Игровое поле

«Утренние новости» «Ночью случился пожар; Жители совершили протест; На целой улице пропало электричество» «Вечерни новости» «Ограбление на заправке; Пьяный мужчина разбил витрину; В городе была обнаружена лесная лиса» Ги Хун целый день провёл лёжа на полу, обнимая смятый мешок со старой одеждой и просматривая ленту новостей. Сердце просто не позволяло думать о чём-то другом, тут же начиная бешено биться, словно пытаясь вытолкнуть все остальные органы из тела как только глаза устремлялись на заголовки, перемешивающиеся в единую кашу, вязкую и противную, которую заставляли глотать, несмотря на мерзкие комочки. «Ну конечно, ничего, он всё-таки не человек. Просто цель», — целый день проведённый наедине с самим собой заставлял сходить с ума, начинать верить, что вся игра действительно делится на людей и пустышек, никчёмных и жалких, о которых лишь скажут пару слов из часа новостей и забудут навсегда, словно никакого преступления не было. Ги Хун перевернулся на спину и закрыл лицо предплечьем, перед глазами всё ещё стоял ослепительный свет, отпечатавшийся на сетчатке. Мужчина предпочёл бы ослепнуть, чтобы больше никогда не видеть того, что происходило в мире и то, как этот самый мир относится к столь маленьким людям, похожим на него самого. Но яркий след постепенно таял, как и надежды на чудесное исцеление человеческой сущности, что и загоняла общество в абсолютное безразличие к чужим жизням. Ги Хун с агрессией швырнул телефон в угол комнаты и наконец-то встал на затёкшие ноги, так и норовившие уронить всё тело в кучу мусорных пакетов, но крепкая хватка за дверной косяк позволила удержаться даже с учётом дрожащих коленей. Мужчина потянулся вверх, чтобы размять всё тело и тут же рухнул на колени — где-то в спине защемило нерв, боль моментально расползлась по всему телу, но так же резко затихла, как и началась. Вторая попытка встать увенчалась бóльшим успехом: хоть и опираясь ладонью о стену, но Ги Хун смог дойти до выходной двери. Рука упала на продолговатую ручку и без труда открыла проход на улицу. В прихожую тут же начали поступать потоки вечернего воздуха, вся его свежесть и прохлада. Мужчина с наслаждением вдохнул чистый ветер, словно он кардинально отличался от того, что пробивался в материнскую комнату через открытое окно, но эта прохлада действительно помогала ощущать свежесть во всём теле, а не чувствовать себя трупом в морге. В ноги вернулась лёгкость, а мысли стали проясняться, очищаясь от постоянного круговорота самобичевания. Раздался звон ветряных колокольчиков — в порыве наслаждения вечерней свежестью Ги Хун неосознанно дошёл до ближайшего магазинчика. «Точно, я же сегодня ничего не ел», — мысль отозвалась в желудке неприятным урчанием как только на глаза попали витрины с готовой едой. Мужчина быстрым шагом прошёл вглубь магазина, прямо к небольшому пластиковому лоточку, плотно накрытому плёнкой и, взяв его в руки, осторожно покрутил в руках, чтобы увидеть срок годности и не смешать аккуратно разложенное содержимое в нелицеприятную субстанцию. Убедившись в свежести продукта, Ги Хун направился к кассе, по пути схватив суп с нори быстрого приготовления, стаканчик со льдом и пакетик для приготовления лимонада. — здравствуйте. С вас 7.100 вон, — явно уставшая девушка лениво пробила продукты и устремила свой пустынный взгляд на стоявшего напротив покупателя. «Я забыл карту дома», — про себя заметил Ги Хун, судорожно перебирая карманы и пытаясь найти чем можно оплатить покупки. — не одолжите 10.000 вон, — Ги Хун усмехнулся, но, видимо, эта шутка не понравилась продавщице, отчего она нахмурила брови и устремила свой недовольный взгляд на монитор, готовая отменить покупку, но мужчина не растерялся и решил разрядить эту напряжённую обстановку. — одолжите, пожалуйста, 10.000 вон, — он повторил просьбу, но при немного других обстоятельствах: рука ловко нырнула во внутренний карман пиджака и достала тяжёлый пистолет. Лицо девушки тут же переменилось, она словно восстала из мёртвых: зрачки судорожно забегали из стороны в сторону, дыхание участилось, руки быстро поднялись за голову, а рот приоткрылся в немом крике о помощи; от былой лени не осталось и следа. Ги Хун взвёл курок. Щелчок. Указательный палец резко нажал на спусковой крючок. — ха-ха, простите, неудачная шутка, — Ги Хун кривовато улыбнулся. Продавщица явно была не в восторге от шутки с пистолетом-зажигалкой, но она ничего не могла сказать, её ноги подкосились и тут же согнулись в коленях, уронив всё тело на пол. — сдачи не надо, — мужчина положил на прилавок смятую купюру с глобусом, которую всё-таки смог найти в кармане, и, схватив купленную еду, поспешил уйти из магазина. — удачная шутка, — на выходе Ги Хун столкнулся с незнакомцем, что только заходил в магазинчик. Видимо, этот мужчина увидел произошедшее из окна, ведущего на улицу, но на его странное замечание удалось лишь кривовато улыбнуться. Как ни крути, эту шутку удачной можно посчитать с натяжкой. Комната с мусорными пакетами. Сквозняк. Помятый рюкзак. Лоточек с рисом, мясными шариками и овощами. Ги Хун сидел на полу, сложив руки вместе и молясь за погибших на играх товарищей, благодаря которым мужчина вообще увидел эту трапезу. От благодарности почившим Ги Хуна отвлёк стук во входную дверь, заставив мужчину моментально встрепенуться и вскочить на ноги. Страх тут же заключил в объятия сердце и, совершив элегантный пируэт, романтично упал в непроглядную пучину, словно до этого находился на незакалённом стекле. «Продавщица действительно не оценила шутку, — криво улыбнувшись, подумал Ги Хун и стал кроткими шагами идти до двери, — или всё-таки по убийству Ген Су нашли свидетелей; надо было остаться дома и продолжить смотреть новости.» — Ги Хун, не притворяйся, что ты не дома, я знаю — ты там, — громкий голос, доносившийся по ту сторону двери казался невероятно знакомым, словно слышал его уже сотни раз. «Ведущий пришёл по мою душу?» — Ги Хун тут же отбросил эту мысль из головы. Хоть голос стоявшего по ту сторону двери и искажался из-за препятствия, но был более громким и экспрессивным, чем у Ведущего. — кто там? — на полусогнутых ногах Ги Хун подошёл до двери и вжался спиной в стену, словно стараясь стать одним целым с кирпичами и покрыться пыльными обоями. — совсем что ли сдурел от выпивки? Это я — Чон Бэ. Пак Чон Бэ, — мужчина по ту сторону снова стал ломиться в дверь, пока Ги Хун не повернул ручку, заставив старого знакомого ввалиться в прихожую из-за потери равновесия. — так-то гостей встречают? — недовольно пробурчал Чон Бэ, отряхивая руки, которыми зацепился за пыльные стены. — прости, проходи в комнату. Тебе налить чаю? — не, я выпивку принёс, — только после этих слов Ги Хун заметил в руках друга чёрный пакет со звонко звенящими бутылками. — кто-то же меня пару минут назад пьяницей называл, — усмехнулся Ги Хун, проходя в комнату, на полу которой лежал его очень поздний завтрак. — ты уж прости, я-то думал, что ты совсем с бутылкой не расстаёшься после… — Чон Бэ замялся, не желая продолжать предложения. — ну да. Первый месяц так и было, но после я понял, что в жизни у меня есть много других целей, отличных от полного уничтожения печени, — посмеялся Ги Хун, стараясь разрядить обстановку, — ты присаживайся, можем вместе поесть, я всё равно не шибко голоден. — что случилось с моим старым-добрым Ги Хуном, скупердяем, что пожалеет другу даже стаканчик соджу налить? — Чон Бэ тоже посмеялся, уловив хорошее настроение друга, и присел напротив. — много чего случилось за этот год, — Ги Хун печально бросил взгляд на лежавший в углу телефон, но грустная гримаса тут же сползла, сменившись натянутой улыбкой. Всё-таки эта спонтанная встреча не подразумевала под собой бесконечную скорбь, — а ты как вообще узнал, что я здесь? — знаешь ли, это твой дом, больше тебе негде быть, — Чон Бэ снова усмехнулся, взяв одноразовыми палочками небольшой комочек риса и положив его в рот. Вкусно. — но, на самом деле, я долго тебя искал. Сразу после того разговора… ну, который был возле паба, в общем, после той встречи ты пропал на целую неделю, всё это время я тебя искал, пока не узнал о смерти твоей матери. В тот день я не знал, что случилось и пошёл её проверить, а рядом с домом стояла скорая, на ней О Маль Сун и отвезли в морг. Врачи сказали, что тебя тоже видели, но ты куда-то сбежал. Ещё какое-то время я тебя искал, но ты не пришёл ни на могилу, ни дома не появился. А сегодня — вот те на! Спустя год наконец-то явился, да и весь из себя такой важный, в дорогом костюме и с обновлённым образом. Чон Бэ многозначительно указал на новый цвет волос Ги Хуна и, улыбнувшись, положил в рот один мясной шарик. Вкусно. — я звал тебя, но ты словно во сне ходил, вот и дошёл по пятам прямо до сюда, — подытожил Чон Бэ и сделал глоток соджу прямо из горла. Горько. — ну, рассказывай, что с тобой случилось и где ты уже успел так угробить свой костюмчик. Товарищ кинул многозначительный взгляд на вытянутую дырку, идущую вдоль всего пиджака, она явно осталась после нестандартного способа попасть в дом. «Неужели я весь день проходил именно так?», — задумчиво подумал Ги Хун, внимательно рассматривая рваную дырку и словно намеренно игнорируя вопрос Чон Бэ — вижу, несмотря на внезапно появившиеся у тебя деньги, в жизни всё не так радостно, — гость взял с помощью палочек небольшую кучку из овощей в остром соусе и, положив в рот, оглянулся — теперь одурманенный едой разум смог развеять пряные чары и не упускать детали: кучи помятых мусорных мешков с одеждой уже почившей женщины, осколки стекла по кругу, помятый рюкзак, откуда выглядывали разбитые пластины игрушечного домика, и… во рту внезапно стало печь, — это что, пистолет?! — это? — Ги Хун наконец-то отвлёкся от внимательного осмотра пиджака, — да нет, это обычная зажигалка, прямо как эта. Мужчина опустил руку во внутренний карман, откуда достал почти такой же формы орудие и, мысленно взвесив оба и покрутив в руках, установил, что они чертовски похожи. — не бойся, — Ги Хун прислонил зажигалку прямо ко лбу Чон Бэ. Палец начал скользить по спусковому крючку, но в этот момент от сильного удара рука слетела куда-то вверх. Раздался выстрел. «Неужели я перепутал руки?», — мужчина внимательно покрутил оружие, снова удивляясь такому точному сходству зажигалки с оригиналом. — ты что, пристрелить меня удумал?! — пока Ги Хун погрузился в размышления, прямо почти над самым его ухом Чон Бэ начал вопить ругательства, — ты думаешь, морпех не заметит разницы между подделкой и настоящим оружием? — прости, я не морпех, не заметил, — Ги Хун посмотрел на Чон Бэ и положил пистолет и его копию куда подальше, чтобы случайно не сделать лишнюю дырку в своём друге, — я думал хоть ты оценишь шутку. «Всё-таки тот мужчина в магазине был неправ», — с явной толикой обиды подумал Ги Хун, после чего улыбнулся Чон Бэ, стараясь выглядеть максимально дружелюбным. Он и правда не хотел убивать друга. — с тобой действительно что-то страшное случилось за этот год! Шутки перестали быть смешными, словно ты… — гость внезапно прикрыл рот двумя руками, боясь озвучить внезапную мысль, пронзившую голову, словно пропущенная пару минут назад пуля. — ты что… — Чон Бэ наклонился к самому уху Ги Хуна, перейдя не то чтобы на шёпот, а на лёгкий шелест губами, — … ты что, убиваешь людей за деньги? Ги Хун внезапно отпрянул, упав спиной на мусорный мешок в обнимку с которым провёл весь день. Неужели его только вчера начавшаяся игра уже вскрылась? А что если Чон Бэ начнёт подозревать друга в убийстве Ген Су? «Что если убить Чон Бэ», — Ги Хун был готов провалиться под землю от столь ужасной мысли, но сейчас он мог лишь агрессивно помахать головой из стороны в сторону в попытках отогнать её. — да уж, прости, друг, что-то глупое взболтнул, — Чон Бэ пристыженно отпрянул: по всей видимости, он принял столь яростный жест за страх перед самой мыслью, что Ги Хун может убивать людей за деньги, — но ты правда ведёшь себя странно, мне бы хотелось узнать причину. Знаешь, я всё-таки волнуюсь! Сначала пропадаешь на год, а потом ведёшь себя, как психопат! — да, прости, — интересно, сколько раз Ги Хун будет просить прощения у друга? — я не убиваю людей. «Но я убиваю целей. Цели — не люди», — мужчина складывал мысли, как на уроках математики в школе: одну говоришь и ещё две в уме. — но по моей вине погибло множество людей, — Ги Хун сделал крупный глоток соджу, промывая горло от неприятного кома, и начал рассказ о жестоких играх, где в первых двух шанс на выживание был всех, но потом приходилось соревноваться командами, где гарантированно будет проигравший. Но, конечно же, мужчина упустил момент, когда он бросил незнакомца на «Тише едешь — дальше будешь», когда по его вине Сан Ву сам воткнул себе в шею нож и когда он обманул старика в игре с шариками, хоть в дальнейшем О Иль Нам и оказался организатором игр, но разве это обеляет столь мерзкий поступок, совершённый для спасения собственной жизни? — то есть на каком-то острове, который ты не знаешь где находится, проводились игры на выживание, причём это были совсем простенькие детские игры, но каким-то чудом выжить удалось только тебе одному? — Чон Бэ положил в рот очередной мясной шарик и, то ли от рассказа, то ли от приятного вкуса, стал хихикать. Вся эта атмосфера что-то напоминала Ги Хуну. Какого-то полицейского с абсолютно таким же взглядом, словно напротив него безумец, и такой же улыбкой, содержащий явную издёвку. — я и не думал, что ты мне поверишь, — на удивление, Ги Хун не расстроился, он был по-своему рад, что хоть кто-то его выслушал, даже если этот кто-то не верил ни единому слову. — нет-нет, я верю тебе, — удивительно, как с таким добродушным выражением лица Чон Бэ умудрялся так нагло врать, — ладно, знаешь, я как-то засиделся, мне пора идти. Но я клянусь, что найду этих негодяев и прекращу игру, что столь изменила моего Ги Хуна! Слова Чон Бэ не были ничем иным, кроме как насмешкой, но Ги Хун не чувствовал от неё вражды или ненависти, а лишь добродушное желание помочь, даже если проблема никогда не существовала в реальности. — передавай жене привет, — напоследок кинул мужчина, провожая друга взглядом. — мы с женой… — внезапно, Чон Бэ стал поникшим. Он задержался у выхода, после чего распахнул дверь и кинул напоследок, — … мы последнее время плохо общаемся. Послышался резкий хлопок дверью. Ги Хун остался наедине с остатками риса и овощей, наполовину выпитой бутылки соджу и мокрыми от жира и слюней одноразовыми палочками. «Хорошо, что есть такой друг, готовый разрушить огромную организацию только за бесплатный ужин»