Пес и птица

      Выйдя из душа, Со Гюха устало плюхнулся на кровать. Его правая рука легла на живот. Там опять как будто что-то тянуло и покалывало, и хотя шарлатан-доктор и утверждал, что всё нормально и так и должно быть, было немного боязно. Чувства и ощущения, связанные с беременностью, были новыми и непонятными, и то, что ему было не с кем их обсудить, ещё больше пугало и раздражало. На форуме он начитался только всякой чуши, на медицинских сайтах было слишком много заумных слов. Знакомых омег-мужчин у него не было (не с хостами же о таком говорить!), а расспрашивать матушку было неловко. Из разговоров с ней Гюха понял, что у женщин беременность протекает как-то иначе. На вопросы матери об утренней тошноте и пищевых причудах он только недоумённо пожимал плечами, а она умилялась его зверскому аппетиту и небывалой покорности, с которой он выслушивал её наставления о беременности. — Эй, чувак… Если у тебя есть какие-то жалобы, только скажи… — пробормотал он, легонько похлопывая пальцами по животу.       Конечно же, ответа не было. Гюха криво ухмыльнулся и откинулся на кровати, заложив руки за голову. Природу не обманешь, теперь он ведёт себя как настоящий беременный омега, кем он и является, пора уже это признать. На «беременном» форуме много было написано про то, что беременные часто немного «трогаются умом», медленно соображают, разговаривают с будущим ребёнком, словно он их понимает, а ещё постоянно чем-то недовольны и излишне капризны. Последнее, вероятней всего, мнение альф. Пф-ф! Он безучастно смотрел в потолок. Настроение было хуже некуда. Несмотря на свою вселенскую лень, ему до смерти надоело безвылазно сидеть дома. Ему уже казалось, что он задыхается — как от нехватки воздуха, так и от гиперопеки матери, которая очень беспокоилась о сыне. И было совсем неплохо вопреки её недовольству выбраться куда-то. Впервые за долгое время они встретились с Ким Моран и вкусно поели в ресторане отеля «Три звезды». Обычно после хорошего застолья с хорошим другом человек пребывает в хорошем настроении, однако сейчас был явно не тот случай.       Одна альфа узнала о его вторичном поле и, как оказалось, уже второй раз попыталась заполучить его в супруги. Тогда как другой альфа…       Со Гюха зажмурился. В груди вновь кольнуло, а в голове снова возникла картинка: те двое рядом у входа в отель, Ли Чаён и прекрасная омега, то ли невеста, то ли не невеста. Но почему она рядом с ним?! — Ублюдок! Сукин сын! Псина гулящая! Блудливый кобель! — выкрикивал Гюха, избивая ни в чём не повинную подушку.       Приступ гнева схлынул так же внезапно, как и начался. Он тяжело вздохнул и вновь лёг, руки сами собой обняли живот. Неужели это всё гормоны беременного? Он не находил иной причины своей реакции на встречу альфы-отца ребёнка с другой омегой. Приняв это объяснение, Гюха почувствовал себя свободней. Он же не ревнует этого кобелину, нет, они договорились сразу — никаких чувств. Но он злился, и злился сильно. Ведь это не просто размолвка двух друзей, это нечто больше. Чаён также ответственен за его состояние и должен нести ответственность за нерождённого ребёнка! Вместо этого сукин сын готов потребовать от партнёра сделать аборт, не заботясь о его здоровье. Но и этого мало, он продолжает врать, изображая образцово-показательного доминантного альфу, и встречается у всех на виду со своей якобы не невестой у входа в отель.       Тишину и невесёлые мысли прервал звонок мобильного телефона. Нашарив его и увидев незнакомый номер, Со Гюха коснулся кнопки отмены. Настроения разговаривать с кем-то не было, а с незнакомыми тем более. Сейчас его раздражало всё.       Неизвестный номер пытался дозвониться ещё раз, после чего прислал сообщение, которое Гюха удалил, не читая, приняв его за спам-рассылку. При мысли о рекламе вспомнился навязчивый рекламный ролик, начинавшийся со слов: «Хочешь отправиться в путешествие?»       Первый раз он увидел этот ролик, валяясь на диване в квартире Чаёна в ожидании доставки еды в перерыве их очередного субботнего секс-марафона. Ещё тогда мелькнула мысль, что он давненько никуда не ездил. Мелькнула и забылась за круговертью событий.       А вот сейчас, похоже, для путешествия самое время! Гюхе захотелось собраться и уехать отсюда подальше прямо сейчас, немедленно! Думать о солёном морском воздухе, свежайших морепродуктах и насыщенной программе развлечений куда приятнее, чем о последних событиях.       Перелёты и сборы вещей обычно давались ему с трудом и всегда казались крайне утомительным занятием, но сейчас даже это казалось более привлекательным, чем тоскливое торчание в стенах родительского дома. Да, прекрасная идея — поездка на курорт!       Выскочив в коридор, Со Гюха встретил матушку, которая как раз выходила из своей комнаты. Спускаясь к ней по лестнице, он радостно объявил: — Мама, я собираюсь в путешествие! — Путешествие? — непонимающе переспросила Ын Хи, скользнула взглядом по животу сына и сурово нахмурилась. — Гюха-я, ты должен быть более ответственным! Вот скажи, кто отправляется в путешествия на ранних сроках беременности? — Мам, из-за того, что у меня в животе ребёнок, я должен торчать всё время дома? Я сойду с ума, я не хочу сидеть взаперти все девять месяцев! Мне нужно дышать свежим воздухом! — Недавно я была в парке, хризантемы сейчас в полном цвету. Хочешь подышать воздухом, отправляйся в парк, я не против.       Услышав это, Со Гюха недовольно взъерошил волосы: — Это совсем не то! Я хочу куда-нибудь съездить на недельку, нормально отдохнуть, вкусно поесть и потусоваться. Хочу увидеть открытое море. Мам, мне уже тошно сидеть здесь и тупо смотреть телевизор!        Гюха изо всех сил пытался убедить мать, что перемена обстановки ему необходима. Ему осточертело сидение в четырёх стенах. И он понимал, что его привычный отдых в баре с алкоголем теперь не для него, он даже бросил курить, чтобы не навредить ребёнку. Разве может быть что-то плохое в том, чтобы поехать на курорт, развлечься, погулять по пляжу и полежать на тёплом песочке? Ведь даже недоврач-гинеколог неоднократно говорил ему, что, несмотря на то, что он омега, у него крепкое телосложение. А это значит, что со здоровьем всё в порядке и он может выходить из дома. По крайней мере, пока живот не заметен. Позже он не сможет выйти на улицу, не привлекая ненужных взглядов.       Чон Ын Хи молча слушала сына, понимая, что он прав и пока нет причин запирать его. Долгое пребывание дома не пойдёт ему на пользу, он может даже впасть в депрессию. Кроме того, её беспокоило, как её сын справится без поддержки альфы, от которой он забеременел. — Хорошо, но у меня условие. Отправляйся в больницу и спроси, можешь ли ты поехать на курорт. Если твой лечащий врач даст разрешение, то и я не стану возражать и даже оплачу тебе все расходы.       Она должна быть уверена, что с её сыном и его ребёнком всё будет в порядке. Зная нелюбовь Гюхи к врачам, мать надеялась, что это условие заставит его отказаться от поездки. С удивлением видя, с каким довольным видом он согласно закивал, Ын Хи поспешно добавила: — Но одного тебя я не отпущу. Договорись с кем-нибудь из братьев, чтобы они сопроводили тебя. Мне так будет спокойней.       Услышав это, Со Гюха отрицательно замотал головой. Лучше уж он сам всё оплатит. Меньше всего хотелось вспоминать детство, возвращаясь под надзор кого-то из правильных старших братцев. — Ну уж нет, мам! Почему это я должен тусоваться на курорте с кем-то из них? — Ты слишком беспечен, чтобы оставаться одному! Сынок, разве врач тебе не говорил, что на раннем сроке нужно быть очень осторожным, по крайней мере, в течение первых трех месяцев? Если не хочешь ехать с братом, давай мама поедет с тобой?       Глядя на выпученные глаза сына, Ын Хи еле удержалась от смеха, но осталась непреклонна: одного они его не отпустит. Недовольно надувшись, Гюха несколько секунд сверлил её взглядом, прежде чем тяжело вздохнул и сдался. Ему в голову неожиданно пришла идея, очень ему понравившаяся: — Сонгёль-хён подойдёт на роль старшего брата?       Мать выдохнула с облегчением. Неужели беременность помогла её ершистому и безалаберному сыну стать более взрослым и ответственным, отказаться от глупого подросткового упрямства и желания до последнего спорить с родителями по любому поводу и без? Неужто он стал способен на добровольные компромиссы? — Определённо, он достаточно ответственный. Я не против, свяжись с ним и договорись о дате поездки.       Конечно, это было не совсем то, на что он рассчитывал, но няньку в лице секретаря Чхве он как-нибудь вынесет, не впервой. А если к этому приятным бонусом будет оплата всех его расходов, то совсем не сложно пойти на компромисс. Со Гюха уже хотел вернуться в свою комнату, когда Чон Ын Хи окликнула сына. — Гюха-я, как ты назвал своего ребёнка?       Гюха резко остановился, нахмурившись. Он сразу понял, о каком имени говорила мать. Ожидая приёма в фойе гинекологической консультации, он однажды услышал, как беременные делились дородовыми именами своих нерождённых ещё малышей. Уже тогда он подумал, что это такая же ерунда, как утренний токсикоз и опухшие ноги. — Мама, дородовое имя — это полный бред, я не собираюсь его придумывать. — О, вы только посмотрите на него! — возмущённо воскликнула Чон Ын Хи.       Она встала перед сыном, скрестила руки на груди и нравоучительным тоном строго произнесла: — Что значит «не буду», господин Со Гюха? Конечно, ты должен придумать, как будешь звать своего ребёнка! Это так же нормально, как проходить дородовый осмотр, ты вообще не думаешь, как обидно будет малышу потом узнать, что его отец-раздолбай даже не соизволил дать ему дородовое имя? Мама так и знала, что ты заупрямишься и не подумаешь это делать, как все нормальные люди, и подумала об этом за тебя. Как насчёт того, чтобы назвать его «Искорка»? — «Искорка»? — скривившись, переспросил будущий родитель. Жизнь снова подсовывала сюрпризы. Его заставляли дать имя какому-то сгустку клеток внутри себя… Как же это нелепо! И предложенное имя тоже нелепое, что там может искрить у него в животе? Но у Чон Ын Хи было объяснение своему предложению. — Помнишь, мама рассказывала тебе о своём сне, где нашла золотой самородок? Он почернел, когда я его потрогала, но, когда его взял ты, он аж засиял. Это точно был сон про твоего маленького!       Со Гюха только хмуро отмахнулся от предложения матери: — Нет, мне не нравится. Звучит по-дурацки.       Чон Ын Хи была расстроена безжалостной оценкой, но постаралась не показать этого и сохранить улыбку на лице. С тех пор, как она узнала, что её сын в положении, она старалась вести себя с ним как можно более нежно и ласково. Во время её беременностей рядом был супруг, отец её детей, а Гюха… Её свободолюбивый и своенравный сын остался без поддержки альфы, а потому может быть сбит с толку и растерян. И пусть он уже взрослый и на голову выше её, он всё равно остаётся её ребёнком, любимым непутёвым младшим сыном, который нуждается в её любви и заботе. — Хорошо, Гюха-я, раз тебе не нравится, я не стану настаивать. А как насчёт имени «Блеск»? Мне кажется, оно хорошее, потому что оно означает «блестящий ребёнок». — Не-а. Это… — он хотел сказать «ещё хуже», но вовремя остановился, потому что наконец-то заметил, что его отказы расстраивают мать, хотя Ын Хи и старается не подавать виду. — Что? — Нет, не знаю. Мам, обещаю, я подумаю над именем на курорте.       Со Гюха поскорее вернулся в комнату. Он хотел было спросить мать, зачем что-то выдумывать, ведь можно и дальше называть плод просто «Эй», но что-то подсказало ему, что если он заикнётся об этом, то вместо оплаты поездки его снова отшлёпают. Пусть и не особо больно, но всё равно обидно. Поэтому он благоразумно решил промолчать.       Вернувшись в свою комнату, он снова завалился на кровать и начал размышлять над тем, куда бы ему отправиться. Однозначно там должно было быть море, вторым пунктом были развлечения. Там, куда он отправится, должно было быть достаточно шумно, чтобы не возникало необходимости куда-то тащиться развлечься. Хотя… Какие развлечения он мог позволить себе сейчас в своём положении? Любое слишком активное времяпровождение для него было под запретом. «Вследствие проведённой операции и последующей терапии у вас слабая матка, бла-бла-бла…» Клубы? Что там делать одному на трезвую голову? Как итог — стариковские прогулочки, лежание на пляже и небольшие аккуратные заплывы? Скукота, но всё лучше, чем эта комната.       Что остаётся? Вкусная еда! При этом слове желудок напомнил о себе голодным урчанием. В тон ему хозяин бормотал себе под нос: — В какой же стране был тот курорт? Там было потрясно вкусно… Мы тогда с парнями отправились потусоваться на уик-энд. Где-то в Юго-Восточной Азии? Кажется, поездку организовывал Пак Чхан Ун? Точно, это он тогда повёл нас на ужин в ресторан, пообещав вкуснейшую в мире еду. И это так и было, поэтому все три дня каждый вечер я ходил на ужин только туда. Что же это был за курорт?       Гюха морщил лоб и тёр его пальцами, чесал в затылке, но это никак не помогало вспомнить название курорта. В памяти сохранилось только, что это точно было в Азии и что там было море или океан. Признав своё поражение, он потянулся за телефоном и отправил Пак Чхан Уну SOS-сообщение. Со Гюха: [Эй… Где ты? Напомни как называется тот курорт, где мы ели креветки в сливочном соусе?] Ответ пришёл мгновенно. Медвежонок: [Ты всё ещё жив? Разве ты не удалил мой номер?] Гюха сердито засопел и быстро набрал: Со Гюха: [Заблокировал на время, был сильно занят. Так что это была за страна?] Вместо письменного короткого ответа раздался звонок. — Какого хрена, чувак? Когда мы пытаемся связаться с тобой, чтобы встретиться и потусить как раньше, ты нас блочишь, а потом вдруг объявляешься как ни в чем не бывало с вопросами о каком-то грёбаном курорте! — Я же говорил. Я был занят работой в кафе, — соврал Гюха. После возвращения менеджера он почти не появлялся в своём кафе, но перед друзьями решил по-прежнему притворяться ужасно занятым, чтобы не пить с ними. Да и объяснять им что-либо не хотелось, проще было заблокировать на время. — Пак Чхан Ун, короче, ты помнишь то место, куда мы с парнями завалились тогда на уикенд? Там ещё ресторан, в котором заплатишь за вход, и можно обжираться, пока пузо не лопнет? — «Магазин путешествий»? — А, точно! — Ты собрался туда? Бля, я чертовски завидую! Возьми меня с собой! — Подавай заявление об отставке и вперёд, если жених тебя отпустит, — подшутил над другом Со Гюха.       Они немного поболтали, пока Медвежонок искал адрес курорта и название отеля. Он съехался со своим женихом и, хоть не стал образцовым семьянином, после работы бежал уже не в холостяцкую берлогу, а в уютное семейное гнёздышко. Получив нужную информацию, Гюха поблагодарил и повесил трубку.       Затем он отыскал имя «Сонгёль-хён» в журнале звонков и позвонил ему. Со Гюха загорелся поездкой, ему хотелось улететь как можно быстрее. Даже этим же вечером, если удастся купить билеты.

***

      Прохладные струи стекали по широкой спине. Выключив воду, Ли Чаён небрежным жестом смахнул капли с волос, набросил халат прямо на мокрое тело и вышел из ванной. Настенные часы показывали восемь часов вечера. Он прошёл на кухню и выпил воды. Поставив пустой стакан в раковину, Чаён ненадолго задумался, будто вспомнив о чем-то, и направился к холодильнику. Открыв дверцу морозильной камеры, он вытащил небольшую упаковку недавно купленного мороженого. Альфа удобно устроился на высоком стуле у мини-бара, который служит границей между кухней и гостиной. Скрестив свои длинные ноги, он окунул ложечку в мороженое и отправил лакомство в рот.       Тишину кухни нарушил его невесёлый смех. «Это какой-то сюр! У меня уже который день расстройство пищевого поведения по совершенно непонятным причинам, и единственное, что в меня лезет и не просится тут же обратно, это мороженое. Просто абсурд! От нормальной еды, даже просто её запаха, тошнит, а мороженое, которое я не люблю и которое с детства не брал в рот, успокаивает бунтующее нутро… Хотя им сложно наесться…»       Раздумывая, Чаён не заметил, как прикончил третью порцию мороженого, которым теперь был забит его холодильник. Опустошив очередную упаковку размером с кулак и выбросив её в мусорное ведро, он услышал слабый звук мобильного телефона. Телефон нашёлся на столике в гостиной. Взяв его в руки, альфа ответил на звонок, который он так нетерпеливо ждал. — Да, мистер Чунг? — Я установил местонахождение того человека.       Чаён молчал в ожидании отчёта, его не волновали детали, он хотел знать только одно — где Гюха. Начальник службы безопасности понятия не имел, насколько нетерпеливо сейчас выглядел молодой господин. Он уверенным тоном продолжил. — Было довольно трудно отследить его, поскольку он длительное время не отвечал на телефонные звонки и не открывал спам-сообщения с вирусом-шпионом, по которому его можно было бы отследить. Но сегодня нам повезло, трубку сняла женщина, и мы смогли запеленговать сигнал.       Ноздри альфы шумно раздувались. Женщина… Его телефон взяла женщина… — Кто она? Что за женщина? — голос по-прежнему был спокоен и холоден. — Она назвалась матерью господина Со Гюхи. "Что, его мама?.." - Пордумал альфа — Пришлось задать несколько ненавязчивых вопросов, чтобы потянуть время и получить стойкий сигнал. Он принят в районе Южного терминала Сочо-дон.       Женщина, которая ответила на телефонный звонок, — госпожа Чон Ын Хи, мама Со Гюхи. И это была именно та женщина, у которой находился Со Гюха. Собрав воедино остатки серого вещества, Ли Чаён таки смог упорядочить полученную информацию. Дом родителей Со Гюхи как раз находился в Сочо-доне, он всё это время был там, и поэтому не открывал дверь, не включал свет и не ночевал в своей квартире. — Ха-а-ах! — C губ Чаёна сорвался вздох, похожий то ли на смех, то ли на рыдание. Он потёр рукой затылок. Воистину — под фонарём темнее всего! Какой же он идиот, сам бы мог догадаться, что Гюха мог уехать к родителям. Всё дело было в том, что во время их встреч любовник порой жаловался на родителей, что они слишком патриархальны и слишком сильно давят на него с женитьбой и «правильным» образом жизни. Так что Чаён был уверен, что его секс-партнёр отсиживается у любого из своих друзей или переселился к любовнице, которая беременна от него, но никак не ожидал, что его найдут в доме родителей. — Господин, теперь, когда у нас есть доступ к его телефону, мы сможем проверить не только последние контакты, но и передвижение мобильного телефона. Понадобится ещё три-четыре дня, чтобы полностью выполнить ваше поручение и определить маршруты передвижения господина Со и его основные контакты на протяжении последнего месяца. Мы свяжемся с вами, как только всё будет решено. — Да, большое спасибо, жду ваш отчёт. Я хочу получить все данные о тех, с кем он встречался на протяжении последнего месяца-полтора.       Закончив разговор, Ли Чаён почти бегом направился в гардеробную. Он сбросил халат и быстро надел первые попавшиеся под руку трикотажную рубашку и джинсы. Уже через пару минут он вышел из дома, взяв только портмоне с документами, ключи от машины и мобильный телефон. Пунктом назначения был дом родителей Со.       Время было довольно поздним для таких вот неожиданных визитов, но обычно безупречно вежливого альфу сейчас это ничуть не заботило. Он мог думать только о сбежавшем и так долго игнорирующем его любовнике, и от волнения даже не пытался, как обычно, хотя бы приблизительно продумать сценарий их разговора. Ожидая смены сигнала светофора, Чаён нетерпеливо барабанил пальцами по рулю. Его терзала мысль, что каждая минута промедления увеличивает шанс на то, что его экс-любовник вновь упорхнёт прямо из-под носа и спрячется ещё где-то.

***

      Сидя в любимом уютном кресле под торшером, Чон Ын Хи открыла книгу, которую начала читать несколько дней назад. После ужина она обычно проводила время за просмотром дорам или зарубежных фильмов, но иногда хотелось посидеть в тишине, почитать книгу или просто подумать.       Книга, которую она купила на этот раз, представляла собой сборник эссе о жизни и философии разных писателей. Её сосредоточенность нарушил настойчивый стук в дверь. — Госпожа, у вас посетитель. — Гость? Так поздно? — удивлённо подняла брови Ын Хи.        Они жили уединённо, дети давно разъехались, и никто не мог приехать в такое время. Госпожа Чон закрыла книгу, когда её горничная назвала имя позднего гостя. — Говоришь, это Ли Чаён? Точно он? Что ему нужно в такой час? — женщина была обескуражена, она знала только одного человека по имени Ли Чаён, а потому разрешила провести визитёра в гостиную.       Когда Чон Ын Хи прошла из своего кабинета в гостиную, она и правда обнаружила там Чаёна, сына своей подруги. Её сердце наполнилось теплотой: как же приятно, когда молодые люди приходят навестить стариков, даже если их визиты столь неожиданны. — Тётя, мне очень жаль, что я пришёл сюда так внезапно… — начал извиняться Чаён, но Ын Хи не дала ему продолжить. — Полно тебе! Конечно, я удивилась, что кто-то решил наведаться в столь позднее время, но рада, что это ты, Чаён. Что-то случилось? — Мне нужно срочно кое-что сказать Гюхе, но я не могу до него дозвониться, наверное, у него что-то с телефоном. Я слышал, он был здесь в последнее время?       Альфа, волнуясь, на ходу придумывал оправдания. Выходило не очень складно. Откуда он мог знать, что Гюха здесь, если они не могли связаться по телефону? И какое срочное важное дело к Гюхе могло возникнуть именно сейчас, в такое позднее время, чтобы было необходимо приехать в дом его родителей? — Если можно, я хотел бы увидеться с ним, ненадолго, разумеется, если Гюха дома… Ли Чаён, пытаясь скрыть нетерпение и нервозность, впервые за долгое время попытался улыбнуться. Мысль, что он заявился в дом семьи Со с пустыми руками, пришла с запозданием и ещё больше вывела его из равновесия. В любой другой ситуации он бы подготовился к визиту и купил что-нибудь по дороге, но не сегодня. Сейчас все мысли без остатка были о парне, который ему душу вымотал своими выходками, не позволяя думать ни о чём другом, кроме как о встрече с ним.       Увидев сожаление на лице хозяйки, он понял, что Гюхи нет дома, и собрался просить разрешения дождаться его, а если откажут, снова караулить, сидя в машине, но ответ Ын Хи разрушил все надежды. — Мне жаль, Чаён, но, видимо, ты не можешь дозвониться, потому что он сегодня уехал. Сказал, что хочет отдохнуть на курорте несколько дней. Мне жаль, что ты проделал такой путь впустую. Может быть, ты всё же пройдёшь? Поговори немного со мной, расскажи, как у тебя дела, что нового? — Ничего страшного, тётя. Я уверен, что как только он приземлится, то сам перезвонит мне, — ответил альфа с вынужденной улыбкой, уж что-что, а «лицо держать» он умел при любых неприятностях. «Я-то думал, что наконец встречусь с ним… Значит, отправился в путешествие? Решил отдохнуть? Или сбежать?» — Я слышал, что он был очень занят работой в кафе. Не предполагал, что у него найдётся время на отдых на курорте. — Вот именно, он приехал к нам так внезапно! Я надеялась, что он побудет дома несколько дней, но нет, он вдруг заявил, что хочет на курорт. Видите ли, он устал и хочет поехать отдыхать. Что творится в голове у этого ребёнка?.. — Чон Ын Хи умолкла. Она переживала за своего сына и его ребёнка, но не могла выразить свои чувства вслух, поэтому ей приходилось скрывать своё беспокойство. Однако, погрузившись в мысли о здоровье сына, она вдруг осознала, что её гость тоже выглядит не лучшим образом. — Чаён-а, милый, с тобой всё в порядке? Ты неважно выглядишь, такой бледный и синяки под глазами… Ты ужинал? — Да, я ел, тётя. Так когда же Гюха вернётся домой? — Сказал, через неделю или около того.       Неделя. Это долго. Это слишком, невероятно, невыносимо долго! Подавив тяжёлый вздох, Ли Чаён снова вымученно улыбнулся и вежливо попросил. — Тогда, когда он приедет, не могли бы вы связаться со мной? Мне нужно кое- что ему сказать. — Да? Если это срочно, может, мне позвонить Сонгёлю прямо сейчас?       Как только прозвучало имя секретаря Чхве, в груди Чаёна от злости словно вулкан проснулся. А потому он тихо уточнил, контролируя своё состояние: — Гюха отправился на курорт вместе с секретарём Чхве? — Совершенно верно. Мне очень не хотелось отпускать его одного, поэтому я попросила секретаря Чхве отправиться с ним. Так что, мне позвонить сейчас и попросить, чтобы Гюха перезвонил тебе?       Чаён вежливо отказался. Мысль о том, что его Гюха там с другим мужчиной, будоражила его инстинкты. Гюха, который слаб перед удовольствием, в компании секретаря Чхве, который пусть и работает на его семью, но молод и вполне хорош собой! Чтобы не сорваться и не ляпнуть лишнего, Чаён решил отложить разговор до того момента, когда они смогут поговорить лицом к лицу и желательно без лишних эмоций. Да и этот упрямец не перезвонит, бесполезно просить, раз уж он столько времени игнорировал Чаёна, то и сейчас вряд ли что изменится. — На самом деле, я немного расстроил Гюху… Я извинюсь перед ним в следующий раз, когда увижу лично. Не хочу выяснять всё по телефону, лучше поговорить напрямую.       Услышав это, Чон Ын Хи очень удивилась. — Гюха злится на тебя, Чаён? — Да, простите, тётушка. Мы немного повздорили, и теперь он не хочет со мной разговаривать. — Нет-нет, Чаён, тебе не за что извиняться! Не расстраивайся, такое между друзьями бывает. Просто нужно извиниться и всё наладиться, я знаю. Когда сын вернётся, я сразу же свяжусь с тобой. — Спасибо. Я как раз хотел просить вас о таком одолжении, тётя, — Чаён низко склонил голову перед матерью друга.       Увидев это, Чон Ын Хи обеспокоилась: «Что же такого мог сделать этот серьёзный и заботливый ребёнок, чтобы расстроить моего сына? Даже если я была расстроена или рассержена, Гюха лишь отмахивался от этого, как будто это было вопросом времени. Что же могло стать причиной их ссоры, что Гюха не стал даже отвечать на звонки Чаёна, который приехал в такую даль, только чтобы извиниться перед ним?» Чон Ын Хи посмотрела на Ли Чаёна и осторожно спросила: — Это можно решить путём разговора, верно? — Абсолютно. Не волнуйтесь, тётя! — Это хорошо! — немного успокоилась женщина. — Кстати, раз ты здесь, я сейчас упакую тебе пельмени, возьмёшь с собой. Гюха попросил, и кухарка приготовила их с запасом, но этот несносный ребёнок буквально сорвался с места и уехал, даже не попробовав. Но ты же тоже любишь стряпню тётушки, особенно её пельмени, да, Чаён? — Не нужно, тётя. — Нет-нет, не смей отказываться! Подожди минутку, я сейчас принесу их.       Не оставляя шанса на отказ, Чон Ын Хи поспешила на кухню и вскоре вернулась с большой коробкой замороженных пельменей. Она буквально впихнула её в руки Чаёна. — Съешь всё обязательно. Твой лицо слишком похудело, ты должен хорошо питаться, обещаешь? — Да, спасибо.       Поблагодарив за заботу и пообещав непременно съесть дома все пельмени, Чаён вышел из главного дома семьи Со и уныло поплёлся к машине. Положив руки на руль и опершись о них лбом, он тяжело вздохнул. Поездка закончилась неудачей. Свободолюбивая птица вновь упорхнула от него, и это было невыносимо. — Жаль, что я не узнал о том, что он живёт у родителей, немного раньше. Мы бы встретились, и я…       В груди всё жгло от разочарования, нетерпения и чего-то ещё. Доминантный альфа, который терпеть не может посягательств на своё, вынужден терпеть, что его секс-партнёр отдыхает на курорте с другим мужчиной, и остаётся лишь верить словам, что тот другой для него как старший брат, иначе… Иначе попросту можно свихнуться. — Я рад, что теперь знаю, где ты, но одна только мысль о том, что пройдёт целая неделя, прежде чем я снова тебя увижу, сводит меня с ума…       Откинувшись на спинку сиденья, Чаён закрыл глаза. Пусть они не виделись достаточно давно, он не мог не представлять себе своего партнёра: его лицо, его голос, вспоминать их беседы и перепалки, ужины и завтраки, поцелуи и занятия сексом. Как страстно они желали друг друга, каким послушным становился этот неукротимый упрямец в руках альфы, как обессиленно засыпал, пускал слюни во сне, ворочался и прижимался ягодицами, когда замерзал, как недовольно бурчал, просыпаясь в его объятьях. Все эти мелочи раньше казались альфе обыденными, незначительными и не заслуживающими внимания. Но сейчас он жадно перебирал их в памяти, словно драгоценные бусины, боясь, что они затеряются, пропадут, как жемчужины ожерелья с оборванной нити проскальзывают сквозь неплотно сжатые пальцы.       Спать с ним. Болтать с ним. Есть с ним. Трахаться с ним… Сколько уже времени в голове альфы укоренилась простая формула: «секс» = «секс с Гюхой», не терпящая исключений? И сколько времени у Чаёна не было секса? Ровно столько, сколько прошло с тех пор, как Гюха стал его избегать. Альфа был так сосредоточен на поисках беглого секс-партнёра, что у него не было времени думать ни о чём другом.       Снова тяжёлый вздох. Будь Ли Чаён хоть немного верующим, он бы отчаянно молил своих богов вернуть его в тот день, когда они в последний раз виделись с Со Гюхой. Смешно. Он настолько одержим, что готов поверить в сверхъестественное? — Ха-а-а… Какой же я идиот… — с очередным горьким вздохом признался себе альфа. Он наконец понял, что за чувство его тревожит. Со Гюха больше не был для него просто давним другом, удобным секс-партнёром и идеально подходящим любовником. В противном случае разве он чувствовал бы такое беспокойство и тревогу только из-за того, что не слышал от него вестей всего лишь несколько дней? Иначе к чему были все эти метания и поиски? Откуда такая ярость при мысли о возможной измене и потрясение тем фактом, что кто-то носит ребёнка Гюхи? Из-за чего холодный доминантный альфа, достойный наследник семьи Ли, вдруг готов забыть свою гордость и мчаться куда-то в призрачной надежде на встречу? Для него самого ответ был уже ясен, ведь самому себе нет смысла врать.       Если и когда они снова встретятся, Ли Чаён скажет ему только одно. Надеясь, что этот день наступитуже скоро, он наконец завёл машину.