Пес и птица

      Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Гюха созванивался с Ким Моран, и вот она объявилась снова. Поначалу он просто отвечал на её сообщения, но потом внезапно обнаружил, что ему назначена встреча и на неё лучше явиться, иначе проблемы неизбежны. Местом встречи был ресторан, в котором они частенько обедали раньше. Прежде чем спуститься на цокольный этаж, где был основной зал, Со Гюха опустил голову и придирчиво оглядел себя, поправляя одежду. Пока у него ещё не появились внешние признаки беременности, но какой-нибудь старый знакомый с острым взглядом при встрече мог бы заметить изменения... Нет, тут нужно проверить всё с особой тщательностью.       Спускаясь по ступеням в сопровождении персонала, он увидел Ким Моран, которая пришла первой и уже ждала его за столиком. Как только Гюха сел, она шутливо набросилась на друга с претензиями. — Ты заметил, что заставляешь меня ждать каждый раз, когда у нас назначена встреча? — Неправда! Это просто потому, что ты приходишь раньше. А я прихожу вовремя.        Сегодня он специально приехал заранее, потому как встречи с Моран всегда начинаются одинаково. Она приходит раньше и ворчит по несколько минут, что он непунктуален. К тому же, с развитием малыша кроме постоянного голода появился ещё один симптом, ему всё чаще нужно в уборную. Это, как заверил его врач-шарлатан, тоже временно и где-то после двадцатой недели пройдёт, или нет. Одно слово, шарлатан. В любом случае, запаса времени как раз хватило, чтобы не только зайти в туалет, но и не торопясь поправить одежду.        Ресторан, в котором он и Ким Моран договорились встретиться, славился своим изысканным меню, а также тем, что есть можно было что и сколько угодно, лишь заплатив за вход. Так что Гюха осмотрелся и, соблазнившись несколькими блюдами, направился сначала к одному столику, потом к второму и по дороге не забыл завернуть к третьему. — Я принес тебе еду, — услужливо предложил он подруге, сгружая тарелки со своего подноса на стол.        Вначале он предпочёл отведать традиционные корейские блюда, от аромата свинины и пряной говядины у него громко заурчал живот. Что сказать, и у малыша, и у его папы прекрасный аппетит. Отправив в рот несколько ломтей мяса, Гюха насладился изысканным вкусом, и дальше просто не мог остановиться, поглощая еду порция за порцией. Сунув в рот последний кусочек, вытер рот салфеткой и снова встал, направляясь за ещё одной порцией сочной говядины.       На этот раз одним мясом он не обошёлся, решил немного расширить свой диапазон и смог дойти до уголка с десертами. Когда же вернулся с подносом, заваленным едой, то обнаружил, что Ким Моран не сдвинулась с места, а её порция казалась нетронутой.       Девушка не сводила с друга пристального взгляда, он всегда отличался отменным аппетитом, но в этот раз явно был перебор, так греметь посудой — это даже немного неприлично. — Сколько дней ты голодаешь? — Нисколько. Я завтракал.       Голодать? Да даже помыслить о чём-то подобном невозможно! Несмотря на то, что тётушка ежедневно баловала молодого господина домашней едой, обычно уже через пару часов он тайком пробирался на кухню и тащил что-нибудь съестное из холодильника. А сегодня из-за встречи с подругой у него не было возможности перекусить, и теперь его живот урчал, словно страшное чудище, разбуженное изысканными ароматами вкусной еды. Гюха старательно набивал свою «чёрную дыру», пытаясь поскорее унять мучительное чувство звериного голода. — Тогда почему твоя тарелка выглядит так, словно ты накидал на неё всё, до чего смог дотянуться? — Есть хочу.       Он чувствовал на себе её пристальный взгляд, однако даже не поднял головы. Его тарелка и на этот раз быстро опустела. Из-за того, что он заглатывал огромные куски еды практически не жуя, у него пересохло в горле. Гюха потянулся за соком, но остановился, получив шлепок по руке. Раздался тихий смешок. Пока он спешно набивал желудок, Моран разделывала бараньи отбивные обеими руками и поглощала их с не меньшим аппетитом. — Разве ты не морил себя голодом нескольких дней? — Я зарабатываю деньги, чтобы поесть, так зачем мне голодать? — Тогда какого хрена?! — возмутилась девушка. Хоть она была из приличной, благовоспитанной семьи, наедине с Гюхой свой нрав Моран не сдерживала. Возможно, именно поэтому они так хорошо ладили.  — Если я правильно помню, ты собирался принести мне ещё еды. Хочу ещё одну баранью отбивную, на вкус она такая же, как я ела в Китае.       Гюха недовольно фыркнул, он помнил то сообщение, тогда он ещё разозлился и сказал, что близлежащие рестораны закрываются с заходом солнца, и что пусть вкус баранины и ужасный, но стейк кажется ему приличным. Сейчас он послушно встал и отправился выполнять желание Моран. Принёс и поставил в центр стола тарелку, до краёв наполненную ароматным мясом.       Их трапеза продолжалась больше часа. Съев последний кусочек стейка, Ким Моран вытерла уголки рта с такой элегантностью, как никто другой в мире, и заказала кофе. Гюха вместо кофе выбрал мороженое. Зачерпнув ложечкой холодное лакомство со вкусом шоколада и отправив его в рот, с удовольствием ощутил, как по горлу прокатилась приятная прохлада. Ким Моран сделала небольшой глоток кофе и наконец задала вопрос, который уже несколько раз намеревалась озвучить. — Эй! — М-м? — Почему ты отказался? — Ты о чём? — Гюха непонимающе поднял голову, и их глаза встретились. Ким Моран смотрела прямо и очень серьёзно, без тени улыбки. — Почему ты отказался? Выпендриваешься? — повторила она вопрос, добавив ещё одно слово, однако общий смысл всё так же оставался полной загадкой.       Гюха всё смотрел на неё с недоумевающим выражением лица, и девушка в конце концов хрюкнула, сдерживая смех. Она изящным жестом закинула свои длинные светлые локоны за спину, словно актриса, играющая роль в дораме. — Не понимаешь? Твоя мама предложила тебе свидание вслепую. Но почему ты отказался пойти?       Только теперь до него дошёл смысл сказанного, и его будто окатили холодной водой. — Откуда ты знаешь о свидании вслепую? — Это была я. Ну, если точнее, я через свою хорошую знакомую договорилась с твоей матерью о свидании. «Ким Моран соврала матери?» - Переполненный желудок забрал на себя всю кровь, так что мозговая активность проходила в довольно экономном режиме, то есть медленно и со скрипом. От осознания таких новостей у Со Гюхи начала кружиться голова. Когда он приехал домой, матушка едва ли не силком заставляла его встретиться с женщиной-альфой. Тогда ещё Чон Ын Хи сетовала, что ей с трудом удалось договориться о встрече с исключительно замечательной девушкой из приличной семьи, с хорошими манерами и образованием. По мнению матери, это была та самая идеальная девушка-альфа, которую она столько времени упорно искала для своего сына-балбеса. В теории всё так: Ким Моран девушка и она альфа, обучалась за границей и у неё очень хорошая, престижная работа, они даже одного возраста. Вот только, пускай все вводные и совпадали, это не могла быть Ким Моран… Для Гюхи Моран в первую очередь давний хороший друг, а не… Нет, это какое-то недоразумение!  — Думаю, ты понимаешь…       Внезапно ворвавшийся в его размышления звук её голоса заставил Со Гюху вздрогнуть и отрицательно качнуть головой. Он не хотел, не желал, отказывался понимать ситуацию. Ким Моран продолжала пристально смотреть на него. Она поставила чашку кофе, которую держала в руке, переплела длинные изящные пальцы и произнесла с серьёзным выражением лица: — Хорошо, скажу прямо. Я знала.       Гюха промолчал, нахмурившись, ему не нравились эти шарады, так что подыгрывать ей не хотелось. — Я знала, что ты омега.       Он замер, поражённый этим признанием. Выражение его лица стало полностью отмороженным, так, словно он засунул в рот большой кусок фруктового льда и был не в силах его проглотить, а мог только ждать, пока тот растает. Поглядев на это, Ким Моран рассмеялась. — Теперь ты выглядишь чертовски уродливо.              В нормальных условиях он бы сразу опроверг её слова, уверенно заявив, что это полный бред. Но сейчас было поздно отнекиваться, его реакция выдала его полностью, более того, он даже и подумать не мог, что можно как-то отмазаться. Единственной мыслью, крутившейся у него в голове, было: «Как? Как она узнала?». Однако почему-то задать этот вопрос вслух он не мог. Внимательно наблюдавшая за его реакцией девушка вновь рассмеялась и спокойно продолжила: — Это же я нашла твой бумажник в универмаге. Именно тогда и увидела твоё удостоверение личности и регистрационный номер.       В тот день, подобрав мужское портмоне, она собиралась отнести его охраннику, но из любопытства заглянула внутрь, чтобы проверить, нет ли внутри удостоверения личности или визитки, тогда было бы гораздо проще встретится с владельцем и отдать портмоне напрямую. Когда Моран узнала, что владельцем кошелька был Со Гюха, она рассмеялась, ведь такие совпадения случаются не каждый день. Но веселилась она не слишком долго. Когда любопытный взгляд скользнул ниже имени и уродливой фотографии, туда, где был указан регистрационный номер, выражение её лица медленно изменилось. Девушка заметила, что вместо буквы «Б», которую она предполагала увидеть, в начале строки стояла буква «О». Ким Моран ещё раз внимательно изучила документ. Всё верно, она не ошиблась: «Со Гюха. Вторичный пол: омега»       Это было невероятно! На всякий случай она сверила его удостоверение личности со своим. У неё первым символом регистрационного номера была буква «А». Ещё раз проверив имя и фотографию, она окончательно убедилась: её знакомый Со Гюха — омега.       Из-за этого Ким Моран была очень обеспокоена вещами, которые не касались её работы, а такое с ней случалось довольно редко. Несколько дней спустя, в тот день, когда Моран встретилась с другом, чтобы вернуть ему кошелёк, она хотела спросить его напрямую о его вторичном поле, но в последний момент передумала. Если Гюха действительно был омегой, он не мог избежать давления своей семьи, которая почти наверняка желала бы использовать его для налаживания связей путём заключения «политического», «делового» брака. Ведь мужчин-омег брачного возраста очень мало, а родителей порой мало заботило мнение детей о супружестве.        Оглядываясь в прошлое, Моран однозначно могла сказать, что она очень любила Гюху — как друга. Если задуматься, её нежная привязанность сформировалась очень рано, наверное, ещё в далёком детстве, когда они познакомились. В свой девятый день рождения Ли Чаён, который уже тогда был извечным соперником Ким Моран, привёл кого-то на вечеринку по случаю дня рождения, сказав: «Мой друг пошёл со мной». Друг Чаёна словно зачарованный повсюду следовал за ним. Первое, что тогда пришло девочке в голову, была мысль: «Как же это забавно!» Однако едва их взгляды встретились, она заметила, что новый знакомый смотрит на неё точно таким же восхищённым взглядом, что и на Чаёна. Моран помнила, как тогда её разозлила эта его реакция, сжав кулачки и сердито скривив рот, она думала: «Это потому, что я тоже альфа». Однако причиной заворожённой реакции и искреннего интереса мальчишки был не вторичный пол, а симпатичное лицо. Как оказалось, даже в таком юном возрасте Со Гюха был полон темперамента. Он был очень уязвим перед людьми, которые были красивы в его глазах. Ли Чаён украдкой посмеивался над другом, тайком восхищённо пялившимся на лицо юного альфы и не замечавшим, что эти тайные подглядывания очевидны всем, кто за ними наблюдал. С тех пор Со Гюха зарекомендовал себя как «забавный ребёнок». Со временем незаметно он превратился в «друга с лёгким характером». А теперь, когда он стал взрослым, она может сказать любому, что Гюха очень хороший парень, даже лучше, чем она о нём всегда думала.       Если бы её спросили, испытывает ли она к нему более нежные чувства, например, любовь, ту самую, которую девушка может испытывать к мужчине, она бы однозначно ответила, что даже представить себе не может Гюху в качестве возлюбленного, потому что их дружба тянется слишком долго и давно успела окрепнуть. В одном Моран была уверена точно: ей в сто раз лучше было бы выйти замуж за Со Гюху, забавного парня, которого она знает с детства, чем терпеть в мужьях какого-то непонятного, неизвестного ей человека, которого ей уже подобрали родственники, и который даже выглядит как кость собачья с головой кальмара.       Друг молчал. Всё это время он сидел с опущенной головой, пристально изучая собственные пальцы. В какой-то момент он словно встрепенулся и резко вскинул голову, тут же отведя взгляд в сторону. — Ким Моран-а… — Ну что, Со Гюха-я? — передразнила его альфа. — Можно, я просто тресну тебя кулаком по затылку?       Ким Моран нахмурилась, но быстро сообразив значение его предложения, надменно фыркнула. — Проснись, ты не забудешь, что ты омега, даже если восстанешь из мёртвых. Может быть, мы напишем букву «О» у тебя на лбу? — Ха-а-а… — с долгим выдохом его плечи устало опустились.       Он сказал это в шутку, но Ким Моран не была так беззаботна, как хотела показать. Каждая чёрточка её лица была напряжена. Видя, как друг смутился, девушка всего на мгновение почувствовала угрызения совести, от которых, впрочем, вскоре не осталось и следа. Утолив жажду чашкой холодного кофе, девушка-альфа снова заговорила. Скрывая в голосе напряжение, она пыталась сделать вид, что её предложение продиктовано только рациональностью. — Ты уверен, что не хочешь передумать? — Что? — Ты теперь знаешь, что речь идёт обо мне. Я уверена, что твоим родителям понравится идея обручить нас.       Гюха только фыркнул — ещё бы не понравилась! Семья Ли очень известна, а Ким Моран племянница господина Ли. Её происхождение и положение в обществе не менее значимо, чем у семьи Чаёна. Гюха был уверен, что матушка прекрасно знала, с кем пытается его свести, и ничуть не неудивительно, что она была так настойчива. Но даже если он захочет согласиться, хотя бы из корысти, это всё равно останется невозможным. — Им-то может и понравится. Но я не могу согласиться… — Почему? «Почему? Потому что у меня в животе ребёнок Чаёна», — это был бы единственный, но совершенно убойный аргумент, вот только привести его никак не возможно. Гюха решился использовать для отказа свою ориентацию и признаться подруге, что женщины его не интересуют, однако альфа оказалась быстрее. — Мне всё равно, что у нас будет «показательный» брак. Однополые пары в любом случае ещё не скоро будут нормально восприниматься современным обществом. Он снова почувствовал себя так, словно из-под него выбили стул. Моран была бесподобна в собственной бестактности. — Эй, это должен был быть мой аргумент! — Что ещё я не могу сделать? Чем я хуже? Подумаешь, небольшая разница в либидо и аппетите!       Он поджал губы и снова тяжело вздохнул. В одном Моран ничем не уступала Чаёну — она была необычайно упряма, если вопрос касался её желаний. Только Ким Моран, уникальная женщина-альфа, стоящая во главе иерархии себе подобных, находясь в элитном ресторане дорогого гостиничного комплекса и наслаждаясь изысканной едой, может говорить столь вызывающие вещи парню, который упорно отказывается ей подчиняться. Кто ещё кроме неё посмел бы так свободно на людях обсуждать однополые пары? — Ты точно понимаешь, от чего отказываешься? В последний раз спрашиваю, ты уверен, что не передумаешь?       Её лицо было напряжено, словно от этого разговора зависела вся её карьера. Но Гюха уже больше не мог это слушать, усталость накатила на него, после еды он хотел спать, а потому лишь вяло улыбнулся и произнёс только одно слово: — Извини. — Тебе действительно не нравится моё предложение? — Хм. — Не будешь потом плакать и цепляться за него? — Хм. — Если мы разведёмся через какое-то время, ты сможешь получить какую-то денежку, знаешь? — Хм.       Больше не было объективных предлогов, с помощью которых ей бы удалось его переубедить. Немного помолчав, Моран недовольно буркнула: — Эй! — Что? — Можно, я хотя бы стукну тебя кулаком по затылку? Чертовски неприятно, знаешь ли, когда тебе во второй раз отказывают!       Гюха наконец окончательно расслабился. То, что Моран знает его секрет и что она всё-таки имеет отношение к семье Ли, поначалу не на шутку его взволновало, однако он вовремя вспомнил об их взаимной неприязни, а потому перестал дёргаться и ответил подруге озорным выпадом. — Конечно нет! Я не забуду то, что ты сделаешь со мной сегодня, даже когда я проснусь из мёртвых. Ты собираешься отпечатать это событие в извилинах своего мозга? — Хочешь порыться в них и проверить?..       Они вновь на мгновение почувствовали себя детьми, связанными детскими невинными привязанностями и чувствами…       Обед закончили вполне мирно. По немому соглашению они решили более не возвращаться к этому разговору, делая вид, что его просто не было. Когда они подошли к вестибюлю на первом этаже, Ким Моран обернулась: — Я зайду в уборную на минуту. — Иди, я подожду, — послушно ответил Со Гюха.        Его правая рука непроизвольно потянулась к животу. Чувство приятной сытости, о котором он на время забыл во время немного неожиданного для него разговора, вновь вернулось. Оглядевшись, он недовольно проворчал: — Даже присесть негде?              Напротив стойки регистрации нашлось несколько удобных на первый взгляд диванов. Не раздумывая, он направился туда и расположился на свободном месте. Достав телефон, Гюха посмотрел на время. Час дня. Он шумно выдохнул, сидя казалось, что живот немного выпирает и давит в поясе. Положив руки на колени, он бесцельно смотрел в ту часть коридора, откуда должна была появиться подруга. Через некоторое время услышал её голос, звучащий в такт с твёрдыми ударами её каблучков. — Почему ты здесь? Я думала, ты уже ушёл. — У меня ноги болят, — Гюха кряхтя встал с невысокого дивана.        Они собирались выйти из ресторана через ближайшие двери, когда девушка схватила его за руку и издала громкий, немного неприличный для девушки её положения, звук. — Э-э-э! Разве этот парень там не…?       Неожиданно произнесённое ею имя заставило Со Гюху встрепенуться. Медленно повернув голову, он увидел, что Ким Моран смотрит в сторону стеклянных дверей. Он на мгновение заколебался, потом обернулся туда же и замер, потеряв дар речи. Это было не только знакомое имя, у этого человека было и лицо очень знакомое.  Чапсина стоял на верхних ступенях лестницы перед античной скульптурой, расположенной у входа в отель, и мило беседовал с какой-то девушкой. Та была симпатична, изысканно одета, и, судя по позе, откровенно кокетничала с собеседником. Моран даже издалека узнала её, это была дочь директора Сона, та самая «несостоявшаяся невеста» Ли Чаёна, от свидания вслепую с которой этот кобель якобы отказался. — Что? Я слышала, что из-за отказа Чаёна и срыва встречи разразился огромный скандал. Но видимо, это всё был хитрый ход, чтобы не раздувать пламя раньше времени. Полагаю, всё это время они тайно встречались.       Воспоминания нахлынули на Гюху с неистовой силой. Между прочим, тогда именно Моран рассказала ему о свидании вслепую и о предстоящем обручении Чаёна с дочерью директора Сона. Неужели этот пёс смердящий и правда всё это время нагло ему врал? Густая слюна комком прокатывалась по пересохшему горлу, не смачивая его. Во второй раз из-за Чаёна Гюха чувствовал себя грязным. Не сводя пристального взгляда с этих двоих, он только сипло переспросил у подруги. — Ты уверена? Это та самая девушка, с которой у Чаёна должно было быть свидание вслепую? — Та самая. Гляди, а они неплохо смотрятся вместе…        Порой зрению доверять не стоит, но Со Гюха не мог не заметить, насколько гармонично смотрится миниатюрная омега рядом со статным доминантным альфой. Чем дольше он смотрел на них, тем сильнее что-то стискивало его вдруг окоченевшее сердце. Жгучая боль в груди медленно расползалась, словно протягивая свои холодные липкие щупальца ко всем внутренним органам. Она обжигала и жалила, оставляя после себя неприятный холод и острую пустоту. Деревянными пальцами он коснулся груди и тотчас их отдёрнул, перехватывая за локоть Моран, которая изящным жестом поправляла волосы. — Что?.. Гюха, ты чего хватаешь меня?               Она повернулась к нему и тотчас её глаза широко распахнулись от удивления. Лицо друга стало бледным, словно его припорошили мукой. Она коснулась длинными наманикюренными пальцами его щеки.  — Что-то не так? Ты такой бледный… — Всё в порядке. Давай выйдем! — Со Гюха схватил Ким Моран за запястье и потянул её к другому выходу.       На улицу они вышли не через центральный вход, как собиралась Моран, а через боковую дверь, так им удалось избежать встречи с Чаёном и его спутницей. Выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, Гюха не почувствовал облегчения, его бил лихорадочный озноб. Он знал, что им не стоит встречаться, но никак не предполагал, что будет так реагировать. Нет, к чёрту эти феромоны, гормоны, синдромы гнезда и прочей "беременной" хрени, свидания вслепую и, главное, Чапсину!       Моран высвободила руку, за которую Гюха словно безвольную куклу волок её за собой, да ещё и в спину подталкивал, нахал. По какой-то причине её друг вдруг превратился в привидение, и похоже, это было как-то связано с Чаёном. Она недовольно поджала губы. Сколько раз она его предупреждала не связываться с этой собакой сутулой! Как говорится, хороший друг не лезет в душу, и девушка, не задавая лишних вопросов и скупо попрощавшись, села в машину и отправилась по своим делам.       Расставшись с Ким, Со Гюха направился к тому месту, где он припарковал машину. Вместо того, чтобы поехать домой, он несколько минут тупо смотрел в одну точку, прислушиваясь к себе. В голове была мёртвая пустота, зато сердце не переставало грохотать. Лоб был напряжён, и вскоре каждый мускул его лица непроизвольно напрягся: вначале задёргались скулы, потом жевательным мышцы, губы. Медленно напряжение перешло на мускулы шеи, плеч, спустилось ниже к кистям. Пальцы нервно задёргались, судорожно сжимаясь в кулаки.       Сцена, которую он только что увидел, не давала ему покоя, беспрерывно повторяясь в голове. Мужчина, стоявший у скульптуры, явно был Ли Чаён. Даже если бы Ким Моран его не узнала, даже если бы расстояние было вдвое большим, он всё равно не мог не узнать эту псину по лицу и фигуре. Ошибиться было невозможно, не единожды видев этого выдающегося во всех отношениях кобеля во всех видах, и даже голышом.       А тот факт, что у входа в отель Чапсина был не один, и рядом с ним стояла женщина…. Нет, не так, не просто женщина, а женщина-омега. Миловидная, стильно одетая, с точёной фигурой. В отличие от мужчин-омег, которые обычно были невысокого роста и имели стройное телосложение… Ну, почти все из них… Женщинам-омегам в отличие от мужчин не всегда везло с внешностью и фигурой, а потому как за первым, так и за вторым нужно было тщательно следить и значительно в это вкладываться. Иначе никак, ведь каждая омега должна найти свою альфа-пару. Так что конкурентная борьба среди них за лучшего альфу порой разыгрывалась нешуточная. Гюха не мог отделаться от неприятной мысли, что «невесте» Ли Чапсины несказанно повезло: гладкая белоснежная, словно мрамор, кожа, стройная гибкая фигура, подтянутая, явно упругая попка. Он мысленно зарычал. Даже тот, кто не интересуется женщинами, не мог не отметить, что выглядела она просто потрясающе для женщины. На фоне этой милой изящной омеги он выглядел… никак. Никак он не выглядел! Не-кон-ку-рен-тно-спо-соб-но! «Правду говорят: человек может не пить, не курить, не заниматься сексом, может даже жить как евнух, но если он встречается с женщиной у входа в отель — это значит только одно и не может значить что-либо другое, ведь так?»       Когда он наконец вернул контроль над телом и ему удалось разомкнуть сведённые судорогой губы, то почувствовал во рту сладковатый привкус металла. Вытерев их ладонью, увидел на пальцах рубиновые пятна. И пусть конечности слушались плохо, в них хватило силы, чтоб завести двигатель и выехать со стоянки.  Вскоре машина остановилась на светофоре. Чтобы заполнить тишину и не позволять всяким-разным мыслям будоражить его, Гюха включил радио, разом выкрутив сабвуфер на максимум. Несколько минут слушал диджея, но это продлилось недолго. Он внимательно следил за сигналами светофора и знаками вдоль дороги, но делал это автоматически, его разум был полон мыслей о том, что он только что видел: Чаён и его невеста мило беседовали у входа в отель. Он не мог перестать думать об этом, злость и обида душили его, а образы этой сцены упорно не хотели исчезать из головы.