Take on me

— Предложение об отпуске ещё в силе?       На кухонный ящик, прямо рядом со стеклянной миской, в которой Вегас взбивает шесть яиц, ложится буклет с рекламой какого-то туристического маршрута для пар. Вегас вопросительно смотрит на мужа, который стоит перед ним в повседневной одежде, с повседневным выражением лица, как будто и не было накануне всех тех откровений. — Э-э… это куда? — Горы. — Горы? — Вегас тянется за специями, машинально кладя ладонь со всё ещё перевязанным запястьем на затылок Пита, чтобы отодвинуть его и достать необходимые ему баночки из верхнего шкафчика. — Мы могли бы остановиться где-нибудь в одном из ваших отелей. Иногда, знаешь ли, полезно прочувствовать весь сервис на себе, даже если ты хозяин. — Я не хозяин, — Пит сам ставит специи на место, когда Вегас приправляет ими будущий омлет. — Всё принадлежит моему отцу. — Ну, будущий хозяин, — Вегас убирает волосы со лба и продолжает готовить завтрак. — До этого ещё надо дожить, — усмехается Пит.       Но Вегаса его слова не веселят. Он включает плиту и ставит на нее разогреваться сковородку, мельком взглянув на рисоварку. Так, рис почти готов. — Не надо шуток про смерть. Окей?       Пит хмыкает и пожимает плечами: — Окей. Пока не поквитаюсь с тем, кто убил моих родителей, не уйду. Давно дал себе слово.       Вегас осуждающе качает головой: — И зачем только попросил. — Кхм, вообще-то я бы тоже не отказался от завтрака.       Вегас достает сотейник, чтобы быстро замешать соус. А затем снова поворачивается к мужу: — Я его на двоих и готовлю. — Ммм. Даже так, — ухмыляется Пит, а затем начинает расставлять на столе тарелки и приборы. — Представь себе.       Когда их тарелки становится наполненными рисом с соусом, омлетом и овощами, а в чашках дымится свежесваренный кофе, Вегас спрашивает: — Так что там за поход в горы? — Поехали и узнаешь. — Легко сказать. Поехали. — А что такое, Вегас? Боишься не справиться? — При чём здесь это? — Тогда что? — Не знаю. Непривычно. — Давно пора сменить привычный вид из окна твоего офиса. Тебе так не кажется?       Взгляд Вегаса падает на руку Пита. Сегодня не намечается никаких показательных мероприятий, но обручальное кольцо сияет на безымянном пальце. С чего бы это?.. — Так что, Вегас? — Чёрт с тобой. Поехали. Надеюсь, ты там ничего не задумал? — Например? — Ну, не знаю. Какой-нибудь несчастный случай, типа, мое случайное падение с большой высоты или что-то ещё в таком духе.       Пит едва не давится кофе. Поставив чашку на блюдце, он хохочет с запрокинутой головой. — Ни разу не смешно. — Правда смешно, серьезно, — Пит успокаивается и продолжает пить кофе. — Кстати, спасибо за завтрак. Очень вкусно. Сто лет не ел домашних завтраков.       Вегас сидит напротив, открыв рот. Затем соображает, что выглядит глупо, так что опускает взгляд и принимается доедать остатки риса на тарелке, бурча: — Не рассчитывай, что теперь я, как благочестивая жёнушка, буду кормить тебя завтраками каждый день. Сегодня было исключение.       Пит улыбается. Вегас не видит этого, но как будто чувствует его улыбку.

***

      Солнце Таиланда, обжигающее и щедрое, пронзает густую листву, бросая на тропу причудливые тени. Вегас, с красными от напряжения щеками, спотыкается о корни деревьев, с трудом поспевая за Питом. — Подожди! Я сейчас сдохну просто, — пыхтит Вегас, хватаясь за ближайшую лиану.       Пит останавливается и с виноватой улыбкой разворачивается, чтобы протянуть руку Вегасу: — Прости, забыл, что ты не привык к таким маршброскам. Красота, да?       Для Вегаса, который едва успевает перевести дыхание, вокруг все словно по ту сторону запотевшего стекла. И хотя красота маршрута поражала, — изумрудные склоны гор, словно бархатом, укрытые джунглями, и воздух, пьянящий ароматом диких орхидей и влажной земли, Вегас сейчас предпочел бы однотонные стены своей спальни и мягкую прохладную постель. Здесь же было какое-то другое измерение — мир, далекий от шумных улиц и суеты Бангкока.       Когда они, наконец, делают привал, чтобы разместиться на ночь, Вегас валится на траву, пока Пит устанавливает их палатку. Он уже готов дать отпор насмешкам мужа, но Пит и не думает задирать его. Берёт его рюкзак и, открыв палатку, кивает: — Прошу.       Неловкость витает между ними в воздухе, словно тропический туман. Это путешествие вдали от цивилизации заставляет их чувствовать по-другому. Вегас то и дело ловит себя на том, что слишком долго смотрит на Пита, отмечая как звонко звучит его беззаботный смех, разносясь по горам. К облегчению обоих, вместе с сумерками воздух наполняется лёгкой прохладой. — Тебе не помешают утренние пробежки, муженёк, — всё-таки бросает ему Пит шутливым голосом, пока распаковывает контейнеры с их ужином.       Солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в багряные и оранжевые тона. Они сидят у костра, наблюдая за тем, как звёзды начинают робко проступать на тёмном небосклоне. — Конечно. Прости, что не могу скакать по местным тропам как горный козёл.       Пит хихикает, протягивая Вегасу его порцию.       Шёпот ветра в кронах деревьев. Вегас завороженно смотрит на огонь, чувствуя какое-то странное, щемящее чувство. Пит сидит рядом, молча, но его близость ощущается кожей. И как будто бы что-то меняется между ними в этой тишине гор, под звездным небом Таиланда. Вегас пристально смотрит на Пита, беззаботно и с большим аппетитом уплетающего за обе щеки обычную лапшу, заваренную кипятком. Разве скажешь сейчас, что перед ним хладнокровный наемный убийца? — Зачем тебе нужен был наш брак, Пит?       Вегас спрашивает без злобы и без малейшего раздражения в голосе. Беззаботная улыбка мигом исчезает. Пит напрягается и косится в сторону. — Давай начистоту. Когда ты признался мне, кто ты и как мы были знакомы ещё с детства, я, идиот, подумал, что, может быть, нравлюсь тебе… хотя, если бы это было так, то у тебя, надо отметить, железная выдержка. Но это не так, верно? Так в чем был твой мотив?       Пит тянет с ответом. Но Вегасу хочется ясности. — Пит, я же вижу, что тебе тоже тяжело. Зачем-то ещё это дурацкое условие про десять лет придумал. Давай перестанем мучить друг друга.       Поднимается ветер. По прогнозам погода не должна была испортиться, но всё же. Вегас ощущает, как колышется подвеска на его груди — он надел подарок Пита, особо не задумываясь, зачем ему это. — У твоего отца были на тебя другие планы, — наконец, подавленно звучит голос его мужа. — Какие ещё планы? — Если бы я не настоял на нашем браке, ты почти год был бы женат на дочери Кхуна Саратха Сатанавади. И скорее всего, уже полгода как твоя женушка была бы молодой вдовой. В третий раз за четыре года. Это у них такое развлечение семейное. Её отец, например, пятикратный вдовец. Не сомневаюсь, что дочка побьет рекорд папы.       Вегас слушает его, открыв рот. Конечно, он в курсе про этого человека и то, как совершено случайным образом за последние годы его семья периодически пополняет колумбарии по всей стране. — И что теперь? Мне, блядь, разрыдаться от благодарности и на грудь тебе кинуться, а потом по гроб жизни быть должным за такое «спасение» от дьявольского семейства? — Нет, — Пит прищуривается, наблюдая за поднимающейся бурей. — Так, нам придется свернуть палатку и заночевать в другом месте. Здесь небезопасно. — Хах, а где мне вообще может быть безопасно рядом с тобой?       Пит смотрит на него с тревожной тоской во взгляде. Ветер крепчает, поднимая ювелирное перо на груди Вегаса. — Я на полном серьёзе, Вегас. Встань и помоги мне.       Когда вещи собраны, ветер становится такой силы, что едва не рвет на части их футболки. Вегас не представляет, где им укрыться от надвигающегося урагана. Но Пит спокойно ведёт его за собой. Когда они спускаются к одному из водопадов, Вегас всё ещё в растерянности. Пит помогает ему шагать по довольно скользким камням, а затем они оказываются за стеной из воды. Внутри грота темно и пахнет сыростью, но из-за шума воды ветра почти не слышно. Когда Пит включает фонарик и расстилает на полу походные коврики с плотными пледами, Вегас ощущает себя в подобии безопасности. Может быть, это всего лишь иллюзия, но в этот момент он не чувствует былой тревоги на сердце. — Прости, что испортил тебе жизнь. Глупо сейчас говорить, что хотел как лучше, но так и было, Вегас.       Сказав это, Пит укладывается к нему спиной, подогнув под себя ноги. Сейчас он кажется Вегасу очень уязвимым и совсем беззащитным. Вегас вспоминает, как совсем недавно предложил ему попробовать пройти этот нелегкий путь вместе. Он ложится рядом и укрывает Пита одним из пледов, а затем обнимает его со спины; голос становится ниже и мягче, когда он произносит полушёпотом: — Кто ещё кому испортил жизнь. В этом смысле, знаешь ли, мы можем посоревноваться.       Пит издает смешок и поднимает голову, оглядываясь на мужа. Вегас опускает руку ему на плечо, осторожно разворачивает Пита лицом к себе и снова обнимает: — Так теплее.       Их взгляды направлены друг на друга. Пит снова разгадывает его намерение, поэтому медленно качает головой, словно предостерегая: не надо. Вегас понимает его. Так же медленно закрывает и открывает глаза: не бойся, я не стану этого делать. Пит закрывает глаза и опускает лоб, прислоняясь им к груди мужа. А Вегас ещё долго не может перестать смотреть поверх его головы. Странное незнакомое чувство рождается внутри него: он хочет защитить этого человека, чего бы оно ему не стоило.