Повелитель пыли

— Чëт ты сегодня очень грустный. — «Я не грустный.» — Тогда с тобой точно что-то не так, ква.       Я с грустью посмотрела на Асуи, которая сидела со мной в автобусе. Так получилось. Очако, которая должна была сидеть с Цую, была очень увлечена каким-то разговором с Иидой и села с ним, а я, которой полагалось сесть с Теньей, заняла свободное место рядом с Асуи. Рокировочка-с. — «Я не грустный, Цую, я просто не выспался.» — А, понимаю, — одноклассница кивнула и, к моему великому счастью, не стала продолжать тему.       Я бы не смогла объяснить ей, что плохо спалось мне из-за того, что в любой позе тянуло правый бок и он болел. Конечно, Изуку сделал всё возможное, но окончательно от боли меня не избавил. Кожная поверхность была восстановлена, а вот внутренняя часть… Он был садистом и даже не отрицал это. Я смогла уснуть только под утро, когда Даби уже досматривал десятый сон.       Закрыв глаз, я устроилась поудобнее, стараясь игнорировать всё ещё временами тянущий бок, и попыталась уснуть. Наверное, в обычных обстоятельствах это было бы сложно сделать, учитывая шум, который производили одноклассники, но бессонная ночь на мне очень плохо сказалась и я отрубилась почти сразу.       Очнулась я на плече Цую, от того, что она погладила меня по голове. Или по плечу. Не знаю, я ощущала себя одним сплошным комком усталости, что не помешало мне тут же найти пылью Хагакурэ и определить на её лице какое-то очень задумчивое выражение. Ашидо, которая во время поездки сидела с невидимкой, держала в руках телефон и фотографировала. Попросить у неё эти фотки потом что ли? — Мы типа приехали? — я отстранилась от одноклассницы и зевнула. Потом кашлянула, горло привычно хрипело при разговоре с «чужими» людьми. — Ну, это вроде как просто остановка, — Цую пожала плечами. — Нас всех попросили выйти. Ква. — «Понял,» — я выбралась со своего места и направилась к выходу следом за проходящим мимо Фумикаге. Проходя мимо Ашидо и Хагакурэ я остановилась, погладила невидимую одноклассницу по голове и пошла дальше.       Что ж, очень импульсивно, мне точно чем-нибудь аукнется, оправданий у меня нет. — Наши глаза сияют в темноте и зажигаем мы везде! — Мы милые и сильные крошки! — Мы дикие-дикие… — Кошки!       Я уставилась на двух женщин среднего возраста, весьма похожих на косплеерш или тех, у кого не хватило денег на полноценный фуррсьют. Мда, приехали.       Пока Айзава что-то там говорил, да и пока что-то говорили эти женщины, я смотрела на ребëнка в кепке с рожками. А потом нас снесло огромной земляной волной вниз, я едва успела скоординироваться и поймать Хагакурэ, пока та не разбила себе что-нибудь. — Магические звери? — Хагакурэ незаметно взяла меня за руку. — «И причуда Коды на них не работает,» — я затянула её на пылевое облако. — «Ты же помнишь, в какую сторону нам указывали?» — Ну… — она замялась.       А потом мне пришлось уворачиваться от комьев грязи и следить, чтобы они не попали в одноклассницу.       Направление для всех нас определил Токоями, отправивший Тëмную Тень наверх и чуть не получивший каменными когтями по спине — его спас Тодороки и его лëд.       В конце концов я (и Хагакурэ) добралась до лагеря только к двум часам дня, пока остальные одноклассники ещё плелись где-то позади, сражаясь с монстрами, которых можно было вполне легко обогнуть. Всё же, Пиксибоб не собиралась нас убивать, хоть ей и очень хотелось помучить первашей Юэй. — Быстро летаешь, — послышался запыхавшийся голос Шото за спиной и я увидела одноклассника, согнувшегося в три погибели и пытающегося отдышаться. — Мог бы и меня на своё облако поднять. — Я тебе не такси, — я опустила нас с Хагакурэ на землю и она перестала держаться за меня. — А Хагакурэ прокатил. — Щас подерëмся, — я двинулась к ожидающей нас Мандали. — «Нам остальных здесь подождать или можно идти раскладывать вещи?» — А вы быстрые, — она удивлëнно подняла брови, — действительно, то, что вы четверо пережили, сильно на вас повлияло.       Оказалось, что следом за нами с Тодороки и Хагакурэ из «Магического леса» выбрались Бакуго и Иида. И уже за ними стали подтягиваться остальные. Вот только подтягиваться они начали уже ближе к шести часам вечера, когда мы пятеро даже успели разложить свои вещи и помочь Мандали и Пиксибоб с готовкой. Мальчик в кепке с рогами продолжал неприязненно на нас пялиться всё это время, но молчал.       Айзава с Мандали перекинулись парой фраз насчëт гиперактивности Пиксибоб, а потом Иида задал вопрос, волновавший всех: — Кстати, я давно хотел спросить… Чей это ребëнок? — А, это мой племянник, — Мандали позвала мальчишку подойти поближе. — Кота, иди поздоровайся, ты будешь жить с ними всю следующую неделю. — Приятно познакомиться, я Иида Тенья, учусь на героя в Юэй, — негромко, но очень серьëзно представился Иида, протягивая руку мальчику.       И получил пробитие ниже пояса. — «Похоже, не все разделяют любовь к героям, а Иида?» — я усмехнулась. — Вот же мелкий засранец, — так же фыркнул Бакуго, пока Кота выдавал базу про то, какие мрази герои и что он не хочет с ними тусоваться. — Никого не напоминает? — спросил стоящий за его спиной Шото, на что получил поток ругани, делающий Бакуго и Коту практически одинаково злобными шпицами.       Я почесала в затылке. Хагакурэ только покачала головой. — Как только распакуетесь в своих комнатах, приходите на ужин в столовую, — уведомил Айзава-сенсей оставшуюся часть класса. — Затем можете принять ванну, а там отбой. Настоящий летний лагерь ждëт вас завтра.       Во время ужина класс плакал от счастья, а я в который раз пыталась смириться с тем, что еда, в готовке которой я принимала непосредственное участие, может иметь оценку выше, чем «съедобно». — Ты не хочешь есть? — удивился Киришима. — Все так проголодались после этого забега по лесу… — «Я хочу есть, просто я готовил эту еду, так что мне сложно считать её вкусной,» — не стала скрывать я, после чего решила приобщить к всеобщей вероятной похвале и остальных. — «Хагакурэ, Тодороки, Иида и Бакуго тоже помогали «Диким кошкам» в готовке.»       Что ж, теперь столовая взорвалась не только похвалой еде, но и признательностью одноклассникам.       Идти вместе с остальными парнями на горячие источники мне крайне сильно не хотелось. И не потому, что всем там надлежит быть голыми — в конце концов, можно повязать полотенце вокруг бëдер и не париться. Меня напрягало то, что я опять не буду ничего видеть, потому что горячие источники предполагают много пара, который не только невилирует мою причуду, так ещё и монокль сделает мутным и я ничего не увижу. И наебнусь где-нибудь на мокрых камнях обязательно. — А? Ты не идëшь? — в этот раз мою заминку заметил Каминари. — «Думаю, я просто помоюсь и пойду в комнату,» — пояснила я. — Да ладно тебе, чего стесняться, мы ж в одной раздевалке уже были, — Денки улыбнулся, потом о чём-то поразмыслил и выдал: — А! Так ты из-за монокля переживаешь? Ну, что он запотеет. — Ага, — иногда Каминари умел попадать в цель. — «Так что просто скажи, если будет нужна моя помощь, думаю, я подожду вас…» — Всё пучком, братан! — меня хлопнули по плечу и потащили в сторону душевых. — Я не дам тебе упасть!       Я не знаю, какая магия помогла мне избавиться от Каминари, предполагаю, это был Бакуго, утащивший Денки чуть ли не за ухо со словами, что тот доставляет слишком много проблем. Мой благодарный взгляд Кацуки не интересовал. Вот как получается, один раз вместе против кого-то подрались, а уже отношения налаживаться начали.       Я сидела на диванчике и втыкала в стену напротив. На ней висела какая-то абстрактная картина, которую понять всё никак не получалось. В прочем, я и не старалась особо. Идти сейчас в комнату было бы таким-себе занятием, к тому же, я помнила, как засияли глаза Минеты, когда я не пошла со всеми. Точно ведь какую-нибудь херню учудит, мои слова его не слишком-то и пугают. Точно надо дойти до директора. Обязательно. Уж лучше бы Шинсо к нам перевели, он хоть и странный, но хотя бы не домогается никого. У него тараканы другого рода, как я понимаю. — Ичиго! — дверь резко открылась и на пороге душевой появился Иида в одном полотенце и с мальчишкой на руках. Кота был без сознания. — «Не ори,» — я взяла в руки трость, поднялась и двинулась к нему. — «Что случилось?»       Что ж, Минору таки вытворил херню и, не обращая внимания на разумные запреты других парней, полез на стену, разделяющую бассейны девочек и мальчиков. И Кота его легко столкнул, высказав своё отвращение. А потом пацан обернулся на зов девчонок, которые его поблагодарили, словил панику от обилия выпирающих форм и упал со стены сам, в полëте потеряв сознание.       Я отправила Ииду обратно на горячие источники, велев не волноваться, а сама понесла бессознательного мальчишку к его тëте. Что ж, как я понимаю, настал момент поговорить о мëртвых родителях Коты с его единственной родственницей. — Я слышала, что у вас в классе есть само воплощение извращенства, поэтому поставила его присматривать за оградой, — пояснила Мандали, кладя компресс на лоб Коты, которого я положила на диван. — Ох, девочки в наше время очень быстро растут.       Я хмыкнула. Ну да, почти всем им уже шестнадцать, так что не удивительно, что… Боже, о чём я думаю. — А почему ты не пошëл со всеми? — спросила вошедшая Пиксибоб, смотря на мою одежду. — «У моего монокля нет гидрофобного покрытия,» — я пожала плечами. — Да и не прельщает меня идея общественных бань. — Неужели настолько худенький, что комплексуешь? — она прикрыла улыбку ладонью, я снова хмыкнула.       Думаю, по сравнению с остальными парнями я действительно тощая ветка. И не то, чтобы меня это не устраивало. С такой комплекцией сложно быть подозреваемым в сходстве с человеком, который дерëтся кулаками. — «У него весьма негативное впечатление о героях,» — сказала я, чтобы хоть как-то поддержать тему. — Почему ты так решил? — «Потому что меня всю жизнь окружают люди, которые желают быть героями,» — я села на диван рядом с Котой, посмотрела на Мандали. — «Потому что таково общество.» — Ты прав, — она кивнула, меняя компресс. — На самом деле, много людей на самом деле не фанатеют от героев, но если бы он рос в нормальной семье, то уважал бы их гораздо больше.       Хах, видимо, я тоже не из «нормальной» семьи, раз даже работа моей сестры на героя Номер два не заставила меня полюбить это общество. Ну или я изначально была «порченым метериалом», который не верил в существование настоящих героев.       Слушая о жертве Морских коньков два года назад, я пыталась вспомнить, чем занималась в тот период. По всему выходило, что тогда я только вступила в банду, так что не удивительно, что я не знала об этом инциденте. У меня не было привычки отслеживать крупные стычки героев и злодеев, не было работы как таковой. Тогда я просто «была». Плыла по течению, не замечая ничего вокруг. Стараясь не вникать во всё, что происходило в этом мире.       Сестра… — …у него нет других родственников, поэтому он с нами. Просто из-за отстутсвия выбора, — Мандали вздохнула. — Кота не понимает героев, они ему омерзительны. — «Вот как,» — я откинулась на спинку дивана.       Мысль, что крутилась всё это время у меня в голове, наконец стала достаточно яркой. Мне нужен был телефон. Стоило написать Изуку… Или лучше сразу Чисаки. Блять, я собираюсь совершить очень плохой поступок. Даже по моим меркам. — А что насчëт тебя? — «А?» — я моргнула, уставившись на Пиксибоб, словно первый раз её вижу. — Мне интересно, как ты относишься к героям, — и снова этот плотоядный взгляд, как когда она смотрела на Ииду, Шото и Бакуго, когда мы только выбрались из леса. — «А мне обязательно отвечать?» — Разумеется, — женщина скрестила руки на груди. — Так как ты относишься к героям? — «На прямую,» — я усмехнулась. — «Сойдëт?»       После того, как класс вернулся с горячих источников, тут же нашлись активисты, предлагающие посмотреть комнаты друг друга. Точнее, комнату мальчиков, которая была побольше, и комнату девочек, которая была поменьше и Ашидо возмущалась по этому поводу. Я просто отправилась спать на свой футон, находящийся в дальнем от входа углу, рядом с окном. С окна дуло, чтобы выйти нужно было бы пройти мимо всех спящих, так что я заняла это место и в добровольно-принудительном порядке заставила Минету занять соседний футон. От греха подальше. — Что, думаешь, раз в душе контролировать меня не можешь, будешь делать это здесь? — он попытался выглядеть гордо, но стушевался под моим взглядом и забрался под одеяло. — Да ладно тебе… Мы же подростки, нам свойственно… — «Вот только личные границы других людей с завидной частотой нарушаешь лишь ты,» — я положила монокль на аккуратную стопку одежды. И поправила положение трости рядом с футоном по другую сторону. Причесала чëлку. Не хватало ещё, чтобы одноклассники обращали внимание на левый глаз. — «Сейчас мы ложимся спать, и чтобы когда я проснулся, ты был здесь. Я понятно объясняю?» — я убедительно ткнула в футон Минеты пальцем и серьëзно посмотрела на него. — Понятно-понятно, — закивал Минору. — Я никуда уходить не буду… — «Вот и хорошо,» — я сняла ретранслятор, кладя его рядом с моноклем, и завернулась в одеяло.       Парни решили пообсуждать что-то про тренировки, но быстро поняли, что сон им будет важнее и, подобно мне и Аояме, который заботился о своей красоте и лëг даже раньше, чем я, стали укладываться.

***

— Доброе утро, ученики.       Разбудили нас в пять утра, дали полчаса на то, чтобы проморгаться, после чего вытолкали во двор.       Айзава-сенсей выглядел неприлично бодрым на контрасте с нами. Точнее, с ними, меня как будто чуйка дëрнула проснуться пораньше, так что теперь я просто мирилась с пустотой в желудке и утренним холодом, а не с тем, что идеальная укладка за полчаса не получилась. Аояма действительно бормотал что-то такое… — Настоящие учения начнутся сегодня, — честное слово, как к войне нас готовят. Совершенно не помню порядок арок в геройке, но как будто опасения тут не беспочвенные. — Цель вашего пребывания здесь — укрепить ваши причуды. Из-за этого вам позволили получить временные лицензии. За последние дни активность злодеев выросла, тренировки подготовят вас к столкновению с ними, — а, нет, ошиблась. Айзава тоже был невыспавышимся, как всегда. И зевок он скрыл в лентах своего шарфа.       Я тоже зевнула, проморгалась, отметила, что зевнули ещё полкласса. Тоже заметили, что учитель такой же помятый, как мы, но из-за его постоянно усталого вида мы меньше обращаем на это внимание? — А теперь перейдëм к делу, — Айзава передал Кацуки мяч. — Бакуго, брось мяч. — Это… Мяч с проверки физической подготовки, — нахмурился одноклассник. — Сейчас твой результат, которого ты достиг при поступлении в Юэй…       А. Сейчас он скажет, что наши результаты не особо продвинулись, да? Что мы набрались опыта и улучшили технику боя и владения причудами, но сами причуды так и остались на начальном уровне.       Сказал.       Я ещё раз зевнула и почесала затылок. Вдруг так захотелось отправиться обратно спать. Мои-то способности были на голову выше. Если в начале учебного года я могла продержать причуду без отключения полчаса, то теперь это было сорок минут активного использования. Нехилый такой прогресс, между прочим! И всё это на расстоянии до километра. А если добавить сюда способы использования причуды, а не только голую силу, то выходило, что я практически универсальный солдат. Пока не пойдëт дождь. — Вам будет так тяжело, что вы можете умереть, — припугнул нас Айзава с очень стрëмной улыбкой. — Но прошу постараться этого не делать.       Преодоление лимита, увеличение лимита использования, тренировка мутировавших органов и конечностей, преодоление ограничений причуды и взятие её под контроль. Последнее относилось ко мне и к Фумикаге. И если Токоями боролся с Тëмной тенью в темноте земляной пещеры и оттуда доносились забавные крики (хотя, думаю, весело им не было), то я сидела в позе лотоса посреди леса и медитировала под «чутким» присмотром Айзавы. Ну, он просто завалился спать под ближайшим деревом, сказав разбудить, когда придëт время обеда.       Я сидела, старалась не уснуть, старалась «очистить разум и направить взор внутрь себя» или как там любят говорить мудрые наставники типа Йоды. По идее, мне нужно было научиться применять причуду к себе и не раниться. Думаю, вы понимаете сюр всей ситуации.       В четыре часа настало таки время обеда. И нас заставили готовить. Я хотела поступить некрасиво и слинять, но Тодороки и Бакуго удивительно дружно схватили меня за шкирку и потащили обратно к столам с ингредиентами. И лучше бы они приготовили меня, чем заставили меня опять мучиться с готовкой. В какой-то момент я смирилась, что чистить картошку — это моё призвание. Так намного лучше, чем если бы меня поставили прямо к плите.       А потом моё «творчество» надо было есть. Я сидела и гипнотизировала тарелку с супом. — Ты всё ещё не отошëл от тренировки? — пошутил Каминари, которому удалось немного откосить от готовки из-за того, что после применения причуды он был в состоянии дебила. — «Ага,» — я вздохнула, выпрямляясь и изображая безмятежное лицо. — «Внутренний покой, мой юный падаван. Внутренний покой. Ты — росинка на листике бамбука, тебя не может ничего шелохнуть.» — А? Ты типа какую-то книжку цитировал? — не понял Денки.       Я только покачала головой, возвращаясь к созерцанию супа. В голову пришла просто гениальная идея. Я причудой обнаружила место, где сидела Хагакурэ, после чего привлекла её внимание, бросив салфетку через три головы. — «Хагакурэ, что из всего этого готовила ты?»       Весь стол повернулся сначала на меня, потом на неё, потом снова на меня, а потом ещё раз на неё. Хагакурэ смутилась. — Н-ну… — она ткнула пальцем в одно из блюд. — И вот это ещё, — потом в другое. — И здесь мы с Цую вместе постарались…       В итоге, суп моего авторства был оставлен, как бракованый, а на тарелке у меня появились кулинарные шедевры от Хагакурэ. И это было реально вкусно.       Потом были ещё тренировки, и ещё тренировки, и я начала от скуки отслеживать перемещение комаров и давить их в воздухе, когда они подлетали к — опять — спящему Айзаве. И снова ужин. Пока все были заняты готовкой, я таки умудрилась слинять. И не потому, что картошка была почищена в мгновение ока.       Кота.       Пацан, злобно фыркая на любые упоминания причуд и героев, стремительно топал куда-то в лес. Я так же стремительно хромала за ним. Благо, даже мой инвалидский шаг был больше шага пятилетнего ребëнка, так что я не отставала.       Кота дошëл до пещеры на возвышенности, там была небольшая площадка и хорошо просматривался весь лагерь. Я остановилась, сканируя местность взглядом. Конечно, карта, составленная пылью, очень точная, но своими глазами видеть лес куда приятнее. Своим глазом.       Я сделала фото, отправила Изуку с подписью, что здесь изображено. Потом посмотрела в сторону Коты, который ещё не успел заметить меня и сидел у входа в пещеру, бормоча проклятия. Если я смогу правильно поговорить с ним…

«Спроси босса, нужен ли ему ребëнок, ненавидящий героев и причуды.»

«Что? Откуда у тебя там ребëнок?»

«Племянник одной из героинь. Его родители-герои погибли в стычке со злодеями и оставили его одного. Теперь он ненавидит и тех и этих. Если правильно подать ему информацию, он может вырасти достойным сотрудником.»

      Тишина. Ночной ветер трепал мои волосы, пытался стянуть кепку с Коты, морозил пальцы. Пацан поëжился. Я вздохнула, решив не дожидаться ответа от Изуку и похромала к Коте, села рядом, прислонив трость к стене и прислонившись к ней сама. Мальчишка зло глянул на меня, открыл рот, чтобы что-то сказать, но только недовольно вздохнул и отвернулся. Через какое-то время он придвинулся ближе. Ну да, на ветру холодно, а я, всё же, тëплая. — Зачем ты сюда припëрся?       Я отвлеклась от рассматривания звëздного неба, опустив взгляд на Коту. Мальчишка смотрел на меня прямо, повернувшись всем корпусом. В его глазах читался вызов. — «Не думай, что я героически решил защитить тебя от комаров,» — я фыркнула. — «Мне было просто интересно, куда такой мелкий шкет, как ты, намылился посреди ночи.» — Ещё не так поздно! — возразил Кота. — И вообще, с чего ты решил… — С того, что ты прямо заявил нам, что ненавидишь героев, — я кашлянула, отключая ретранслятор, откинулась обратно на стену, уперевшись в неё затылком и закрыв глаз. — Не думай, что ты в этой ненависти одинок. — Тебя я, видимо, тоже ненавижу, — он попытался фыркнуть так же, как я. — Ага, — я вздохнула. — Деревяшка Камуи выколол мне глаз, а в другой битве героев и злодеев я оказался под завалом и повредил ногу. Года четыре прошло. — И тебя ещё не вылечили?!       Кота был шумным, агрессивным, действительно очень похожим на Бакуго по поведению. Типа: ненавидит всех и всë, готов глотки грызть тем, кто ему не нравится, но если найти, как подступиться, — он становится просто очень активным и громким ребëнком со скверным характером.       В какой-то момент мальчишка чихнул и принялся тереть нос тыльной стороной ладони. Я поняла, что прошло много времени и он уже замëрз. Сняв куртку, я, не слушая возражения Коты, укутала пацана, после чего поднялась с земли и подняла мальчишку. Он бурчал, злился, но всё же шëл следом за мной в лагерь. — А? А это что? — мы уже почти дошли до жилых строений, как пацан остановился и потянул меня за штанину.       Я обернулась, смотря на то, что он мне показывал. Пачка сигарет. — Ну-ка дай сюда, — я прищурилась, протянув руку. — Нет, — вдруг заупрямился Кота, прижимая давно вскрытую пачку к себе. — Ты что, куришь? Герои курят? Фу! Боже, и зачем я только согласился!.. — теперь он держал пачку двумя пальцами вытянутой в сторону руки, как будто это было что-то мерзкое. — Тише, — я закрыла Коту от возможных взглядов собой. Вот только объясняться за сигареты мне не хватало. — Я же уже говорил, что я не герой. И это не мои сигареты, — я присела перед Котой на одно колено и таки забрала пачку. — Это для моего знакомого. Он попросил придержать у себя. — Не верю, — мальчишка скрестил руки на груди и отвернулся. — Я зажигалку нашëл. — Я просто скрывающийся пироман, — я изобразила совершенно лишëнное эмоций лицо, пацан испуганно моргнул и уставился на меня.       Я улыбнулась, потрепав Коту по голове, после чего забрала зажигалку, сунув еë и сигареты в карманы спортивных штанов. Поднялась с колена и направилась к корпусу общежития, но, не услышав шагов за спиной, обернулась. Кота стоял там же, кутаясь в мою спортивную куртку. — Ну и чего завис? — Ты сказал, ты… — он нахмурился. — Пироман! — О, боже, — я приложила ладонь к лицу. — Я пошутил, Кота. — Но!.. — И да, то, что ты нашëл в моих карманах — наш секрет. Понял меня? — я наклонила голову к левому плечу. — Я не рассказываю никому про твоё тайное место, ты не рассказываешь никому про содержимое моих карманов. — Да понял я, понял, — Кота цыкнул, ещё сильнее кутаясь в мою куртку, рукава которой тащились бы по земле, если бы не были в три четверти, и топая мимо. — Пошли уже.       Я только хмыкнула.       В общежитии нас с Котой отругали за отсутствие на ужине, потом меня, к великому возмущению пацана, похвалили за то, что я проследила, чтобы он вернулся в лагерь, и только после всего этого нас отпустили спать. — Из-за тебя я сегодня без ужина остался, — сказала я, посмотрев Коту. — Покури, одноглазый, я слышал, это успокаивает. — Какие познания, мелочь.       Мы пофыркали и отправились спать.