Клятва Гиппократа.

Брюсу стоило бы придумать себе убеждение, что он точно не в курсе почему же его тянет в это место, до того как он приблизится к зданию. Всю дорогу Уэйн совершенно не мог хотя бы приблизительно рассудить для чего ему это нужно. Когда-то это было главной целью. Причиной. У Брюса всегда есть причина преследовать плохих людей. Всегда найдётся что-то такое, что сделает из обычного вора в магазинчике главного преступника и тогда уже преследование превратится в необходимость, чтобы поймать человека. Даже у тех людей, за которыми он постоянно гоняется, тоже есть свои причины поступать против правил. Но в этом случае... Брюс понимает, что всего лишь тратит своё время в пустую. Он определённо знает, что сейчас в городе должно происходит что-то более важное. Но это навязчивое желание копнуть глубже не утихает уже продолжительное время. Ужасающее любопытство не прекратится, пока Брюс сам не увидит всё необходимое, так он рассуждал. Ему нужно было больше информации. Когда Уэйн приезжает к зданию, то пробираться по ступенькам становится скорее занозой в заднице, чем просто препятствием. В квартирах постоянно слышны голоса жильцов и приходится только надеяться, чтобы никто из них не вышел на лестничную площадку. Нужно было действовать быстро и тихо. Можно было, конечно, пробраться через ближайшее окно ведущее прямо в квартиру Загадочника, но оно было плотно заделано фанерой, не вариант. Но и дверь со всё ещё сломанной ручкой была огорожена предупреждающей лентой, хотя когда это его волновало по-настоящему? Стоило только приоткрыть дверь, как лента самовольно упала от дуновения сквозняка, как бы невзначай приглашая войти внутрь. Брюс закрывает за собой дверь и улавливает тонкий хруст бумаги на полу, а когда он делает шаг вперёд, то нога вдруг за что-то спотыкается. Уэйн бросает взгляд вниз, освещая пол. Боже, сколько же здесь почты. Брюс осторожно отодвигает кучу писем в сторону. Да уж, ну и затхлый тут был запах, правда по мере продвижения вглубь квартиры Уэйн постепенно привык, став обращать внимание на более мелкие детали. Из тускло освещаемой кухни был вынесен самодельный химический набор, который раньше занимал бо́льшую часть стола. Хотя какие-то остатки от него всё же оставили: куски не большого металлолома, неработающие батарейки и всё похожее. Полароиды, которые были приклеены к шкафу тоже исчезли. Если кратко, то всё, что копы посчитали, как за весомые улики, отправилось в полицейский архив. А зелёный ковёр был обратно постелен поверх карты города, которую наверняка копам было не в силу забрать в участок. Но всё же какие-то вещи Загадочника точно были оставлены здесь, их то и нудно было найти Брюсу. Уэйн медленно заворачивает за угол, скользя глазами по стене. Стол перед ним был пуст, некогда находившийся на нём ноутбук и журналы были так же изъяты полицией. Зато вот ручки, краски и другая канцелярия до сих пор валялись на своём месте. Удивительно что даже коллаж на стене остался нетронутым.

Правда о Готэме.

Брюс поворачивает голову налево. На полках всё ещё лежит несколько записных дневников, но, похоже, кто-то уже начал сортировать их по коробкам. Глянув в сторону клеток, где недавно возились крысы, Брюс заметил только дохлые тельца грызунов. Брюс берёт один из записных дневников и пролистывает его.

Среда, 27 февраля.

Снег снова остановил поезда! Три месяца в году, а зима словно и не собирается кончаться!.. Сегодня ночью будет ещё больше замёрзших до смерти, но услышим ли мы об этом в новостях?!

Конечно нет! Мэр даже не думает о тех, у кого нет ни дома ни тепла. Мэр — воплощения трусости, мошенничества и аферизма, который заслуживает разоблачения!!

Брюс переворачивает страницу.

Эти копы.. Свиньи! Постоянно лгут!! А чиновники просто отводят глаза от насущных проблем. Но ведь они даже не понимают того, что когда с мелочной преступностью будет покончено, Бэтмен придёт и за ними! А я буду наблюдать, наблюдать за их провалом.

Не будет справедливости, пока такие крысы, как они, будут сидеть и править. Их нужно привлечь к ответственности за то, что они сделали..!

Уэйн снова переворачивает страницу, но на этом листе только один вопрос, нацарапанный снова и снова, слова перетекающие друг в друга, накладывались поверх предыдущих, каждая буква была глубоко вдавлена в бумагу.

Кто ты?

Вдруг за спиной Брюса щёлкает выключатель, он резко оборачивается и сердце подпрыгивает к горлу. Чёрт. “Боже праведный, блять.!” незнакомая женщина стоит на краю кухни, явно напуганная его присутствием: одна рука прижата к груди, а другая тянется к стойке, чтобы удержать равновесие. Женщина была полной и среднего возраста с размазанной подводкой для глаз и с неуложенными рыжими кудрями. “Кто Вы?” говорит он спокойно, несмотря на собственное удивление, словно это и не он вовсе тут находится без приглашения. “Чт.. Я, чёрт подери, владелец этого здания! А теперь попрошу Вас убраться от сюда! Я уже говорила полиции, что не потерплю, если к этой квартире ещё хоть кто-нибудь осмелится подойти..!” “Вы домовладелец?” переспрашивает Брюс, закрывая дневник, но не выпуская его из рук. “Мне копов вызвать? Я сказала, вон!” “Так Вы его знали?” женщина вздыхает или скорее фыркает от раздражения. “Было бы странно, если бы я действительно не позвонила в полицию, да? Я сейчас чертовски серьёзна,” говорит женщина, доставая телефон из кармана. “Для чего Вы сюда зашли?” “Потому что, гений, мне нужно освободить эту квартиру до конца этого месяца,” “Думаю, без этих дохлых крыс, было бы проще...” “О, так они сдохли? Слава Богу. Я не собиралась переставлять все эти клетки, пока они были живыми,” доля напряжения покидает её плечи, когда она смотрит мимо Уэйна, а затем они встречаются глазами. Брюс бросает предупреждающий взгляд на её руку, и женщина застывает на несколько долгих секунд, прежде чем убрать телефон обратно в карман. Возможно, она поняла, что он совершенно не собирается причинять ей боль, а может, она просто слишком устала, чтобы отчитываться перед полицией. “Что Вы здесь забыли, а?” Брюс поджимает губы, сжимая челюсти. Он медленно возвращается взглядом к полкам. К сожалению, Уэйн не знает, как объяснить его резкую необходимость проникнуть в голову Загадочника, даже после того, как всё уже закончилось. “Я их переработаю в конце концов,” пассивно замечает она. “Что.? Вы хотите сказать, что копы не вернутся за этим?” Уэйн хмурит брови, оглядывая женщину. Она скрещивает руки на груди. “Мне сказали, что они собрали всё, что им было необходимо. А мне этот хлам не нужен.. Господи, Вы чуть не довели меня до сердечного приступа,” Брюс уже снова вернулся к полке, оглядывая всё тщательно, ища то, что он мог упустить в первый раз. “Как долго он здесь проживал?” “Достаточно долго, чтобы превратить эту квартиру в ящик накопления, судя по всему,” отвечает женщина, слегка морща нос при вдохе, прислонившись к краю стойки. “Шесть лет? Может семь,” “Здесь был кто-нибудь ещё, кроме Вас и полиции?” “Боже, я очень надеюсь, что нет. Но дверь тут всё равно хреновая. Спасибо за это, кстати,” “У этого человека всё ещё есть его последователи, Вы должны знать об этом. Будьте осторожны, когда соберётесь сдавать квартиру в следующий раз,” “О, я бы сейчас же сдала эту квартиру обратно Патрику,” “Патрику?” спрашивает он, прежде чем вспомнить второй паспорт, который имелся у Загадочника. Для чего ему было использовать псевдоним, чтобы снять квартиру семь лет назад? Неужели уже тогда Загадочник планировал всё? В одном из этих записных дневников точно должен быть ответ. “Патрик или Эдвард, как его там зовут,” уклончиво пожимает плечами женщина. “Главное, что был единственным, кто всегда вовремя платил за аренду. Никогда не звонил по каким-то проблемам, то есть, конечно, было пару жалоб, но -” “Жалобы?” “Да-да. К примеру, громко играет музыка или телевизор, или ещё что-то. Он мне всегда казался немного странным... Но знаете, в основном был довольно милым парнем. И вроде думала, что знаю его достаточно хорошо... В общем, слушайте, не хочу показаться грубой, но э-э-э..” её слова переходят в нервный смешок. “Могу ли я попросить Вас свалить от сюда? У меня была довольно тяжёлая неделя,” “Попрошу Вас оставить всё это на месте,” “Звучит так, словно Вы собираетесь ещё вернуться сюда,” говорит она с тихим цоканьем. “No es bueno para mi,” Брюс внутренне простонал от этой упрямости, но снаружи оставался всё таким же стоическим. В основном, как и всегда. “Я не собираюсь всё это оставлять. Берите что угодно, только меня в это не вмешивайте. Замок завтра починят, поэтому если Вы сюда ещё раз вернётесь, я сдам Вас полиции,” справедливо. Только Уэйн не совсем уверен, как он должен вынести все эти вещи. Конечно, его костюм способен на многое, но вот превратить одну из своих конечностей в чемодан... Это звучит как-то сюрреалистично. “Я выйду покурить, а когда вернусь, надеюсь, что Вас здесь уже не будет,” предупреждает она, указывая на Уэйна пальцем, а затем уходит. Это поведение женщины и её отношение к Бэтмену, заставили Брюса задуматься на мгновение, как дела у Селины. Но времени на раздумья нет, у него около десяти минут, чтобы спланировать, куда он всё сложит. Сумка. Где-то здесь точно должна валяться какая-то сумка. Поискав в этом бардаке хоть что-то похожее, Брюс находит рюкзак, свисающий с угловой лампы. Он был весь мятый и, судя по всему, даже его успели обчистить, на что указывали расстёгнутые молнии и совершенная пустота внутри. А теперь самое сложное. Уэйн снова просматривает все полки, прежде чем наклониться над одной из коробок. На первый взгляд содержимое внутри ничем не отличается друг от друга, но перебирать, в поисках нужного, у него совершенно нет времени, ему стоит торопиться, если он хочет вообще хоть что-то взять с собой. А это вообще осуществимо? Даже если бы пятьдесят человек читали посменно по двадцать четыре часа, всё равно потребовались бы месяцы, чтобы охватить такое количество письменности. Уэйн мысленно извиняется, прежде чем перевернуть коробки и высыпать их содержимое, когда он просматривает всё беглым взором, замечает парочку тетрадок с отклеивающимися от страниц стикерами. Он подбирает всё это и с лёгкостью засовывает из в рюкзак. После Брюс начинает искать другие выделяющиеся вещи, любые, которые могут выглядеть более потрепавшимися, чем остальные. Но вместительность рюкзака не вечна, поэтому когда места уже не остаётся, Уэйн проходит на кухню и подбирает письма, засовывая их в передний карман. Затем он просто выходит на пожарную лестницу, исчезает в переулке и даже не оглядывается. В любом случае там для него больше ничего не осталось, а может Брюс просто пытается убедить себя в этом, оставляя другие записные дневники позади. Он сразу замечает, как в небе загорелся сигнал, пока он поправлял лямки рюкзака на плечах под плащом, ощущая себя немного, как ученик третьего класса в костюме на Хэллоуин. Запрыгнув на свой мотоцикл, Брюс двинулся в сторону центра города. А когда он поднялся на крышу, Гордон, как обычно, стоял возле прожектора и что-то читал. “Мне кажется, ты замышляешь что-то не хорошее,” невозмутимо говорит Джеймс, поднимая на Уэйна взгляд. “Что это?” Брюс сосредоточен на том, что находится в руках Гордона, а не на выражении его лица, на котором отражается возмущение. “Письма, адресованные Загадочнику к Аркхэм. От фанатов, видимо,” объясняет Гордон, но возмущение всё равно продолжает играть на его лице, даже когда он передаёт небольшую стопку писем Брюсу. Уэйн поднимает их так, чтобы разглядеть слова, а после его сердце словно пропускает удар или сразу десять.

Спасибо, что показал мне правду!

Глаза читают следующее.

Теперь, благодаря Вам, я знаю, что тоже могу что-то изменить!!

И последнее.

Мы обязательно закончим то, что Вы начали!!!

“Ммм... Это нехорошо,” Брюс нервно сглатывает. “Что скажешь об этом?” вздыхает Гордон, окидывая взглядом город внизу. “Как думаешь, мне стоит рассказать всё мистеру Уэйну?” “Что.?” “Брюс Уэйн. Такими темпами он всё ещё может находиться в опасности,” “Я уверен, что он уже знает,” взгляд Джеймса метнулся к бите. В нём почти ничего нельзя было прочесть, если только не считать той ауры отчаяния, которая витает вокруг него уже неделю. “Мне нужно вернуть эти письма,” Брюс молча возвращает письма. “Загадочник выглядит не слишком хорошо,” “Ты разговаривал с ним?” тон Уэйна, к сожалению, представляет собой прекрасную смесь ужаса и заинтригованности. “Мне было любопытно. Я подумал, что, возможно, он понял что немного перестарался, когда его упекли в Аркхэм. Я оказался прав,” “Он сказал что-то?” “Ничего важного, просто строил из себя.. Злого. Пытался выглядеть, как бешеная собака, которая знает, что её скоро усыпят,” “Значит он их не видел,” спрашивает Брюс или даже утверждает, в его словах слышится облегчение. “Боже, конечно нет.! Аркхэм — не самое лучшее место в мире, но даже там рабочие знают, что нельзя допустить, чтобы письма дошли пациентам,” “А что ты думаешь насчёт этого?” Брюсу просто приходится спросить об этом, потому что сейчас он не может по-настоящему осознать, что даже после того, как события достигли такой жестокой кульминации, в городе до сих пор существует угроза чего-то большего. “Я считаю, что Загадочник расстроен из-за своего поражения,” “Разве? Если бы это было действительно поражением, думаю, он бы не получал такие письма,” “Но ведь ему об этом не нужно знать,” говорит Гордон, снова отводя взгляд, устремив его на то, что осталось от потопа вдалеке. Спустя время Брюс уходит. Когда Уэйн возвращается домой к полуночи, то немедленно начинает расчищать место на своём столе, а потом стягивает рюкзак с плеч. Он садится с тихим ворчанием, стягивая перчатки и почти небрежно снимает маску, чтобы как можно быстрее получить всю добытую информацию. Он хотел сразу перейти к гроссбухам, но вместо этого открыл передний карман. Брюс рассчитывал, что сможет успокоить свой пыл хоть таким образом, но имея перед собой сейчас столько всего, это имеет совершенно противоположный эффект. Хотя и половина всех этих писем — обычная и непритязательная: счёт за интернет, за телефон. Половина листа купонов на пиццерию, а остальные написаны от руки и не имеют обратных адресов. Странно, но даже до становления Бэтменом, Брюс потратил годы на то, чтобы развить в себе бесстрашие. Он думал, что уже ничего не сможет его удивить. Но насилие и коррупция, которые захватили Готэм, далеко не так ужасны в своём представлении, как перспектива вскрыть эти конверты. А всё потому что эти люди не лишены морали. Эти люди, которые искренне верят, что поступают правильно, даже не обращая внимания, что их действия могут привести, как к критике, так и к полнейшей опасности. Люди говорили точно так же и о Бэтмене и продолжают до сих пор, постоянно задаваясь вопросом, насколько это может далеко зайти. С каждым новым вскрытым конвертом, Брюс получает все больше подтверждений того, что эти письма вообще могли бы и не существовать, если бы Загадочник изначально не начал проект "Готэм". Уэйн делает глубоких вдох, просовывает большой палец под край очередного конверта и вскрывает. Ночь будет долгой.