Повелитель пыли

— Вы ни за что не догадаетесь, что мы устроим сегодня вечером! — сияя глазами и посмеиваясь в стиле учителя Коро из «Класса убийц» оповестила тренирующиеся классы Пиксибоб. — Мы устроим испытание на храбрость между классами! После интенсивной тренировки последует не менее интенсивное развлечение! Вот что я называю: кнут и пряник!       Я мысленно скривилась. Участвовать в каком-то обязательном общественном мероприятнии сегодня желания не было. С Танабаты прошло не так много времени, да и до окончания лагеря оставалось целых три дня, исключая этот. Мне уже бесконечно сильно надоело общество героев и геройских детишек, к тому же, я скучала по своей тихой квартире, запаху дыма, который таки пропитал всё в ней, и Даби, этот дым пускающему. Даже как-то странно было осознавать, что я не видела его почти две недели и даже не списыввлась с ним ни разу за это время. В целях конспирации. Это у Изуку стоит расширение для Лайна, о котором я уже говорила, а у Даби такого расширения не было и без разрешения от Кая я бы не стала ничего ему скидывать. — Точно, они же ещё и за такие активности отвечают, — подметил подошедший Рин. Всё это время он упорно избегал меня, Шото и вообще всех, кто видел его нетрезвым. Решил таки поговорить? — Доброе утро, кстати. — «Ага, доброе,» — я вздохнула. — «Опять какая-то активность… Как думаешь, в этот раз всё обойдëтся?» — Я как раз хотел потоворить об этом, — серьëзно кивнул Хирю. — «На всякий случай: не извиняйся. Не твоя вина, что они не предупредили всех, кто пил это, что они пьют. Ты просто доверился своим одноклассникам,» — я пожала плечами, усмехнулась. — «Да и ничего сверхъестественного ты не сделал. Просто попытался помочь своей старосте найти виновников всеобщего опъянения.» — Но… — «Если этого тебе мало, то я могу с уверенностью заявить, что по-пьяни веду себя куда более агрессивно, так что успокойся,» — я серьëзно посмотрела на не до конца успокоившегося Рина. — «Вынеси урок из этой ситуации и сосредоточься на тренировках.»       А потом Влад и Айзава заметили нашу сладкую парочку и разогнали тренироваться каждого со своим классом.

«Сколько времени займëт доехать до лагеря?»

«Что случилось?»

«Нужно, чтобы вечером кто-то из наших мог забрать ребëнка в штаб.»

«ТЫ ЕГО УГОВОРИЛ?!»

«Ещё нет, но очень вероятно, что он согласится. Пришлите кого-нибудь, чтобы он мог если что забрать пацана. Даже если он не согласится, всё равно пришлите.»

«Понял.» — Ты тренируешься или в игры играешь? — у меня чуть не вытянули телефон из рук, но я вовремя схватила его покрепче и дëрнула вниз. — «Забирать личное имущество у учеников незаконно, Айзава-сенсей,» — не хватало ещё, чтобы он мои криминальные планы видел. — Незаконно отлынивать от тренировок, — совсем не учительским тоном оповестил меня сенсей, после чего выпрямился и кашлянул. — Что ж, и каковы твои успехи, раз ты сидишь в телефоне? — «Никак,» — я поднялась с земли, изображая злость. — «Я продолжаю ощущать себя частью причуды. Ничего не изменилось,» — я вздохнула. — «Может мне дальность действия потренировать или типа того? Я и не гонюсь за тем, чтобы применять причуду к себе. У меня другой стиль боя.» — Я заметил, — так же недовольно отозвался Айзава. — И поэтому в битве с Убийцей героев ты полностью покрыл своё тело причудой. — «Мне нужно было сохранить видимость, что я не поддался действию его причуды. Это частный случай, сенсей,» — я поморщилась. — «К тому же, в битве против Всемогущего я не использовал подобный ход, а ведь этот противник был куда более опасным, чем Стейн!» — И тем не менее… — «Айзава-сенсей, этот лагерь нужен для того, чтобы повысить качество самих причуд, верно?» — я проигнорировала жужжание телефона в кармане. Айзава, кажется, даже не заметил его. — «Если этот путь ведëт к обрыву, почему бы не поехать другим?»

***

— Что думаешь о Коте? — я поправила дрова в печке кочергой и закрыла дверцу. В этот раз меня отрядили в помощники к Шото — следить за огнëм. — Ты задумал какую-то злодейскую гадость? — спросил Тодороки, добавляя дрова в свою печку.       Я поморщилась. — Нет. — Мне всё равно, на самом деле, — он тоже закрыл дверцу и так и остался сидеть перед ней на корточках.       Я же уже стояла и опиралась на трость, смотря, не идëт ли кто к нам. Никто не шëл, пока что все были заняты подготовкой продуктов. — Я мог бы сказать тебе не портить жизнь ребëнку. Если ты втянешь его в эту историю, он, скорее всего, не сможет вернуться к нормальной жизни, но так же… — он посмотрел вверх, куда-то в сторону кромки леса. — Пока что, я лично не видел ни одной жизни, разрушенной Шие Хассайкай, в отличии от жизней, разрушенных героями, так что мне сложно судить. — А что скажешь насчëт самого пацана?       Я не хотела слушать очередную лекцию о морали и трудном выборе. Я ведь спросила о мнении касательно самого «последнего Изуми». — Он явно ненавидит героев, точно ненавидит злодеев, — Шото встал, пожал плечами. — Он просто ребëнок, которого обидели и те и другие и он не знает, куда податься.       К нам спешила Мина с чашкой покрошеных овощей. — А что насчëт тебя? — Меня обидел не герой.       Дальше разговор не пошëл.       После обеда, который по факту был больше похож на ранний ужин, сопротивляющихся и чуть ли не плачущих должников утащили в кабинет, заниматься, а остальных привели к началу тропы. Пугать должны были «бэшки», время обхода составляло пятнадцать минут и включало в себя остановку на полпути, где будут бирки с нашими именами и нам будет нужно вернуться со своей. — Безумный парад во тьме нам предстоит, — вдруг пафосно кивнул сам себе стоящий неподалëку от меня Токоями. — «И лишь звëзды узрят наши страхи,» — с тем же пафосом поддержала его я. Одноклассник издал звук, похожий на курлыканье и как-то удивлëнно посмотрел на меня.       Потом Иида высказал какую-то свою теорию о крутой тренировке от Юэй, которую весь класс, временно не заинтересованный в любых тренировках, проигнорировал.       Затем нас разделили на пары. И получалась очень забавная ситуация… — Йо, хвостатый, поменяйся со мной, — рыкнул Бакуго, которому достался Тодороки. — Аояма, прошу, отдай мне своё место, — простонал Минета, игнорируя позеленевшую от возможной перспективы Яойрозу. — «Бакуго,» — идти в одиночку мне тоже не хотелось, так что я решительно направилась к одноклассникам. — «Я могу пойти с Тодороки вместо тебя, но тогда ты останешься в одиночестве. Не боишься?» — Чë? Одноглазый, да я вообще ничё не боюсь! — тут же ощетинился Кацуки. — Меняемся! — «Отлично,» — я параллельно с этим схватила за шкирку Минору, оттаскивая от несогласного на обмен Аоямы и всё больше зеленеющей Момо. — «Коротышка, если придëтся, я тебя ждать буду, так что не смей липнуть к кому бы то ни было.» — Ичиго! Ты опять!.. — под моим взглядом он стушевался. — «Или человека из тебя воспитаю, или за решëтку засажу,» — пригрозила я напоследок — мы с Тодороки шли вторыми, сразу за Токоями и Шоджи. Вроде бы, Минету ненадолго проняло.       Войдя в лес, я тут же достала телефон, чтобы посмотреть, что там мне приходило во время разговора с Айзавой. За всё это время так и не смогла посмотреть. «Сегодня у вас гости, заинька~» — В какой момент он решил, что использовать волну в сообщениях это круто? — я показала экран Шото. — Ты серьëзно всë ещё не переименовал его из «штопанного»? — Тебя только это волнует?       Мы синхронно вздохнули. Земля перед нами вдруг забулькала и из неë появилась орущая женская голова. Всё, что сказали мы с Шото — было синхронное короткое «а». Я очень вовремя погасила экран телефона, меня больше напугало то, что кто-то мог увидеть сообщение. Когда мы добрались до остановки с бирками, я проверила пылью пространство и остановилась. — Лига сейчас нападëт на лагерь, — я посмотрела в сторону «тайного убежища» Коты. Пыль до туда не доставала, я не знала, в опасности ли сейчас мальчишка. Но, скорее всего, это было так. — Ага, — Шото взял мою и свою бирку со стола. Кинул мою. Я поймала. — Иди, изобрази из себя спасителя. — Я не спаситель, — я убрала трость за спину, засунула бирку в карман и снова посмотрела на экран телефона. Кроме одного сообщения от Даби было ещё одно, пришедшее только что. «Я на подлëте. Что с мальчишкой?» — А кто ты тогда? — как бы в пустоту спросил Тодороки.

***

— Моë имя Шитанаши. Я один из Исполнителей воли Шие Хассайкай, — лениво растягивая слова произнëс человек, стоящий между ним и злодеем. — Этот ребëнок находится под защитой клана. Либо ты сейчас уходишь и я не трогаю тебя, — человек надел маску. Обычную, тканевую, очень похожую на медицинскую. Кота успел увидеть на ней красные кресты. — Либо мне придëтся закончить твою жизнь, потому что я показал тебе своё лицо, — ему показалось, что человек перед ним усмехнулся. — И мы ведь оба понимаем, что ты выберешь, да?

***

«ВНИМАНИЕ! ТРЕВОГА!» «НА НАС НАПАЛИ! ЗДЕСЬ ДВА ЗЛОДЕЯ, НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ИХ БОЛЬШЕ!» «ВСЕ КТО МОГУТ, БЫСТРО ОТСТУПАЙТЕ В ЗДАНИЕ! ЕСЛИ ВСТРЕТИТЕ ЗЛОДЕЯ НА ПУТИ, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВСТУПАЙТЕ С НИМ В БОЙ!»       Я покачал головой, наивно думая, что так вытрясу голос Мандали из ушей. Ну да, так она и заткнëтся. — Э-эй, чувак, обижать детишек — это ведь так низко.       Монокль был в этом бою бесполезен, как и правый глаз в принципе, так что я достал из кармана джинсовки маску и повязку для правого глаза. Всё же, отвлекаться на раздражитель типа расплывающегося пятна справа, в то время как слева в тебя летит огромный кулак — такое себе занятие.

***

«КОТА…» «ТЫ СЛЫШИШЬ, МЕНЯ, КОТА?! БЕГИ В ЗДАНИЕ СКОРЕЕ! ПРОСТИ, ЧТО Я НЕ ЗНАЮ…» «НЕ ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ ВСЁ ВРЕМЯ ПРЯЧЕШЬСЯ… ПРОСТИ МЕНЯ, КОТА! Я НЕ МОГУ СПАСТИ ТЕБЯ! ТЫ ДОЛЖЕН БЕЖАТЬ ОБРАТНО!»       Не может спасти его… — Я пытался найти выгодную позицию и вуаля! Ребëнок, который не указан в списке.       Тëтя не может спасти его, поэтому просит вернуться в лагерь самостоятельно. — Кстати, у тебя крутая кепка, пацан! Поменяешься со мной на эту дурацкую маску? — злодей возвышался перед ним, подобно огромной скале, укутанной в плащ. — Я среди них новенький, видишь ли, нормальную маску доставить вовремя не успели. Поэтому хожу с этим отстоем.       Тëтя сказала ему убегать. Убегать. УБЕГАТЬ!       Рывок, грохот разбитой в крошки стены перед ним. Теперь он зажат в угол.       Страшно.       Страшно-страшно-страшно-страшно. — Пожалуй, я оторвусь на тебе, чтобы взбодриться!

***

«Куда именно мне подлетать?»

«Площадка на склоне к северу. Может понадобиться помощь с одним противником, но без сигнала не высовывайся.»

«Понял.»       Я убрал телефон в карман, думая о том, что стоило бы положить его куда-нибудь в более безопасное место. Если буду сражаться с Мускулом, один удар — и мобильнику пизда.

***

«Морские коньки… Каким же отличным дуэтом они были!»       Да, отличным. Настолько отличным, что у них получился отличный ребëнок — Кота. Настолько отличным, что померли в один день. «Но всё же, их яркие, полные света жизни были оборваны бессердечным злодеем.»       Яркая, полная света жизнь семьи Изуми была уничтожена «бессердечным злодеем». Кота Изуми остался один. «Злоумышленник всё ещё находится в бегах, герои и полиция выслеживают его.»       Какой вообще был смысл в этом всём, если злодея даже не поймали? Какой был смысл в том, что его родители померли? Чтобы мир рукоплескал им за то, что они оставили Коту одного? «Его причуда из разряда физического «усиления» и он представляет большую опасность. Если увидите его лицо, звоните по номеру или уведомите ближайшего героя…»       Кого? Кто вообще эти герои? Даже его родители не справились с этим! «Единственная разница с фото в том, что его левый глаз имеет шрам, оставленный Морскими коньками.» — Мама… Папа…       Огромный ужасающий злодей перед ним был как две капли воды похож на того, которого показывали по телевизору. Разве что, имел ужасный шрам, пересекающий его левую половину лица. Левого глаза у него не было, там был жуткий протез.       Какой смысл был в смерти родителей и словах общества о том, что они спасли своей жертвой множество жизней, если теперь Кота отправится следом? — Кто-нибудь…

***

— О-о! А ты был на листовке! — обрадовался злодей, глядя на Шитанаши. — Мелочь, — парень проигнорировал его, обернувшись к Коте, правый глаз был закрыт тëмной повязкой с алым крестом, а на такой же тëмной маске выделялись те самые алые кресты, образующие жуткую улыбку. Как будто Шитанаши улыбался, хотя его голос был просто уставшим и ленивым, а не радостным. — Придержи.       В руки Коте пихнули телефон, он непонимающе уставился на Шитанаши, но тот уже вновь отвернулся к противнику, хоть и говорил всё ещё с Изуми: — Отойди подальше и наблюдай. Ни в коем случае не пытайся как-то помочь мне или помешать ему. Ты не справишься, но он обратит внимание на тебя, а нам этого не надо. Всё же, я пришëл сюда ради твоей защиты, а не смерти, так что побудь паинькой и подержи мою мобилу.       Кота смог только кивнуть, вытирая слëзы и наблюдая за тем, как Шитанаши делает шаг вперëд, доставая тëмные перчатки и натягивая их. — Я так и не понял, если честно, ты геройская личинка или кто? — усмехнулся злодей, сдëргивая с себя балахон. — Геройская личинка? — теперь Шитанаши точно усмехнулся. — Я не герой. Ты прослушал, когда я представился?       Он не ждал первый удар. Он нанëс его сам. В один миг подскочил к противнику и впечатал кулак чëтко по центру грудной клетки. Но это ничего не дало — Кота увидел, как злодей оттолкнул Шитанаши, а на его руке появились красные-красные мышцы. Это было жутко. Изуми замер.       Шитанаши отпрыгнул, приземляясь ближе к краю прощадки, после чего с такой же лëгкостью отскочил в сторону, когда злодей впечатал кулак на том месте, где он только что был.       И тут же ударил его по голове с ноги.       Повисла тишина. Злодей упал лицом в только что раскрошенную им самим землю. — А? Уже всё? — Шитанаши остановился, хотя до этого собирался замахнуться для ещё одного удара. — Мне казалось, ты был сильнее… Вот отстой.       Он вздохнул и отвернулся от лежащего тела, направляясь к Изуми. Кота же не мог оторвать взгляд от поверженного злодея. Так легко? С одного… Ладно, с двух ударов? Его просто нужно было ударить по голове? Нет… — Эй, пацан, ты как? — Шитанаши почесал в затылке, взялся за резинку, собиравшую часть волос на затылке.       Кота не успел ничего сказать, когда тот, кого они посчитали поверженным, вдруг оброс мышцами и оказался за спиной Шитанаши, огромным кулаком снося того к уже частично разрушенной стене. Грохот. — Моя причуда — наращивание мускулов! — с безумной улыбкой объявил злодей, пока на его теле появлялись всё новые и новые мышцы. — Сила и скорость моих мышечных тканей так высока, что они начинают нарастать поверх кожи! Ты спросишь, что же я хочу этим сказать? То, что я горжусь собой! А иначе говоря… — А, так оно ещё живое.       Злодей осëкся.       Шитанаши, вбитый в стену, медленно убрал руку от головы — он успел защититься. Не торопясь выбираться из вмятины, парень выдохнул, потëр голову. За маской не было видно, но Кота откуда-то знал, что он улыбается. Возможно, это было впечатление от расположения крестов, возможно, что-то такое, смеющееся, было в голосе Шитанаши. — Значит, я могу бить тебя в полную силу? — Да хоть как, — фыркнул злодей. — Даже если ты применишь причуду. Мои мышцы своей пылью ты не пробьëшь! — Кто сказал, что я буду стоять в стороне, пока моя причуда будет расправляться с тобой? — он всё же приложил усилия и оттолкнулся от камня, выпрямился, будто не его только что впечатало в стену. — Ненавижу этот способ использования причуды. Никакого кайфа. — Значит, разделяешь то, что я чувствую? — обрадовался злодей. — Потому что сейчас я не могу перестать смеяться! Ты правда думаешь, что твоё подобие усиления причудой может сравниться с моим истинным физическим усилением? Что ж, докажи мне это!       Шитанаши вновь ударил его. Кулаком в лицо, выбивая вставной глаз. Потом ещё раз. С ноги, пнул в живот, отскочил, не позволяя противнику контратаковать. Кота сделал шаг назад, прижимая чужой телефон к себе. Камень трескался, крошился под ногами, дрожал от силы ударов злодея, который всё больше походил на огромную гору мышц. Исполнитель Шие Хассайкай рядом с ним всё больше напоминал ветку рядом с камнем, но не прекращал атак. Понимая, что пробить мышцы он не может, Шитанаши бил в голову, в то время как его противник защищался, закрывая слабые места руками, мышцы на которых рвались, но не прекращали расти.       Кота зажмурился, прижимаясь спиной к стене почти за поворотом. — Если ты не можешь подкрепить свои слова действиями, то они ничего не стоят! — взревел злодей на какую-то фразу Шитанаши. — Так что давай расставим всё по своим местам!       Он не мог так просто оставаться на месте, пока человека, решившего защитить его, могли убить!       Кота дрожащей рукой подобрал камень, он даже успел замахнуться, прежде чем осознал, что его рука не движется, а пальцы не разжимаются. Взгляд метнулся в сторону Шитанаши, сейчас стоящего к Коте лицом, в то время как злодей был повëрнут к Изуми спиной. Под светлой чëлкой бестело что-то красное. Кровь? У Шитанаши кровь! Коту чуть не стошнило. Он видел точно такой же блеск, когда его родители сражались с этим злодеем… Он не мог допустить, чтобы и этот человек помер, защищая кого-то… «Выдохни» — буквы из пыли сложились перед его лицом, плотные и отчëтливые. Если бы Кота мог протянуть к ним руку, он бы, наверное, даже мог их потрогать. В это же время Шитанаши вновь бросился в атаку, отводя злодея дальше от Изуми. — «Я ведь сказал тебе — просто подержи мой телефон.»       Точно. Шитанаши велел не вмешиваться. — Я — лишь инструмент, если ты вдруг не заметил, — протянул Шитанаши, обращаясь к злодею. — И я с полной отдачей провожу решимость, которой наполнен человек, использующий меня!       Снова грохот. Если бы люди в лагере не были так зациклены на своих проблемах, на разгорающемся пожаре и застилающем лес усыпляющем газе, они бы услышали его. Но никто не слышал. Шитанаши схватил противника за волосы, после чего впечатал головой в камень, отпрыгнул в сторону. Остановился.

«Имитация: Копьë Лангиния.»

— Тебе лучше уже быть мëртвым, знаешь? — голос Шитанаши всё ещё был ленивым, как будто оно вовсе не устал. — По себе знаю — эта штука больно рвëт кожу. — Как будто ты до неё достанешь… — прохрипел злодей, кое-как поднимая голову.       Его лицо было сплошным кровавым месивом, а пустая развороченная левая глазница была полна мелких камешков и разодрана ещё больше. Он едва мог говорить, из разбитых губ так же текла кровь. По сравнению с остальным телом, голова злодея была похожа на опухоль, которую срочно требуется отрезать. Этим Шитанаши и собирался заняться. — Достану, — парень вздохнул. — Это моя работа — доставать до туда, до куда «герои» и «злодеи» дотянуться не в силах. Я ведь уже говорил — я исполнитель «Восьми заветов смертельной скверны». Якудза не относятся к этой тупой игре в справедливость, они и есть справедливость. — Что за… Чушь… — Тебе повезло, что сегодня нет дождя, — не стал слушать возражения Шитанаши. — Иначе мне пришлось бы резать тебя ножом.       Огромное веретено из пыли поднялось в воздух, зависая над злодеем, которы нашëл в себе силы подняться на ноги. Физически, он мог это сделать и раньше, но, похоже, его мозг оклемался только сейчас. И это не помогло. Это только приблизило его смерть. «Копьë» рухнуло на землю с огромной скоростью, пронзая человека под собой сотнями пылевых часиц, вбивая отсыревшие в крови новыми и новыми всё глубже и глубже. Злодей даже не кричал. Кота слышал лишь хрипы, видел лишь то, как дождь из пыли льëтся на противника Шитанаши, понимал лишь то, что это точно означает смерть. И что Шитанаши мог сделать это сразу. Ну или почти сразу.       Изрешечëнный злодей упал на землю тяжëлым мешком изодранных мышц и пробитой кожи. Причуда Шитанаши больше не держала Коту, а потому мальчишка смог двигаться, тут же подлетая к краю площадки. Его стошнило. Судорога била тело Изуми, из глаз лились слëзы ужаса. Сквозь шум в голове он услышал шаги. Испуганно обернулся.       Шитанаши двигался медленно, шëл как будто и не к Коте. Он остановился рядом, смотря куда-то вперëд. — Знаешь, я без понятия, что тебе говорить.       Изуми судорожно выдохнул, перестал сжимать чужой телефон — телефон Шитанаши — так сильно, посмотрел на человека, стоящего слева от него. Шитанаши не смотрел в его сторону. Да и не мог — правый глаз всё ещё был закрыт повязкой. — По идее, я должен прогнать тебе телегу о том, что герои плохие, злодеи ещё хуже, а моя организация — одна единственная права. Тупая агитация, да? — Кота кивнул, лишь потом поняв, что ответа от него и не требовалось. — Ещё я могу сказать тебе, что ты теперь обязан вступить к нам, потому что ты знаешь мою личность, иначе я тебя убью, — Кота вздрогнул. Он как-то даже не подумал о таком исходе. Его убьют? Он ведь… Шитанаши ведь защитил его… Только чтобы убить самостоятельно? Изуми вскинул голову, стиснув зубы и смотря на человека рядом с собой с затаëнным страхом. — Но это тоже бред. Боссу не нужна детская смерть. Да и я не убиваю детей.       Он помолчал. — Без прямого приказа. Хорошо, что он не приказывал такого.       Кота сглотнул горечь, немного выпрямился. Ему стоит бежать? Как сказала тëтя? Он вдруг вспомнил, что тëтя просила возвращаться в лагерь. Потому что никто не пришëл бы его спасать. — Тебя Мандали послала? — нашëл в себе силы спросить Кота. — Нет, она вообще не знает, где ты, — Шитанаши протянул руку, Изуми вздрогнул, но за этим ничего не последовало. — Дай телефон.       Точно, Кота ведь оставался здесь потому, что держал телефон Шитанаши.       Парень даже не стал проверять целостность мобильника, просто включил, отправил какое-то сообщение, цыкнул, зажал кнопку для голосового сообщения: — Это Шитанаши. Мускул обезврежен, ребëнок цел. Явишься без предупреждения — отправлю тебя летать в пожар. Усëк? — Тебя попросили спасти меня… Кто-то из твоих начальников?       Шитанаши опустил телефон, поднял голову к небу. Он молчал какое-то время, Коте даже начало казаться, что он спросил что-то слишком важное и сейчас исполнитель Шие Хассайкай думает, как его «обезвредить». Даже если он говорил, что не убивает детей… — Нет, — наконец сказал парень. — Я сам предложил им… Знаешь, в Шие Хассайкай есть одна девочка… — он выдохнул, почесал затылок. Похоже, эта тема дввалась ему слишком тяжело. — Ей нужен кто-то, кто не будет… Чëрт. Кота, — Шитанаши повернулся к нему впервые за весь разговор. Изуми чуть не отшатнулся, видя пылающий алый глаз. Так вот что тогда светилось… Это была не кровь. Точнее, нет, кровь была, она заливала видимую часть лица Шитанаши и пачкала волосы, заставляя их слипаться в окровавленные сосульки, но… Она не светилась. В отличии от глаза. Шитанаши моргнул, свет пропал. Глаз просто был. Алый, залитый кровью. — Я хотел, чтобы ты стал другом для одинокой девочки, которая думает, что когда она перестанет быть полезной, от неё избавятся. — Избавятся? — Это не так! — Шитанаши поморщился. — Я говорил о ней с боссом. Он не избавится от ребëнка просто потому, что тот стал бесполезным. Тем более, от своего ребëнка… Боже.       Парень хотел было зачесать чëлку назад, но наконец заметил кровь на ладонях. — Бля.       Кота совершенно потерял нить разговора и, кажется, связь с реальностью. — Полей воды на руки, а то мне ещё в лагерь возвращаться, — телефон завис в воздухе, в то время как Шитанаши присел на корточки и вытянул руки над обрывом. — Ты в перчатках… — А…       Они встретились взглядами. У Изуми начинала болеть голова, Шитанаши отвëл взгляд. — Ладно, тогда не надо. — Умыться не хочешь? — Не, пусть подсохнет, потом сотру, — отмахнулся парень.       Он сидел у пропасти на корточках и смотрел куда-то вперëд, Кота сидел на коленях, рядом. — Хочешь вступить в Шие Хассайкай? — Я думал, ты уже записал меня в якудза. — Боссу нужны только верные люди. Те, кто не предаст из-за какой-то своей шизы. На данный момент ты боссу особо не нужен, но я сказал ему, что ты можешь вырасти полезным членом организации. — Зачем это тебе?       Они снова посмотрели друг на друга.       Шитанаши снова отвëл взгляд. — Не смотри мне в глаза, — он почесал затылок. — Это… Ну… — Ссыкуешь? — Где ты только таких слов понабрался? — Ты буквально пятнадцать минут назад это говорил… Тому злодею, — к горлу вновь подкатил горький ком. Изуми проглотил его.       Они ещё помолчали. Внизу горел синим пламенем Магический лес. Что-то грохотало. — Ты не пойдëшь туда? — Они и без меня справятся. — Герои или злодеи?       Шитанаши хмыкнул. — Я просто… Хочу спасти ту девочку. Я не пойду против начальства, но могу облегчить её судьбу, если найду ей кого-то. — Типа хочешь меня использовать? — Мне не нравится это слово, но в целом да, — Шитанаши пожал плечами, усаживаясь по-турецки. — Но я не стану настаивать. Типа… Сам решай, хочешь «спасать принцессу» или нет. — И почему ты решил, что я соглашусь? — Я не говорил, что ты согласишься. — Ну ты же почему-то вообще подумал о том, что я соглашусь?       Шитанаши помолчал. Лес под ними продолжал гореть. — Я подумал, — начал он медленно, остановившимся взглядом наблюдая за пламенем. Парень повернул голову к Изуми, но всё ещё смотрел на пламя. Когда он перевëл взгляд на Коту, там как будто не было ни одной мысли. — Я подумал, что раз ты ненавидишь и героев и злодеев, как я, Шие Хассайкай может стать для тебя выходом.       Как он. Шитанаши тоже ненавидит это общество? — И как мне вступить в эту твою организацию? — Кота поднялся с земли, принявшись отряхиваться. — Ты согласен? — голос Шитанаши был удивлëнным, но выражение лица совершенно не поменялось. Глаз всё ещё выглядел стеклянным.       Кота сжал кулаки и серьëзно кивнул. Шитанаши хмыкнул и подозвал телефон, беря тот в руку и печатая что-то. Вскоре из-за поворота показался высокий худой человек в маске чумного доктора. — А, так это тебя отправили его забирать, — почти не удивившись поприветствовал его Шитанаши. — Он согласен, забирай и вали.       Кота с недоверием посмотрел на подошедшего человека. Его заберут отсюда прямо сейчас? А как же… Тëтя ведь… — Придëтся сказать Мандали, что ты мëртв, — словно прочитал его мысли Шитанаши, снимая с Изуми кепку и проводя ладонью без перчатки по волосам. — Ну или пропал.       Теперь над Котой возвышались двое членов мафии и ему вдруг стало страшновато, но Изуми не позволил себе показать это. Он уже согласился. Если он откажется… Мало ли что с ним сделают. «Боссу нужны только верные люди», если это так, то он должен стать таким, чтобы от него не избавились. «Он не избавится от ребëнка просто потому, что тот стал бесполезным». Ему просто нужно подружиться с какой-то девочкой? С дочерью босса Шитанаши. — Хэй, мелкий, — перед тем, как высокий человек расправил стрекозиные крылья и поднял Коту в воздух, Шитанаши вновь позвал его. — Просто постарайся не узнавать ничего лишнего и не лезть никуда без спроса. Не хотелось бы, чтобы ты помер так тупо. А, и… Если ты пойдëшь с этим человеком, возможно, в будущем твоим противником станет твоя же тëтя. — Ты сам сказал, что твой босс хочет уничтожить геройскую систему. Лучше бы ему поторопиться, чтобы мне не пришлось сражаться с тëтей.       Шитанаши усмехнулся. В этот раз эмоция отразилась и на выражении лица. Глаз сощурился, под ним проступили чëрные трещины. Исполнитель Шие Хассайкай улыбался так до того момента, пока Кота не потерял его из виду.