Повелитель пыли

      Неделя прошла смутно. Настало седьмое июля — Танабата. Я старательно игнорировала все попытки расшевелить себя, класс и учителя старательно пытались вовлечь меня в предпраздничную подготовку. Шото ещё хоть как-то помогал отмазываться от любых активностей, но остальному классу-то не было известно, что Танабата — первый праздник, который я отмечала с сестрой. Единожды в своей жизни. Потом она оказалась в коме, незадолго до Танабаты.       Изуку передал приказ Кая: «делай что хочешь, наличие этого ребëнка не критично, но будет неплохо, если ты его заберëшь». Что ж, это всё только усложняло. Будь приказ прямым и чëтким: доставить Коту — я бы даже не колебалась, но боссу этот ребëнок особо нужен не был, хоть тот и понимал, что отрицательно настроенный к нынешнему обществу Изуми может быть полезен в будущем. Полезен, как потенциальная охрана для Эри. Я передала свои мысли об этом через Изуку и получила в ответ что-то в стиле «я и без тебя понял», но в крутой форме.       И вот теперь мы с Котой вешали фонарики для Танабаты. Вдвоëм, потому что Мандали заметила, что пацан удивительным образом привязался ко мне. Ну да, в прошлой жизни у меня общение с детишками как-то не складывалось, видимо, уБожество компенсирует. Других будущих героев Кота старательно игнорировал или кривил презрительные рожи, отпуская едкие комментарии, на какие только был способен его маленький мозг. — Подай ещё один, — я протянула руку, но фонарик не получила, так что пришлось отвлечься от лески и посмотреть на мальчишку.       Кота с интересом наблюдал за ползущими куда-то муравьями, на спинах которых были листики. Каноничное событие, я решила не вмешиваться, так что просто призвала фонарь из коробки причудой.       Когда ему не нужно было презирать героев, злодеев и причуды, мальчишка был самым обычным. Всё ещё с плохим характером, но обычным. Я вспомнила о своём младшем из братьев. Сколько ему было, когда я умерла? Я ведь даже не подумала о том, как он может отреагировать. Чëртова эгоистка. — Чего вздыхаешь? — Кота отвлëкся от муравьëв и посмотрел на меня. — Ты сегодня весь день только и делаешь, что вздыхаешь и смотришь на всех, как на дерьмо. — Кто тебя только научил этому слову, — пробормотала я, пытаясь вспомнить, не материлась ли в присутствии Изуми. — У меня есть причины вздыхать. — Все так радуются Танабате, — Кота подал мне фонарик, который я принялась прикручивать к леске.       Нам ещё предстояло протянуть такие гирлянды по всему лагерю. Благо, что половиной занимались другие, мы вдвоëм до вечера бы не управились. Особенно, учитывая мои постоянные провалы в воспоминания. — А что ты хотел? Чтобы они плакали? — Видимо, этим ты и планируешь заняться.       Я снова вздохнула, заканчивая с фонариками и причудой растягивая леску и понимая, что нам нужно ещё минимум три, чтобы сделать всё по плану Пиксибоб.       Вот и что ему сказать? «Кота, моя сестра на грани жизни и смерти уже почти три года и я в депрессивной яме из-за этого»? «Я устал от этой жизни»? Я устал от жизни вообще. И хорошо, если такое состояние у меня будет только сегодня. Я должен отомстить за сестру. Ну или хотя бы дождаться её пробуждения. Не хочу, чтобы когда она проснулась, ей пришлось остаться в этом мире совсем одной. — Ты точно думаешь о какой-то мрачной фигне, — меня ткнули пальцем в щëку.       Я сидела на земле, так что Кота легко мог достать до моей щеки. Ну, встав на носочки. — Ничего не мрачная у меня фигня, — я почесала щëку, недовольно посмотрев на пацана. — И вообще, харе бездельничать, займись делом. — Тебя это тоже касается. — Ну хватит уже ругаться, — к нам подошла Мандали. — Кота, я попросила тебя помочь Ичиго потому, что вы хорошо ладите. И что я вижу? — она покачала головой. — Обеденный перерыв, идите кушать, ребята уже всё приготовили. — Хорошо, — буркнул Кота, отходя от меня, но останавливаясь и дожидаясь, пока я поднимусь с земли и отряхнусь. — Ну, Ичимэ, ты долго ещё? — Пожалей старика, мелочь, — я усмехнулась.       Мальчишка только покачал головой, явно подражая тëте, и пошëл вперëд, сказав, что съест и мою порцию, если я не потороплюсь, в то время как мы с Мандали пошли следом, куда медленнее, так как я опиралась на трость и даже не пыталась торопиться. — Это удивительно, но он так привязался к тебе, — поделилась со мной героиня, провожая племянника взглядом. — Не разочаруй его, пожалуйста. — «Я постараюсь,» — кивнула я, чувствуя, как внутри что-то очень противно сворачивается.       Снова ответственность за совершенно чужого пацана, который умудрился возвести меня в «хорошие люди», да? Вот же срань. Надеюсь, в этот раз я смогу сделать что-то раньше, чем всё станет совсем плохо.       Я покосилась на Мандали.       Хотя, может, плохо всё станет как раз из-за меня.       После обеда мы с Котой и прибившимся к нам Оджиро развесили фонарики, потом подмели дорожки на отведëнной нам территории (Кота предложил Оджиро использовать хвост вместо метлы и тот согласился, не поняв, что над ним пытались постебаться), а потом к нам пришли Цую и Хагакурэ, принеся сок. — Вы хорошо постарались, — похвалила нас Асуи, отдавая коробочку Коте. — «Мелкий старался больше всех,» — я фыркнула на то, как он было обернулся, чтобы возразить, но понял, что его похвалили, и нахмурился.       Потом Кота испугался, когда невидимая рука Хагакурэ коснулась его головы, чтобы погладить. Конечно же, он разозлился и начал ругаться, чтобы с ним не обращались как с ребëнком.       В целом остаток дня прошëл нормально. Как всегда. Я притворилась, что всё в порядке, чтобы не портить настроение одноклассникам и героям. Потом оказалось, что праздновать мы будем вместе с классом В, так что очень быстро к нам прилип Монома со своими тупыми высказываниями. — «Он всё никак не успокоится?» — я подняла бровь, наблюдая за тем, как Ицуки Кендо вырубает одноклассника. — «Может, мне с ним воспитательную беседу провести?» — Сто-ой! — непонятно откуда появился Минета, почти налетая на старосту класса В, но получая тростью поперëк туловища (ну, я просто выставила её в сторону, а он сам врезался) и повисая на ней.       Кое-как подняв голову, Минору указал трясущейся рукой на меня и пробормотал что-то про то, что после «разговоров» со мной людям обычно очень плохо и сам Минета тому пример. — Вижу, у тебя тоже есть… Сложные одноклассники, — с совершенно ровным лицом заметила Кендо. Хм, стоит звать её Ицуки, чтобы путаницы не возникало. — «Да, поэтому я знаю как их успокаивать,» — я вздохнула, стряхивая с трости Минету и опираясь на неё. — «Ну, со всеми, кроме этого. Этот просто непрошибаемый извращенец. Думаю, я поговорю о нём с директором.» — Вот оно как, — девушка кивнула. — Ну, Монома не настолько проблемный. — «Вот и хорошо,» — я тоже покивала головой.       Откуда-то со стороны наших одноклассников доносились шепотки о «жутких старостах». — Ваш класс кажется образцовым, хоть и попадает во всякие передряги, — позже продолжила диалог Ицуки.       Мы сидели на скамейке рядом с обеденными столами. Оказалось, староста В-класса мастер скоростных переодеваний, так что уже была одета в юкату и с какой-то замысловатой причëской. Я сидела в своей обычной одежде: джинсах, полосатой розово-фиолетовой кофте и чистенькой выглаженной бледно-бирюзовой футболке с надписью «HERO». Я просто очень сильно надеялась, что сегодня ни с кем сражаться мне не придëтся. — «Это не от меня зависит,» — я пожала плечами.       Очень хотелось выпить. И почему я не додумалась таки захватить с собой хотя бы одну банку пива? Может, Айзава и отобрал бы, но шанс выпить был. И меня бы точно не поймали — уже давно не хмелею с одной банки. — Да, у вас хороший класс, — она вздохнула. — «Нет, я не об этом,» — я покачала головой, посмотрела в небо. Сегодня было ясно, а из-за отстутсвия городских огней звëзды были видны ещё чëтче. — «Я не планировал становиться старостой. Они просто решили, что раз я умею отдавать приказы, я могу отвечать за них как староста.» — Вот оно как. Послышались шаги и к нам подошла изумрудная юката. Шутка. К нам подошла Хагакурэ в изумрудной юкате и с какой-то традиционной палочкой в волосах. Я честно игнорировала эту часть японской культуры, так что не знала название украшения. — «Миленько,» — вырвалось раньше, чем я остановила свои мысли. Хагакурэ, собиравшаяся что-то сказать, сбилась с мысли и смущëнно потупила взгляд. — «Ладно, Ицуки, я пойду.»       Поднявшись с лавки, я похромала к Хагакурэ, которая уже пришла в себя и рассказывала, какие активности в честь Танабаты нас ждут. Меня больше всего заинтересовал фейерверк в конце. Я планировала его не пропусксть, хоть и собиралась отсиживаться весь праздник в неприметном месте.

***

      Застать парочку целующихся девчонок из В-класса в мои планы не входило.       Пустая площадка за жилым корпусом прекрасно подходила для парочек — сюда даже окна не выходили, но я никак не ожидала, что парочки в наших двух классах таки будут! — Ой, — прошептала Хагакурэ.       Ах да, наткнулась я на сладкую парочку не одна, а в компании одноклассницы, у которой что-то там развязалось в одежде и она попросила меня сходить с ней, чтобы было не скучно и её могли прикрыть, если что. Оправдание было такое себе, если честно. — Я думала, тут никого не будет…       Она неловко шагнула назад, наступила на ту самую сползшую часть юкаты, громко ойкнула и, пока одна из девочек отвлекалась от поцелуев, чтобы посмотреть, кто их там заметил, я на всей возможной скорости утаскивала Хагакурэ подальше от того места. Так уж получилось, что в другое безлюдное место — тупик между кухней и складом.       Я остановилась, выглядывая из-за угла, чтобы посмотреть, не заметили ли нас, после чего обернулась на снова ойкнувшую одноклассницу. Оказалось, что я держу её за талию двумя руками, а трость висит у меня на предплечье. Ситуация выходила скверная. Судя по всему, я в панике перешла на две ноги. Вот же…       А потом я заметила, как опасно сползает с Хагакурэ юката. Сразу стало легче. Я даже расслабилась. Это не я допустила ошибку, это просто очередная полу-романтическая ситуация от уБожества. Я собиралась убрать руки, но как только я ослабила хватку, ткань начала сползать стремительнее и мне пришлось снова прижать ладони к бокам Хагакурэ. — А, прости, — я отвернулась от неё, стараясь не смущать лишнего. — Наверное, оно совсем развязалось, пока мы шли сюда. — Ага, — она только кивнула.       И больше ничего не сделала.       Мы простояли так с минуту примерно. — Ты… Ты не собираешься что-то делать? — я снова начинала нервничать.       Хагакурэ сказала Цую, что отойдëт ненадолго, если она будет отсутствовать слишком много, её могут пойти искать. Хагакурэ ведь не я, она для одноклассников куда важнее. Ещё и девушка. Если нас найдут в такой ситуации, моего «мы не встречаемся» будет сильно мало, чтобы предотвратить слухи. Вот уж чего я хотела избежать, так это их. — Ну…       Она вздохнула, потом принялась самостоятельно стягивать юкату. — Т-ты чë делаешь?! — возмутилась я задушенным шëпотом, резко убирая руки и вжимаясь в стену. — Хагакурэ… — Успокойся! — она перехватила мои руки. — Ведëшь себя так, как будто меня без одежды не видел! — Да я не… — Боже, Ичиго, просто успокойся, — она сглотнула, как-то странно дëрнулась. — Я подумала, что проще заново всё завязать, чем пытаться поправить это… — А, — я тоже сглотнула. — Тогда… Тогда я у выхода постою… — Здесь останься, — мои руки не отпустили. — Никому этот тупик не нужен, ты можешь и здесь побыть.       В голову против воли полезло воспоминание о целующихся девочках из параллели. Я снова сглотнула, отвернулась всем корпусом. — Закончи побыстрее. — Я думала, ты не хочешь быть вместе со всеми. — Я и не хочу, — я сползла по стенке, садясь на землю. Что-то я разнервничалась. Это всё из-за женщин! — Просто… Если нас тут двоих найдут, могут что-то не то подумать. — Как про ту ситуацию в медпункте?       Я скривилась. Про тот день слухов почти не ходило, но мне от этого легче не становилось. — Подержи, — мне на голову свалилась шëлковая изумрудная ткань и я поспешила её подхватить, пока та не упала на землю.       Потом, уже забрав юкату, Хагакурэ попросилв меня помочь с поясом. Я стояла, пыталась сделать всё красиво и непрерывно думала о том, как меня всё заебало. — Всё? — она повернула голову в мою сторону. — Ну, попросишь потом Цую поправить, если что. И не говори, что это я завязывал, — я придирчиво «осмотрела» получившуюся конструкцию пылью. — Но продержаться до конца вечера должно. — Знаешь, я удивилась, когда ты сказал, что уже завязывал пояс юкаты. Думала, придëтся говорить тебе всё по действиям. — Разумеется завязывал, — я убрала руки от банта, но не сказала Хагакурэ поворачиваться. — Правда это было года четыре назад. Как раз из комы вышел, первый праздник, который я праздновал, была Танабата. В общем, помогал сестре собираться. — Вот как.       Хагакурэ обернулась, задев взметнувшимися пушистыми волосами кончик моего носа. Слишком близко. Только бы не попробовала сделать это снова. — А они… Целовались, — она грустно улыбнулась. — Ага.       Я проверила пылью всю ближайшую территорию. — Не думала, что у нас в параллели есть кто-то из таких, — она нервно хмыкнула, принявшись неловко накручивать прядь волос на палец. — Знаешь, если бы Мандали знала, что в Танабату у кого-то будут свидания здесь, возможно, она бы попросила Коту разгонять их. — Хагакурэ… — Ну, или она бы просто оставила всё как есть, потому что «юность», всë такое… — Тору, — я сглотнула.       Она посмотрела на меня. Я не знаю, какого цвета её глаза, но они были распахнуты так удивлëнно и с такой надеждой, что у меня сводило кости. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, — слова давались очень тяжело. — Я правильно понимаю? — Хокори… Ага.       Получалось так, что в этот раз с поцелуями лезла я. Не Изуку, не Даби и не Хагакурэ, а я. И не то, чтобы я умела целоваться, но, похоже, Хагакурэ всё устраивало. И то, что я сказала, что не смогу с ней встречаться даже после этого, и то, как я держала её лицо в своих ладонях. Хагакурэ всё устраивало и сейчас я считала, что это главное. Такое же главное, как не представлять на её месте другого человека. Не думать. Не думать, не думать, не думать. Ни о чём. Просто делать то, что от меня хотят. — Я… Пойду?       Мы стояли, обе прислонившись спинами к стене кухни и смотрели куда-то перед собой. — Ага.       Хагакурэ неловко кивнула, касаясь пальцами губ, после чего зачем-то ещё раз сказала, что пойдëт. Я тоже зачем-то сказала, что она может идти.       Хагакурэ ушла. Я осталась стоять в тупике между кухней и продуктовым складом.       Раздались шаги. — А, это ты, — я посмотрела на новое лицо, после чего села на землю и прислонилась спиной к стене. — А я всё думал, кто это за нами подглядывает. — Я, — кивнул Оджиро, делая несколько шагов вперëд и приближаясь ко мне.       Интересно, он начнëт драку с удара хвостом? — Как ты теперь понимаешь, тот плохой парень, который нравится Хагакурэ, это я, — я развела руками.       Хотелось скалиться во все тридцать два зуба, бесить Маширао тем, что я обскакала его на поле боя за сердце одноклассницы, хотелось хоть как-то вывести его из себя, чтобы он, как Хаганэ когда-то, начал драку, из которой мне суждено выйти победителем.       Но я не улыбалась. Я сидела под стеной кухни, смотрела сквозь одноклассника и осознавала, насколько же я прогнивший человек. И как меня всё это достало. — Есть что выпить? — Могу предложить только яблочный сок. — Давай.       Теперь мы вместе сидели под стеной кухни, глушили яблочный сок из стеклянных бутылок без этикеток и осознавали эту жизнь. — Знаешь, это странно, — я всеми силами старалась представить, что в руке у меня хотя бы сидр. — Что странно? — Оджиро повернул голову ко мне, кисточка его хвоста дрогнула. — Я не кашляю, — я тоже посмотрела на одноклассника. — Хотя, по идее, ты в мой круг «особо доверенных» не входишь. Это влияние волшебного поцелуя Хагакурэ или ты умудрился попасть туда, куда посторонним вход запрещëн? — Не знаю, — Маширао приложился к бутылке. Поморщился. Всё же старнно он реагирует. Как будто Хагакурэ ему и не нравится. — Вот как, — я поднесла бутылку ко рту, собираясь сделать глоток, против воли вдохнула, замерла. — Бля, чувак, так это ж не яблочный сок.       Оджиро удивлëнно на меня уставился, пока я сидела и хихикала. — Чел, это реально яблочный сидр! — я хлопнула одноклассника по плечу. — Где ты только взял эти бутылки? — Ну, ребята, — удивлëнный парень попытался ещё что-то сказать, но смог выдать только вопросительное «э?» и уставился на свою бутылку, как будто увидел её в первый раз. — Я понял, почему не кашляю, — наконец сказала я. — Я под алкашкой берега путаю часто. Ну, типа, болтать могу как все. — Круто, — Оджиро серьëзно кивнул. — А Тору ты тоже под алкашкой поцеловал или… — Чел, ты видел, чтобы я что-то пил?       Он отрицательно покачал головой. — Вот то-то и оно. Целовался я вполне трезвый. — Тогда зачем?       Действительно. Мало ли у меня причин целовать Хагакурэ. Какой же он иногда… Тупой. Мне сейчас придëтся разъяснять ему свою мотивацию, как будто я какой-то третьесортный злодеишка? — Потому что день — хуйня и я надеялся, что твоя ревность поможет мне выпустить пар, — я посмотрела в горлышко бутылки. Там оставалось жалких пара глотков, блестящих на донце. — Есть ещё? — А?       Я посмотрела на Оджиро, его выражение лица мне совершенно не нравилось. Мне что, теперь даже поболтать не с кем будет, потому что единственный собеседник решил, что одной бутылки сидра ему достаточно, чтобы опъянеть? Я думала, Оджиро из тех, кто достаточно хорошо переносит алкоголь. — Забей, — я отобрала его бутылку. Там тоже оставалось не так много. Даже меньше, чем у меня. Вот же… — Пойдëм, уложу тебя в постельку, бедолага.       Тащить послушного и тихого Маширао в комнату мальчиков было утомительно, но по пути мы не встретили даже учеников, что уж говорить об учителях, так что всё прошло без проблем.       Уже забравшись под одеяло и привычно прижав хвост к груди, как мягкую игрушку, Оджиро решил разоткровенничаться: — Знаешь, а она мне правда нравится, — он зевнул. — Такая добрая и милая. И мне всё равно, невидимая она или нет. — Ага, — я как раз допивала содержимое бутылок и думала над тем, куда бы их выкинуть. — Ещë чë скажешь? — Я думаю, если бы у меня был шанс, я был бы счастлив. И её постарался сделать счастливой, — Оджиро завозился на своём месте и повернул голову ко мне. — Но если ты ей нравишься, постарайся сделать её счастливой сам, ладно? — Угу, — я кивнула раньше, чем поняла, о чём меня попросили.       Когда я повернулась к однокласснику, он улыбнулся мне и свернулся колачиком, решив, что его миссия на сегодня выполнена и можно уснуть.       Придурок.       Я ведь уже говорила, что не люблю её.       Оставив одноклассника отсыпаться, я тихо покинула комнату и направилась туда, где, по идее, должно было проходить основное праздненство. — Сенсей, — я подняла руку, привлекая внимание Айзавы, который старательно делал вид, что следит за учениками, а не пытается отоспаться. — Ичиго? Что такое? — учитель подавил зевок и проморгался, уставившись на меня сонным взглядом. — Стоит проверить напитки учеников, — я показала Айзаве две пустые бутылки, от которых, тем не менее, всё ещё пахло сидром. Да, сначала я хотела спрятать доказательства и поддержать праздник, но потом вспомнила, что я, вроде как, староста, а значит с меня спрашивать будут, если застукают детишек в нетрезвом виде. А они застукают. — Один уже готов. Кха, — я вовремя вспомнила о своей проблеме и изобразила кашель. — Что это? — бутылки у меня отобрали и профессионально осмотрели на наличие всякой опасности. — Сидр?       Я только пожала плечами. Не сознаваться же мне в том, что я тоже замешана в этой алкогольной истории. — Так, понятно, — Айзава махнул рукой, подзывая Мандали и отворачиваясь от меня.       Я уставилась на подошедшего вместе со своей родственницей Коту. Кота уставился на меня. Мы, не сговариваясь, решили, что сами соберëм бутылки у празднующих.       Попутно было выяснено, что Ицуки так же заметила нетрезвость своих подопечных, хотя сама не пила, а потому в нашу компанию добавилась ещё староста класса В. Выяснить, кто принëс сидр, так и не получилось, но я ставила на Каминари и Минету, хоть и не афишировала своё мнение ни чем, кроме подозрительных взглядов.       Наклюкаться успели не все, но очень многие, Шоджи и Джурота помогали нам с Ицуки успокаивать особо несогласных, несколько человек уже спали, я искала глазами Ииду, Очако, Шото и, самое главное, Хагакурэ. — Найди невидимку, — я присела рядом с Котой. — И скажи мне, где она и что с ней. — Волнуешься о своей девушке, — фыркнул мальчишка. — Сам ищи, я тут помогу. — Действительно, я же, хромой, смогу быстро её отыскать, — я поморщилась. — Ладно, попробую причудой, но побежишь за ней ты.       Кота нахмурился, но кивнул.       Состояние было такое себе, не трезвое, но и не достаточно пьяное. Хоть бы и вовсе не пила этот чëртов сидр. Причуда всё ещё слушалась, так что я очень быстро составила карту местности и отметила, где кто находится. В пределах километра. Выходило скверно, но хотя бы искомая четвëрка одноклассников была вместе и, вроде бы, учитывая их движения, даже трезвая. — Ичимэ, — меня потянули за рукав кофты. — Ты их нашëл? — Да, — я почесала в затылке.       Что ж, учитывая местоположение… Похоже, их отрядили охранять фейерверки до запуска, так что ребята даже не увидели бутылки сидра. Хотя странно, что Оджиро притащил ко мне целых две, а Хагакурэ, ушедшая лишь парой минут ранее, оказалась не задета общим весельем. — Сам схожу, — я похлопала Коту по кепке. — Помоги Мандали, или кому там помощь нужна.       Больше не обращая внимания на творящийся вокруг хаос, я похромала по тропинке, которую мы с мелким освещали сегодня днём. Что ж, электрики из нас были явно так себе, потому что половина фонариков не горели. — Тодороки-и, я тебе врежу, — я услышала достаточно знакомый голос. — Я же спросил: где Ичиго? — А я ебу? — почти трезво отозвался Шото, шмыгнул носом, но ничего ответить не успел — я показалась на площадке и все повернулись в мою сторону. — Ну и чë за херня тут творится? — я остановилась, рассматривая своих четверых и добавившегося к ним Хирю Рина. — А ты чë здесь забыл? Кха. — О! — китаец тут же обрадовался, быстрым шагом нетрезвого человека направляясь ко мне. — Ты-то мне и нужен! Кто принëс алкашку? Ицуки спросила. — И этот наклюкался, — резюмировала я, вырубая парня «ласковым» подзатыльником, после чего обратилась к Ииде, Очако и Хагакурэ. С Шото уже всё было понятно. — Вы хоть не пили? — Я не позволил девочкам пить из бутылок без этикеток, — кивнул Тенья. — Даже если мы в лагере и за нас отвечают учителя и герои… — Молодец, — я снова осмотрела площадку, пылью подхватила Шото, стоящего опасно близко к коробке с фейерверками, и подтащила не сопротивляющегося парня к себе. — Я хлебнул чего-то не того, да? — грустно просил одноклассник, безропотно взваливая на свои плечи бессознательного Хирю. — Брат будет разочарован… — Не дрейфь, он войдëт в положение, — я хлопнула Шото по плечу. — Пойдëм, поможешь доставить этого к его одноклассникам. А вы трое, — я обернулась к Ииде и девочкам. — Ничего не пить, фейерверки охранять, всяких подозрительных личностей не подпускать. Только пожара нам не хватало. — Понял, — кивнул Тенья.

***

— «Все мои желания исполняются через одно очень тëмное место.»       Мы с Ицуки опять сидели на лавке, смотрели на звëзды и отдыхали от той канители, которая началась с первыми глотками сидра. Школьники оказались очень неподготовленными к спирту. Даже такому слабому. Собственно, а чего ещё я могла ожидать от шестнадцатилеток. И тех, кому ещё не исполнилось шестнадцать. Жуть. — Ты это о чём? — А… — я вздохнула, почесала в затылке. Что-то подозрительно часто у меня там чешется. Комар укусил что ли? — «Я грустно думал о том, что праздник пройдëт без алкашки. Вот, алкашка появилась, но последствия оказались так себе,» — и, предупреждая подозрения от старосты класса В, я продолжила: — «Не, это не я выпивку притащил. Я бы столько не унëс даже…» — Да я в курсе, — Ицуки покачала головой. — Это мои сидр привезли. Сказали, что это яблочный сок, им и поверили. — «И что, теперь их накажут?» — кто бы мог подумать, что милашки из В-класса могут такое учудить. В прочем, на моих одноклассников подозрений было даже меньше. — Нет, я решила не выдавать их, — девушка пожала плечами. — Им хватит и того, что завтра будут страдать от похмелья, а от тренировок никто отлынивать не позволит.       Я усмехнулась. Ну да, жестокое наказание. Хотя меня такое уже давно не берëт… С другой стороны, я теперь больше трачу денег на то, чтобы опъянеть. Печень сталью покрывается, как у Сакаки, или что? — А… Почему ты хотел выпить? — «Ну, на самом деле я и выпил,» — градус из меня выветривался и поэтому я общалась через ретранслятор уже не просто потому, что это было прикрытием. — «Полторы бутылки! Только ты Айзаве-сенсею не рассказывай. Обещаю завтра быть огурчиком.» — Ты лучше скажи мне, как ты после этого ещё трезвый вид изображаешь, — прищурилась девушка. — «А меня плохо алкоголь берëт, Ицуки-сан,» — я расплылась в улыбке. — «Даже когда хочу забыться, не могу избавиться от мыслей полностью. Два года назад таких проблем не было.» — Ты так давно пьëшь, — она ужаснулась, а я поняла, что сболтнула лишнего. — И начал в таком раннем возрасте! — «Тише,» — я постаралась её успокоить, приложив палец к губам. Своим, разумеется. — «Это тоже секрет. К тому же, как поступил в Юэй — почти не пью.»       Не уверена, что она поверила моим словам, но Ицуки кивнула и пообещала не доносить на меня учителям. Всё-таки хорошая она, староста В-класса. — Вот вы где, — из-за угла появился Кота и, как обычно, злобно потопал в нашу сторону. — Ичимэ, Ицуки-сан, все вас обыскались! Отбой был уже полчаса назад! — Да идëм мы, идëм, — вздохнула я, поднимаясь с лавки и подхватывая коробку с пиротехникой.       В конце концов, взрослые решили, что мы все провинились, а потому фейерверков не было. И забирать их с обозначенного места ходили как раз мы с Ицуки.