Пес и птица

— Привет! Давненько не виделись!       Ли Чаён отстранённо смотрел сверху вниз на ярко одетое невысокое нечто, воняющее сладким парфюмом. Нечто было довольно симпатичным, но взгляд альфы был абсолютно равнодушен. Конечно, он узнал этого хоста, он не раз пользовался его услугами, вначале сам, а позже для групповушки с Со Гюхой. Кажется, его зовут Джей, или что-то в этом роде… Впрочем, совершенно неважно. Именно их последний «тройничок» закончился тем, что Чаён переспал с Гюхой и начались их «еженедельно-трахательные» отношения, так нелепо оборвавшиеся.       В любое другое время Ли Чаён ответил бы на приветствие, а несколько месяцев назад, скорее всего, предложил бы выпить и продолжить наверху, однако сейчас даже вид этого хоста почему-то был неприятен, и он хотел было молча пройти мимо. Но не тут-то было. «Цветочный мальчик» не отставал, стоя у него на пути и призывно улыбаясь. — Ты сегодня один? Если у тебя ещё никого на сегодняшнюю ночь, то выбери меня. — Уйди с дороги.       Ли Чаён не собирался тратить на него своё время и хотел обойти наглеца, но тот заступил ему дорогу. Джей не просто так считается одним из лучших хостов клуба, упускать выгодного клиента не в его правилах. То, что богатенький альфач был в плохом настроении, не могло остановить хоста, приготовившегося подцепить на крючок эту упитанную золотую рыбку. Щедрый вальяжный здоровяк с роскошным телом и огромным членом был одним из лучших его клиентов. Пусть он и любит жёсткий трах, и принимать его на всю длину — та ещё задачка, но рамок он не переходил, всякими извращениями не увлекался, а итоговая сумма никогда не разочаровывала. Короче, не клиент, а конфетка! Его давно не было видно в клубе, и Джей похвалил себя за то, что вовремя заглянул в курилку, где альфач скучал в одиночестве. Самое время набиться ему в компанию, пока его не перехватил кто-то ещё!       Он кокетливо улыбался и флиртовал с Чаёном, но с красивого холодного лица не сходило недовольное выражение. Джей расстроился, даже разозлился. «Да что с ним сегодня? Раньше он был сговорчивей… Стоит только затащить его в комнату, и мне сразу перепадёт несколько десятков монет, а там уж пойдёт, я умею… Надо уломать его во что бы то ни стало!»       Он манерно погладил клиента по руке, призывно промурлыкав: — Не уходи один, пойдём со мной. Ты же знаешь, как я хорош в своём деле….        Ли Чаён отдёрнул руку, продолжая брезгливо смотреть на надоеду. Он уже коснулся ручки двери, когда хоста осенила блестящая мысль и он выдал, как ему в тот момент показалось, гениальную фразу: — Знаешь? Твой друг-омега одержим мной. Он приходил в клуб и искал меня. Если он сейчас с тобой, мы опять можем сделать это вместе, я не против. — Мой друг-омега? — чуть повернув к нему голову, равнодушно переспросил Ли Чаён. Ему не было никакого дела до бессмысленной трепотни этого чучела, но оно висело на рукаве и не давало уйти.  — Да-да! — обрадованно заулыбался Джей. Получилось, рыбка заглотила наживку! Лишь бы не сорвалась!  — Ну, ты помнишь, тот парень, с которым мы раньше «играли» втроём. У него ещё все уши в пирсинге, и он любит «Глендронах». Я так удивился, когда узнал, что он омега! Но мне всё равно, член у него немаленький, хоть твой мне...  — Подожди!        Но поток умелой лёгкой завлекающей болтовни не так-то легко было прервать. — Заткнись на минуту! — рявкнул альфа. Его отстранённости как не бывало, густые брови сошлись на переносице, и он так зыркнул на хоста, что тот на секунду запнулся, подавившись словами.  «Я зря вспомнил про того омегу? Они что, поссорились, и теперь про него нельзя говорить? Кажется, я влип. Или ещё нет?» Чутьё Джея на неприятности, обычно не подводившее, сегодня виртуально сделало ручкой и удалилось в закат. Он решил положиться на свой язык, умелый во всех отношениях, авось да вывезет, как бывало не раз. «Твой друг… Омега… Парень, с кем мы занимались сексом втроём, ему нравится «Глендронах» и у него много пирсинга в ушах». Друзья у Ли Чаёна были по большей части альфы, несколько бет. Был среди них один, подходящий под описание хоста — уши в пирсинге, любитель премиального шотландского виски Glendronach и секса втроём. Со Гюха. Бета. Этот придурок несёт явную чушь. Или… кто-то намеренно распространяет подобные лживые слухи? Зачем бы? Не может ли это быть связано?.. — Я же говорю тебе, после того раза твой друг несколько раз приходил в клуб и искал меня, — трещал Джей без умолку, не в силах остановиться. — Неважно, что тогда произошло, но раз даже омеги остаются одержимы сексом со мной, значит, я очень хорош, тебе так не кажется? И вообще, я без предрассудков, мне всё равно кто — альфа, бета или омега… — Омега? Со Гюха? Это просто смешно! — фыркнул альфа и демонстративно хохотнул. — Где ты услышал подобную глупость? — Кто? — Джей, который до недавнего цеплялся за его рукав, отпрянул, он уже начинал жалеть, что пристал к этому ненормальному. То зыркает, то смеётся, словно ненормальный. Хост съёжился и опустил глаза, уже боясь встретиться с ним взглядом.       Не сводя взгляда с его макушки, Ли Чаён снова заговорил. — Ты только что это сам сказал... Со Гюха.       Джей молчал, он не знал имени клиента, и оно не имело для него значения. Ему просто показалось забавным неожиданно узнать, что клиент-топ, пусть никогда не выпускавший феромонов, но всё равно больше похожий на альфу, в крайнем случае — бету, оказался омегой. Неужели этот странный человек действительно не догадывался, кто его друг? — ...Омега?..       Произнеся эти слова второй раз, Ли Чаён словно услышал их со стороны. В его сознании они никогда не стояли рядом, между ними не было никакой связи, и всё же теперь… Рот, из которого только что вылетели эти слова, внезапно пересох. Сердце ни с того ни с сего с каждой секундой стучало всё сильнее, разгоняя кровь по всему телу. Теперь она стучала у него в висках, заполняя воцарившуюся в голове изумлённую тишину. Усмешка застыла на губах странной гримасой. Пустым взглядом он в упор уставился на хоста. Сухие твёрдые губы беззвучно шевельнулись. Джей поёжился и осторожно сказал: — Я случайно узнал, правда… У меня нет никаких предубеждений, альфа, бета или… — Ты узнал случайно? — Да-да, говорю же!       Джею хотелось умереть под его взглядом. Он в тысячный раз пожалел, что попытался по старой памяти соблазнить этого клиента. За время, пока они не виделись, этот альфа как-то изменился, и сейчас совершенно непонятно, что ему надо от бедного хоста. Эти двое какие-то извращенцы, которые, вместо того чтобы трахаться друг с другом, как нормальные альфа с омегой, вдвоём шпилили одного боттома? А он случайно выдал, что знает их тайну… Или один правда не знал о вторичном поле другого? Да как можно скрыть подобные вещи, так близко общаясь? Есть же феромоны, как ни сдерживайся, когда-нибудь они да прорвутся. Уж Джей это знал как никто другой, большой флакон нейтрализатора запаха феромонов был обязательным предметом в его рабочей сумке.       Альфа продолжал молча смотреть на него с застывшим, безэмоциональным лицом. Он не шевелился, не моргал и, казалось, даже не дышал. Человек, обладающий хоть каплей здравого смысла, давно почувствовал бы неладное в поведении клиента и сбежал, однако жадность заставила хоста наплевать на всё: здравый смысл, инстинкт самосохранения, интуицию. Ведь альфач из тех клиентов, за которого хосты готовы драть друг другу волосы, подсыпать стеклянную пыль в пудру конкурентов и слабительное в их бокалы. Он был щедр, у него было роскошное тело, прекрасная техника, и он был непривередлив. Даже с мальчиками по вызову такие вели себя достаточно деликатно, после секса с ними было нелегко, но не оставалось увечий. А кошелёк приятно оттягивал карман. Поэтому цветочный мальчик несмотря ни на что старался растормошить клиента, надеясь всё-таки его завлечь. А потому продолжал болтать, как можно невиннее хлопая накрашенными ресницами и из последних сил умильно улыбаясь. — Несколько дней назад я сопровождал на курорт одного… друга. Я случайно увидел там твоего друга, он с кем-то разговаривал. Я не собирался подслушивать, честно, просто наш столик был рядом, и я случайно стал свидетелем их разговора. — Мне не интересны твои оправдания, о чем они говорили?       Только сейчас, слыша этот ледяной голос, Джей понял, что не стоило радоваться раньше времени и открывать рот, пытаясь удержать клиента. Нужно было позволить этому чокнутому альфе уйти. От потока холодной острой энергии, исходящей от него, всё тело Джея покрылось мурашками и перехватило дыхание. Чувствуя себя лягушкой перед змеёй и дрожа всем телом, он побледнел и продолжил. — Да ничего важного я не слышал. Говорю же, я не подслушивал специально, просто столики... Они… рядом. Я наблюдал за ним, потому что он показался мне знакомым. Я подошёл, мы поздоровались и разошлись... Правда.        Взгляд Ли Чаёна всё ещё был прикован к тому месту, где перед ним, ёжась, трепетал хост.       В голове с почти физическим грохотом бушевал поток мыслей, который нужно было срочно упорядочить. Какова вероятность того, что два знакомых случайно встретятся в чужой стране, в одном кафе среди множества подобных заведений и на одном курорте среди множества туристических направлений? Какова вероятность подслушать чей-то, похоже, весьма интимный разговор в людном месте? Но при этом услышать информацию, которая в принципе очень важна, если, разумеется, правдива. Возможно, что хост просто врёт, этим привлекая к себе внимание. Только зачем называть Гюху омегой? Это кажется хосту забавным? Или он собирается извлечь из этой сплетни какую-то выгоду?        Если подойти к этой задаче с другой стороны и предположить: Гюха знал, что его разговор подслушивают и могут передать Ли Чаёну, потому намеренно «выдал себя», чтобы потом вместе посмеяться над шуточкой… Этот сценарий Чаён даже не стал продумывать. Во-первых, слишком много переменных. Этот хост не входит в круг общения альфы. Подшутить и ждать, когда Чаён придёт в клуб, чтобы услышать от какого-то хоста, что Со Гюха омега, — нет, это чухня полная. Во-вторых, не в характере Гюхи такие замысловатые планы. Он парень прямой, если уж злится, то злится, не желая поддерживать общение и блокируя номер, безо всяких замысловатых шуточек и попыток тонко отомстить. А если оттает, то не станет заигрывать через третьих лиц, просто позвонит и сам скажет всё, что хочет сказать, уж у него не заржавеет!        Скажет… А что он там говорил-то? Всё-таки хост не похож на дурака, который сочиняет байки напропалую, надеясь заработать на этом несколько монет.              Спекулировать информацией о чьём-то вторичном поле — это может дорого обойтись. Возможно, что-то он действительно слышал, но не так понял? Или намеренно исказил? Если принять, что встреча в кафе была и действительно была случайной, и разговор был действительно подслушан, то остаётся один вопрос — о чём он был. Приведя таким образом мысли в относительный порядок, Ли Чаён вновь обратил внимание на Джея. — Рассказывай. — Что? — То, что собирался сказать, но почему-то передумал и принялся нести этот бред про случайную встречу и случайно услышанный разговор. Я хочу знать всё, что ты слышал. Говори! — Я уже всё сказал… Я услышал корейскую речь, и мне показалось, что я знаю этого человека. Я поздоровался и сразу же ушёл…       Судя по тому, как хост заёрзал, стало понятно, он врёт или недоговаривает. Настроение Ли Чаёна и так готово было полыхнуть от малейшей искры, и сейчас он разрешил себе немного ослабить контроль.        Губы Джея искривились, с них сорвался болезненный стон. Его голова загудела из-за сильного удара, после чего перед глазами всё поплыло. Ноги подкосились, тонкие пальчики вцепились в запястье альфы, который сгрёб его за грудки и прижал к стене. И намерения у несостоявшегося клиента в этот момент уж никак не были кокетливыми. Склонившись так низко, чтобы видеть его глаза, Чаён процедил парню прямо в лицо: — Расскажи мне. Всё расскажи. — А… Э… Да… Я только остановился на минутку, чтобы проглотить слюну…       Ноги оторвались от пола, каблуки чиркнули о стену. Сейчас Джею казалось, что он актёр в фильме ужасов, потому что только там он видел, как кого-то поднимают в воздух, держа одной рукой за горло. Он не мог дышать, только открывать и закрывать рот, царапая острыми ногтями держащую его руку. Альфа не обращал внимания на эти мелкие неприятности. Мальчишка что-то знал и мелочно юлил. Он сам виноват, ему было велено рассказать правду, а не нести всякую чушь.  — Спа... спаси... — прохрипел хост, но Ли Чаён лишь чуть сильнее сжал руку, это были не те слова, которые он хотел слышать.       Альфа выглядел устрашающе спокойным. Он так и не смог поговорить с Ким Моран, кузина вредничала, а может быть, и правда была занята. К тому же не было никакой гарантии, что разговор с ней мог быть чем-то полезен. А тут провидение подарило возможность узнать что-то явно полезное и без Моран. Так что дрянной вечер наконец заиграл красками.       В его глазах не было ни малейшего волнения, когда он смотрел на человека, которого почти задушил. Джей окончательно уверился в том, что этот альфа безумен, когда услышал его спокойный, тихий, почти ласковый голос: — Если надумал сказать что-то толковое, кивни.       Задыхаясь, Джей отчаянно кивнул. Сила, сдавливающая его шею, исчезла, и его маленькое тельце упало на пол. — Кха… Кха… Ты силён… — только и смог выдавить из себя дрожащий хост и испуганно покосился на мучителя — эти слова явно были не тем, что тот хотел услышать. Но Джей сейчас всё равно не мог говорить, он был занят очень важным делом, он дышал. Вдыхая и выдыхая широко открытым ртом, он пытался прийти в себя раньше, чем его устанут ждать. Впервые в жизни он задыхался не от быстрого бега, не от страсти в руках темпераментного партнёра и не от симуляции во время секса с клиентом-старпёром. Слёзы, сопли и слюни были размазаны по его лицу вперемешку с потёками туши и остатками макияжа, создавая впечатление палитры начинающего художника, который только учится смешивать краски. В голове царил такой же сумбур. Этот альфа, сейчас походивший на садиста-маньяка, нашедшего очередную жертву, ещё недавно был одним из самых сдержанных и аккуратных клиентов. Был. Раньше. Сейчас этот страшный человек тактично дал ему время прийти в себя, как змей тактично даёт осознать лягушке всю тяжесть её лягушачьего бытия и бесполезность сопротивления перед тем, как заглотить её. Он присел на одно колено перед своей жертвой и молча смотрел в упор страшными красными глазами.        Джей хотел отползти дальше, но смог только вжаться в стену. «Какого черта…» Его так пугал этот леденящий душу взгляд, что слова вновь застряли в сведённом спазмами горле. Он сжался в комочек и опустил голову. Его подбородок касался груди, а зубы танцевали в такт ударам сердца. Сейчас он даже не мог эффектно похныкать, чтобы вызвать в сердце альфы сожаление и разбудить его окаменевшую совесть. Джей проклинал свою собственную алчность и жадность. Помня, каким хорошим может быть этот клиент, он поддался жажде лёгкой наживы, пытался по-флиртовать с ним и просчитался. Теперь не может поверить в происходящее: как так вышло, что они с потенциальным клиентом на полу в курилке, а не на кровати в комнате наверху? Нужно убираться отсюда, вот только как, если он даже пошевелиться не в состоянии?  — Я всё ещё жду… — от этого холодного голоса Джей почувствовал, что задыхается. Нет, это была не физическая сила, альфа его более не трогал, хотя, чтобы сдавить или, чего доброго, переломить его тонкую шейку, нужно было только руку протянуть. Хост дрожал как осиновый лист, когда его ушей снова коснулось вкрадчивое:  — Расскажи мне, что ты слышал.  — Хорошо-хорошо, я всё расскажу. — Опасаясь за свою жизнь, Джей всё-таки решился пойти на компромисс со своей совестью, к чёрту все обещания. Хотя… У него есть оправдание — этот безумец, чего доброго, и правда свернёт ему шею и не поморщится.   — Кажется, он… этот… беременный. — Беременный? — Ровный, лишённый всяких эмоций голос звучал словно голос призрака в фильме ужасов. Хост отчаянно напряг память, пытаясь как можно точнее припомнить подслушанный разговор. — Я слышал, тот омега сказал своему другу как-то так: «Я не знаю, смогу ли я нормально родить ребёнка и хорошо его воспитать». А ещё он сказал, что хочет остаться там до родов. Я уверен, он говорил о себе, потому как другой его успокаивал, что у него крепкое и здоровое тело и он сможет без проблем родить сам. Всё, больше ничего не было, потом он встал, я пошёл за ним, мы поздоровались и разошлись. Правда, это всё.        Стоять на самом краю крыши небоскрёба было бы не так страшно. Джей даже не мог нормально дышать и только опасливо смотрел на альфу, лицо которого по-прежнему ничего не выражало. Эти гляделки длились несколько секунд, прежде чем Ли Чаён спросил: — Это точно был он? Ты уверен, что не ошибся? — Конечно, я уверен! — Для большей убедительности Джей закивал, словно китайский болванчик, игнорируя боль в шее. — Но может, это был кто-то другой, кто-то из твоих старых клиентов?  — Конечно, нет! Лицо, телосложение, пирсинг... Других таких клиентов, как он, у меня не было. Я не мог его перепутать, у меня хорошая память на лица. Это часть моей работы — помнить своих клиентов. К тому же он меня узнал, и мы же разговаривали...  «Он тогда побледнел, узнав меня, а когда я сказал, что он омега, его аж затрясло. Наверное, не хотел, чтобы кто-то знал о его тайне… А я ведь ещё сказал, что буду держать рот на замке… Какой чёрт меня за язык тянул? Теперь вот расплачиваюсь». - Сейчас хост больше всего на свете хотел, чтобы ему поверили и позволили сбежать, но альфа, хоть и встал, всё ещё загораживал дорогу к двери. Его ноздри раздувались, а красные глаза, казалось, смотрели сквозь Джея. — Я не вру, правда! Это всё.       Дверь в курительную с грохотом распахнулась. Человек, который собирался воспользоваться комнатой по назначению, застыл на месте, широко раскрыв глаза и разинув рот, увидев их. Хост на коленях перед гостем, хост с перепачканным лицом — ничего необычного. Хост, обслуживающий гостя клуба в курилке — такое себе, но тоже сойдёт. Но хост с перекошенным от страха лицом, пытающийся отползти как можно дальше от полностью одетого спокойного гостя — это уже ни в какие ворота, каким-то криминалом попахивает, а здесь добропорядочный клуб!        Ли Чаён не повернул голову на звук и даже не пошевелился. Джей, который уловил оцепенение альфы, сглотнул сухую слюну и на четвереньках сначала тихонько, а потом быстро-быстро пополз к двери, оставляя безумца наедине с собственными мыслями. С этой секунды Ли Чаён попал в личный самый чёрный список хоста, теперь под страхом смерти он к этому ненормальному не приблизится.        Вот только Чаёну было плевать. Его губы двигались, беззвучно повторяя сказанное цветочным мальчиком: — Со Гюха — омега… Со Гюха — беременный… Со Гюха беременный омега… — Сколько бы раз он не повторял эти слова, они никак не желали приобретать хоть какой-то смысл.   «Когда я был ребёнком, мы с матушкой часто бывали в доме семьи Со. Как-то они с тётушкой обсуждали результаты тестирования на вторичный пол. Я точно помню этот момент, когда матушка с гордостью сообщила, что я доминантный альфа. Тогда тётя Ын Хи улыбнулась и сказала, что её младший сын бета. Допустим, я был ребёнком и мог что-то перепутать, братья Гюхи тоже беты, и речь могла идти о них…»        Упоминал ли сам Гюха когда-либо свой пол? До своего отъезда за границу Чаён такого не помнил, тогда их это не волновало, а встретившись взрослыми, они это как-то не обсуждали. Да и, глядя на рост и крепкое развитое тело Гюхи, любой скорее засомневался бы, а не является ли этот парень слабым альфой, чем подумал бы что-то об омеге. Те, как правило, невысоки и куда более хрупкого телосложения. Была и другая причина для сомнения. Во время секса альфы и омеги выделяют феромоны, такова их природа. Будучи взрослым доминантным альфой, Ли Чаён мог сдерживаться. Но у себя дома, где они встречались для своих еженедельных секс-марафонов, не хотел и не считал нужным это делать. У Со Гюхи никогда не было заметно типичной реакции омеги.  «Стоп, этот парень, конечно, темпераментен и любит секс, но не слишком ли покорно порой он себя вёл? Не очень-то на него похоже, может, это и было…»       И гон. Ли Чаён нахмурился, он уже и забыл, проходил ли когда-нибудь раньше его гон так гладко и в столь короткие сроки. Тогда, помнится, альфа ещё удивился, что бета не только смог выдержать его гон, но и унять его кровь. Но это был первый гон, который альфа разделил с кем-то, и сравнивать было не с чем, поэтому он легкомысленно списал быстротечность на выносливость партнёра, оказавшегося способным выдержать множество заходов.       Вспоминая всё, что было, прокручивая события в замедленном темпе, Чаён одновременно находил как подтверждения того, что Гюха омега, так и опровергал это как полный бред. Тогда от обилия феромонов альфа сходил с ума, но они не могли не повлиять на Гюху, будь он омегой! И омега не смог бы сдержать свои феромоны, это же невозможно! «Если даже его тело малочувствительно к феромонам, во время гона оно должно было их выделять, по-другому просто не бывает, это часть нашей природы. Даже если бы Со Гюха принимал подавители, у их действия есть предел. Хорошо, даже если у него самый отменный контроль, в собственном доме он бы не стал сдерживаться». - Ли Чаён бывал в его квартире, и никаких феромонов не чувствовал. Разве что у феромонов Гюхи аромат его любимой жареной курочки…        Шутки шутками, но полученная информация была слишком сомнительна. А потому требовала опровержения либо весомых доказательств. Вскоре Ли Чаён с силой захлопнул дверь и вышел в коридор. Не стоило более тратить свои умственные резервы на пустые домыслы, пытаясь сложить цельную картину из неполного набора пазлов. Он набрал нужный номер, с нетерпением ожидая ответа. Есть человек, который прольёт свет на правду, благо теперь точно понятно, какой вопрос нужно ему задать.       На подземной автостоянке было тихо. Пока машины приезжали и уезжали, Ли Чаён сидел на водительском сиденье и ждал звонка. Ждать пришлось недолго. Один взгляд на дисплей, и пальцы нетерпеливо приняли звонок. — Я навёл справки по интересующему вас вопросу. — Докладывай, — обронил Ли Чаён, как всегда холодно и сдержанно, хотя сердце было готово выскочить из груди, и затаил дыхание в ожидании ответа.  — По данным единого реестра: Со Гюха, двадцать восемь лет, официально зарегистрирован как омега. По данным его медицинской карты, в возрасте семи лет перенёс операцию по подавлению секреции феромонов. Ему регулярно прописывают комбинацию ингибиторов и блокаторов феромонов. Нужна ли более подробная информация? — Нет, это всё.       Ли Чаён сбросил звонок, и телефон упал из его руки. Он просто не мог поверить в то, что только что услышал. Он плотно зажмурил веки и сцепил зубы. Почему-то было ощущение, что он завис будто в замедленной съёмке во время прыжка в пропасть. Но зато теперь всё медленно вставало на свои места. «Идиот!» - Сложно было понять, к кому было адресовано это мысленное послание.        Сердце альфы грохотало с такой силой, словно его заставили бежать спринт без подготовки. В голове был сумбур, однако не было причин сомневаться в информации, которую он получил: «В едином реестре Со Гюха зарегистрирован как омега… Перенёс операцию по подавлению секреции феромонов… Регулярно получает комбинацию ингибиторов и блокаторов феромонов».        Учитывая способности господина Чунга к сбору разведывательной информации, было бы пустой тратой времени ставить под сомнение подлинность информации. Каналы начальника службы безопасности были как легальными — единый реестр, так и нелегальными — данные медкарты и полученные рецепты. Прося проверить рассказ хоста, Ли Чаён до последнего не верил в его правдивость и был уверен, что получит опровержение. И это несмотря на то, что у цветочного мальчика не было никаких причин выдумывать столь затейливую историю, да и в ходе допроса, учинённого альфой, он обязательно бы сознался, если бы лгал.        Ожидая звонка начальника службы безопасности, Чаён давно нашёл ответ, который просто не мог и не желал принять, хотя косвенные доказательства были повсюду. Со Гюха на удивление быстро и обильно намокал, при хорошей прелюдии даже не нужна была смазка, чтобы плавно войти в него. Его дырочка была очень чувствительной — лёгкая стимуляция, и она не только реагировала, но и могла принять немаленький член альфы практически сразу. И не только принимала, но и каждый раз будто засасывала, не желая расставаться. Ни с каким другим бетой такого не бывало… А сцепка в гон? Первый узел в жизни альфы, крайне осторожного в вопросе возможных отпрысков. И первый гон, занявший всего три дня и оставивший после себя не серую усталость, а бодрость и хорошее настроение. Какие ещё нужны доказательства? Это забавно, но, даже понимая всё это, альфа продолжал верить, что Гюха обычный бета. Ну или не обычный, с особенностями, но всё же бета.       Было ещё кое-что, по сравнению с чем всё остальное — ерунда, осенние листья на ветру. Их последний разговор. Тот, после которого Со Гюха без объяснений ушёл, яростно пригрозив убить при встрече, и заблокировал все контакты. Разговор, смысл которого дошёл до Ли Чаёна только сейчас. Тогда он самонадеянно заявил, что потребует от забеременевшей от него омеги избавиться от ребёнка…       Осознав сейчас, что именно и кому он это брякнул, Чаён застонал и упал головой на руль, перед глазами всё помутнело. Он ведь читал отчёт, Со Гюха последний месяц перед их разрывом не ходил ни по каким клубам. Его маршрут: дом — кафе, дом Чаёна, клиника, магазин. Тогда альфа искал любовницу Гюхи, а нашёл подтверждение того, что любовник ему не изменял. Если то, что рассказал хост, было правдой, если правда, что Со Гюха беременный, то вероятность того, что ребёнок его, Ли Чаёна, равна ста процентам.        Они знали друг друга много лет. Чаён понимал, что, если Гюха всё-таки забеременел и по каким-то причинам решил не делать аборт, он бы сказал альфе о будущем ребёнке не для того, чтобы требовать от него что-то, а просто для того, чтобы тот знал. Знал и взял ответственность за свои действия и последствия. Именно для этого он и затеял тот неловкий разговор. И услышал жестокие слова о финансовой выгоде и требовании аборта. Такая себе вышла ответственность…       Это не оправдание, но тогда Ли Чаён не мог ответить иначе. Это была его защита на случай подобных претензий. Кто же знал, про кого идёт речь… Если бы Гюха говорил более конкретно, а не о некой абстрактной омеге, то ответ мог бы быть и был бы иным, и уж точно не столь категоричным. «Он сказал, что хочет остаться там, пока не родит». — вдруг всплыли в голове слова хоста.        Зажмуренные глаза широко распахнулись, он резко выпрямился. Тоскливо ноющее сердце застучало, ускоряясь. «Остаться там, пока не родится ребёнок» — набатом отдавалось в голове. Эти слова можно сказать, только имея намерение рожать. Со Гюха собирается родить этого ребёнка!       Ли Чаён глубоко вдохнул, задержал сколько смог и медленно выпустил воздух. Ещё раз, и ещё. Спокойно, нужно сохранять спокойствие, чёрт возьми! Дыхательные упражнения на этот раз, как ни странно, сработали. Последнее время нельзя было положиться ни на что, если дело касалось этого парня. Восстановив пошатнувшееся самообладание, альфа жёстким усилием упорядочил и безумный хоровод мыслей.        На данный момент встреча с Со Гюхой должна стать главным приоритетом. Они должны увидеться как можно быстрее, прежде чем будет сделан необратимый выбор! Ли Чаён нашарил на пассажирском кресле телефон и набрал номер. После того, что казалось ему вечностью, наконец-то раздался ответ. Это была мать Со Гюхи. — Слушаю. — Тётя, это Ли Чаён. Простите, что тревожу вас в столь позднее время… — О, это не поздно, о чем ты, дорогой, ещё нет и десяти часов. У тебя что-то случилось, Чаён-а?       Он торопливо, будто только и ждал этого вопроса, ответил:   — Да, тётя, у меня к вам будет просьба, вы не могли бы сделать мне одолжение? — Просьба? Какая?  — Вы не могли бы мне подсказать, где сейчас находится Гюха? У меня случился краткосрочный отпуск, и я подумал, что было бы неплохо увидеться с ним, тем более что он перенёс дату возвращения.       Лживые слова так естественно слетели с его губ, что Ли Чаён удивился сам себе. На самом деле, это была не совсем ложь. Узнав, что Со Гюха — омега, и предполагая, что тот носит его ребёнка, Ли Чаён не мог терять времени. Ему нужно было всё уточнить самому.       Конечно, он мог бы избавиться от сомнений прямо сейчас, задав один-единственный вопрос госпоже Чон Ын Хи. Этот вопрос так и вертелся на языке, но он сумел сдержаться. Если бы тётушка знала о беременности младшего сына, всё было бы проще. Но если она не была в курсе, это могло бы стать для неё настоящим ударом. Однако даже если она знает, то, что точно Гюха ей не сообщил, так это то, что ребёнок, вероятно, Чаёна. Так что все сомнения разрешатся при личной встрече.  И это самое главное и самое срочное. Как можно скорее найти Со Гюху и поговорить с ним без эмоций.  — Прости, Чаён-а, я не могу тебе так сразу сказать, я не знаю, где они остановились… Подожди минутку, я позвоню Сонгёлю и спрошу его, — тётушка, святая женщина, не отказала в просьбе. — Хорошо, буду ждать вашего звонка. Только, пожалуйста, тётя, очень вас прошу, не говорите Гюхе, что я собираюсь приехать. Хочу сделать ему сюрприз. — Не скажу, раз ты просишь. Кстати… — Да, тётя? — Я хотела у тебя спросить… Ты в прошлый раз сказал, что вы поссорились. Этот несносный ребёнок чем-то тебя обидел? — Вовсе нет, тётя. Увы, причиной нашей размолвки оказалась моя оплошность. То, из-за чего Гюха разозлился, случилось только по моей вине. Когда мы встретимся, я извинюсь перед ним. И привезу его домой. — Это, конечно, было слишком самоуверенным заявлением, однако ни о чём другом Чаён не мог думать. Главное — его найти, а о том, как поймать, можно будет подумать позже. — Хорошо, раз ты так говоришь, тётя спокойна. Но есть кое-что, что ты должен знать… Гюха сейчас не очень хорошо себя чувствует, и из-за этого может быть слишком раздражительным. Я хочу сказать, отнесись с пониманием, если он будет вести себя слишком резко, хорошо, Чаён-а? Постарайся не наседать на него и дай время остыть. Ты же знаешь, каким он вспыльчивым порой может быть, весь в отца.        Ли Чаён, выслушав слова Чон Ын Хи, только плотнее сжал губы. Гюха раздражителен и вспыльчив, вроде ничего такого, но тётушка тактично связала его симптомы с болезнью. Зная, как трепетно Ын Хи относиться к своим детям, он был уверен, что больного сына она бы точно не отпустила на курорт. Вероятней всего, она знает, что Гюха ждёт ребёнка, но, поскольку напрямую сказать этого не может, тактично просит альфу быть терпеливым с другом, которого обидел. — Да, разумеется, спасибо, что предупредили. Я буду ждать вашего звонка.        Закончив разговор, Ли завёл двигатель и выехал со стоянки. Альфа был зол. Его тёмные глаза горели золотым сиянием. Чем больше он думал о том, что узнал сегодня, тем сильнее ругал себя. Он более не мог ждать, пока своевольная птица налетается, демонстрируя всем своё яркое оперение. Сейчас ему нужно заехать домой и взять паспорт. Даже не собирая багаж, альфа намерен тотчас отправиться в аэропорт и взять билет на ближайший рейс, чтобы отправиться в тёплые края, пока не стало поздно.