Повелитель пыли

— Как написал? — Думаю, с практической частью я справлюсь лучше… — Блин, я забыл написать последнюю дату по Истории! — Я так устала. — Хорошо, что между теоретической и практической частью два часа перерыва, иначе я бы просто умерла. — Думаю, всё будет в порядке. — Как много ошибок совершил? — Ни одной! А… Ой? — Хаха, так ты забыл перевернуть тестовые листы?! — Я умру-у-у…       Я вздохнула, откидываясь на спинку стула. Очень сильно хотелось есть. А ещё убить того, кто составлял тесты. И, скорее всего, это был кто-то чересчур компетентный и умный, потому что вопросы были слишком заковыристыми, приходилось читать чуть ли не по пять раз. В математике. Литературу и Кандзи получилось написать очень даже легко. С Естественными науками, конечно, тоже был затуп, но там рядом со мной сидел Кода и бубнил себе под нос. Он и без того очень тихо разговаривает, на уроках его почти не спрашивают, чтобы не мучить собственный слух, так что он, похоже, просто привык бормотать, раз другие его не слышат. А я слышу. Слух этого тела был практически как в прошлой жизни, разве что ушами двигать не получалось. Но в этом были и свои плюсы — наушники никогда не грозились вывалиться из раковин. — Как думаешь, что у тебя будет? — «Что-то не ниже пятидесяти баллов,» — я прикрыла глаз, мне на лоб поставили холодную коробочку клубничного молока, пришлось открыть его обратно. — «Спасибо, Хагакурэ.» — Ага, — она улыбнулась. — Мы с Оджиро решили, что нам всем стоит перекусить перед практической частью. — Спасибо, — Шото получил свою коробочку от Маширао. — А что там у Ииды? — У меня всё в порядке, — упомянутый одноклассник словно вырос за спиной Тодороки. — Думаю, хотя бы в половине предметов баллы будут выше восьмидесяти. — «Крутой,» — я засюрпала молоком. — «Может, не будем дразнить желудки и поедим в столовой?» — Хорошая идея, — улыбнулась подошедшая Очако. — Кажется, сегодня я чувствовала из столовой очень вкусный запах…       И вот такой огромной компанией, на мой взгляд, почти с половину класса мы отправились в столовую. Хагакурэ с Очако ушли вперëд, занимать места в очереди и искать столик, мужская часть же продолжила медленно плестись. — «Оторвись от телефона, достал уже,» — я покосилась на Шото. — «Не удивлюсь, если ты вместо того, чтобы думать об экзамене, все эти часы мечтал в игру зайти.» — Не мешай, я почти выиграл, — только и буркнул Тодороки, плетясь вместе со мной в самом конце процессии. Иида с Оджиро обсуждали свои ответы чуть впереди.       Я только вздохнула, продолжая ковылять в столовую.       Сегодня кормили и правда очень вкусно. Ну или это я настолько проголодалась, что была готова возвести содержимое своего подноса в разряд пищи Богов. — Думаете, мы правда будем снова драться с роботами? — спросил Маширао, поднося рис ко рту. — Это было бы здорово, но… — начала Очако. — «Не думаю.» — А? Почему? — «Потому что драки с роботами не отражают суть сражений со злодеями,» — я покосилась на Шото. Он, наконец, отложил телефон и теперь сосредоточенно жевал лапшу. — «Роботы тупые.» — Хочешь сказать, роботы бесполезны? — Иида сверкнул очками. — Но зачем администрации тогда использовать их на вступительных… А! Понял! Это нарастающая сложность! — «Именно,» — я указала на него палочками. — «А учитывая то, что мы уже сталкивались с настоящими злодеями… Думаю, наши противники будут людьми.» — Учителя, — подал голос Тодороки. — «Ага.»       Все задумались, переваривая новую информацию. Конечно, драться с учителем, который не первый год с лицензией ходит, куда сложнее, чем с тупым роботом. — Думаете, у них есть столько учителей, чтобы сразиться с каждым? — вдруг спросила Хагакурэ. — Нет, думаю, они поделят нас на группы, — Маширао взмахнул хвостом. — Даже если учителя будут сдерживаться, в одиночку мы их не победим. — Бли-ин, хочу оказаться в команде с Ичиго, — вздохнула Урарака. — С ним любые битвы — победные! — «Не всё так просто,» — я отодвинула тарелку и принялась за чай. — «Мне ограничили использование причуды.» — А? — Почему? — Потому что он постоянно что-нибудь или кого-нибудь калечит, — вместо меня ответил Шото. — «Да,» — как же не хотелось это рассказывать. И вместе с этим так хотелось похвастаться. — «Мне запретили использовать причуду на любых живых существах.»       Иида тут же стал серьëзным: — Это потому что… — «Потому что я не чувствую боли, когда пыль входит в моё тело. Потому что я могу выставить ограничения для объекта, и пыли будет абсолютно плевать, больно ему или нет. А если противник будет достаточно безумен и настойчив… Вы ведь видели Стейна после задержания?» — Там было столько крови и грязи, что толком рассмотреть сложно… Значит, это были следы не от действий Старателя? — выдохнул Оджиро. — «Если противник решит, что он достатояно силëн, чтобы противостоять моей пыли и будет продолжать двигаться…» — я вздохнула. Где-то внутри начинала клокотать жажда крови. Нужно успокоиться. — «Он может и умереть.»       Я одним махом выпила оставшийся чай, поднялась и, левитируя за собой поднос, похромала к окну сдачи, после чего так же быстро двинулась ко входу на пожарную лестницу, но в последний момент передумала и пошла к туалетам. Следовало умыться.       Я же вроде бы в воскресенье уже расслабилась, даже работала… Точно, он ведь сразу отдал деньги, даже не попытался противиться… Чëрт.       Я уперлась ладонями в края раковины. Из зеркала на меня смотрел человек, которого или мешком муки огрели, или у него лихорадка. Даже я с не слишком развитой способностью к чтению чужих лиц могла бы сейчас сказать — человек в зеркале так и полыхал жаждой убийства.       Блять.       Я сняла монокль, умылась, чувствуя, как марля на левой щеке пропитывается влагой. Ну, надеюсь, она будет достаточно отвлекающим мой сумасшедший мозг фактором. Нельзя, чтобы учителя заметили жажду крови. Я тогда проблем не оберусь.       Снова умылась.       Нос и кончики пальцев начинали подмерзать, как и затылок, который я тоже потëрла холодной влажной рукой чтобы успокоиться, но под этой мнимой ледяной коркой всё ещё неумолимо пекло. Так вот как себя чувствуют маньяки.       Раздался щелчок дверной ручки, в туалет зашëл Оджиро. — А, так ты тут, — он остановился у двери, потом прошëл к умывальникам. Ко мне. — Иида так переполошился, когда ты резко ушëл. — «Всё в порядке,» — я даже не посмотрела на него. Маширао стоял слева, моего лица за чëлкой практически не видел. Это хорошо.       А потом он посмотрел в зеркало. Я опустила взгляд. — Так переволновался из-за экзаменов? — он понимающе улыбнулся. — «Да,» — ложь, но так мне не придëтся ничего объяснять. — «Думаю, на практическом расслаблюсь. Драки успокаивают.» — Ну, расслабляться можно и не только в драке, — он неловко усмехнулся, отвëл взгляд и принялся мыть руки. — Если ты понимаешь, о чём я. — «Если ты про дрочку, то мне это не помогает,» — у меня даже члена нет.       На контрасте с моим абсолютно бесстрастным выражением, лицо Маширао стало пунцовым. Это даже позабавило, хоть я и не улыбнулась. — А, так ты… Я не… Ладно, — он снова неловко посмеялся. — Что ж… Пойду я, наверное… — он выключил воду и двигулся к выходу. — «Я выгляжу как маньяк, да?» — А? — Оджиро остановился.       Он смотрел на меня с явным недоумением. Странный. Это же очевидно. — Почему ты так подумал? — «Ну,» — я смотрела в чëрный зарешеченый слив раковины. Моя жизнь так на него похожа — тоже всё темно и стремится в остойник. — «Я не интересуюсь девушками, меня не успокаивают типичные «пацанские радости» кроме драк, срываюсь на всех подряд… Будь я на вашем месте, держался бы подальше от такого ублюдка.» — Ты преувеличиваешь, — покачал головой Оджиро. — Все имеют право на негативные эмоции и маленькие странности, — он даже улыбнулся. — К тому же, на самом деле я тоже хотел бы врезать Минете за его поступки. — «Почему не врезал?» — Ну, — он почесал затылок. — Думаю, твоей скорости реакции на любые пошлости может позавидовать даже причуда Ииды. — «Мне правда стоит наведаться к директору и поднять вопрос об исключении Минеты,» — я покачала головой.       Что ж, разговор с Оджиро и правда меня немного успокоил. Мозг открыл для себя новый тернистый путь под названием «план по исключению Минеты», так что на жажду убийства больше не отвлекался. Так как все уже ушли, мы с Маширао вместе отправились в раздевалку — скоро должен был начаться практический тест.

***

— «И как же так получилось, что мы с тобой теперь в одной команде,» — я потянулась. — У меня тот же вопрос, — Бакуго прям таки полыхал гневом, хоть пока что и не орал как взбешëнная псина. — «Так что за правила, о которых говорил Айзава-сенсей?» — я повернулась к Всемогущему, только что выбравшемуся из автобуса, на котором нас привезли. Только нас троих. — «Нам нужно победить вас или типа того?» — Всё верно, юный Ичиго! — оптимистично отозвался Тошинори, вставая перед воротами и поворачиваясь к нам. — Но не переживай, бой будет не настояший и полностью задействовать свою причуду тебе не придëтся. — «Звучит оскорбительно.» — Ты бы порадовался, что работать не нужно, — фыркнул Бакуго. — Или так сильно любишь выëбываться?       Ну началось…       Ограничение по времени — тридцать минут, для победы достаточно надеть на учителя наручники или хотя бы одному из нас пробежать через арку выхода. Всё просто. Всемогущий ещё и ограничители на себя нацепил. — Разумеется, если вы думаете, что можете победить, то вступайте в битву, но если враг слишком силëн, — тут на нас сверкнули очень нехорошим голубым глазом. — То разумнее будет сбежать и позвать на помошь. Ты, как никто другой, должен понимать это, Ичиго. — «Да-да, понял я,» — я начинала раздражаться.       Будь здесь кто-то другой, а не Бакуго, я могла бы уже выстроить какую-никакую стратегию. Конечно, она не была бы столь же гениальной, как те, что разрабатывает Мидория между операциями, но тоже жизнеспособная. Но тут был Бакуго, мать его, Кацуки, и у меня пропадали всякие связные мысли касательно боя. В голову лезли варианты того, как сразиться с противником на кулаках, а не с помощью причуды. Это было плохо. — «Но вы тоже должны быть в курсе, чем всё закончилось.» — И именно поэтому вам можно разрушать окружающие постройки, — как ни в чём не бывало кивнул Всемогущий. — В этой битве минимизация сопутствующего ущерба не важна.       В итоге Всемогущий выдал ещё один пафосный монолог на тему того, что это тест на нашу способность оценки ситуации и отправился к воротам. Я вздохнула, поднимаясь на пылевое облако. Ходить совершенно не хотелось. После разговора с Оджиро меня, конечно, отпустило, но это не значило, что стоит активно двигаться и давать сигналы мозгу о том, что происходит реальная заварушка. Не уверена, что в битве против Всемогущего смогу сдерживать свою жажду крови так же хорошо. Это ведь премиальный противник, даже круче Стейна. — Чë случилось при сраженит с Убийцей героев? — вдруг выдал Бакуго, пока мы в центре сектора ждали сигнал к началу теста. — Я же правильно понимаю, что это не Старатель вас спас? — «Ага», — я покосилась на Кацуки. — «Как обычно, жопу рвал я, а победу присвоили другому.»       Бакуго цыкнул, явно вспомнив давнишний инцидент со слизью. — «Кратко о моих ограничениях: мне нельзя применять причуду к любым живым существам,» — я повернулась к временному напарнику. — «А это значит, что в ближний бой я не полезу.» — А раньше только и делал, что кулаками махать рвался. — «Давай договоримся,» — я помассировала переносицу, выдохнула, подавляя своё желание схватить Бакуго за шкирку, как это делала когда-то. Камеры, тут должны быть камеры. За нами следят, а потому нельзя вести себя как якудза даже один-на-один. — «Сейчас мы заканчиваем любые препирательства, проходим тест и уж тогда ты можешь обматерить меня с головы до ног. Идëт?»       Бакуго хмурился, цыкал, но неохотно соглашался на мой план. И на то, как мы будем обходить Всемогущего — потому что в одиночку на него, без моей поддержки, я лезть Бакуго запретила. А сама я боялась сорваться. — «Учитывая то, что наши причуды мало совместимы,» — я огляделась в поисках наиболее подходящих плоских объектов типа бетонных плит или металлических пластин, — «а тебе нужно экономить взрывы… Я буду использовать что-то в качестве островов, по которым ты сможешь бежать. Будешь отвлекать его внимание, пока я буду двигаться к выходу.» — Сбежать планируешь, — мрачно резуюмировал Бакуго. — «А ты предпочтëшь оказаться в больничной койке из-за невыполнимой задачи?» — я недовольно на него глянула, напарник снова цыкнул и отвернулся. — «Значит, экономишь взрывы, уворачиваешься как можешь. Когда я буду достаточно близко к выходу, я подгоню тебе… Вот эту пластину,» — я кивнула на наконец подобравшийся кусок железа, кажется, отодранный с какой-то остановки. На его боку красовалось очень неприличное красное граффити. — «Зацепишься за него и я вытащу тебя.» — Почему сам не хочешь быть приманкой? — удивительно, но в этот раз Бакуго задавал вопрос без притензий. — Разве тебе не было бы проще контролировать пыль и обломки видя их, а не на расстоянии? — Было бы, — я фыркнула. — Но если я столкнусь с Всемогущим, вытаскивать придëтся уже меня, — от моего нервного смешка Бакуго явно сделалось не по себе. — Я легко вхожу в азарт, Бакуго. Держаться на Спортивном фестивале было адски сложно.       Разумеется, всё сразу же пошло по пизде. Всемогущий нацелился на меня — срать ему было на всяких Бакуго и их попытки привлечь внимание. Ичиго — вот он, идеал мишени! Он не читал отчëт Старателя или ему такой не предоставили? — И чего же ты только защищаешься, герой? — жутким голосом спросил Всемогущий, в очередной раз ломая бетонную плиту, которую я перед собой выставил. — Потому что атакую я, чертила!       В голову Всемогущего со всей силы прилетел пышущий искрами взрыв, в котором виднелись очертания Бакуго. Я даже на миг опешил. Всемогущий тоже. Немного. Его едва ли оглушил взрыв Бакуго, так что уже в следующее мгновение размешисто, — всё же, эффект был, — наш противник схватил Кацуки за шкирку и со всей силы въебал в землю. Вот тогда я замер критически. Настолько, что Всемогущий успел обратить на меня внимание и даже протянуть руку. Вот только наткнулся на автоматически выставленный барьер. Огромная рука с браследом-ограничителем покрылась кровавыми пятнами, я дëрнулся назад. Нельзя. Мне нельзя атаковать! — Бакуго! — я подогнала к напарнику разрисованную граффити железку. — Вали нахуй! — Да разбежался, — едва держащийся на ногах Кацуки снова повернулся в сторону Всемогущего. — Мы можем победить. — Так вы не собираетесь убегать?       Всемогущий возвышался, словно гора. Вот только теперь он внушал не надежду, а священный ужас. У меня в животе разгоралось лихорадочное пламя. — «Собираемся,» — я усилием заставил себя перейти обратно на ретранслятор. Нельзя, чтобы они слышали тот тон, которым я могу сейчас говорить. Это голос Шитанаши. — «Бакуго.» — Чë? — он обернулся на меня и тут же получил тростью промеж глаз.       Железка с граффити оказалась у меня под ногами, как и полубессознательный напарник, я тут же направил пластину к выходу. Нам нужно просто сбежать. Просто, блять, сбежать и успокоиться. Да я хоть трижды переживу словесный понос от Кацуки, лишь бы не выдавать свою тайную личность! — Не так быстро!       Прямо перед открытыми воротами, так и зовущими к себе, приземлился наш противник. Опять возвышается. Опять чернее чëрного. Опять это душащее чувство, вынуждающее меня…       Я уклонился. Бакуго начал приходить в себя. — «Мы не можем отступить, иначе он вообще не подпустит нас к воротам,» — попытался ввести его в курс дела я. — «Нам нужно проскочить.» — Почему не наденем на него наручники? — Потому что если ты прослушал, ублюдок, у меня всё очень херово с самоконтролем, — рыкнул я, ненадолго поворачиваясь к напарнику и чуть не пропуская тыжëлый удар. — «Сосредоточься, тебе придëтся снова его оглушить.» — Не согласен, — Кацуки попытался подняться на пластине, но чуть не улетел от очередного пируэта и мне пришлоаь ловить его тростью. — Блять. — «Вот именно,» — я взлетел повыше. — «Как думаешь, так он нас не достанет? Если двигаться достаточно быстро, мы могли бы проскочить…» — Да ты, сука, вообще меня слушаешь? — взорвался Бакуго. — Мы можем победить его! Можем нацепить на него эти блядские наручники! Какого хуя ты пытаешься сбежать? Ты ж, сволочь, всегда идëшь напролом!       Ответить я не успел — снизу по пластине пришëлся тяжелейший удар, нас сбило с железки. — Хватайся! — Бакуго протянул мне руку, я смог дотянуться только тростью.       Меня дëрнуло в сторону, а в следующий момент спину обожгло такой адской болью, что я чуть не выхаркал собственные лëгкие. Пыль сигнализировала о приближении огромного тяжëлого объекта — Всемогущий. Я едва смог отодвинуться, когда пол подо мной задрожал, а левую ногу схватила огромная ручища. — И это всё? Вся хвалëная сила героев? — Д… Т… — хотелось его послать, но я смог только прокашляться.       Башка кружилась так, будто меня Сакаки своей причудой приложил, хотя, даже когда он был со мной в спарринге, как будто было полегче. Всемогущий встряхнул меня, как какую-то куклу, после чего бросил на пол. — Один готов.       Внутри закипало. Очень сильно закипало. Расслабиться, да? Отпустить ситуацию. Забыть, что ты часть организации и просто насладиться хорошим боем… — Э-эй, — я поднялся, опираясь о стену.       Кажется, мы были где-то в здании, на одном из верхних этажей. Трости поблизости не было. Не удержал, да? — Дед, я твой противник, — я зачесал чëлку назад. Чëрт, как же она мешает в бою с Всемогущим… Ещё и монокль треснул. Хорошо, что не мой основной, а тот, что был сделан специально для костюма. — Или ты из тех ублюдков, которые не добивают противников? Как тупо… — Так ты живой?       Макушкой противник почти касался потолка, ширился как два шкафа, ещё и ауру излучал такую, что сдохнуть можно. Похоже, я и сдохну. Потом, на ковре у Кая. — Живее всех.       Потолок рухнул, давя на противника со всей возможной силой, пол проломился, послышались многочисленные гулкие удары — Всемогущий на огромной скорости летел вниз, придавливаемый бетонными плитами и собирающими над ними облаками пыли и арматурой. Я подошëл к дыре, в ней клубилась пыль. Арматура стала моей новой тростью, а ближайший осколок — заменой пылевому облаку, собирать которое сейчас не хотелось. Я спустился на землю недалеко от Бакуго, который кашлял и пытался поднять руки. Перенапрягся? — Эй, — я подлетел к нему, протянул новую «трость». — Вставай. — Где… Всемогущий? — Похоронен под бетоном.       Раздался грохот. — Был. Пойдëм, — я собственноручно втащила Бакуго на обломок. — В нашем состоянии мы хрен его победим, а я чуть не сорвался. — Ну так сорвись, — Кацуки даже не орал, он смотрел на меня каким-то подозрительно серьëзным взглядом. — Долбани его башкой о землю, как меня тогда. — Придурок, — я усмехнулся. — Сравнил льва и котëнка. — Вот вы где.       Блять. — В следующий раз болтать будем за воротами, — я вздохнул, поворачиваясь к Всемогущему. — Круто выглядите.       Ничего крутого не было. Был запылëнный рваный костюм, погнутые «антенны» чëлки и окровавленные кулаки. И очень злой взгляд, сияющий в темноте глазниц. — Бежим, Кацуки.       И мы бежали. Точнее, летели на бетонном обломке, уворачиваясь от атак бетоном, кулаками и воздушными ударами. Половину блокировала пыль, половину мы умудрялись избежать, ещё часть чуть нас не уничтожала. Бакуго держался за меня, смотрел за спину и говорил, когда в нас летел очередной удар, я рулил обломком как профессиональный гонщик болидом. А потом всё закончилось.       Был лес, тишина и задыхающийся Бакуго на моём плече. Я стоял прямо, словно проглотио ту самую железку, которую подобрал в здании, почти не дышал. — Хочешь на меня сматериться?       Я посмотрел на Бакуго, Бакуго посмотрел на меня. Удивительно, что это было без ненависти. Он усмехнулся. — Ублюдок ты, Ичиго Хокори. — Я в курсе. — Хочешь ещё что-то услышать? — Нет, на сегодня хватит.       За спиной раздались шаги Всемогущего и мы машинально вздрогнули. — Поздравляю, вы прошли Итоговый тест первого семестра! — и он рассмеялся.       Мы с Бакуго переглянулись.

***

— Это было похоже на игру в прятки! — Ага. — Шоджи слушал, смотрел и был основной мишенью, а я тихонько подкралась и надела на Снайпа наручники! — Круто. — Знаешь, я думаю, я стала немного смелее. — Молодец. Немного помолчав, Хагакурэ надула губы и посмотрела на меня, я скосила на неё взгляд. — Тебе что, всё равно? — Вовсе нет.       Я вздохнула, возвращаясь к своему «очень интересному» занятию — рассматриванию потолка. Применять причуду Исцеляющей леди на мне, по заветам кошко-доктора, было нельзя, так что она вооружилась склянками от Яваракай-сана и влила в меня по меньшей мере литр разнообразных отвратительных на вкус зелий. И втëрла в мою побитую спину примерно столько же. — Мне правда интересно послушать, как прошëл твой экзамен, Хагакурэ. Кха. — Что-то по тебе не заметно.       Она сидела рядом с койкой в медпункте, кроме меня здесь пока что никого не было — Бакуго достаточно легко отделался, так что было тихо, если исключить рассказы одноклассницы. Я села, повернулась к ней. — Обнимашки? — Ч-чего?       Я подавила желание разбить бошку о ближайшую тумбу. Это ведь Хагакурэ, не Даби и не Она. Хагакурэ не в курсе моей повышенной тактильности — я ведь всё время от неё бегала. — Меняю правила, теперь не ты будешь ко мне липнуть, а я к тебе, — я даже раскрыла руки для объятий. — Такое объяснение сойдëт? — Ва-а-а…       Что ж, это было хорошо. Хагакурэ была тëплой и мягкой, от её волос пахло яблочным шампунем, а моё тело приятно ныло после огромной физической нагрузки. Красота. Где-то далеко ожил телефон, но я решила, что обнимашки для меня важнее.       Оценки собирались рассказать только на следующий день, так что после того, как моё тело окончательно восстановилось, я отправилась не в класс, а домой. Хагакурэ, всё это время проведшая рядом, последовала в том же направлении.       Снова пиликнул телефон. — Может, это что-то важное? — она наклонила голову к левому плечу. — Скорее всего кто-то слишком сильно волнуется из-за моих экзаменов, — я покачала головой, но всё же достала мобильник. Что ж, это была не Куки и даже не Даби. — А ему что от меня понадобилось? — Это тот, который… А, ой, не он, — Хагакурэ снова заглянула в мой телефон. — Ага, — я посмотрела на незнакомый номер в строке имени, потом опустила взгляд на текст двух сообщений. «Рад, что ты сдал тест, я очень волновался.» «Если понадобится помощь — пиши сюда. Я отвечу сразу. Обещаю.» — Сволочь, — я приложила море усилий, чтобы не раздавить телефон, после чего убрала его обратно в карман. — Опять этот ублюдок. — Что-то не так? — Хагакурэ встревоженно нахмурилась. — Он, вроде бы, порадовался за тебя… Этот человек на самом деле плохой, да? — Всё, что он делает, обычно заканчивается плохо, — я выдохнула, стараясь отогнать мрачные мысли и воспоминания. Заныли старые шрамы на руке. — Пойдëм, провожу тебя домой. — Хорошо, — Хагакурэ улыбнулась, переплетая наши пальцы.       Похоже, то, что я первой проявила тактильность, было воспринято как зелëный свет. Ну, теперь я с этим ничего поделать не могу.       И с тем, что сулит мне возвращение одного конкретного ублюдка — тоже. Второе — к сожалению.