Повелитель пыли

— Ты домой идëшь?       Хизаши заглянул в учительскую перед тем, как уйти. Он только что отнëс некоторые документы директору и вернулся за оставленной сумкой. И Айзавой.       Шота сидел за своим рабочим местом, пустым неподвижным взглядом смотрел на объяснительные в своих руках. И лицо у него было такое, будто он сейчас разрыдается, под стать дождю на улице. Так его оставлять точно было нельзя. — Я так уже не могу, — наконец выдохнул Шота, кладя листы на стол и растирая небритое лицо шершавыми ладонями. — Хизаши, мне начинает казаться, что я схожу с ума. — Что на этот раз вытворил Ичиго, кроме того, что не пришëл на первый урок? — Подбил на прогул двух своих одноклассников, — встретившись с обеспокоенным взглядом Ямады Айзава вздохнул и опустил голову. — Не знаю, чем больше думаю, тем больше вижу соответствий, чем больше их вижу, тем больше думаю. И так по кругу. Они слишком похожи. Помнишь как мы попали под дождь на первом году обучения? — Хизаши кивнул. — Я же видел Ичиго сегодня перед уроками, просто он меня не заметил из-за дождя. Заши, он выглядел точь-в-точь… — О, Боги… — Хизаши подошëл к другу, обнимая его. Кому, как не ему, знать, сколько для Шоты значил Оборо. Слишком много. — Тебе действительно пора отдохнуть от этого класса… Не говорил с Владом о смене руководств? Если так продолжится, тебя директор может вызвать. — Нет, — Айзава как-то слишком резко отстранился от Ямады, но всё ещё держался за его куртку. Лихорадочный блеск знакомых усталых глаз Хизаши не радовал, он приложил ладонь ко лбу друга, вроде бы температура была в норме. — Я не болен. — Учитывая твоё состояние, звучит не убедительно, — Хизаши вздохнул. — Собирайся, пойдëм в бар. — А? Зачем? — Давно с тобой не пили, — Ямада заставил себя улыбаться. — Пойдëм.       Айзава послушно собрался, запихнув объяснительные между какими-то бумажками в папку на столе и взяв зонт из корзины у двери, но при этом выглядя так жалко и потерянно, что у Ямады сжалось сердце.       В баре было душно, влажно и шумно. Нос улавливал сигаретный дым, струящийся к потолку, Айзава чихнул. Ещё было не поздно уйти. Купить пива в ближайшем магазине и напиться дома. Поговорить там, в дали от чужих глаз. Он бы сказал об этом Хизаши, но прекрасно понимал, что это будет ложью. Он не сможет. Не пустит Ямаду не то что в душу, даже к себе домой. Сейчас он просто не способен на это.       Шота заказал себе стопку, выпил не глядя, смотря полуприкрытыми глазами куда-то сквозь столешницу. Чëрные вьющиеся волосы, которые он забыл помыть, давняя щетина и в целом крайне усталый вид делали его похожим не то на бродягу, не то на разнорабочего с не самой радужной судьбой. По сути герои и были разнорабочими, только вознесëнными на пьедестал, как эталон нравственности и пример для подражания. Айзаве это претило. Он прекрасно понимал, что чтобы залезть вверх по рейтингу, герои не гнушаются грязными трюками вроде отбирания «добычи» у коллег или неуместного фансервиса. Ичиго тоже думал об этом. И он даже сказал это вслух. «Насколько далеки значение слова «герой» и причина, по которой вы этим занимаетесь». Он сказал это вслух, на огромную, просто гигантскую аудиторию. Этот мальчишка словно был призраком Ширакумо, говорящим мыслями Айзавы.       Хизаши смотрел на молча пьющего друга и, кажется, сейчас был не такой уж редкий в последнее время момент, когда он не мог подобрать слов. Спросить, о чём он думает? Ямада знает. Начать разговор на какую-то отвлечëнную тему? Ямада умеет, но сейчас это будет похоже на попытку отмахнуться от проблемы. Всё же, они пришли сюда разговаривать по душам. И что ему делать? Смотреть, как один из двух оставшихся друзей напивается по его милости? — Знаешь, я тоже вижу в нём Оборо, — он заказал себе то же, что пил Шота. Друг повернул к нему голову, в его взгляде читалось недоверие и надежда. — Но потом я вижу, как он себя ведëт, как держится и разговаривает, и образ рассеивается. — Я вижу это не только в одном лишь Ичиго, — Айзава растëр лицо ладонями, пытаясь сбросить с него пьяное отупение. Мозг как будто не хотел просыпаться и реагировать, хотя он был уверен — случись что, и он моментально протрезвеет. — Его окружение… — Дай угадаю, ты примерил наши роли на его друзей, да? — Хизаши фыркнул. Ему не было весело, он попросил бармена повторить. — Дай-ка подумаю… Иида прям как я. Думаю, Тодороки отлично подходит твоя роль, а Немури… Хагакурэ-чан? Или Урарака-чан? — Нет, — Шота отвернулся к своей рюмке, на дне было пара капель, он уже не особо хотел пить. Да и изначально не хотел. — Наоборот. — М? — Не важно, — Айзава тряхнул волосами, опрокидывая в себя новую стопку и поднимаясь из-за стойки. — Пойдëм, прогуляемся.       Дождь на улице кончился. Лужи блестели отражениями вывесок, в воздухе витал неуловимый запах чистоты, ещё не успевший превратиться в последождевое прение и вездесущую тяжëлую пыль, появляющуюся всегда и забивающую ноздри. Они шли медленно, Ямада не спешил, Айзава слишком устал, чтобы спешить. Они шли по слишком знакомому Айзаве маршруту жизни Ичиго.       Здесь он работал до недавнего времени.       Здесь он учился все три года средней школы.       Здесь он подрался с Бакуго.       Здесь он живëт. До сих пор. Сейчас.       Ичиго должен быть сейчас дома, негодовать на строгость Айзавы, возмущаться о погоде и делать уроки. А ещё беспокоиться за друзей, «наоравшую девчонку», сестру и ошибку Ииды, из-за которой он был вынужден сохнуть целый урок в кабинете медсестры.       Но они увидели только выходящего из подъезда Тодороки с очень задумчивым выражением лица и всё же по-геройски слиняли, пока их не застали наблюдающими за домом одного из учеников. К себе шли так же пешком, игнорируя последождевую прохладу и вечернюю темноту. — Я навëл справки, — наконец выдохнул Шота, чувствуя, как будто с него постепенно сползал чехол полного оцепенения. Вроде бы даже на это влиял свежий воздух. — По всему выходит, что старшая сестра Ичиго того же возраста, что племянница Оборо.       Хизаши вздрогнул, покосился на друга. Он так далеко зашëл? Ради проверки своей теории? Это начинало всё больше напоминать одержимость и Ямада уже думал о том, чтобы поговорить с директором. Даже если Айзава был его другом, любой здравомыслящий взрослый человек не позволил бы кому-то повредившемуся рассудком преподавать детям. Особенно — объекту одержимости. — Шота, у меня к тебе только один вопрос, — Хизаши запрокинул голову, вглядываясь в тëмное фиолетовое небо через линзы очков. — Ты просто хочешь убедиться, что Ичиго Хокори является племянником Ширакумо Оборо? Или есть ещё какие-то мотивы?       Шота не смотрел на него, он смотрел себе под ноги, шëл тихо, перекатным охотничьим шагом, как привык за столько лет работы. Грязные и влажные чëрные волосы закрывали лицо, Ямада, кажется, впервые видел друга таким. — Я просто подумал… У него из семьи только сестра в коме. Неужели больше никого нет? — Хизаши чувствовал, что ему частично врут, но не мог сейчас уличать в этом друга. Шота ведь только начал открываться. — Я… Мне стало интересно, вот я и решил поискать. — Много нашëл? — как далеко продвинулись эти одержимые исследования? — Не слишком, — Айзава хмыкнул, поднял голову, из-за чëрных прядей показался бледный кончик носа. — Только то, что на семье моего ученика как будто лежит проклятие: вся его семья погибла по неестественным причинам. — В смысле? — Ямада напрягся. — Родители сгорели в пожаре, старшая сестра два года в коме из-за нападения… О дедушках и бабушках толком ничего нет. Знаешь, Ичиго сам тоже чуть не помер несколько раз. В пожаре, провалялся несколько месяцев на койке, но выжил. Во время сражения с одним злодеем, когда Камуи только выпустился и вступил в агенство, лишился глаза и повредил ногу, но тоже выжил. В первый раз на них с сестрой вместе напали, он тоже выжил, даже смог защитить её. Знаешь, что я об этом подумал?       Глаза Шоты горели тускло, но лихорадочно, Ямада подумал, что точно сходит к директору и поднимет вопрос об отстранении друга от класса-А, хотя бы на какое-то время. — Что? — он спросил для проформы. — Что на самом деле кто-то пытался убить именно Хокори Ичиго, а не его семью.       Хизаши на какое-то время замер, потом резко выдохнул и почесал в затылке, похлопал друга по плечу. — Никогда не думал, что ты фанатеешь от теорий заговоров. Ну сам посуди, звучит как бред! — Но… — Успокойся, ты просто пьян, — Хизаши как можно более искренне улыбнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Давай домой, нам надо проспаться и забыть обо всём этом.       Они оба понимали, что не собираются забывать, не собираются оставлять это просто так. Хизаши не знал, что именно предпримет Айзава, но он собирался завтра же явиться в кабинет директора, ради самого Айзавы. Шота промолчал, что знает девичью фамилию матери Ичиго, он всё ещё боялся, что это окажется лишь случайностью. Мало ли женщин в Японии до замужества носили фамилию Ширакумо и родили дочерей в тот же год, что и старшая сестра Оборо?

***

— Хорошо, я понял, — кивнул директор. По его тону было понятно, что он серьëзно отнëсся к словам Ямады. — Но скажи, почему ты решил сообщить мне об этом сейчас? — Я не хочу выглядеть в его глазах как предатель, но… — Хизаши опустил голову и отвëл взгляд в сторону. — Я хочу быть хорошим другом, и если Сотриголова сейчас не способен понять, что его травма может навредить другим, я должен принять меры. К тому же, это мой долг как преподавателя — защищать учеников.       Директор отпустил его, сказав, что подумает над заменой. Ямада не строил никаких радужных замков на этот счëт — учебный в самом разгаре, мало кто согласится бросить геройскую деятельность и стать учителем, к тому же, Айзава ведь не уйдëт просто так, да и учителя на замену нужно ввести в курс дела… Это может затянуться и на месяц. Но Хизаши уже принял хоть какие-то меры, а потому ему стало немного легче.       Впереди послышался знакомый стук. Трость Ичиго. Ямада притормозил, стараясь выровнять дыхание, потому что перед этим чуть ли не бежал. Из-за угла вывернули Ичиго и Тодороки. — «Ради всего, что осталось, не смей рассказывать!» — несмотря на монотонный голос переводчика на шее, лицо Ичиго выражало что-то вроде азарта. Кажется, они о чём-то спорили. — «Если ты ему расскажешь, он ведь не отлипнет от меня с вопросами!» — Но разве вы не говорили об этом вчера? — «Шото, ты что, всё слышал?!» — на миг Ичиго замер, чуть не упав, потому что вес был перенесëн на правую ногу, а трость поднята в воздух. Складывалось впечатление, что он забыл, что не может ходить как все, увлечëнный разговором. О чём же они говорили? — Ну, не то, чтобы прям всё, но многое, — Тодороки фыркнул. В классе Ямада ни разу не видел его настолько раскованным в эмоциях. — Но всё же, ты вчера был очень крут. Почему я не могу рассказать об этом? — «Потому что,» — ученики проходили мимо, Хизаши видел, как они увлечены разговором, но в один момент жëлтый глаз вдруг посмотрел в его собственные, а Ичиго сменил тему разговора. — «Кстати, ты вчера всю домашку сделал?» — А? Почти. А что? — не понял такую быструю смену Тодороки. — Если ты хочешь списать, то обращайся к своим заместителям. — «Боже, я не хочу слушать очередную тираду от Ииды,» — «взвыл» Ичиго. — Ичиго, Тодороки, — окликнул их Хизаши. Почему-то он вдруг ощутил это странное чувство, когда перед тобой колышется хвост информационной ленты и если ты не схватишься сейчас, то уже никогда этого не сделаешь. Лента спрячется. — Вы ведь с обеда идëте? — «И вам добрый день, Ямада-сенсей,» — похоже, сегодня Ичиго был в на редкость хорошем настроении, раз даже улыбнулся ему. — «Да, сегодня очень вкусный карри, если вы об этом.» — Да, спасибо что сказал.       Хизаши стоял посреди коридора, смотря вслед удаляющимся ученикам. Он действительно решил, что Ямада хочет спросить их про меню, или это была хитрость, чтобы отделаться от него? Хизаши вспомнил взгляд. В первый миг он был таким, какой был у Оборо, яркий широко раскрытый жëлтый глаз, а потом — совершенно другой. Ичиго Хокори определëнно отличался от Ширакумо, походил на него не более, чем другие школьники, и Ямада пытался понять, почему Шота так повернулся на этом ученике. Хрошо хоть, Айзава успешно прятал свой интерес, не мешая его с преподаванием. Но так ведь не могло продолжаться все три года.

***

— Агенство Старателя? — Хизаши заглянул в лист со списком учеников класса 1-А поверх головы Айзавы. — Туда отправились сразу двое твоих способных учеников… — Ничего особенного, — покачал головой Шота, убирая лист в папку. — Тодороки сын Старателя, разумеется, что он отправился в его агенство, а Ичиго… Они с Тодороки друзья.       Ямада с сомнением покосился на друга. Директор, конечно, ясно дал понять, что так быстро замены не будет, но взгляд Шоты оставлял желать лучшего. Айзава явно очень сильно беспокоился и сейчас, вдали от учеников, в учителской, у него совершенно не получалось это скрывать. Или же он даже не пытался. Что из этого хуже — Хизаши не знал. — Ладно, пойду я, — он почесал в затылке и направился к своему рабочесу месту. — После фестиваля дети так медленно возвращаются к рабочему ритму… Блин, опять в диктантах у них по сто ошибок, наверное. — Как думаешь, в эти две недели всё будет спокойно? — не в попад спросил Шота. — В последнее время активизировался Убийца героев.       Ямада даже успел незаметно перевести дух. В этот раз, к счастью, Шота говорил не об Ичиго, а об Ииде, чьего брата покалечил как раз-таки Убийца героев. И пусть в нападении ничего хорошего не было, как минимум, Айзава всё ещё мог исполнять роль учителя и беспокоиттся и за других учеников. — К сожалению, мы не можем дать точный ответ, — Хизаши опустился на свой стул, недовольно глядя на стопку диктантов от разных классов. — Но, во всяком случае, мы можем надеяться, что Ииде не встретится Убийцей героев, даже если он будет искать его.