется, так что упаду вниз камнем. Да и не хочу я.»       Мы спустились без проблем и под восхищение трибун. Думаю, они все уже поняли, что главный колдун у нас был я, но и остальных успели похвалить. Кроме Шинсо. Мне даже было его жаль.       Как итог, на первом месте были мы с десятью миллионами, за нами — Тодороки, успевший сорвать достаточно повязок, за ним — орущий Бакуго, которого не устраивало третье место, на четвëртом месте была команда Фумикаге, с Хацумэ Мэй и Очако в связке. Так как для турнирной сетки не хватало одного участника (получалось пятнадцать), пятой по очереди команде предложили выбрать одного из своих, вышел Тецутецу. Третий тур объявили после обеда и отправили нас всех отдыхать и есть. Мой желудок и правда к этому времени уже собирался сожрать меня изнутри.       Но на выходе меня ожидал сюрприз. — Изуку? — я остановилась, ребята из команды прошли вперëд, но очень быстро поняли, что я не иду, и тоже остановидись. — Что такое? — Рин попытался найти объект, на который я смотрю, даже подошëл ко мне, но ничего не понял.       Изуку сидел на трибунах и очень привычно строчил в тетрадь. В толстовке из лимитированного мерча по Всемогущему, которую купил на прошлой неделе на «стипендию» — зарплату от Чисаки. Что он здесь делает? А если пересечëтся с Бакуго? Они ж с самого выпуска Изуку не виделись. — Чтоб тебя, — я устремилась к лестнице на трибуны. — А? Ичиго-сама, ты не будешь обедать? — удивился Джурота.       Я только бросила что-то в стиле «позже подойду» и продолжила подниматься. Не успела, Бакуго нашëл его раньше и уже стоял напротив почти спокойного Мидории с почти перекошенным лицом. — Деку… — донеслось до меня. — Изуку, — спокойно поправил его мой друг, убирая тетрадь в огромный карман толстовки. — И тебе лучше пойти поесть, а то в третьем туре силëнок может не хватить. — Да я тебя…       Бакуго встретился со мной взглядом, цыкнул, направился в сторону лестницы, ко мне, когда мы поравнялись, я активировала причуду, заставляя его замереть. — Не ты ли говорил мне, что хочешь его защитить от геройской судьбы? — я медленно перевела взгляд с ожидающего меня Мидории на Бакуго. — И это мне говорит лживый двуличный ублюдок.       Я не держала его, Бакуго ушëл, оставив после себя запах жжëных карамелек. — Ты в порядке? — на мой вопрос Изуку только кивнул, после чего предложил пообедать вместе.